Hyperliquid и Jeff Yan: профиль — команда из 11 человек, без VC, годовая прибыль 900 млн долларов. Как ему это удалось?

Автор: Дом Кук

Перевод: TechFlow

Введение TechFlow: Журнал Colossus совершил глубокое посещение офиса Hyperliquid в Сингапуре и подготовил самую подробную биографическую статью о его основателе Джеффе Яне до сих пор. 11 сотрудников, ноль венчурного финансирования, годовая прибыль свыше 900 млн долларов — как этот трехлетний протокол за два года завоевал 37% рынка децентрализованных бессрочных фьючерсов?

Начиная с того, как Ян запускал количественные стратегии в Пуэрто-Рико, используя телевизор в качестве монитора, через отказ от чеков венчурных фондов с оценкой в 1 млрд долларов, дроп токенов на сумму 16 млрд долларов пользователям, и заканчивая тем, что независимая команда развертывает бессрочные фьючерсы на нефть, золото и индекс S&P 500 на Hyperliquid, эта статья на десять тысяч слов подробно раскрывает один вопрос: почему обладатель золотой медали по физике отказался от жизни финансового освобождения, чтобы перестроить всю финансовую систему.

Основной текст:

В пятницу рано утром этого января во французском городе Saint-Léger-sous-Cholet на западе страны был выведен из дома 43-летний мужчина. Его доставили на машине в Basse-Goulaine в 30 милях оттуда, где его избили и связали, после чего бросили обочь дороги. Через 12 часов в пригороде Парижа Verneuil-sur-Seine трое мужчин с оружием выбили дверь дома, избили мужа и жену на глазах у детей, связали всю семью из четырех человек стяжками, обыскали весь дом, а затем уехали на поезде.

Это уже 70-я подобная атака по всему миру менее чем за год.

Через два дня я сел на самолет в Сингапур.

Охранники и плюшевые кошки в офисе

Я приехал сюда, чтобы встретиться с командой из 11 человек, но первым, кого я увидел в офисе, оказался человек не из этой команды. Это был крупный американец, короткая стрижка, щетина, сидящий за маленьким столиком в углу лаунж-зоны перед ноутбуком Apple. По комплекции сразу было видно, что он пришел сюда не для написания кода.

Он был телохранителем.

Одна из сооснователей Hyperliquid проводила меня от отеля до офиса, ее позывной iliensinc, аббревиатура Aliens Incorporated. Пока мы шли по улице, покрытой тенью от деревьев rain tree, она рассказала, что изначально они не всегда располагались в этом районе Сингапура. Компания начинала в co-working space в финансовом районе, но ее сооснователь — единственный в команде, кто использовал свое настоящее имя — начал привлекать внимание. Сначала прохожие лишь пару раз бросали на него взгляды, пытаясь распознать лицо. Затем незнакомцы стали подходить и заговаривать. А потом кто-то даже проследовал за ним в лифт своей квартиры. Поэтому компания переехала в более тихое место, в здание, куда никто бы не подумал прийти их искать.

Даже их уборщица не знала, чем они занимаются. По мнению клининговой сотрудника, она убирает компанию, которая производит мерч с плюшевыми котятами. В офисе развешано 34 игрушки, так что это недопонимание вполне объяснимо. Талисман компании — кот по имени Hypurr, 12 из которых сидят на полках, но есть также акулы, ящерицы, коалы, пингвины и драконы, несколько из которых лежат на мониторах Dell, похожие на пушистых горгулий. Большинство игрушек принес один из инженеров — его жена запретила ему приносить еще домой, поэтому он стал носить их на работу. Команда не стала исправлять недопонимание уборщицы.

Потому что Hyperliquid является одной из самых прибыльных компаний на Земле на душу населения. В прошлом году 11 сотрудников создали прибыль свыше 900 млн долларов. Ей всего три года, капитализация 10 млрд долларов, она никогда не принимала ни доллара венчурного капитала. Ее ключевая фигура — Джеффри Ян, которому 31 год. В индустрии, где «чем успешнее проект, тем выше риск похищения», он чуть ли не поневоле стал одним из самых узнаваемых лиц.

Трейдер с телевизором из Пуэрто-Рико

До Hyperliquid Ян жил в Пуэрто-Рико, почти в одиночку управляя одной из крупнейших анонимных торговых операций в криптоиндустрии под названием Chameleon Trading — Chameleon (хамелеон) было его игровым ID из средней школы. Он стартовал со своих накопленных 10 тысяч долларов США, и за две с половиной недели вырос с ежегодной доходностью в тысячи процентов. Он рассказал мне про доходность, а затем сразу попытался убедить меня, что это не так уж впечатляет. Я запомнил его скромность. Я также запомнил, что Chameleon принес ему много денег. В 27 лет он достиг финансовой свободы. Для серферов, барменов и официантов в Сан-Хуане он просто еще один молодой человек в пляжных шортах.

Теперь он сидит сложив ноги в сером кресле в офисе в Сингапуре, охраняемом телохранителем, босиком, в черных шортах и темно-синей футболке, и объясняет мне, почему всю финансовую систему нужно разрушить и построить заново. Мне интересно: почему он заменил первую жизнь второй?

Не ради денег, говорит он. Ян родился не в богатой семье, и по его образу жизни не видно никакого интереса к жизни богачей. Каждый день он носит одни и те же шорты и футболки Lululemon. У него 15 пар шорт и 10 футболок, по три цвета каждого. В офисе тоже нет никаких следов богатства. Мебель осталась от предыдущего арендатора. Единственное, что добавила команда — две настольные игры в лаунж-зоне, NFT на стене и тех самых плюшевых кошек. На книжной полке я нашел четыре книги, одну из них узнал: Frank Slootman Amp It Up, бизнес-книга, основная мысль которой: «Большинству людей просто мало работать». Я упомянул это iliensinc. Она пожал плечами. Эта книга не их, но идея — их. На кухне стоят три нераспечатанные бутылки Grey Goose и Macallan — их не куплено, а остались от мероприятия сообщества два года назад — тогда не выполнили минимальный заказ. Эта команда пьет чай.

И не из-за любви к крипте. Биткоин потерял около 30% от своего уровня начала октября, вместо того чтобы заменить золото, которое за тот же период выросло на 7%. Многие токены обрушились гораздо сильнее. Я спросил Яна, как он относится к всеобщему пессимизму в индустрии, и он не стал оправдывать отрасль. «В этой сфере действительно много сомнительных действий,» — сказал он. «Люди начинают осознавать, что многое совсем не так, как заявляется при продвижении. Возможно, это к лучшему.» Он не считает Hyperliquid криптокомпанией. «Сегодня никого не называют интернет-компанией,» — отметил он, «мы используем криптографию, но это нас не определяет.»

Из 11 человек в команде лишь двое, включая Яна, ранее работали в крипто. Отчасти это было сделано намеренно. По словам Яна, раннее крипто-сообщество в основном состояло из людей, стремящихся быстро заработать. Он строил долгосрочные проекты, что ближе к инженерному мышлению, чем к трейдингу. Однако существовала и проблема предложения. Hyperliquid нанимал победителей медалей международных математических и научных олимпиад. Ян получил золотую медаль по физике в 18 лет. Один из инженеров был серебряным призером международной олимпиады по информатике, другой входил в национальную сборную США на стажировку. Ян хотел нанять больше людей; после моего визита он добавил двух, но на этом уровне специалистов, готовых работать в крипто, очень мало. За последние годы многих отвели схемы и пустые обещания, а в последнее время AI забрал значительную их часть.

