Почему крупнейшая публично торгуемая майнинговая компания MARA переориентируется на ИИ и продаёт биткоины?

Автор: Wu Shuo Blockchain

В интервью Натальи Брюнелл от 23 июля 2026 года генеральный директор MARA Фред Тьель заявил, что по мере устойчивого роста спроса на вычислительные мощности ИИ электроэнергия превратилась в ключевой ресурс, вокруг которого разворачивается борьба между bitcoin-майнерами, облачными провайдерами, производителями чипов и компаниями по созданию больших языковых моделей. MARA постепенно трансформируется из чистой bitcoin-добывающей компании в энергетическую платформу, контролиющую земельные участки, энергомощности и инфраструктуру дата-центров. По его мнению, майнинг биткоина не исчезнет, однако в будущем он будет всё больше опираться на излишки электроэнергии, образующиеся при тестировании дата-центров, работе микроэнергосетей и использовании возобновляемых источников энергии. Сам биткоин сохраняет статус важного актива для сбережения стоимости, но из-за отсутствия генерации дохода и высокой ценовой волатильности его окно как средства обмена, вероятно, уже закрылось; высокочастотные транзакции и машинные платежи, скорее всего, будут обслуживаться стейблкоинами.

Как стать CEO Mara, крупнейшей публичной bitcoin-добывающей компании в мире

Фред Тьель: Я работаю в технологической отрасли уже 40 лет. Сначала я был программистом, но получается у меня было не очень хорошо, поэтому руководство перевело меня в продуктовое и коммерческое подразделение, где я раскрылся намного лучше. После этого я трудился практически в каждом отдельном сегменте технологического рынка. Примерно в 40 лет мне посчастливилось вывести одну компанию в сфере интернета вещей (IoT) на биржу, а затем я некоторое время поработал в сфере частного капитала (private equity) и венчурного финансирования.

Позднее я практически вышел на пенсию, занимаясь в основном должностями членов советов директоров в нескольких компаниях и консультируя крупные private equity фонды по сделкам по приобретению технологических стартапов. Именно в тот период ко мне начали обращаться люди с рассказом о чём-то под названием «биткоин». Тогда я подумал: «Биткоин?» Вспоминая своё раннее карьерное время, я действительно работал в сфере fintech, правда, в те времена финтех сводился в основном к банковскому программному обеспечению.

Я считал, что биткоин действительно способен решить множество проблем, но тогда он не имел регулирования и лицензий, поэтому со временем я забыл о нём. Однако в 2014–2015 годах биткоин снова попал в моё поле зрения. Один из моих бывших коллег-CTO вложил всё без исключения в эту криптовалюту. Имею в виду буквально всё, каждую копейку.

Он был крайне антиправительственным настроением и полностью отвергал любые формы централизации. Он сказал мне: «Я делаю ставку на весь свой капитал исключительно на биткоин, это будет моим единственным делом в ближайшие годы». В то время он также разрабатывал множество приложений, использующих блокчейн биткоина. К этому человеку я испытывал огромное уважение, поэтому начал думать, что здесь может скрываться нечто действительно интересное.

Затем последовала череда случайных совпадений. Кто-то вдруг сообщил мне: «У нас возникли серьёзные проблемы при торговле биткоином, главная сложность заключается в том, как переводить средства на биржи». От природы я люблю решать сложные задачи, поэтому всерьёз задумался над этим. В 2015 году я объединился с группой единомышленников, чтобы создать обменную площадку. Если говорить упрощённо, это был wholesale-обменник: пользователи сначала депонировали средства на общий счёт, после чего мы распределяли эти средства по нескольким разным биржам.

Такой подход позволял избежать постоянных переводов средств и напрямую проводить сделки, используя арбитражные возможности между разными биржами. Единственной проблемой стало получение лицензий. Мы потратили почти год на этот процесс и в итоге получили разрешение в Лихтенштейне.

Почему именно Лихтенштейн? Потому что там нет фондовых бирж, и местные регуляторы рассматривали биткоин и ETH — на тот момент фактически только эти две монеты представляли торговый интерес — как валюты форекса. Благодаря этому мы смогли получить форекс-лицензию и начать деятельность.

Но возникла другая проблема: поскольку мы держали средства клиентов от их имени, нам дополнительно требовался банковский билет. В итоге эта бизнес-модель оказалась непроработанной и перестала работать. Тем временем ко мне обратился один друг и сказал: «Слушай, кто-то пригласил меня взять под контроль публичную компанию, и мы собираемся переориентировать её на bitcoin-майнинг. Я знаю, что ты разбираешься в криптовалютах, не хочешь ли ты войти в совет директоров и помочь нам?»

