Диалог Артура Хейса и соучредителя NEAR: целевая цена HYPE — 150 долларов, у NEAR ещё есть потенциал роста в 20 раз?

Подготовка и перевод: TechFlow

Гости: Артур Хейс, управляющий директор Maelstrom; Илья Полосухин, соучредитель NEAR

Ведущие: Энди; Роб

Источник подкаста: The Rollup

Оригинальное название: Артур Хейс и Илья Полосухин: Приватность — последний множитель на 1000 (NEAR и ZEC)

Дата выпуска: 25 мая 2026 г.

Ключевые тезисы

В этом эпизоде подкаста The Rollup приглашены Артур Хейс и Илья Полосухин для обсуждения макроэкономической ликвидности, приватных активов, интентов (Intents) в экосистеме NEAR, ИИ и исполнительного уровня блокчейна, а также инвестиционной логики HYPE, NEAR и ZEC. По мнению Артура Хейса, войны, гонка вооружений в сфере ИИ и перестройка глобальных цепочек поставок вынуждают США, Китай и Европу продолжать стимулировать экономику за счёт роста государственного долга и денежной экспансии. В конечном итоге избыточная ликвидность будет перетекать в Bitcoin и в небольшое число криптоактивов с убедительными нарративами и реальными доходами. Илья Полосухин подчёркивает, что для широкого внедрения блокчейнов в повседневные платежи, выплату зарплат, выставление счётов и экономику ИИ-агентов приватность не является опциональной функцией — она является необходимым условием масштабного принятия. Оба участника считают, что крипторынок переходит от безразборной спекуляции к фундаментальному отбору активов, где ключевыми темами следующего этапа станут приватность, суверенитет, реальные доходы и способность токенов захватывать стоимость.

Краткое содержание ключевых идей

Макроэкономическая ликвидность и гонка вооружений в сфере ИИ

• «ИИ уже стал частью национальной обороны. Беспилотники, разведывательные системы на основе ИИ и решения на поле боя всё чаще интегрируются в военные операции, а правительства будут печатать деньги, чтобы победить в войне».
• «Ранее страны основывали свои запасы продовольствия и энергоресурсов на большом количестве предположений, однако когда такие стратегически важные водные пути, как Ормузский пролив, становятся нестабильными, владение казначейскими облигациями США не поможет накормить население».
• «Эти сбережения, хранящиеся в виде казначейских облигаций США, в конечном итоге будут проданы, чтобы закупить реальные товары, построить избыточные цепочки поставок и альтернативные энергетические маршруты».
• «Преимущество Bitcoin заключается в том, что если завтра количество единиц фиатной валюты возрастёт по сравнению с сегодняшним днём, его цена математически вырастет — это чистая математика, тогда как все остальные активы крайне зависимы от нарративов».

Интеграция L1-блокчейнов и возврат к фундаментальным показателям крипторынка

• «Блокпространство уже стало весьма обыденным товаром, причём его предложение значительно превышает спрос. Единственной проблемой раньше было то, что этот товар был крайне невзаимозаменяемым. Ставка NEAR на абстракцию блокчейнов и интенты направлена именно на обеспечение взаимозаменяемости: каждая цепочка, каждый актив и каждый пользователь могут быть действительно объединены без необходимости задумываться о том, какое именно блокпространство используется».
• «Логика прошлых лет исчезает: мы покупали актив, потому что ожидали, что за нами последует поток розничных инвесторов. Сегодня же склонность розничных инвесторов к риску существенно снизилась. Люди теперь больше беспокоятся, смогут ли они через год позволить себе нефть и продукты питания, чем стоит ли им спекулировать на каком-либо активе».
• «Рынок начинает фокусироваться на тех активах, которые действительно генерируют доход, имеют продукт и реальных пользователей».
• «Для L1-блокчейна полная диллюзия (full dilution) имеет огромное значение. У многих проектов над головой висит колоссальное давление со стороны институциональных разблокировок, тогда как у NEAR относительно «чистое» пространство над текущей ценой».

Zcash и недооценённые приватные активы

• «Нет ничего более естественного, чем иметь частную валюту в интернете. Именно такую потребность представляют Zcash и Monero».
• «По мере того как крупные технологические компании, государства и ИИ всё точнее отслеживают всё происходящее в нашей жизни, криптографически подтверждаемая финансовая приватность становится чрезвычайно важной».
• «Если вы держите Zcash, но не используете его в защищённой (shielded) форме, зачем вообще его держать?»
• «Zcash и NEAR составляют ядро моей инвестиционной теории приватности: в мире, где сосуществуют ИИ, крупные технологические корпорации и сильное государство, приватность снова будет осознана рынком, и Maelstrom получит выгоду от этого».
• «Я считаю, что у NEAR в течение следующего года есть потенциал роста в 20 раз, а у Zcash — примерно в 5 раз».