Тогда что именно делает Ян — человек, который уже заработал достаточно, чтобы делать что угодно?

Выше неба

Ответ, по крайней мере для внешнего мира, становится всё более ясным.

Hyperliquid — это блокчейн, поверх которого построен собственный обменник. На традиционных биржах компания хранит ваши средства и контролирует инфраструктуру. На Hyperliquid вы сами контролируете свои средства, платформа открыта. Амбициозная (без иронии) мечта Яна о ней — нести всю финансовую систему. Это амбиции или безумие — зависит от того, смотрите ли вы на плюшевых кошек или данные платформы. Потому что в течение нескольких месяцев после моего визита рынки, которые десятилетиями использовали один и тот же торговый механизм, начали испытывать небольшие, но измеримые сдвиги.

Hyperliquid началась с бессрочных фьючерсов в 2023 году. Бессрочные фьючерсы — это производный инструмент, крупнейший единичный рынок в крипто. По сути, это ставка на цену актива, которого вы никогда не владеете. В отличие от традиционных фьючерсов, они никогда не истекают. Объем этого рынка в 6–8 раз превышает объем рынка спотовых торгов, составляя около 7 трлн долларов в месяц. До недавнего времени почти весь объем торгов шел через централизованные биржи. Крупнейшей была Binance. Ни одна децентрализованная платформа не могла поколебать её. Hyperliquid стала первой, вырастив свою долю рынка до примерно 14% от Binance.

Затем, в октябре 2025 года, Hyperliquid сделала то, что недоступно централизованным биржам: любой желающий может запустить на платформе новые рынки бессрочных фьючерсов для любых активов с ценовым источником. Самым активным деплойером стала независимая команда Trade[XYZ]. Они начали с рынка серебра. К январю их дневной объем торгов достиг примерно 2% от объема CME (Чикагская товарная биржа, крупнейшая в мире биржа деривативов, основанная в 1898 году). Затем Trade[XYZ] запустили сырую нефть. Нефть торгуется на рынках, которые закрываются на выходные. В субботу в конце февраля США и Израиль начали бомбардировки Ирана. CME закрылась. Hyperliquid — нет. Дневной объем торгов сырой нефтью взлетел с 21 млн долларов до 3,7 млрд долларов. Через месяц Trade[XYZ] запустили бессрочный фьючерс на индекс S&P 500 с официальным разрешением от S&P Dow Jones Indices, торги идут круглосуточно, включая выходные.

Самые влиятельные продукты на Hyperliquid сейчас создаются людьми, не входящими в команду Яна и, вероятно, никогда в неё не войдут.

Основатель Trade[XYZ] попросил остаться анонимным. Он купил свой первый биткоин в 2013 году за 66 долларов и с тех пор оставался инвестором, а не разработчиком, не планировал начинать бизнес. Он сказал мне, что если бы не Ян, он бы уже покинул криптоиндустрию. «У Hyperliquid есть шанс спасти крипто,» — сказал он.

Но ничто из этого не объясняет, почему Hyperliquid стал тем, чем назвал Ян — в индустрии, которая «выглядит успешной, пока вдруг рушится» — и не объясняет, почему он отказался от жизни в Пуэрто-Рико, чтобы проверить это. Эти вопросы преследовали меня в первый же день после приезда в офис, когда мы с iliensinc болтали в лаунж-зоне, на столе стояла плюшевая кошка, а воздух еще хранил аромат имбиря и кунжута от обеда. Она сказала, что три года назад, когда Ян объявил о прекращении работы Chameleon, команда задала ему тот же вопрос. Её ответ исходил не из крипто, а из вопроса о том, какой он человек. Она сказала, что стоит спросить его о его матери.

Есть люди и выше тебя, и небо над ними

Ян любит проводить встречи на свежем воздухе. Мы сидели на веранде под навесом, четыре серых шезлонга, стол для кофе. Машины проезжали внизу. Каждые несколько минут садовник заводил газонокосилку. Звуки пешеходного светофора раздавались неуверенно.

Ян поджал ноги под себя, я спросил о его матери, он задумался. У неё есть любимая фраза, сказал он, китайское четверостишие. Есть люди и выше вас, и небо выше вашего. Она не та мать, которая давит на ребенка, но она хотела, чтобы он знал: каким бы крутым ты себя ни считал, ты видишь лишь малую часть огромного мира.

Она одна растила его и сестру в самом сердце самого прибыльного технологического коридора в истории США — Редвуд Шорс, расположенного между Сан-Франциско и Пало-Альто. Над всем районом возвышалось отражающее главное здание Oracle. Соседями были инженеры и продуктовые менеджеры, чьи дети уже готовились к той жизни, которую Ян впоследствии создал. Его родители иммигрировали из Китая и развелись, когда он учился в третьем классе. Отец ушел. Мать работала бухгалтером, в сезон налоговой отчетности работала сверхурочно, и это было заметно. «Я понимал, что другие семьи богаче нашей,» — говорит он, «но никогда не завидовал. Ведь гулять ничего не стоит.»

В его школе не было атмосферы академических соревнований. Несмотря на эту мантру, его мать не толкала его вперед. До подросткового возраста его никто ни в чем не подталкивал. Он играл снаружи, ходил в школу, возвращался и снова играл. Согласно стандартам почтового индекса, он был самым редким типом: свободно растущий ребенок.

Фото: Ян и его собака Макс в Редвуд Шорс

В восьмом классе друг, только что переведенный из частной школы, вытащил его на математическую олимпиаду. Другу нужен был компаньон. Ян никогда такого не видел. Школьная математика отличалась совершенно иначе. Никаких формул на зубок, никакой заточки расчетов. Дана задача, иногда всего пара строк, а тебе нужно найти путь внутрь. Ответ — не число, а доказательство: полное логическое обоснование того, почему нечто обязательно верно. В конце вас ранжируют, как бегунов на стометровке. Для Яна это стало лучшим сочетанием спорта и понимания мира.

Тем летом он вставал в пять утра каждый день, скачивал старые тесты олимпиад в интернете и решал их в одиночестве. Никаких репетиторов, дорогие летние программы были не по карману, никто не заставлял. «Оказалось, я невероятно азартный,» — рассказывает он. «Было соревнование, о котором я вообще не знал. Другие дети участвовали всю жизнь, а я отставал.»

Спустя год занятий, ещё в девятом классе, он попал в лагерь подготовки сборной США по математической олимпиаде — лучшие 50 старшеклассников страны. Он был одним из самых молодых в комнате. В сборную не прошел. Говорит, что ему было плевать. Три недели он сидел рядом с мальчишками, которые могли пялиться на три строчки текста по пять часов, находя среди них истины, невидимые для большинства. У математики нет Федерера, говорит Ян, но на высшем уровне есть нечто подобное тому, чем обладал Федерер. Работа имеет свой стиль, конструкции доказательств — своя элегантность, которую он впервые увидел вблизи в лагере. «Как играть в американский футбол с Томом Брэди,» — говорит он, «только версия для интеллектуалов. Большинство такого не чувствуют.»

На следующий год его выбили на промежуточном этапе отбора по математике. Ему было 16 лет, ждать следующей попытки целых год. Спросил, было ли это первым поражением. «Проигрыш — обычное дело,» — говорит он. «Большинство — неудачники. Обычно победитель один.»