Так я присоединился к ним. Это произошло в конце 2017 – начале 2018 года.该公司实际上就是后来的 MARA，当时还叫 Marathon Patent Group... -> Компания, о которой идёт речь, впоследствии стала MARA. На тот момент она называлась Marathon Patent Group и классифицировалась как так называемая компания «патентных троллей». У MARA (или Marathon того времени) была весьма любопытная история происхождения. Изначально компания основывалась на добыче ванадия и действительно занималась металлургией и горным делом.

Позже она также работала в секторе нефти и газа, пробовала себя в нескольких других направлениях и в конечном счёте сосредоточилась на покупке патентов. Один из приобретённых патентов касался базового управления мобильными устройствами посредством ограниченного набора голосовых команд. Вы можете представить себе технологию уровня Siri или Alexa.

Впоследствии эта компания подала в суд на Amazon и Apple с обвинениями в нарушении авторских прав. Apple выплатила отступное за лицензирование патента, однако компания тут же перевела все эти средства на финансирование судебного иска против Amazon. Эта тяжба до сих пор не завершена. Короче говоря, в тот период MARA по своей сути представляла собой компанию патентных троллей. Как и многие листовки (shell companies) того эры, ею было легко захватить контроль, что и сделали несколько человек.

Именно та группа людей, которая первоначально выводила на биржу Riot, увидела успешный паттерн и решила повторить его в MARA. Они пригласили моего друга операционно управлять компанией, а он, в свою очередь, позвал меня в совет директоров.

Перед началом работы нам пришлось разобраться с проблемами структуры собственности, включая проблемные конвертируемые облигации. В балансе тоже наблюдались сложности, на их устранение ушло определённое время. Затем мы начали заниматься bitcoin-майнингом. Первоначальные фермы располагались в Канаде и представляли собой коллокационные площадки.

На нашем сайте есть отличное видео под названием «Путь к 23 EH/s». Там можно увидеть ту самую ферму: краска на стенах уже начала облезать. После запуска оборудования вентиляторы создавали в помещении такое сильное разрежение воздуха, что просто втягивали облупившуюся краску прямо внутрь машин. В итоге это оборудование пришлось полностью списать.

Это был один из ранних ярких уроков. Далее бизнес развивался скачкообразно, но нам всё же удалось запустить майнинг-направление. В апреле 2021 года я покинул совет директоров и официально стал CEO, будучи пятым сотрудником компании.

С апреля 2021 по конец 2023 года мы активно привлекали инвестиции. Это было относительно удобное время для финансирования bitcoin-майнеров, особенно для уже публичных эмитентов. Мы собрали миллиарды долларов и разместили рекордно крупные заказы у Bitmain в условиях жёсткого дефицита оборудования, что позволило компании стремительно масштабироваться.

При этом мы не строили и не владеели майнинговыми площадками, а полностью перешли на коллокационную (hosting) модель. Это обеспечило нам более высокие темпы расширения по сравнению с конкурентами. Ведь по традиционной схеме необходимо вкладывать 20–30% капитала непосредственно в строительство площадок, прежде чем направлять оставшиеся средства на покупку оборудования, да и возведение самого объекта занимает от 12 до 18 месяцев.

Наш же подход заключался в поиске партнёров, обладающих свободными мощностями, и предложении им форматы: «Мы предоставляем капитал и оборудование; у вас есть электроэнергия и площадки — давайте масштабироваться вместе». Поэтому к концу 2023 года мы стали одной из крупнейших bitcoin-добывающих компаний в мире.

Почему «майнеры обязаны контролировать электроэнергию»?

С конца 2023 по начало 2024 года мы начали покупать ранее арендованные коллокационные площадки по ценам ниже стоимости замещения аналогичных объектов. К концу 2024 года около 70% нашей собственной инфраструктуры находилось в операционном управлении. После этого мы начали задумываться о прямом контроле над электроэнергией, осознав, что она станет дефицитным ресурсом.

Я помню, что в июле 2021 года выступал на конференции Mining Disrupt. Тогда я озвучил мысль, шокировавшую многих: либо вы должны стать энергетической компанией, либо должны建立 partnerships с таковыми. Потому что к 2028–2032 годам, когда произойдёт серия новых halving, вам необходимо будет контролировать источники энергии. Электроэнергия остаётся главной статьей затрат в майнинге.

Тогда эту идею почти все высмеивали. Сегодня же очевидно, что энергия стала важнейшим стратегическим ресурсом. Именно поэтому мы и наши коллеги начали трансформацию: если направить электричество на ИИ, доход, генерируемый каждым киловаттом, значительно превышает отдачу от биткоин-майнинга.

Тем не менее, мы по-прежнему остаёмся одной из крупнейших добывающих компаний мира и будем продолжать майнить биткоин. Даже в эпоху дата-центров майнинг биткоина остаётся отличным инструментом оптимизации использования электроэнергии. В регионах с бесплатной или дешёвой энергетикой использование майнинга для absorption surplus power остаётся крайне эффективным. Во всём мире таких нишевых возможностей всё ещё достаточно. Нужно лишь искать их и быть способным устанавливать партнёрства с владельцами этих энергоресурсов.