Интенты NEAR, приватные транзакции и массовое внедрение

• «Если мы хотим, чтобы блокчейн действительно вошёл в повседневную жизнь, без приватности это невозможно. На самом деле приватность — это предпосылка массового внедрения криптовалют».
• «Если я плачу за кофе в кофейне, я не хочу, чтобы владелец кофейни знал, сколько у меня денег, и не хочу, чтобы весь мир узнал, что я только что там потратил деньги».
• «Интенты приватности решают не только задачу владения приватным активом, но и позволяют совершать конфиденциальные переводы, сделки, платежи, получение дохода и множество других операций между любыми активами».
• «Выплата зарплат, выставление счётов и многие другие сценарии, ранее считавшиеся подходящими для криптовалют, на полностью прозрачных блокчейнах фактически невозможны».

ИИ-агенты и исполнительный уровень блокчейна

• «В будущем мы будем использовать вычисления через ИИ, а блокчейн станет универсальным механизмом их исполнения».
• «ИИ тоже нуждается в приватности. Вы не хотите, чтобы лаборатории собирали ваши данные для обучения более совершенных моделей, а затем продавали вам эти услуги по подписке».
• «ИИ — это новый интерфейс вычислений, а интенты — коммерческий слой под ним».
• «С 2017 года наш базовый прогноз заключался в том, что ИИ станет способом создания программного обеспечения и взаимодействия с вычислениями».

Hyperliquid и мечта о децентрализованных финансах

• «Какое одно из главных «убийственных приложений» криптоиндустрии? Биржа. Кто самые богатые люди в криптоиндустрии? Владельцы бирж».
• «Самое важное в Hyperliquid — это не новизна перпетуальных контрактов или сама децентрализованная биржа, а корректно выстроенная токеномика».
• «Здесь нет продажи токенов венчурным фондам, только распределение команде, и почти весь доход возвращается держателям токенов — такое редко встречается в проектах такого масштаба».

Замещение рабочей силы ИИ и политические риски

• «Воздействие ИИ на рабочую силу сильно зависит от того, где вы живёте. Высокооплачиваемые белые воротнички на побережье США будут защищены, тогда как работники офшорных центров обработки данных потеряют работу мгновенно, но мало кто об этом заботится».
• «Я считаю, что замещение уже началось, просто оно происходит неравномерно. Единственный шанс — находиться на передовой. Мы постоянно говорим: нужно использовать эти технологии, чтобы повысить собственные компетенции, быстрее учиться и быстрее применять знания».
• «То, что может действительно «остановить музыку», — это не какой-то гигантский IPO, а политика. Люди начнут задаваться вопросом: каким образом компании ИИ, использующие знания и взаимодействие всего человечества, становятся чрезвычайно богатыми, а мы получаем в ответ?»
• «Если на прибыль компаний ИИ будет введён масштабный прогрессивный налог, это не значит, что они не смогут зарабатывать деньги, но готовы ли вы платить за акции компании 100-кратный P/E, если 50 % её прибыли будут уходить в налоги? Конечно, нет».

Макроэкономическая инвестиционная теория Артура Хейса

Ведущий Роб: Артур, вы некоторое время вели себя осторожно и предупреждали всех о рисках, а затем резко сменили позицию на полностью бычью. Что изменилось? Что стало причиной этой смены?

Артур Хейс: 

В начале года я написал статью, в которой утверждал, что Bitcoin на тот момент уже предвосхищал кредитное событие, вызванное дефляцией ИИ. Мой вывод заключался в том, что денежные власти напечатают достаточно денег только после того, как увидят признаки финансового кризиса. Тогда мой основной аргумент был таким: индекс Nasdaq практически застыл после того, как Bitcoin достиг исторического максимума, однако Bitcoin вместе с ETF на инвестиционные облигации США IGB упал с 126 000 до чуть более 60 000 долларов. Я воспринял это как признак кредитного события.

После 28 февраля США открыли огонь по Ирану, что полностью разожгло военную ситуацию и заставило рынок осознать, что это событие будет благоприятным для ликвидности. Во-первых, ИИ уже является частью национальной обороны. Беспилотники, управляемые ИИ, разведывательные системы и принятие решений на поле боя уже включены в боевые действия всех сторон. Правительства будут печатать деньги, чтобы победить в войне, а поскольку ИИ является частью этой войны, США и Китай будут финансировать капитальные расходы на ИИ.

Мы уже наблюдаем, как банковские кредиты и венчурные инвестиции направляются производителям микросхем. По крайней мере в США компании типа Intel получают поддержку, аналогичные заявления делались и в сфере квантовых вычислений — например, выделение 1 млрд долларов на проекты IBM. Это всё части одной и той же общей картины.