Проблема была не в поражении, а в пустоте. «Возникало чувство пустоты,» — говорит он. «Мне казалось, я должен чему-то учиться.» Поэтому он взял несколько учебников физики для старших классов. В его школе физику начали читать только в третьем классе, но он только что изучил математический анализ и впервые понял, зачем оно нужно. Он обнаружил лекции Фейнмана. «Я посмотрел их на одном дыхании, как сериал.» За год он самостоятельным образом стал одним из лучших молодых физиков в стране.

Его включили в команду США по физической олимпиаде, он поехал в Эстонию (впервые в Европу) и получил серебряную медаль. Летом в Копенгагене на следующий год он выиграл золотую медаль, заняв 24-е место в мире. В 18 лет он вернулся в Бэй-Эри, поняв, что слова его матери о небе были правы. Выше него были ровно 23 человека.

Гарвард и Hudson River Trading

Гарвард почти покрыл всю его плату за обучение. Весной в первом курсе Ян выбрал Computer Science 124, структуры данных и алгоритмы. Этот курс в основном брали студенты второго и третьего курса, он славился своей жесткостью. Студенты в отзывах назвали его «необходимым злом». Одна заметка предупреждала: «Никакой социальной жизни. Девушки не будет.» 150 студентов. Ян, первокурсник, занял первое место, причем с разрывом.

В Гарварде после первого года студентов распределяют по общежитиям старших курсов. Яну достался Pforzheimer, где он подружился со Скоттом Ву. Ву был моложе его на два года, Ян познакомился с ним на летнем проекте для участников олимпиады. Ву трижды получал золотые медали международного олимпиада по информатике, представляя США, последний раз — с полным баллом, позже совместно основал Cognition AI. Когда Ву тоже попал в Pforzheimer во втором курсе, он написал Яну: «Йо, я в Фохо». Ян ответил: «Погнали!»

Ву часто находил Яна в общественной гостиной за большим пианино, самостоятельно изучавшего джаз, перебирая фразу до идеального звучания. Вместе они играли в шахматы, го, покер, тратя часы на обсуждение того, что значит «быть лучшим в своем деле». Ян мог часами говорить о Faker — величайшем игроке League of Legends всех времен, — о великих гоедах и лучших трейдерах. «Он постоянно размышлял, что делает кого-то особенным,» — рассказывает Ву. «В чем суть этой области? Что значит быть в ней экспертом?»

Ву помнит, что у Яна было необычное обратное мышление. Большинство студентов Гарварда, получая одинаковую информацию и находясь в одинаковых условиях, делают выводы примерно одинаковые. Ян — никогда. Ву также отмечает его юмор. «Невероятный сухой юморист. Скажет что-то абсолютно неожиданное, но с максимально спокойным лицом.»

Летние каникулы Ян работал. Он стажировался в Google X, разрабатывая инструменты для проекта автономного вождения до того, как он превратился в Waymo. Стажировался в Tower Research Capital (трейд-фирме). В старшем курсе подрабатывал в Nuro (другой автономной авто компании), в основном потому, что считал: четыре года колледжа — это хотя бы год больше.

Зимой третьего курса он и Ву вошли в двенадцатку стажеров первого набора Hudson River Trading (HRT), одной из самых успешных квантовых торговых компаний в мире. Среди тех же стажеров были Александар Ванг и Джесси Чжан, позже основавшие Scale AI и Decagon. Стажировка представляла собой трехнедельный конкурс. Каждый раунд Ву и Ян делили первые два места.

После получения степени бакалавра по математике и магистра по компьютерным наукам, в конце 2017 года Ян полностью присоединился к HRT, попав в команду алгоритмов торговли акциями США. Раз в неделю он садился с менеджером на встречу. Этот менеджер обучал много новичков. Обычно эти встречи имели определенный ритм: новичок упирается в стену в коде, они решают проблему вместе, новичок идет дальше в следующую стену. Ян стен не впадал, вспоминает его менеджер. Он приходил с идеями. Встречи были эффективными, но что-то смущало менеджера. Со временем он понял. Ян делал всё правильно, но дела казались ему несущественными. Через восемь месяцев, когда Ян заявил о уходе, менеджер понял. Его письмо о расторжении договора от Яна было невероятно теплым для стандартов HRT.

Яну нравилась HRT. Он считал трейдинг самой чистой игрой в реальном мире. Прав ты или нет — рынок скажет. Лучшие умные люди мира соревнуются с вами, и в этой жестокой игре вы создаете исключительно ценный продукт для мира: ликвидный, эффективный рынок. Но восемь месяцев он улучшал и без того хорошую систему в компании, которая прекрасно справляется без него. Это означало, что он не мог ответить на вопрос, который крутился в голове: какую ценность я добавляю миру?

Рождество в крипто

В декабре 2017 года ответ сам нашел его. Биткоин приближался к 20 000 долларов. Coinbase был приложением №1 по скачиваниям в США. Десятки миллиардов долларов уходили в ICO вроде Jesus Coin. Рождество крипто. Ян впервые услышал о биткоине во время стажировки в HRT: два бывших партнера пришли презентовать студентам. Тогда никто не впечатлился. Но будучи еще в HRT, он наткнулся на белый лист Ethereum, описывающий компьютер, результаты вычислений которого признаются во всем мире и который никто не может выключить. Он ежедневно контактировал с финансами, видел, на чем работают финансы. Статья описывала способ замены доверия кодом. «Я подумал, что могу создать вещь, которая полностью изменит финансы.»

Около апреля 2018 года он ушел из HRT, чтобы создать рынок прогнозов, где пользователи могли делать ставки на погоду, выборы или спорт. Любое событие с результатом. Работал на блокчейне, без единой сущности, контролирующей средства. Архитектурным ядром была идея, которую Ян считает одной из первых, придуманных им и сооснователем: матчинг офлайн, расчет онлайн, потому что Ethereum слишком медленный для настоящей биржи. Средства помещаются в смарт-контракты, управляемые кодом, но пользователь видит быстрый и гладкий интерфейс. Обещание децентрализации крипто без трения. Вместе с университетским соседом Брайаном Вонгом (тоже ушедшим из HRT) они реализовали это в первом инкубаторе Binance Labs в Сан-Франциско, назвав проект Deaux.

Kalshi основали в 2019, аналогичное направление. Polymarket последовал в 2020. Сегодня combined оценка Kalshi и Polymarket превышает 40 млрд долларов.

Deaux добрался до 100 пользователей.

Когда Ян рассказывал это, небо над Сингапуром внезапно раскрылось. Крупные тяжелые капли дождя — те самые, что заполняют дренаж за минуты. С террасы мы слышали удары дождя о улицу внизу, шипение шин по воде заглушало звуки машин.

«Это никогда не могло сработать,» — продолжает он. Когда Deaux запустили, биткоин уже упал более чем на 80% от максимума. Jesus Coin умер и не воскрес. Никому не хотелось ставить на завтрашний прогноз погоды. Важнее, что Ян и Вон почти не учитывали регуляторные аспекты. Kalshi пришлось три года судиться с регуляторами, прежде чем запустить продукт.

Когда Deaux закрылись, Скотт Ву был единственным человеком на Земле, кому было жаль. Он входил в пятерку постоянных пользователей.