В английском языке существует аббревиатура NIMBY, расшифровывающаяся как «Not In My Back Yard» («не на заднем дворе»). Когда мы взялись за объект в Гленбери (Техас), в первый же день под нашими окнами появились протестующие с плакатами «хватит майнить биткоин». Так что явление вовсе не новое.

Новый аспект заключается в том, что люди начали верить: ИИ и дата-центры будут расти тарифы на электричество, истощать водные запасы, влиять на ландшафт и создавать шум. Эти опасения реальны. По сути, страх рождается из-за недостатка информации. Если вы знаете итоговый сценарий, можно заранее подготовиться. Но если человек совершенно не понимает, что такое дата-центр, и ему говорят: «Там будет громко и возникнут проблемы», естественно, он испугается.

Я считаю, что вся индустрия сейчас борется с этим восприятием. Однако фундаментально это вопрос энергетики. Строительство новой электростанции обычно занимает шесть–семь лет. В случае традиционных угольных, газовых или ядерных объектов сроки растягиваются до 20–30 лет. С помощью малых модульных реакторов (SMR) мы, возможно, сократим цикл строительства до пяти лет.

Но если общество уже отказывается мириться с дата-центрами возле своих домов, трудно представить, что оно согласится видеть рядом ядерный реактор. Поэтому, думаю, SMR будут размещать на землях государственной собственности. Возможно, их будут эксплуатировать коренные народы или племенные сообщества, которые могут更愿意 развертывать такие объекты на собственных территориях.

Natalie Brunell: Можете объяснить аудитории, не знакомой с SMR, что это такое?

Fred Thiel: Прошу прощения, SMR расшифровывается как Small Modular Reactors (малые модульные реакторы). Военно-морской флот США веками использует ядерную энергию для обеспечения хода своих флотов. Традиционные коммерческие АЭС проектируются индивидуально. Каждая станция имеет уникальный дизайн, и все компоненты производятся под заказ.

В военно-морском секторе применяются стандартизированные узлы. Сейчас существуют коммерческие стартапы, созданные разными командами и поддерживаемые инвесторами вроде Билла Гейтса. Их бизнес-модель по сути копирует конвейерный подход Ford, применённый автомобильной промышленности, но в контексте ядерных реакторов.

Использование сборочной линии снижает затраты, унифицирует конструкцию и масштабирует производство. Это позволяет создавать компактные реакторы, не требующие водяного охлаждения. Такие агрегаты способны сжигать отработавшее топливо старых АЭС, что избавляет от необходимости закупать новый уран и решает проблему утилизации острых стержней.

Отсутствие водяного охлаждения и встроенный safety mechanism, автоматически останавливающий реактор при аномалиях, делают систему чрезвычайно безопасной. Военные применяют подобные установки десятилетиями с минимальным числом инцидентов, поскольку технология отточена до высокого уровня надёжности. Я считаю, что SMR станут одним из лучших решений энергетического вопроса. Главное — добиться общественного принятия ядерной энергетики.

После аварий на Фукусиме и Три-Майл-Айленд принятие ядерной энергии публикой оставалось спорным. Часто общественное мнение само диктует правила. Но если посмотреть на реальную ситуацию в США, то видно: страна обладает достаточными энергогенерацией, чтобы обеспечить спрос ИИ, жилого сектора и промышленности одновременно.

Проблема не в общей нехватке электричества, а в графике его потребления. Исследование Университета Дьюка, опубликованное в прошлом году, показало: совокупный энергопотребление ИИ-сектора составит около 40 ГВт, тогда как в США доступно примерно 72 ГВт, при условии что дата-центры смогут curtailment нагрузку менее чем на 2% времени в году.

Подумайте сами, 2% от суток — это очень короткий промежуток. Дата-центры могут использовать резервные дизельные генераторы именно в эти окна. Исторически операторы размещали инфраструктуру в радиусе 100 миль от крупных городских агломераций (например, городов с командами NFL).

Они также стремились к availability уровня «five nines» (99,999%). Это подразумевает наличие резервного энергоснабжения и дублирующих систем. Однако по мере исчерпания свободных сетевых мощностей отрасль начинает реально экспериментировать: «Как нам стать подобными майнерам? Как сделать дата-центры flexible load, способными оперативно снижать потребление? Как использовать уже существующие излишки в сети?»

Важно помнить: строительство газовой ТЭЦ занимает шесть–семь лет. Даже если Google заявляет о строительстве ЦОДа и хочет ставить генерацию за своим счетчиком, ему всё равно нужно закупить газотурбинное оборудование, пройти строительство и получить permits. Всё это требует времени.