С другой стороны, многие страны ранее делали много допущений относительно поставок продовольствия и энергоресурсов, полагая, что они могут получать их через спорные водные пути, такие как Ормузский пролив. Но сейчас ситуация усложнилась, и они начинают задаваться вопросом: зачем мне хранить эти казначейские облигации США? Если мне нужно прокормить своё население или я нахожусь на удалённом острове без авиационного топлива, владение казначейскими облигациями США мне не поможет, особенно если мои суда не могут пройти через пролив.

Следовательно, им необходимо создать избыточные запасы всех критически важных товаров, особенно продовольствия и энергоресурсов; наладить новые торговые отношения; построить новые трубопроводы, чтобы нефть могла обходить Персидский залив и поступать, например, из ОАЭ. Всё это означает, что сбережения в виде казначейских облигаций США должны быть проданы и конвертированы в реальные товары.

США не позволят таким продажам вызвать коллапс рынка. Они напечатают деньги, чтобы заполнить эту брешь и предотвратить неконтролируемый хаос. Поэтому я считаю 28 февраля катализатором для рынка. США, Китай и Европа будут печатать деньги, чтобы финансировать военную экономику и капитальные расходы на ИИ, и эти деньги в конечном итоге потекут в Bitcoin — вот почему он показывает такой отличный результат.

Крупные инвестиции в NEAR, ZEC и HYPE

Артур Хейс: 

Сейчас мы также видим рост небольшой группы токенов, в том числе тех, которыми я владею: NEAR, HYPE и Zcash. С 28 февраля они показывают отличные результаты. Вот в чём состоит моя общая логика.

В первом квартале я практически не совершал сделок. После начала войны я провёл ещё несколько операций, но по сути мы уже давно владели этими активами по очень выгодным ценам. Сейчас рынок начинает подтверждать наши доводы, по которым мы покупали их 6–12 месяцев назад.

Ведущий Энди: Всё криптосообщество в Twitter обсуждает, стала ли эта сделка консенсусом, тогда как мы уже давно вложились в неё крупными суммами. Мы внимательно следим за макроэкономической обстановкой и читали ваши выступления и статьи на CoinDesk. Сначала рынок колебался, но затем активы NEAR, HYPE и ZEC неожиданно начали расти, и сейчас всё это постепенно складывается в целостную картину.

Интеграция L1-блокчейнов уже началась

Ведущий Энди: Илья, я хотел бы услышать ваше мнение о рыночной интеграции. Это не первый «медвежий рынок», который вы переживаете, и мы уже видели подобные фазы, но сейчас ощущение особенно реально, потому что сам рынок эволюционирует.

Институциональные инвесторы уже вошли на рынок, макроэкономическая среда крайне нестабильна, и люди начинают рассматривать отрасль через призму «адаптируйся к эпохе институтов или уходи». Кроме того, вся отрасль становится зрелее и сложнее: нужны продукт, доход, реальные пользователи и устойчивая, надёжная модель токеномики.

С точки зрения основателей, что произошло на рынке за последние 6–8 месяцев? Почему изменения происходят так быстро? Как NEAR преодолел этот этап?

Илья Полосухин: 

Я думаю, что несколько трендов сейчас сходятся. Начну с логики L1 и L2. Я помню, как в 2019 году выступал с докладом и говорил, что мы сначала переживём мощный всплеск, затем наступит фаза интеграции, и в итоге выживут лишь немногие проекты. Сейчас мы приближаемся именно к этой фазе.

Блокпространство уже стало обычным товаром, причём его предложение намного превышает спрос. Единственной проблемой раньше было то, что этот товар был крайне невзаимозаменяемым. Ставка NEAR на абстракцию блокчейнов и интенты направлена именно на обеспечение взаимозаменяемости: каждая цепочка, каждый актив и каждый пользователь могут быть действительно объединены без необходимости задумываться о том, какое именно блокпространство используется.

Второй тренд — возврат к фундаментальным показателям. Этот тренд вы обсуждаете уже более года, возможно, даже несколько лет. Теперь он действительно реализуется. И рынок, и профессиональные аналитики — я имею в виду не BlackRock и Fidelity, а фонды и специализированных инвесторов — все меняют свою позицию.

Исчезает старая логика: мы покупаем актив, потому что за нами последует поток розничных инвесторов. Сейчас склонность розничных инвесторов к риску значительно снизилась. Как только сказал Артур, люди теперь больше заботятся о том, смогут ли они через год позволить себе нефть и продукты питания, чем стоит ли им спекулировать на каком-либо активе.

Поэтому рынок начинает задаваться вопросом: какие активы действительно генерируют доход? Какие активы предлагают продукты, которыми мы пользуемся? Если я стейкую его, получу ли я какие-то новые возможности? Например, HYPE даёт снижение комиссий и расширенный доступ к рынкам. Логика ZEC иная, но он тоже предоставляет приватность. Аналогично и NEAR — он предлагает возможности межцепочечного взаимодействия, работы с интентами и вычислений.