Ян вернул большую часть из 450 тыс. долларов инвестиций. Всё еще находился в периоде невыкупа конкурентных интересов от HRT, поэтому уехал в Тахо-Лейк в Калифорнии к другу, тоже в периоде невыкупа, катался на лыжах, пока снег не стаял. Потом объездил Китай, Японию и Перу, путешествуя дешево. Попытался убедить меня, что туризм требует определенных навыков. У него их не было.

К концу 2019 года, когда срок ограничения вышел, Ян переехал в Пуэрто-Рико — там можно легально снизить налог на прирост капитала до практически нуля. В руках у него было 10 тыс. долларов и интуиция, что вот-вот произойдет что-то огромное.

Его девушка сопровождала его в Пуэрто-Рико. Они снимали небольшую однокомнатную квартиру на побережье за 2000 долларов в месяц, но «совместное проживание» требовало времени, которого у Яна не было. Из-за отсутствия монитора он реквизировал телевизор, обустроившись в гостиной. Около года она уделяла ему максимум полчаса в день. Всё остальное время принадлежало торговым алгоритмам, бегущим по экрану телевизора.

Ян работал минимум 14 часов в день, без труда доводя до 100 часов в неделю. Начав с Python-скриптов, он писал код, подключаясь к криптобиржам, чтобы программа торговала за него круглосуточно. Он мониторил их, корректировал логику, отслеживал данные, при неудовлетворенности сбрасывал и начинал заново.

Он смог это сделать благодаря тому уровню открытости крипто, какого не знала традиционная финансовая система. При торговле акциями США в HRT для размещения ордера на одной бирже нужно было подключаться к 13 биржам через три дата-центра в Нью-Джерси, соблюдать кучу правил SEC вроде Reg NMS, получать фьючерсные данные CME через микроволновую связь в Чикаго и иметь инфраструктуру стоимостью десятки миллионов долларов. В крипто Everyone — будь то сотрудник HRT или человек, работающий на телевизоре — подключается к одной и той же HTTP-инфраструктуре, изначально созданной для веб-сайтов. Вам нужен лишь сервер на AWS.

Почти два года его девушка совершенно не знала, что происходит за телевизором. Их жизнь не изменилась. Та же аренда, та же еда. Она знала, что он страстно увлечен и сильно старается, думала, у него получается неплохо, но никаких материальных подтверждений не было. Тогда, в пятницу вечером летом 2021 года, она решила вывести его на ужин, резервированный за неделю. Он не шел.

«Ты не понимаешь,» — сказал он ей. «Если я сейчас не исправлю эту ошибку, я потеряю 100 тысяч долларов.»

Chameleon Trading и ни доллара от VC

После той ночи Ян решил оформить это как полноценную компанию. Ему нужен был человек, который возьмет на себя всё, кроме написания кода. В общежитии Гарварда Pforzheimer был один человек, который, казалось, мастерски организует все аспекты жизни — навык настолько чуждый ему самому. Но последней новостью было то, что iliensinc находится в Азии, работает советником в венчурном фонде, постоянно летает между Токио, Сеул и Гонконг.

Когда он связался с ней, она оказалась в Сан-Франциско. COVID остановил поездки, ее работа, заставлявшая летать по Азии, превратилась в ночные звонки из квартиры. Ян объяснил, что ему нужно. Он не предоставил должностную инструкцию или титул, почти не говорил, чем она будет заниматься. Но она видела столько фаундеров со стороны инвесторов, что независимо от описания, поняла: он не тот, на кого стоит делать ставку против.

Компания официально получила название — Chameleon Trading. iliensinc начала подключаться к Zoom-встречам по бизнес-развитию с биржами, добавляя профессиональную пелену операциям фактически одного человека на берегу Сан-Хуан. Под гигантами-маркетмейкерами (Jump Trading, Tower, HRT, Jane Street и прочими) существует слой анонимных торговых фирм размером, который никто не может точно подтвердить. Chameleon был одним из крупнейших.

К 2022 году Ян не выдержал. Пробыл в криптоиндустрии четыре года, внедряясь в различные рынки — централизованные, децентрализованные, — начал заботиться об самой индустрии, а не только о своем P&L. Биткоин дал миру возможность хранить и передавать средства без посредников. Эфириум подарил мир компьютер, который невозможно выключить. Вместе они подготовили почти всё необходимое для перестройки финансовой системы. Но эта индустрия практически ничего не построила. Два крупнейших обменника Binance и Coinbase оба были централизованными. Крипто продолжал добавлять обратно то, что должен был уничтожить.

Летом того года iliensinc организовала выезд команды на мероприятие в сельской Англии, в отеле. Она уже развила Chameleon до шести человек. Ян выделил ей бюджет в биткоинах. Команда слетала в Лондон, посетила Британский музей, несколько дней прожила в загородном поместье. Их лидер, впервые выходящий из-за экрана — по крайней мере, в памяти всех — чувствовал себя не совсем комфортно.

Вернувшись в Пуэрто-Рико, торговля продолжилась. Но Ян сказал команде, что нужно начать строить новое. Он не был уверен, что именно. Были идеи, ни одна не убедила его самого. Он просто знал, что оригинальный vision Сатоши Накамото для Биткоина тихо закапывается отраслью, которую Сатоши создал, и это беспокоило его больше, чем должно волновать человека, который заработал миллионы на том, что эта отрасль не смогла построить.

По мнению его команды, Ян слишком много дышал свежим воздухом наружу.

В ноябре 2022 года третья по величине в мире криптобиржа FTX, оцененная в 32 млрд долларов, рухнула за девять дней. Постоянно выдавала заемные депозиты пользователей торговой компании Alameda Research, управляемой девушкой-основателем. Когда пользователи потребовали вывести средства, их уже не оказалось. Менее чем за полгода до этого криптоэкосистема Terra стоимостью 50 млрд долларов обнулилась за три дня. Она пыталась построить доллар-стейблкоин, поддерживаемый исключительно внутренней логикой протокола. Алгоритм, призванный удерживать анкер, наоборот, ускорил крах. Два крупнейших проекта в истории индустрии погибли в течение нескольких недель друг за другом.

Ян набрался. Он сказал команде из шести человек: с торговлей закончено. Можете не соглашаться, но Chameleon закрывается. Если он ошибается, можно вернуться к трейдингу в любой момент. Несколько человек действительно не согласились, некоторые позже ушли. Но решение Яна не изменилось. Не было инвесторов, которым нужно было договариваться, совета директоров, которых нужно было убеждать — это были его деньги, его решение, и у него была новая миссия.

«Я был излишне уверен, что FTX станет концом централизованных бирж,» — сказал Ян. «Но эта уверенность была полезна: она дала мне решимость атаковать этот огромный рынок.»

Строим блокчейн с нуля

Рынок, о котором он говорил, это бессрочные фьючерсы. Они возникли из наблюдения экономиста Роберта Шиллера в 90-х. Традиционные фьючерсы имеют дату экспирации. По наступлении срока трейдеры либо получают базовый актив (нефть, пшеницу, свиные ребра), либо закрывают позицию и открывают новую, платя за каждую операцию. Шиллер задал очевидный вопрос: если подавляющее большинство торгующих свиными ребрами фьючерсами совсем не хотят сами свинины, зачем принуждать контракт истекать?

В традиционных рынках уже есть жизнеспособные решения, причин менять которые не видно. В 2016 году криптобиржа BitMEX увидела причину. С тех пор бессрочные фьючерсы стали основным инструментом в крипто. Контракты никогда не истекают. Трейдеры могут использовать высокое кредитное плечо, обычно x10 или x20 от капитала. Генерируемые ими комиссии и выплаты за ликвидации сделали централизованные криптобиржи одними из самых прибыльных компаний в индустрии.