Поэтому предложение мгновенно available power крайне ограничено, а спрос на него значительно превышает предложение. Многие не осознают, что эти ограничения затрагивают не только сами дата-центры, но и всё внутреннее оборудование, и всю цепочку поставок за ними.

Почему гонка вычислительных мощностей ИИ превратилась в войну за электроэнергию?

Фред Тьель: Представьте, что текущая сеть физически способна обеспечить строительство дата-центров мощностью 10 ГВт. Рынок сможет поглотить лишь 10 ГВт вычислительной техники, поскольку сверхлимитное оборудование просто не подключат к питанию. Это автоматически лимитирует потенциальный объём продаж чипов NVIDIA. При этом NVIDIA конкурирует с Google, AMD и другими в сфере железа и算力.

Из-за этого производители чипов теперь заявляют: «Нам нужно забронировать мощность заранее, иначе мы потеряем долю рынка». Сейчас разыгрывается интереснейшая конкуренция. Борются за энергию не только гиперскейлеры-провайдеры, нуждающиеся в вычислительной ёмкости, но и вендоры чипов, а также разработчики frontier-model.

Например, OpenAI и Anthropic соревнуются между собой. Если Anthropic не получит достаточно算力, цена API-Tokens должна будет резко взлететь. В результате открытые models suddenly становятся гораздо привлекательнее. Таким образом, параллельно идут несколько войн: на уровне token cost — закрытые frontiers против open-source/open-weight моделей; война за чипы; и противостояние гиперскейлеров.

Те же, кто контролирует землю и энергию, могут спокойно наблюдать со стороны: «Я в выигрышном положении». MARA накопила огромные ресурсы за последние годы. Сейчас мы управляем примерно 1,1 ГВт. При расширении текущих сайтов capacity может вырасти свыше 2 ГВт.

Кроме того, сделка Long Ridge, анонсированная в начале года, включает газовую электростанцию мощностью 505 МВт. Сайт Long Ridge также располагает территорией более 1600 акров. Мы можем построить здесь масштабный дата-центр, не прекращая подачу энергии в общую сеть, поскольку продолжим наращивать генерацию.

Мы также контролируем transformer substation, что позволяет подключать дополнительные мощности из grid. Дополнительно мы недавно объявили о покупке проекта у HIF. Объект обладает capacity порядка 2 ГВт и расположен в крупном кампусе紧邻 американской АЭС. Инфраструктура подключена к 13–15 высоковольтным линиям, устойчивым к ураганам и суровым погодным условиям.

Изначально комплекс проектировался под industrial use like fuel-to-power, но фактически это идеальное место для дата-центров. Мы в этом восторге. Таким образом, сегодня мы контролируем свыше 4 ГВт энергии.

Переориентация на ИИ означает ли закрытие bitcoin-майнеров в MARA?

Natalie Brunell: Мы часто слышим новости о transition майнеров в сторону ИИ. Значит ли это, что из-за большей прибыльности продажи энергии ИИ-компаниям вы действительно остановите майнинг биткоина? Как это повлияет на сеть?

Fred Thiel: Прежде всего, это не overnight transformation. Постройка дата-центра занимает 18–24 месяца. Параллельно при структурировании сделок мы гарантируем, что до полного перевода энергии на ИИ майнинг продолжается. Мы рационально разделяем территории, позволяя bitcoin-operations работать стабильно.

В некоторых случаях мы оставляем часть мощности на одном site, потому что энергопотребление дата-центров fluctuates в зависимости from workload. Обучение модели, inference, критические IT-нагрузки требуют разных profiles.

Преимущество майнинга в том, что мы используем containerized deployment, что позволяет реально перемещать оборудование между сайтами. Возьмём только что приобретённый HIF-проект в Техасе: capacity 2 ГВт, местная energy price всё ещё позволяет майнить с profit.

Теоретически мы можем конвертировать все наши старые фермы в ИИ-дата-центры и перевести всё железо сюда, при этом майнинг сохранит profitability. И это без учёта future AI workloads на этом site.

Сейчас мы эксплуатируем ~1,1 ГВт майнинговых нагрузок. Даже если переместить их полностью на HIF, там останется ~900 МВт свободного capacity, а всё наше текущее портфолио можно трансформировать в AI-инфраструктуру.

Однако, как я сказал, процесс займёт годы. Даже при подписанных долгосрочных lease agreement, окончание стройки всё равно потребует 18–24 месяцев.

Не оттягивает ли ИИ капитал и внимание от биткоин-рынка?

Fred Thiel: Мои волосы достаточно седые, а расцвет моей карьеры пришёлся на зарю интернет-эпохи. Тогда я работал в data communications (Ethernet-инфраструктура). При строительстве сетей рынок казался готовым поглощать бесконечные партии маршрутизаторов, коммутаторов, оптоволокна и ЦОДов. Но позже часть этого demand не реализовалась.