Все эти возможности интересуют участников рынка. Поэтому именно эти активы начинают привлекать внимание, а не токены, которые можно просто держать, но трудно объяснить, какую ценность они представляют до включения механизма сбора комиссий. Я считаю, что эти два тренда сходятся и формируют современную широкую рыночную среду.

Почему Артуру Хейсу нравится Zcash

Ведущий Роб: Отрасль вступила в фазу реструктуризации. Даже в Bankless, кажется, произошёл раскол: Дэвид Хоффман продал все свои ETH, а Мерч перестал поддерживать Solana и полностью сделал ставку на Zcash. Артур, почему для вас так важны Zcash и приватность? Это ядро духа криптоиндустрии? Какую роль здесь играют интенты NEAR?

Артур Хейс: 

Сейчас Zcash, конечно, получил новую волну популярности, но я помню, как перед запуском основной сети в 2016 году он был самым горячим активом на рынке. Тогда я работал в BitMEX, и мы запустили первый дериватив на цену Zcash. Рынок был тогда безумным: на Poloniex цена подскочила до ~3000 долларов. Если вы помните этот обменник, там даже возникла сделка «7 Bitcoin за 1 Zcash».

Это был безумный день. Затем из-за наград за блоки предложение быстро расширилось, и цена рухнула. Но у Zcash тогда действительно были проблемы: например, доверенная настройка (trusted setup), при которой приходилось верить Зукко, Эли и другим участникам, что они не совершили злоупотреблений при генерации ключей. Также вызывала споры 20%-ная награда команде за блоки.

Но эти проблемы уже в прошлом. Протокол прошёл обновления, доверенная настройка удалена, и мы знаем, что он криптографически безопасен; 20%-ная награда также исчезла. Теперь у него чистый старт и достаточное предложение для формирования реального рынка, а не резких колебаний, характерных для первых дней после запуска.

Навал изменил взгляды Артура

Артур Хейс: 

Прошлым летом во время Token 2049 я присутствовал на ужине, где был и Навал. Он начал говорить со мной о Zcash. К тому времени Zcash уже вырос с ~30 до ~120 долларов, и я спросил его, почему он в него верит, зная, что у меня много Monero.

Он рассказал мне, что кольцевые подписи Monero не так надёжны, как многие думают. Японские правоохранительные органы однажды успешно деанонимизировали транзакции в уголовном деле. Когда я это услышал, мне стало ясно, что человек говорит правду, и я купил на несколько миллионов долларов Zcash.

Я также заметил ещё одну вещь: у меня много брокеров, но только две фирмы готовы предложить мне котировки Zcash, потому что многие институты заявляют: «Мы не работаем с приватными монетами». Моя реакция была такой: если купить сложно, значит, я хочу его ещё больше.

Затем я провёл дополнительное исследование и проверил утверждения Навала. После этого я продолжал покупать и наращивать позицию. Zcash стал популярным в 2016 году, потому что все понимали: Bitcoin — это псевдонимная система, а не полностью приватная. Многие люди действительно ценят приватность в определённых сценариях. Не существует никакой проблемы в желании иметь частную валюту в интернете — это как раз то, что представляет Zcash, и то, что представляет Monero.

По мере того как становится всё очевиднее, что крупные технологические компании, государства и ИИ способны знать обо всём, что происходит в нашей жизни, и отслеживать каждое наше действие, криптографически подтверждаемая финансовая приватность становится чрезвычайно необходимой. Именно поэтому Zcash стал моим вторым по величине холдингом. Даже купленный мной после роста с 30 до 120 долларов (в 4 раза), он показал отличные результаты.

Следующий вопрос — удобство использования. Лучшее приложение раньше называлось по-другому, а сейчас — Zashi, и пользователи могут использовать в нём защищённый Zcash. Одна из главных проблем Zcash в 2016 году заключалась в том, что, хотя он и работал, почти никто не мог хранить его в защищённой форме. Все использовали прозрачную форму Zcash, которая по сути являлась ухудшенной версией Bitcoin. Если нельзя хранить приватно, то в чём смысл?

Сейчас ситуация изменилась. Приложения вроде Zashi позволяют хранить защищённый Zcash на мобильных устройствах с хорошим UX, а в сочетании с холодными кошельками вроде Keystone вы можете хранить защищённый Zcash в офлайн-режиме. Я настоятельно рекомендую всем держателям Zcash использовать его исключительно в защищённой форме — иначе зачем его вообще держать?

Интенты NEAR и анонимный обмен

Артур Хейс: 

Удобство использования уже на высоком уровне, а дальше начинается самое интересное. Мы инвестировали в раунд финансирования Zashi. А в приложении Zashi я могу отправить любой криптоактив любому человеку в интернете анонимно, используя защищённый Zcash и интенты NEAR. Например, я начинаю с защищённого Zcash и в итоге получаю USDT на Tron, который анонимно отправляю получателю.