К концу 2022 года никому не удалось создать достойную децентрализованную версию. Причина — фундаментальная технология. На большинстве современных рынков торговля происходит через книгу ордеров. Покупатели предлагают цену покупки, продавцы — цену продажи, при совпадении выполняется сделка. Чем больше участников, тем уже спред. Работает примерно одинаково везде: от NYSE до Binance. Но книга ордеров обрабатывает не только сделки. Она должна успевать за непрерывным потоком обновлений цен трейдерами, которые часто меняются несколько раз до исполнения. Существующие блокчейны с этим не справляются. Слишком медленно, дорого, негибко. Каждое обновление стоит денег и требует подтверждения. Запуск книги ордеров на таком блокчейне похоже на использование dial-up для NYSE.

В конце 2022 года Ян и команда осмотрели все блокчейны, используемые другими проектами, и ни один не соответствовал их требованиям. Поэтому они построили свой собственный. Спустя три месяца у Hyperliquid появилась собственная блокчейн-сеть, способная承载 биржи。В следующие шесть месяцев Ян провел в Twitter, защищая то, что предлагает Hyperliquid, объясняя, почему она превосходит отраслевые решения.

Проблема биржи в том, что без пользователей она бесполезна. Покупатель на пустом рынке не найдёт продавца. Традиционный подход: потратить деньги на привлечение маркетмейкеров, чтобы у каждого посетителя был контрагент. Оплачиваете их наличными, акциями или токенами. Несколько маркетмейкеров подошли к Hyperliquid. Один прямо сказал iliensinc, что их компания — «maker of makers». «Если не даст нам денег, вы никогда не взлетите.»

Они не дали. Никто не дал. Hyperliquid запустилась в конце февраля 2023 года, пользовательская база в марте-апреле в основном состояла из коллекционеров NFT, которые никогда раньше не торговали бессрочными фьючерсами, делали ставки по 10 долларов и учились leverage через симуляционные турниры. Серьезных пользователей не было.

Затем, в мае, Ян перевел стратегии Chameleon, сделавшие его одной из самых успешных анонимных торговых операций в крипто, в onchain-казначейство под названием HLP (Hyperliquidity Provider). Можно внести 10 долларов или 10 млн долларов. Никаких комиссий, никаких performance fees. Казначейство запускает автоматизированные стратегии, каждая доля прибыли уходит вкладчикам. Все записи в блокчейне. Вкладываете 10 долларов, видите, как он растет в реальном времени. Если бы FTX был построен так, дыра Alameda была бы видна всем.

HLP била сразу двух зайцев. У биржи появилась ликвидность. Пользователи, предоставляющие ликвидность, получили то, чего традиционные финансы никогда не предлагали. Один ранний пользователь Hyperliquid описал это как первый случай в истории, когда обычный человек может инвестировать в высокочастотную стратегию с нулевой комиссией.

«Я бы с радостью заплатил Джеффу 2% управления и 50% performance fee, чтобы участвовать в этом,» — рассказали они. «А результат? Безызвестный парень без связей, сидящий где угодно в мире, получил доступ к одной из лучших маркетмейкерских стратегий в крипто. Люди до сих пор не понимают, насколько это особенное.»

Но тогда мало кто понимал. К осени цены крипто росли каждый день, депозиторы видели уменьшение баланса HLP, а биткоин рос. Алгоритм выполнял свою работу, сами сделки были прибыльными, но поскольку всё было в блокчейне, он не мог хеджировать рыночный риск. Традиционные маркетмейкеры компенсируют этот риск на другом рынке. HLP изначально не мог этого сделать. Поэтому, несмотря на выигрыш в сделках за сделкой, он фактически спекулировал против растущего рынка. Люди разозлились. Другие проекты атаковали Hyperliquid в Twitter и Discord, Ян ответил в ответ. Ещё было достаточно рано, он принимал это близко к сердцу.

Но HLP никогда не было конечным решением. Ян создал его, чтобы направить ликвидность до прихода независимых маркетмейкеров, возможности для которых были очевидны. Спрос превысил предложение, широкий спред означал, что тот, кто ставит цену, легко зарабатывает. Он написал документацию, публиковал длинные посты в Twitter о том, как работает маркетмейкинг, вручную направлял маркетмейкеров через интеграцию. Большинство колебалось. Каждая другая биржа платила им. Ян отказался, а HLP не масштабировался, чтобы закрыть пробелы. «Alameda была ядром работы FTX,» — говорит он. «Мы не хотели, чтобы HLP стало ядром работы Hyperliquid.»

Данные росли, жалобы тоже. Теоретически маркетмейкеры должны были появиться в любое время. Но если они не появятся, а пользователи уйдут первыми, конец. Однако есть группа людей, на появление которых можно всегда положиться — венчурные капиталисты.

Их аналитики сами использовали эту биржу, тайно, в свободное время, один за другим говоря партнеру: «Это действительно неплохо». Партнеры брали трубку. Ян и iliensinc не делали никаких промо-акций, не имели pitch deck. Протокол генерировал комиссионные, но Ян с самого начала настаивал, чтобы команда не брала ни цента. VC позвонили, спросили о deck, Ян и iliensinc просто поговорили, и в итоге они поймут, что его действительно нет.

К январю 2024 года фонды начали приезжать лично. iliensinc знала процесс. Она была инвестором. Она начала вести Яна через условия, которые он должен знать, права, на которые обратить внимание. Примерно две недели он подыгрывал. «Это чувствовалось почти естественным,» — говорит он мне. «VC связались, значит, пора финансировать.»

Единственным условием было рассмотрение только term sheet с оценкой в 1 млрд долларов. Hyperliquid не прошло и года. Команда сжигала десятки тысяч долларов ежемесячно, полностью за счет личных сбережений Яна. Когда один фонд соответствовал его условию, Ян провел выходные, размышляя.

Он спрашивал предпринимателей и самих VC, зачем вообще финансировать. Но они не смогли убедить его, что их деньги ценнее самих денег. В какой-то момент он почувствовал, что отказ — правильное решение. Когда ощущение правильное, нечего добавлять.

В понедельник утром он сказал iliensinc: «Мы не берем.»

«Что за ...?»

Она не поверила. Она отвечала за деньги, видела, как они горят каждый день. Фонд предложил около 100 млн долларов, он отказался после двух недель подготовки. Другие члены команды тоже не приняли.

Он позвонил фонду и отказался. Они тоже не поверили. Наверняка принимает условия другого. Нет. Hyperliquid — не компания. Это протокол, и с первого дня его нейтральность была приоритетом. «Если бы биткоин принял раунд VC,» — говорит он, «я искренне считаю, что он больше не был бы биткоином. Вся его ценностная proposition была бы разрушена.» И ему не нужны были эти деньги. До сих пор многие расходы команды оплачиваются самим Яном.

28 января 2024 года он опубликовал в Twitter четыре строки:

Нет инвесторов. Нет платных маркетмейкеров. Команда не берет комиссий. Нет инсайдеров.

Раздача токенов: самое крупное перераспределение богатства в истории крипто

Hyperliquid проводит только одну встречу в день — утренний стендап. Второй день в Сингапуре я присутствовал на нем. Команда плотным кольцом собралась у экрана инженера. На мониторе сидела плюшевая дракончик. Они тестировали новую функцию портфельной маржи, разговор в основном касался того, что может пойти не так. Иногда вообще не было разговора. Ян складывал руки, опускал голову, глядя на свои босые ноги. Инженер рядом вел себя так же. Тишина не была неловкой или кратковременной; в комнате никто не счел это странным.