Сегодня ситуация иная: мы видим реальный growth market demand на算力. Думаю, точкой осознания стало появление Claude Cowork от Anthropic и демонстрация true Agent capabilities продуктом типа OpenClaw.

В феврале текущего года обычный consumerSuddenly осознал, что такое ИИ. Инвесторы также обратили внимание и поняли: если спрос ушёл так высоко, а supply остался низким, кто-то точно заработает.

Капитал начал изучать entire value chain вокруг ИИ. Jensen Huang из NVIDIA предложил интересную pyramid model. Основание — электроэнергия; выше — чипы и算力 (NVIDIA); далее — infrastructure, здания, cooling; вершина — software layers.

Единственным constraint, ограничивающим рост всех верхних уровней, является energy. Поэтому майнеры suddenly стали крайне привлекательными, ведь они могут поставлять power и land. С точки зрения capex, построение bitcoin-фермы (infra + hardware) стоит около $1 млн на MW.

Но строительство ИИ-ЦОДа только по инфраструктуре (без算力) обходится в $10–15 млн на MW. Зависит от scale, плюс позже туда нужно поставить оборудование. Бизнес невероятно capital-intensive.

Раньше майнерам было трудно получать bank credit. Банки считали биткоин недостаточно регулируемым, без inherent value, с high volatility. Они избегали模式的 repo/lender taking possession of miners after default.

Так происходило при падении 2022 года. Финансисты в итоге конфисковывали оборудование. В AI клиенту typically имеет investment-grade credit. Если Google подписывает contract, funding flows proactively. Lease срок ~15 лет, generating recurring revenue. Риски для институционалов значительно ниже.

Private debt fund также заинтересованы. Итак, хотя capital required велик, его можно привлечь. Весь capital market включён. Что касается retail investors: раньше драйверами valuation pumps часто были розничные трейдеры.

Теперь ритейл видит: «Цена биткоина падает, AI-активы растут, переливаю деньги». Появляется selling pressure на BTC и概念股. Сначала капитал уходит в gold, потом в AI. Сейчас начинают снимать с золота и добавлять в AI.

Думаю, IPO SpaceX отправил сильный сигнал всему миру: не все активы растут in perpetuity. Companies going public at mature stages have many early investors wanting exit. Они держат shares 8–10 лет и хотят cash out, переходя к next opportunity, а не держать forever.

Поэтому IPO-рынок изменится. Public companies будут зрелыми, young companies fewer. Конкуренция в AI усилится и на model level, и на算力 level.

Но один market останется protected надолго: energy, land, infrastructure capacity. Если обобщить constraints тремя факторами: capital, capacity, compute. Дата-центры represent capacity.

Если у вас ready power, возможность строить на своём land и выйти на operation by end of 2027/2028, вы в выигрышной позиции.

ИИ — пузырь? Сколько ещё хватит мощности?

Fred Thiel: Вероятно, bubble exists in certain segments, например memory chips. Большинство зрителей слишком молоды, чтобы помнить late 80s – early 90s PC wave. С массовым распространением ПК memory стал critical bottleneck.

Вдруг всем персоналкам понадобилась RAM. Каждый upgrade Intel с 286 на 386, 486, Pentium требовал больше ёмкости. Memory business всегда циклично. Посмотрите chart Micron с 80-х: rises, crashes, repeats.

Причина проста: когда demand > supply, vendors тянут high prices/profit. Одна компания строит завод,产能增加, supply catches up and overshoots. Market bottoms и crash.

Затем новая tech cycle, demand растёт. Vendors осторожны, не rush capex, бояться oversupply again. Но demand продолжает расти, и им приходится строить дальше.

Сейчас мы видим: Korean memory makers получают huge margins, Chinese firms build fabs at fastest pace. Sign意味着 memory market likely enters downturn cycle в течение 18–24 месяцев.

Hard drives & flash经历过 точно same cycles. Цикличность repeatable. Но сейчас работает constraint: energy. Power limits how fast market expands. Если бы capacity были infinite, AI market рос быстрее, price war началась бы раньше и жестче.

Именно finite capacity искусственно поддерживает artificial floor, keeping costs/profits elevated. Думаю, power bottleneck снимется only через 4–5 лет.

Что действительно сложно при стройке ИИ-ЦОДа?

Fred Thiel: Зависит от starting point. Если вы бывший майнер, у вас already есть land, power connected. Экономия 2–3 years. Далее permits. Но прежде нужно найти tenant. Без understanding scope нельзя apply for permit, а design heavily depends on tenant specs.

Если вы играете по модели IREN bare-metal cloud (строить ЦОД, ставить GPU, renting算力), иначе нужен traditional hyperscaler leasing model, requiring signed tenant first.

Lease process takes ~6 months: site survey, detailed engineering. Только потом permit application. Approval timeline varies: 90 days или до 2 years. Далее construction phase ~18 months. Duration depends on scale/location.