Это крайне важно. Посмотрим на цену NEAR: как и другие активы крипторынка, он сильно упал от исторического максимума и прошёл свой цикл. Я подумал: если приватность станет главным нарративом, то первой остановкой будет Zcash; второй — тот, кто позволит анонимно отправлять ценность через любую цепочку. Эта возможность тоже огромна.

Экономическая модель NEAR догонит, и это очень асимметричная возможность. Конечно, размер моих инвестиций в NEAR меньше, чем в Zcash, но я считаю, что у NEAR есть потенциал роста в 20 раз в течение следующего года, тогда как у Zcash — около 5 раз. Размер капитала распределяется в зависимости от рисков. Именно поэтому эти два актива составляют ядро моей инвестиционной теории приватности: в мире, где сосуществуют ИИ, крупные технологические корпорации и сильное государство, приватность снова будет осознана рынком, и Maelstrom получит выгоду от этого.

Приватность — предпосылка массового внедрения

Ведущий Роб: Илья, когда вы смотрите на NEAR с точки зрения таких капитальных аллокаторов, как Артур, очевидно, что нарратив ИИ — одна из ключевых тем, включая поддержку управления идентификацией, платёжных сетей и всей инфраструктуры, необходимой ИИ-агентам. Однако истинный потенциал экосистемы Zcash раскрывается именно через интенты, поскольку они делают такие приватные монеты более эффективными и практичными.

У меня есть данные: совокупный объём транзакций по интентам NEAR близок к 20 млрд долларов, на данный момент — около 18,9 млрд. Интенты NEAR уже сгенерировали 33 млн долларов комиссий, значительная часть которых пришла от Zcash, поскольку это практически единственное место, где возможны такие операции. Артур также отметил, что приватные интенты будут генерировать положительный денежный поток для протокола.

Расскажите, как вы планируете монетизировать интенты? Каково текущее состояние денежных потоков NEAR? Как вы планируете расширять интенты NEAR, чтобы они лучше обслуживали всю экосистему?

Илья Полосухин: 

Суть, которую только что обозначил Артур, — нам необходима приватность на блокчейне. Я даже пойду дальше: если мы хотим, чтобы блокчейн действительно вошёл в повседневную жизнь, без приватности это невозможно. На самом деле приватность — это предпосылка массового внедрения криптовалют.

Если я покупаю кофе в кофейне, я не хочу, чтобы владелец кофейни знал, сколько у меня денег, и не хочу, чтобы весь мир узнал, что я только что там потратил деньги. Я также не хочу, чтобы при следующем посещении меня уже ждали. Недавно в Twitter обсуждали цепочку транзакций по «блокчейн-кредитной карте» человека, и все могли её видеть — это само по себе абсурдно.

Поэтому если мы хотим, чтобы криптовалюты, стейблкоины и другие активы стали повседневными деньгами в реальных транзакциях, приватность — обязательное условие. Даже для инвестиций я должен подготовить множество адресов: один для оплаты, один для получения средств, каждый из них должен быть изолирован, и всё это надо управлять в таблице. В нормальном мире это неприемлемо.

Приватные интенты решают не только задачу владения суверенным, устойчивым к цензуре и приватным активом вроде Zcash. Сам Zcash крайне важен, и он нам действительно нужен. Но мы хотим решить и другую задачу: как конфиденциально выполнять переводы, сделки, платежи, получение дохода и другие операции между более чем 150 активами, которые мы поддерживаем.

Приватные интенты по сути создают приватный шард поверх NEAR. Пользователь может войти в этот приватный шард, совершать внутри него транзакции, а внешний мир не сможет узнать, что там происходит. Для пользователя не требуется выполнять сложные криптографические операции на клиенте — всё выполняется внутри. Поэтому решение лёгкое и программируемое: в нём можно писать и разворачивать смарт-контракты.

Это означает, что мы уже можем поддерживать сделки, переводы и приватные платежи. В будущем появятся новые функции благодаря партнёрствам и интеграции с экосистемой. Мне это очень интересно, потому что я считаю это исполнительным уровнем инвестиционной теории приватности — она делает приватность по-настоящему широкой, доступной и удобной.

Возьмём пример зарплат. Никто не использует криптовалюты для выплаты зарплат, потому что все увидят, сколько получил каждый сотрудник; счёта-фактуры, и многие другие сценарии, о которых мы всегда говорили как о потенциальных применениях криптовалют, на полностью прозрачных блокчейнах попросту невозможны. Поэтому это чрезвычайно увлекательно — это позволит нам увеличить объём и количество транзакций.