Отчасти причина в характере. Команда молодая, 24–31 год, почти все экстремально умные интроверты. Но когда я спросил Яна, читает ли он книги обычно, он намекнул, что дело не только в застенчивости.

«Я читаю меньше книг, чем традиционная мудрость считает оптимальным,» — улыбнулся он, поправляя очки в темной оправе. «Читать книгу до уровня permanent изменения очень затратно по времени. Time-to-return не очень хорош.»

Он пошевелил подбородком — позже я узнал этот привычный жест, будто выравнивая давление воздуха в самолете. Специфический риск молодых технарей в том, что рано или поздно они скажут вам, что не читают. Я благодарен, что Ян дополнил, что читает примерно одну книгу в два месяца, и надеется однажды сесть и прочитать накопленное. Потом продолжил объяснять, почему чтение большего количества книг придется отложить.

«Если вы не первый, кто делает что-то,» — говорит он, «скорее всего, это не стоит ваших усилий. Я искренне так думаю. Если жить по этому предположению, чтение не особенно помогает. Если уже существуют полезные источники по вашему делу, скорее всего, это уже сделано. Если уже сделано, зачем вам делать?»

В конце 2023 года Hyperliquid столкнулся с очередной проблемой, для которой в крипто уже существовал готовый сценарий. Ян, как обычно, относился к этому сценарию с равнодушием. Токен криптопроекта дает держателям долю в успехе проекта. Решение о том, кто получает токены первыми и на каких условиях, обычно реализуется через программу баллов. Проект объявляет, что активность на платформе начисляет баллы. Пользователи полагают, что баллы в будущем конвертируются в токены. Затем они массово приходят, надеясь накопить максимальную долю до конвертации.

Проблема в том, что большинство ворвавшихся пользователей вовсе не пользователи. Это профессиональные команды, которые разбирают формулы, запускают автоматизированные стратегии для сбора максимальных наград, а затем уходят. Настоящие пользователи — те, для кого создана программа, — собирают крохи.

Версия Hyperliquid запущена 1 ноября 2023 года. Пользователи торгуют на платформе, накапливают баллы каждую неделю, но формула не публикуется. Никто не знает, как это работает. Каждую пятницу iliensinc публикует баллы за неделю, формируется ритуал. Пользователи наблюдают за появлением её ID в Discord с статусом «печатает…», затем объединяются, сравнивают сколько получили, делятся скринами, строят теории о системе. «Ключ в награждении реальных пользователей,» — говорит Ян. «Сложно определить, кто реальный, но программа Hyperliquid, вероятно, снизила долю ботов с 99% до 20%.»

Примерно в то же время начали приходить те маркетмейкеры, которым Ян отказал платить напрямую. Один из них — один из крупнейших на Binance — после FTX настроился скептически на новые платформы. Но у него были общие знакомые, высоко оценивающие Яна. В сентябре 2023 года на конференции в Сингапуре он впервые встретил Яна и iliensinc. «Джефф амбициозен, но не высокомерен,» — рассказал маркетмейкер. «Когда он описывает свою деятельность, он очень сдержан, все условия соответствуют.» Он вышел и тут же отправил команде сообщение: нам нужно интегрироваться. Через две недели они запустились.

То, что увидел этот маркетмейкер после интеграции, подтвердило то, что обнаружили сами пользователи. Изысканная настройка инфраструктуры замечают только трейдеры. В Hyperliquid встроен механизм, похожий на «лежачих полицейских», затрудняющий агрессивным квантовым компаниям снайпинг других маркетмейкеров. Эта функция позже была скопирована всей индустрией. Эффект позволил маркетмейкерам демонстрировать более глубокую ликвидность, не требуя экстремальной скорости ответа для выживания. Ян фактически пожертвовал частью объема торгов — тем, что приходит от взаимного снайпинга институционалами — ради лучших цен для обычных пользователей. Это снижение уменьшило собственные доходы Hyperliquid.

Во время той же конференции Token2049 Ян и iliensinc решили переехать. Будущее регулирования крипто-деривативов в США туманно, строительство в США ощущалось ненужным риском, сказал Ян. Один адвокат, которого я интервьюировал, охарактеризовал тот период как попытку американских регуляторов «выкурить технологию из страны». iliensinc осмотрела Гонконг, Швейцарию и Сингапур, в итоге выбрав Сингапур. Современный, безопасный, без помех.

Весной 2024 года команда переехала. Этот город подходит Яну, потому что он скучный. У него только два режима: работа и фитнес. Плавание, бег, всё, что изматывает без травм. Этот принцип пришел после аварии на электросамокате в Пуэрто-Рико — остался шрам на лице, неделю не касался клавиатуры. Спорт нужен, чтобы очистить мозг и продолжать писать код. Единственное concession на развлечения — воскресенье утро. Остальные дни принадлежат Hyperliquid. Даже стрижку делает сам, потому что поход в барбершоп отнимает время.

Он не считает это странным, или, скорее, считает странным отношение большинства к работе. «Я думаю, в целом люди слишком мягкие,» — говорит он. «Мозг — орган. Если нужно больше рабочих часов, его можно натренировать.»

Он уже научился не навязывать это команде. Ежедневно они обедают вместе, семейный формат, за черным деревянным столом. По четвергам едят Chipotle. В Сингапуре нет Chipotle, поэтому они передали рецепт шеф-повару, теперь он делает. Обеденные разговоры обычно смещаются на то, что команда смотрит или слушает lately. В это время Ян обычно затихает, выглядит задумчивым — вероятно, думая о чем-то другом.

К весне 2024 года дневной объем торгов бессрочными фьючерсами на Hyperliquid превысил 1 млрд долларов, инфраструктура начала скрипеть под давлением пользователей. Однажды днем система алертов сработала бесконечно. Платформа не справилась с наплывом. Это была первая блокировка Hyperliquid. Но всех внешних людей интересовало только одно: когда придут токены Hyperliquid.

В мае Ян опубликовал в Twitter дорожную карту на следующие шесть месяцев. Много технических целей. Ни слова о токенах.

За несколько месяцев до этого Hyperliquid расширились от деривативов до спотовой торговли. Первый запущенный токен назвал Purr, в честь того кота. Спот был необходимым шагом — для выпуска токена Hyperliquid нужна спотовая площадка для торговли. Но он принес проблемы, с которыми деривативные биржи не сталкивались. При торговле бессрочными контрактами никто не держит базовый актив, вы спекулируете на цене. При споте кто-то должен хранить актив. Ян не хотел этого делать. Главное — пользователи сами контролируют активы.

Чтобы решить это, не становясь custodian, он понял, что нужно перестать воспринимать Hyperliquid как биржу поверх блокчейна и начать считать её блокчейном со встроенной биржей. Цепочка, построенная командой для работы биржи — уже обрабатывающая сотни тысяч ордеров в секунду — могла стать программируемой. Она станет открытой системой, где любой может писать код, строить финансовые приложения, как это делают тысячи разработчиков на Ethereum. Разница в том, что Ethereum слишком медленный для приличной биржи — именно поэтому Ян изначально построил свою цепь.