Labor shortage challenge. Плюс timely equipment ordering: transformers, PDUs, racks. Именно поэтому мы решили заходить через партнёров вроде Starwood, а не solo. Solo means hiring experts who can sell to hyperscalers, architects/build engineers, EPC managers.

After completion, commissioning/stabilization required. Hyperscaler must accept delivery. Everything under tight deadline, else harsh liquidated damages.

We delayed entry because we lacked优势 в этих areas. Wanted partner leveraging relationships with owners/operators/hyperscalers, plus EPC/construction/design capabilities. Starwood perfectly matched.

Natalie Brunell: Жду вопроса: пожалели, что не сменили фокус раньше? Некоторые листковые майнеры уже несколько лет pivot to AI. Для вас отсутствие раннего перехода не regret?

Fred Thiel: hindsight always clear. Можно сказать: «Если бы сделали годом раньше, как бы impact на stock?». Идеального timing не существует. Но я верю, что luck создается: luck = opportunity meets preparation. Тогда мы не были ready.

Я неоднократно публично говорил: если бы подошёл к Google и сказал: «Хочу, чтобы вы стали tenant нашего будущего ЦОДа», меня бы вывели из офиса. Ты bitcoin miner, понятия не имеешь как строить Tier IV ЦОД, верно?

Поэтому нужны partners real expertise. Starwood excellent: built ~7GW for Google, Amazon, Microsoft. Know what doing. Cooperation smooth.

Financial structuring also favors us: asset-light participation. Means less equity issuance to fund projects, avoiding dilution. Meanwhile, massive debt financing available. Even at 80% LTV, model light-capital. Capital efficient, enabling larger scale. Focus on core competencies: acquiring land/power assets, converting into max-value usage.

Зачем MARA продала ~20 000 BTC?

Natalie Brunell: Что мотивировало это решение? Часто видим, как майнеры сразу продают добытый BTC. Сейчас среда tough: из-за цены многие public/private miners operate at loss digging.

Fred Thiel: Мы всегда чётко говорили: мы not digital asset treasury company. Holding BTC was purely treasury management, аналог cash parking. First purchase Jan 2021. Bought directly. Balance sheet had $150M cash, but no more hardware supply available.

So allocated to BTC as cash reserve, expecting appreciation. Looking back, price ~$15k then. Obviously correct call. Last Q3, noted publicly price overheating. Factually accurate.

Held ~55k BTC. At >$100k/BTC, BTC on BS valued at $5–6B. Successful strategy indeed.

Но при падении цены у нас лежал ~$3B convertibles. ~$1B maturing in 2027 due put options exercise. Our rule: when convertible trades below par, buyback rational.

Продали ~20k BTC to retire ~$1B convertibles. Given discount, effective sale price ~$80k/BTC. Financially sound. Sent signal, yes. But soon Michael Saylor did identical move.

Продажа BTC означает потерю веры в биткоин?

Fred Thiel: Market changed, rapidly. Помню pre-election interviews: BTC hitting ATHs, everyone pricing $200k–300k. Suddenly shifts happened. Months passed (~1.5–2yrs since then).

Companies started selling. Strategies evolving. Miners pivoting to AI. Even home-base bulls getting confused by noise.

Fred Thiel: Yes. Gold class existed long ago. Some periods popular, others ignored. Recently saw golden moment.

Natalie Brunell: Worst performers this year: gold and BTC.

Почему биткоин не стал массовой платёжной валютой?

Fred Thiel: Нужно смотреть в extended timeframe. Но fundamental challenge remains: zero yield. As store of value, price depends solely on holders > sellers. Purely supply/demand driven.

Satoshi designed it as currency. Now discussion shifts to network security budget, especially with miners diversifying. Original design assumed transaction fees would replace halvings. Reality didn't match.

Natalie Brunell: Fees near historical lows now?

Fred Thiel: Да. Block space fees very low, ~5 bps我记得. Mining rewards already compressed. Subsidy significantly reduced vs past. Positive: new BTC entering market decreased. Negative: demand dropped too.

Recall post-election to 2025: ETF launch, corporate treasuries emerged. Created fresh demand, supply constant.

Price ran above organic demand support. Hence our Q3 call: overheated, needs mean reversion. Reasonable fair value ~$90k.

After such run-up, typically full correction required to reset to long-term mean before resuming uptrend. Process takes time. Still attractive during conflict/disruption. High utility for rapid wealth transfer.

As for AI/tech commercial crypto usage: most transactions eventually routed via stablecoins.双方 want certainty on exchange medium value.

Bartering eggs for milk involves divergent valuations. USD for USD-priced goods: transparent pricing. USD subject to inflation, yes. But processing thousands TPS daily, even minor BTC volatility instantly alters received value. Especially with shrinking margins and higher frequency, volatility becomes critical friction. Regrettably, BTC missed best window as exchange medium.