Мы будем брать комиссию с каждой транзакции и использовать её для выкупа NEAR. Эта экономическая модель чрезвычайно прямолинейна. Наша цель — продолжать действовать именно так. Кроме того, мы уже снизили инфляцию в экосистеме. В ноябре прошлого года мы фактически сократили инфляцию вдвое. NEAR уже полностью диллюзирован, и я буду и дальше продвигать идею дальнейшего снижения инфляции в сообществе. По мере роста доходов экосистемы мы сможем добиться баланса в бухгалтерской отчётности и сделать NEAR дефляционным, обеспечив реальную экономическую устойчивость и прибыльность.

Артур Хейс: 

Я дополню мысль Ильи. Полная диллюзия (full dilution) крайне важна, особенно если вы хотите обсудить, сможет ли L1-блокчейн показать хорошие результаты в растущем рынке. Многие L1-проекты делают всевозможные «фокусы», но над их головами висит огромный объём токенов венчурных фондов, готовых в любой момент «сброситься».

Вам нужен «чистый» потолок. У NEAR он есть просто потому, что проект существует достаточно долго и уже прошёл этот процесс очистки. Это отличный актив, потому что над ним — чистое небо, и никто не ждёт момента, чтобы сбросить токены.

Видение ИИ и блокчейна с 2017 года

Ведущий Роб: NEAR — один из немногих полностью диллюзированных токенов, особенно среди L1-блокчейнов, и у него уже более 30 млн долларов денежного потока, причём интенты являются одним из главных источников дохода. Илья, расскажите подробнее о других ИИ-функциях NEAR: NEAR AI, IronClaw и ваших текущих продуктах. Что из вашего продуктового портфеля вас больше всего вдохновляет? Как он связан с приватными интентами? И, если возможно, расскажите о потенциале доходов этих продуктов и о том, как они в конечном итоге повлияют на общую экономическую модель NEAR.

Илья Полосухин: 

Общая логика такова: в будущем мы будем использовать вычисления через ИИ, а блокчейн станет универсальным механизмом их исполнения. Поэтому мы занимаемся обеими частями и действительно связываем их между собой.

ИИ тоже нуждается в приватности. Вы не хотите, чтобы лаборатории собирали ваши данные для обучения более совершенных моделей, а затем продавали вам эти услуги по подписке. Вы хотите предоставить модели больше контекста и больше прав доступа, но если она работает у третьей стороны, а вы не знаете, как она будет использовать эти права, это опасно. Например, если вы дадите ей доступ к своим криптокошелькам или банковским счетам, она может собрать эти данные и даже инициировать транзакции от вашего имени — и вы об этом не узнаете.

Что мы делаем в сфере ИИ — создаём опыт ИИ-агентов, ориентированный на приватность и безопасность. Это по сути «исполнительная рука»: сегодня вы сами вручную совершаете платежи, а в будущем большинство действий — возможно, почти все — будут выполнять ваши агенты. Если вы им доверяете и предоставляете достаточный контекст, они смогут помогать вам с повседневными покупками, созданием хедж-позиций на Hyperliquid, а также добавлением прогнозных рынков в вашу стратегию.

Например, вы можете сказать: «Я хочу открыть позицию, поскольку считаю, что завтра произойдёт то-то и то-то — помоги мне подобрать подходящую стратегию». Агент найдёт нужные активы и комбинации и откроет позицию за вас. Сегодня сделать это вручную — крайне трудоёмкая задача.

IronClaw уже демонстрирует пример: вы вводите свой криптокошелёк, и он анализирует все ваши активы и позиции, предлагая лучшие возможности для дохода и объясняя, как перенастроить распределение между протоколами. В будущем это можно будет значительно расширить.

Итак, обе части работают вместе. ИИ — это новый интерфейс вычислений, а интенты — коммерческий слой под ним. Они используются не только для обычных платежей, но и для цепочек поставок, товаров и более широких транзакций. Все они будут проходить через интенты, потому что ИИ гораздо эффективнее традиционных систем электронной почты, счётов-фактур и выставления счётов в поиске, согласовании и завершении сделок.

У нас есть конкретный пример — рынок агентов. Агенты могут нанимать других агентов для выполнения задач или доставки товаров. Это взгляд в будущее, пока ранний, но уже есть реальные предприятия, использующие его. Например, вы можете нанять агента для закупки комплектующих для цепочки поставок, или для создания маркетингового сайта, или приложения, или для написания инвестиционного текста.

Эти агенты работают на нашей проверяемой вычислительной платформе. Вы знаете, что они делают, и можете проверить, что происходит. Они работают на нашей безопасной инфраструктуре, поэтому вы можете предоставить им доступ к контактам или внутренним материалам. Раньше мы нанимали людей в компанию, в том числе для того, чтобы дать им доступ к информации. Но исторически передать права третьей стороне было сложно. Теперь, если агент работает в проверяемой и безопасной вычислительной среде, вы можете разрешить ему доступ к информации в вашей компании.