Если он откроет эту цепь, активы смогут войти в Hyperliquid через децентрализованные мосты, защищенные самим протоколом, без единой хранительницы. Любой, строящий на программируемом слое, сможет подключиться к книге ордеров биржи и всей ликвидности. Разработчик может создать lending-банк, стейблкоин или мобильное приложение для трейдинга, напрямую подключаясь к тому же рынку, где профессиональные маркетмейкеры выставляют заявки на миллиарды долларов ежедневно.

Ян не любит аналогии. Он скажет, что у Hyperliquid нет аналогов в традиционных финансах, и люди предпочитают засовывать новое в старые категории вместо понимания его таким, какое оно есть — ошибка. Но для тех, кто не Ян, это похоже на то, как Amazon построила облачную службу для поддержки своего e-commerce, а потом обнаружила, что облачные услуги больше самого e-commerce. В том твите Ян впервые использовал фразу: Hyperliquid will carry all finance.

Ранее он долго колебался перед этим изменением. По его словам, подсознательно боялся брать на себя это обязательство. Встраивание виртуальной машины в Hyperliquid — огромный проект, команда не знала, справится ли. Не знали, сколько работы придется сделать с нуля. Но в какой-то момент, говорит он, ответ стал очевиден. Если не сделают, потратят годы на сборку компонентов, получится что-то вроде Binance, что-то вроде Ethereum, но ничем из этого не будет, и будут сожалеть.

Сообщество взорвалось. Ждали дроп. Вместо этого твит о基础设施建设. Комментарий с тысячей лайков процитировал Breaking Bad: «We had a good thing.» «Я ненавижу это. Ты предал нас.» Пользователям не нужна была блокчейн. Им нужны были деньги. Член команды Сюйлян — который присоединился после полуторачасового собеседования, длившегося 15 минут — принимал на себя этот гнев. «Джефф думает о том, что лучше для долгосрочного периода,» — сказал он мне. «Нам реально все равно, как вещь выглядит в краткосрочной перспективе.»

Шумные, по словам iliensinc, в итоге устали шуметь. Команда потратила следующие полгода на спот, построение программируемого слоя, тесты на тествнете, подготовку staking. Затем, 29 ноября, в пятницу, появился HYPE.

Hyperliquid провел дроп примерно 94 000 ранним пользователям 31% общего предложения. Без условий, без lockup. Если пользовались платформой, набирали баллы, проснулись утром с токеном в кошельке, богаче, чем ночью. По цене открытия стоимость дропа превысила 1 млрд долларов. На историческом максимуме достигла 16 млрд долларов. Самое крупное перераспределение богатства в истории криптовалют, каждый доллар достался пользователям.

Собственная доля команды составила 23.8%, меньше community, разблокируется годами. В день дропа они ничего не получили. VC тоже ничего не получили. Чтобы получить токены, нужно купить на открытом рынке, по той же цене, что и все остальные, на Hyperliquid — потому что он не листинговался нигде кроме. Это еще одна вещь, которую придется покупать за реальные деньги.

Утром этого дня Яну не нужно было ничего объяснять в Twitter. «Проснулся, увидел 6-значный дроп,» — написал один пользователь. Другой ответил: «Сегодня HYPE изменил мою жизнь. Хватит на комфортную жизнь на годы, помогу семье, влезу в бычий рынок.» Еще кто-то написал: «Семизначный дроп, спасибо Джефф.»

«Я чувствую себя великолепно,» — говорит Ян. «Редко случается так, что ранние участники действительно делятся выгодой от роста и получают значимую собственность в сети.»

Я спросил его, как он чувствует себя после этого, когда всё приобрело публичную цену.

«Плохо,» — сказал он.

Атака Jelly Jelly и осада крупных бирж

Вечером середины марта 2025 года Wednesday компьютер iliensinc начал издавать сигналы тревоги. Она была по телефону. Повесила. На экране баланс HLP — казначейства сообщества Hyperliquid — падал.

Один трейдер в предыдущие дни тестировал границы защиты Hyperliquid небольшими скоординированными позициями. Теперь тестирование завершилось. Он открыл три позиции на Jelly Jelly — низколиквидном токене с рыночной капитализацией около 15 млн долларов и дневным объемом торгов 72 тыс. долларов. Одна крупная короткая позиция и две длинные. Короткая позиция была намерено сделана для ликвидации. Трейдер шортил токен, который он планировал резко подтолкнуть вверх, зная, что при крахе позиции покупателем выступит кто-то другой. Как выдернуть чеку из гранаты и передать кому-то другому. Покупателем оказался HLP. На Hyperliquid, когда книга ордеров не может поглотить ликвидации трейдера, казначейство сообщества перехватывает позицию и постепенно закрывает её. В норме это штатная процедура. Но у Jelly Jelly почти не было книги ордеров, и пока HLP был заперт и не мог выйти, атакующий безумно скупал Jelly Jelly на публичном рынке. Цена выросла более чем на 500% за час. С каждым пунктом роста убытки казначейства увеличивались.

iliensinc смотрела на экран, видя, как убытки перешагнули 5 млн долларов, 8 млн, 12 млн. В системе не было ничего, что могло бы это остановить. Никто не проектировал сценарий, когда кто-то использует токен с капитализацией в 15 млн долларов как оружие.

Валидаторы из Азии и Европы начали появляться по одному. Блокчейн Hyperliquid защищает около двух десятков независимых валидаторов, подтверждающих каждую транзакцию и получающих право голоса через стейкинг больших объемов HYPE. Многие использовали Hyperliquid еще до появления токена. Они наблюдали за происходящим в едином публичном ledger — видеом все в мире — и посчитали, что это не торговля. В течение нескольких минут все проголосовали за удаление Jelly Jelly и settlement позиций по цене до манипуляции. Все пользователи с легальными позициями не пострадали. Потерял только атакующий.

Этот инцидент обнажил вопрос, на который критики Hyperliquid давно ждали ответа. Если пара десятков валидаторов могут перевернуть рыночные цены и settle контракты по выбранному числу, насколько эта система действительно децентрализована? Ян не уклонился от ответа. Малый набор валидаторов — осознанная дизайн. Система, которая обновляется каждые несколько недель, не может координировать тысячу участников для каждого апгрейда. Набор будет расширяться со временем, но не ценой скорости, приведшей Hyperliquid к сегодняшнему дню.

«Исправление заняло месяц. Учиться на атаке, а не заранее предупреждали, плохо,» — говорит Ян. Hyperliquid — никогда не платила маркетмейкерам, команда не брала комиссий — готова платить до миллиона долларов за отчет об уязвимости. «Но эти ребята явно не хотели сообщить о проблеме. Они хотели ею воспользоваться.»

Когда произошла атака, Binance и OKX — две крупнейшие централизованные биржи в мире — запустили бессрочные фьючерсы на Jelly Jelly на своих платформах. Один пользователь из Twitter @упомянул Co-CEO Binance Шао Би, призывая запустить токен. «Если запустишь Jelly Jelly,» — написал он, «Hyperliquid будет конец.» Шао Би ответила иероглифами: «Хорошо, принято.»

Это награда за амбиции. Вы уходите с пляжа в Пуэрто-Рико, где вас не знает никто. Вы строите с нуля с телевизором и своими сбережениями. Вы отвергаете 100 млн долларов. Вы дарите миллиарды незнакомцам. Что получаете взамен? Войну.