But excels as store of value. If desiring off-chain custody control or portable asset holding, BTC retains value. As long as fiat off-ramps stay open, BTC serves niche demographics seeking maximum wallet/wealth flexibility.

MARA currently不 plans further BTC accumulation.

Fred Thiel: Correct, no such plan. As noted,多数 miners now dig at loss. Accumulating更多 не экономически обосновано. Requires external cash raising, which would force equity dilution. Avoided.

Natalie Brunell: Less bullish than 5 years ago?

Fred Thiel: No降低 confidence, simply repositioned. Fiduciary duty to optimize capital deployment. We hold land/power assets. Can convert to AI infra yielding vastly superior returns vs mining. Must focus capital capturing that opportunity.

Multiple stakeholders: employees, shareholders, partners. Maximize value creation. Long-term view (discussed at previous Mining Disrupt): mining will increasingly harness stranded/wasted power from daily economic activity.

那时 won't be added cost, but natural occurrence. Micro-mining worldwide. Large industrial miners become grid load-balancing/flexible consumption assets. Mining provides systemic grid utility beyond block reward.

Example: commissioning a ЦОД requires load banks to consume initial power. Replace load banks with miners. Cost neutral. For mining, zero marginal cost. Ultimately migrates to optimal niches. Ensures hash rate sustainability, secure network operation. Remaining question: will community maintain code updates and prevent tech stagnation?

Сможет ли биткоин достичь trillions?

Natalie Brunell: Будущее рисует BTC staying modest, not $20T/$50T/$100T as some predict?

Fred Thiel: Reaching $2T market cap already monumental achievement. Entered top 10 global assets.

这类 things take time. BTC ETF achieved in 1 year what Gold ETF took decades. Sustained development requires solid foundation. Currently building it.

My generation constrained by traditional finance. My kids invested early. Aging, family formation leads to index funds/traditional allocation across multiple classes.

Next gen (grandkids): BTC just one slice of diversified portfolio. Won't view with founding-era intensity.

Natalie Brunell: Why shift positioning? Past 5 years what deviated? Why not broader store of value replacing legacy assets/platforms?

Fred Thiel: Monetary system controlled by large banks/governments. Imagine governments adopt BTC as strategic reserve. Banks/regulators allow balance sheet inclusion and interbank settlement via BTC. Scenario完全不同.

BTC excellent for settlement: interbank moves few large txns/min, not millions. Ideal for cross-border payments. But traditional institutions controlling currency/rules blocked BTC integration.

Natalie Brunell: Never happen? Evolution slow?

Example: US could establish BTC reserve. Theories suggest gov mining already, on-chain signals observed.

Fred Thiel: Gov agencies experimenting. Excess power utilization research active. Challenge: scaling experiments to production.

Fundamentally, persistent demand required. Buyers > sellers = price appreciation. Self-reinforcing loop: price rises -> adoption increases -> perceived store-of-value strength grows.

Pecuniary debasement via inflation preserves relative value. Similar to gold: theoretical perfect hedge, yet cyclical/seasonal behavior.

BTC likely in autumn phase. Spring will return, historically proven.

5-year roadmap for MARA?

Fred Thiel: Will continue mining某种程度上. 2 years: next halving. 4 years: another. Once block subsidy <1 BTC, energy opportunity cost for AI becomes prohibitive.

I believe mining gradually integrates into computing devices or HVAC systems, embedded in products utilizing stranded power. Solar panels example. Expect proliferation microgrids: consumers desire energy independence/control self-generation.

Cali residents familiar with solar. Utilities botched rate structures theoretically, solution is distributed rooftop PV + building-level batteries. Grid calls stored energy when needed, balancing network.

When batteries full, panels still generating? Surplus directed to mining. Two years ago minor investment in startup deploying residential solar + miners. Auto-divert excess when batteries/home not consuming. Capital intensive (front-loaded CAPEX). Company failed,理念 excellent.

Future will embed simple ASIC circuits into appliances. ASIC logic simple; power management complex. But non-industrial scale reduces management priority. Endless opportunities mining surplus/zero-cost energy. Cost irrelevant.

Natalie Brunell: True. Narrative shifted dramatically: years ago "BTC boils oceans", now rhetoric vanished. Transferred to AI. Public doesn't fear AI energy footprint heating planet like past BTC panic.

Personal perception maybe. Past terror over BTC energy use. Today, ubiquitous AI usage breeds normalization/ignoring.

Fred Thiel: 25 years ago internet labeled criminal/porn conduit, useless. Until realized indispensable. Same trajectory for AI. BTC evolves similarly. Becomes ordinary utility: portfolio component, savings vehicle. If fiat truly collapses, guaranteed capital flood into BTC.

Natalie Brunell: Price ceiling? Level where you say "maxed out"?