Я описываю изменение способа работы с трудом и цепочками поставок. Поэтому наш целевой рынок — это общий потенциально обслуживаемый рынок (TAM) для всех видов труда и цепочек поставок, работающих поверх интентов.

Ведущий Энди: Можно увидеть пересечение ИИ и интентов: агенты используют интенты для передачи стоимости, а пользователи хотят использовать приватные интенты для работы с Zcash или передачи стоимости. Некоторые могут сказать, что направление NEAR слишком размыто, но с самого начала, кажется, у вас уже была эта основная линия.

Илья Полосухин: 

Да. С 2017 года наш ключевой тезис состоял в том, что ИИ станет способом создания программного обеспечения и взаимодействия с вычислениями. Это было в 2017 году. Позже мы поняли, что для реализации этого нам нужен блокчейн. Поэтому в 2018 году мы сосредоточились на NEAR Protocol. Эти элементы изначально были частью ДНК NEAR.

Hyperliquid воплотил мечту DeFi

Ведущий Энди: Артур, думаю, все хотели бы услышать от вас о Hyperliquid. Сейчас цена HYPE достигла примерно 61 доллара, и логика приватных транзакций Zcash и NEAR сильно отличается от логики Hyperliquid, но они как будто части одного пазла.

Приватность чрезвычайно важна — это ядро отрасли, обеспечивающее свободу, но в сегодняшнем мире, особенно в финансовой сфере, приватность серьёзно недооценена. С другой стороны, Hyperliquid — это лучший шанс для DeFi и децентрализованных бирж превзойти централизованные финансы. Многие уже забыли, что мы вошли в отрасль, отчасти чтобы заменить традиционные финансы, по крайней мере создав настоящую альтернативную систему.

Раньше эта мечта была подорвана излишне высокой оценкой с полной диллюзией, низкой ликвидностью, мошенническими проектами и нарративами об инфраструктуре. Hyperliquid же — это проект, который возвращает эту мечту к жизни. Хотя эти две инвестиционные теории сильно различаются, они привлекают одних и тех же людей. Что вы думаете о Hyperliquid? Куда он движется? Почему вы так в него верите?

Артур Хейс: 

Что является одним из «убийственных приложений» криптоиндустрии? Биржа. Кто самые богатые люди в криптоиндустрии? Владельцы бирж. BNB остаётся четвёртым или пятым по капитализации криптоактивом, но он не является настоящей криптовалютой — это сервер CZ и запущенная им цепочка.

Мы знаем, как зарабатывать в криптоиндустрии. Только многие любят усложнять вещи: инфраструктура, реальные активы и прочее. Биржи — это источник дохода, и это совершенно ясно. Конечная цель бирж: у нас есть интернет и блокчейн — пусть любой человек в любой точке мира может торговать чем угодно, с добавлением рычага, чтобы сделать это интереснее.

Я сам долгое время работал в индустрии централизованных бирж и знал, что отрасль движется в сторону децентрализованных бирж. Первым лидером в этой области стал dYdX — первый «звёздный» проект децентрализованной биржи, который показал отличные результаты в 2020–2021 годах. Но потом он сошёл с пути. Фактически dYdX хотел делать то же самое, что и Hyperliquid, только Hyperliquid сделал это лучше, а у dYdX была проблемная токеномика.

Затем в период спада 2023 года появился GMX. Его модель неплоха, но в токеномике и количестве листингов есть возможности для улучшения. После этого пришли Джефф и его команда. Они пришли из мира высокочастотных торгов, прекрасные инженеры, и действительно представили качественный код. Но самое главное — они исправили токеномику. Перпетуальные контракты — не новинка: мы создали их ещё в 2016 году. Децентрализованные биржи — тоже не новинка: они появились в 2018–2020 годах. Ключ — правильно выстроить токеномику.

У Hyperliquid нет продаж токенов венчурным фондам, только распределение команде, и почти весь доход возвращается держателям токенов. Ни один другой проект такого масштаба не может похвастаться этим. Именно поэтому он так успешен и почему люди глубоко вовлечены в эту экосистему.

Когда они запустили HIP-3, позволяющий без разрешений листинговать рынки, пользователи получили возможность торговать активами NASDAQ, S&P, нефтью и другими. В декабре прошлого года и январе этого года эти рынки были ещё малы. Но поскольку политикам нравится создавать проблемы в выходные, традиционные рынки теряют ценовую дискриминацию, и у них появляется трёхдневное информационное окно. Теперь с Hyperliquid это окно — единственное место, где происходит ценовое обнаружение, ликвидность достаточно высока, и торговать могут все.