Fred Thiel: Price reflects value equation duality. Assume severe USD inflation (-20%/year). BTC nominal +20% keeps purchasing power flat. Core question: macro asset/devaluation trends. Stagflation boosts hard assets: art, land, real estate. Irreplaceable tangibles. Cyclicality observed repeatedly.

Gold/BTC similar category. High inflation environments attract flight-to-quality capital. Digital-native generations (your cohort, my children) find physical gold cumbersome. Revolut users, Reddit traders, meme-stock youth reject complex gold certificates/brokerage wrappers. Conceptual preference for BTC dominates. Volatility反而 appeals.

Real quantum threat to Bitcoin?

Natalie Brunell: Thoughts on BIP-110 governance rift? <1% miners support. Opinion?

Fred Thiel: MARA Foundation maintains independent stance. Debate unconstructive sector-wide. Quantum wallet threats real, horizon 5–10 years.

Not ledger issue, specific wallet vulnerability. Better mitigation exists. Option: temporal delays for specific wallet types during tx execution.

All require community扮演 central authority collective action. Conflicts with decentralization ethos. Personal view (Fred only, not official): if holding legacy wallets, migrate to fresh addresses. Don't reuse single address long-term. Generates new pubkey per tx, avoids exposure. Forgotten private keys? Funds locked anyway. Future theft merely bad luck.

However, if Satoshi holdings suddenly move, narrative inevitably claims "hack" or "alive". More concerning than quantum scenario: market reaction to genesis movements.

Natalie Brunell: Movement implies quantum breach?

Fred Thiel: Not necessarily. Could simply be decision to relocate.

Natalie Brunell: Uncertain. Suspect someone holds Satoshi keys. Possibly alive.

Fred Thiel: True. Early history undocumented. Conversations with documentary filmmakers reveal complexity. Soon multiple productions exploring early saga. Deep email/archival research suggests Satoshi lost wallet control. Keys fragmented, subsequent complications.

Natalie Brunell: Possible. How resolve unclaimed coins?

Fred Thiel: Mirrors Craig Wright litigation: burden of proof for control. Some deliberately anonymous. Regarding quantum: former role chaired major European crypto-hardware firm producing HSMs. NATO, card networks, banks deploy for key storage.

Collaborated with NIST evaluating post-quantum algorithms replacing RSA. Nearly all modern banking/email/web SSL relies on asymmetric cryptography. Heavy computation一端, lightweight另一端. Public/private key architecture.

Assets/information hidden behind RSA keys vastly exceed early BTC wallets. Hackers possibly intercepted encrypted data, awaiting decryption capability. ISP traffic logging via SSL encrypted. Quantum advantage bypasses brute-force, yields credentials instantly.

Gains access to wallets, banks, brokerages, countless accounts. Theoretically siphon $0.10 from every Citibank account unnoticed initially. Silent distributed theft yields vastly more capital. Single famous early wallet movement triggers global alarm immediately.

Who accelerates advanced quantum leadership? States. Usage first targets financial extraction. BTC last target. Stolen assets likely converted to BTC for obfuscation, but superior targets/methods exist.

Recall discussions with Microsoft/Google executives: "What public signals indicate quantum readiness warrants panic?" Answer consensus: Microsoft patching certificates, Google upgrading web/mail to PQ standards = threat imminent.

Natalie Brunell: Interesting. Heard claims destroy BTC upon death to enhance scarcity. Confused rationale. Future mandatory PQ upgrades effectively leave keys exposed to hackers?

Fred Thiel: Eventually plausible. However, hardware-wallet storage + fresh addressing ensures robust security profile.

Natalie Brunell: Post-mortem PQ upgrade impossible. Destroyed coins potentially recoverable by third parties?

Fred Thiel: Engaged nine-figure ("B") net worth bitcoiners transitioning wealth pre-adoption. Actively executing estate planning. Remarkable: during peak rally, daily volume hit $1B liquidity events.

Unbeknownst to many: conversion to IBIT/ETF structures avoids taxable event classification. Treated as securities collateralizable. Integrates seamlessly into trusts/legacy frameworks.

High-net-worth holders initiating succession protocols. Core dilemma: spouse/executors navigate wallets, keys, complexities post-incapacity.

Integrating partial reserves into TradFi genuinely supports ecosystem, underlying asset remains immutable BTC.

Natalie Brunell: Frankly, overall BTC thesis sounds pessimistic.

Fred Thiel: Reiterate: BTC unequivocally core personal portfolio asset. Deep conviction sustained. Cycle-bound like all assets. Proud contribution to maturation journey.

Growth trajectory continues. Transition from enthusiast-only holding to rational investor/resonant supporter convergence. Longevity assured. Inflation-adjusted value preservation expected. Equilibrium reached sustainably.

Regarding "moonshot" narratives: barring exogenous macro shocks driving capital influx, probability favors steady store-of-value/portfolio component functioning as inflation hedge/nominal stabilizer. Paradoxically positive development itself.