Это не тот важный сигнал ценности, который доступен только тем, у кого есть американский брокерский счёт. Теперь даже традиционные финансовые СМИ пишут о Hyperliquid, потому что им просто некуда больше обратиться. Если бы они могли обсуждать фьючерсы на нефть на CME по субботам, они бы обязательно сделали это и полностью проигнорировали Hyperliquid. Но они не могут. Поэтому они не могут игнорировать Hyperliquid — ведь это единственное место, где можно торговать. Данные доступны всем, и торговать могут все.

Это создаёт эффект «летящего колеса». Всё больше людей узнают о Hyperliquid и понимают, что доход возвращается держателям токенов; если вы стейкуете достаточное количество HYPE, вы получаете скидку на комиссии; вы также можете участвовать в листинге своих рынков на Hyperliquid, и это начинает превращаться в самореализующееся пророчество.

Я считаю, что он уже превысил исторический максимум и будет расти ещё выше. Его самый лёгкий путь — это захват объёма торгов на централизованных биржах. Сейчас Hyperliquid, возможно, составляет лишь 7–8 % от этого объёма, но в будущем он будет только расти, поскольку листингует больше активов, предлагает больший рычаг и становится удобнее в использовании.

Даже если Hyperliquid захватит всего 10–15 % объёма перпетуальных контрактов Binance, его цена будет значительно выше нынешней. Ему не нужно ничего изобретать заново — достаточно привлечь уже существующих трейдеров. Они уже держат стейблкоины или другие криптоактивы и торгуют на централизованных биржах, платя высокие комиссии. Им нужен иной опыт и возможность реально владеть частью биржи.

Инвестиционная теория замещения рабочей силы ИИ

Ведущий Роб: Илья, вы упомянули об общем потенциально обслуживаемом рынке (TAM) для всего человеческого труда. Чтобы зритель лучше понял этот концепт, мировой объём заработной платы и вознаграждений составляет примерно 11,7 трлн долларов в год. В то же время мы видим, как ИИ-агенты постепенно становятся важной частью рынка труда.

Артур, в вашей инвестиционной теории замещения рабочей силы ИИ вы также упомянули, что это приведёт к коллапсу потребительского кредита. Может быть, будет непростой переходный период, но в конечном итоге это вызовет массовую эмиссию денег. Мне интересно, как вы оба смотрите на замещение рабочей силы ИИ. Как это будет развиваться? В конечном итоге всё закончится ИИ-агентами? Будут ли они работать на блокчейне? Как отреагирует экономика? Сначала Артур, затем Илья, пожалуйста, поделитесь своими мыслями: как нам подготовиться к этим неизбежным изменениям, чтобы сделать переход максимально гладким?

Артур Хейс: 

Воздействие ИИ на рабочую силу сильно зависит от того, где вы живёте. Начнём с США, поскольку многие из ваших зрителей, скорее всего, из США или живут там. Люди, которые сейчас теряют работу в США, — это наиболее защищённая категория: высокооплачиваемые офисные работники на побережье, получившие высшее образование.

Когда дешёвая рабочая сила из Китая была включена в мировой рынок труда, рабочие «железного пояса» США потеряли работу, но тогда никто не вёл таких дискуссий. В 2005 году, когда «железный пояс» был опустошён, никто серьёзно не обсуждал эту проблему. Позже Дональд Трамп и другие политики дали им голос, но это произошло уже после потери работы.

Сейчас иначе, потому что в США теряют работу получившие высшее образование, проживающие на побережье, высокооплачиваемые и активно участвующие в политике люди. Их защитят, я не знаю, как именно, но они будут защищены.

А рабочие из Индии, Бангладеша, Филиппин, выполняющие фоновые операции для американских компаний, потеряют работу мгновенно, и никому не будет до них дела. Они могут оказаться на улице, голодать, столкнуться с различными социальными проблемами. Настоящее насилие может возникнуть именно там. Возможно, вы не увидите этого в главных новостях, но именно в этом разница.

Их нельзя спасти печатанием денег, им будет чрезвычайно тяжело. США могут смягчить ситуацию с помощью эмиссии, поскольку доллар остаётся резервной валютой. Это повлияет на финансовые рынки, а финансовые рынки в основном заботятся о богатых западных людях. Так что это, к сожалению, приведёт к очень поляризованному развитию в разных регионах.

Илья Полосухин: 

Я считаю, что замещение уже началось, просто оно происходит неравномерно. Единственный шанс — быть на передовой. Мы постоянно говорим: нужно использовать эти технологии, чтобы повысить собственные компетенции, быстрее учиться и быстрее применять знания.

Сейчас открываются огромные возможности. Потому что если вы чего-то не знаете, ИИ знает и может провести вас через это. Если вы не находитесь в определённой стране, вы можете через интенты и более широкую крипто-систему открыть бизнес, принимающий глобальные валюты. Возможности действительно есть