В 2023 и 2024 годах Hyperliquid была мала, чтобы её заметили. Дроп изменил всё. Рыночная капитализация 4,2 млрд долларов, затем 9 млрд долларов, затем больше — означает, что каждая крупная компания криптоиндустрии увидела будущий контур Hyperliquid, забирающего их обед. Binance объявила свою DEX. Coinbase и Robin Hood начали предоставлять фьючерсы. Новые протоколы появились, взяв Hyperliquid как мишень. Затем кто-то стал следить за ним в лифте его квартиры.

Возможно, это ничего, но в 2025 году количество жестоких атак на держателей крипто почти удвоилось. Во Франции сооснователь производителя аппаратных кошельков отпилил палец пилой, фотографию отправили его бизнес-партнеру как выкуп. Канадскую семью подвергли водяному пытанию. Криптопередачи мгновенные, необратимые, без одобрения банка. Человек с трубкой и адресом кошелька может опустошить состояние.

Ян переехал в более безопасное место, нанял охранников, оказался заперт в самом безопасном островном городе земли. При поездках сопровождают два частных охранника. iliensinc начала тестировать команду: что делать, если незнакомец спросит, где вы работаете. Вот почему почти все, кто со мной говорил для этой статьи, используют псевдонимы.

Тест на прочность 10 октября

Я спросил Яна, какой самый сложный момент был в 2025 году. Он не упомянул Jelly Jelly, конкурентов или охранников. Речь шла об API-серверах.

Все лето биткоин преодолел отметку в 100 тыс. долларов, месячный объем Hyperliquid превысил 400 млрд долларов, серверы, соединяющие маркетмейкеров и блокчейн, начали не справляться. Слишком много маркетмейкеров подключились, каждая отправляла тонны новых ордеров, снятий и обновлений, инфраструктура, перебрасывающая всё это, не успевала. Ордер, который должен был исполняться мгновенно, занимал три секунды.

Сама цепь не падала. Средства пользователей никогда не были под угрозой. Но три секунды — на рынке, где решают миллисекунды, — это предупреждение. «Если затор возникает не в периоды экстремальной волатильности,» — говорит iliensinc, «то когда такое событие действительно случится, это будет неприемлемо.» Ян неделями спал по часу ложился спать в 1:30, его будили ping в 3 часа утра, сообщая, что снова сломалось. Команда полностью переписала серверы.

10 октября такое событие произошло. Трамп угрожал ввести пошлины в 100% на импорт товаров из Китая, в течение 24 часов было ликвидировано более 19 млрд долларов leвериджированных криптопозиций — крупнейшая в истории отрасли. Более 1,6 млн трейдеров оказались вовлечены в самоусиливающийся каскад: принудительные продажи снижали цену, вызывали больше ликвидаций, продолжая снижать цену.

Hyperliquid отработал без единой downtime, приостановок вывода средств. Переписанные серверы выстояли. Исправления после Jelly Jelly выстояли. HLP underwrote liquidations на миллиарды долларов, заработав 40 млн долларов. Но поскольку каждая транзакция в блокчейне Hyperliquid публична, каждый может посчитать число его ликвидаций. Другие биржи вообще не сообщают данные о ликвидациях с такой точностью. Binance публикует только одну в секунду. Данные агрегаторов, зависящих от СМИ, используют данные бирж, которые вводили в заблуждение. СМИ писали, что Hyperliquid обработал больше ликвидаций, чем любая другая биржа. Он выглядел самым опасным местом для торговли просто потому, что был самым прозрачным.

Три дня спустя, когда другие отрасли крипто еще считали потери, команда Яна выпустила обновление, которое определит следующее поколение Hyperliquid: HIP-3. HIP-3 позволяет любому, кто застейкал 500 тыс. HYPE, развернуть новые рынки бессрочных фьючерсов на платформе, самостоятельно задавать параметры, выбирать ценовой источник и сохранять половину торговых комиссий.

К концу года — второго полного года работы — Hyperliquid создал прибыль около 900 млн долларов. Ни цента команде. 99% автоматически конвертируется в HYPE и сжигается, навсегда выводя из обращения, возвращая почти весь доход платформы всем держателям токенов.

Я спросил iliensinc, как она смотрит на 2025 год. Она сказала: «Чувствуется, что мы выросли.»

Финал финансов

В последний день afternoon в офисе я и Ян сидели за черным обеденным столом возле кухни — рядом с нераспечатанным виски — где команда каждый день обедала. У меня осталось несколько вопросов.

За последний год Hyperliquid постоянно распределяет свои компоненты. Builder Codes, выпущенные до HIP-3, позволяют независимым разработчикам создавать торговые приложения на orderbook платформы и сохранять часть комиссий от их пользователей. Сооснователь Paradigm Мэтт Хуанг назвал это «отличным способом франшизации пользовательского опыта». Эти команды заработали более 70 млн долларов с октября 2024 года.

HIP-3 идет дальше. В течение шести месяцев seven независимые команды развернули сотни рынков, в основном связанные с активами, не относящимися к крипто: сырая нефть, золото, фондовые индексы, форекс. Крупнейший деплойер Trade[XYZ] растет на 38% еженедельно с октября 2025 года, совокупный объем торгов превысил 130 млрд долларов, охватывая 192 000 трейдеров. Рынки созданные независимыми деплойерами теперь составляют половину общего объема торгов Hyperliquid. В феврале 2026 года объявили HIP-4. После запуска любой сможет развернуть опционы или prediction markets на платформе. HIP-3 сделал Hyperliquid открытым для любого актива с ценой. HIP-4 сделает его открытым для любого события с исходом.

Самые влиятельные продукты на Hyperliquid сейчас создаются людьми, не входящими в команду Яна и, вероятно, никогда в неё не войдут. Я спросил его, как он к этому относится. Что должно делать команда, что оставить другим.

«Это динамический вопрос, не думаю, что есть правильный ответ,» — говорит он. «Самый важный угол — философский. Вы делаете супер-приложение для финансов, вроде Robinhood, или финансовую систему?» Он признает, не знает, что победит. «Но я считаю, что финансовая система, доступная каждому, лучший результат для мира. Система, построенная на открытых рельсах, не принадлежащая ни одной компании.»

«Для его создания мы часто думаем: что нам нужно сделать, чтобы другие пришли на Hyperliquid, добились успеха и создали свой бизнес. Когда люди конкурируют и владеют своими вещами, система становится более устойчивой и масштабируемой.»

Он сказал, что путь наименьшего сопротивления — делать всё самому, держать всё в одной компании. Они выбрали противоположный путь. «Это более сложный подход, но нам важно, как мы достигаем цели, потому что путь определяет, что мы действительно построим в итоге.»

Основатель Trade[XYZ] сказал мне, что, возможно, однажды никто не узнает, что пользуется Hyperliquid. «Может быть, в финальном состоянии это просто инфраструктурный слой и слой ликвидности для финансов,» — говорит он. «А Interactive Brokers, Phantom или кто-то другой будет взаимодействовать с пользователями. На самом деле это красиво.»

Мэтт Хуанг из Paradigm вскоре после запуска токена HYPE вложил крупные средства на открытом рынке. «Удивительнее всего,» — говорит он мне, «что это сделал 11-человеческий состав команды.» 11 человек, и почти без использования AI. В офисе есть выделенные ноутбуки для AI, запускающие новейшие модели. Используются только для исследования идей. «Мы внимательно следим за возможностями AI,» — говорит Ян. «Он еще не достаточно хорош для написания важного кода.»

Я спросил Яна о самой большой тени, нависающей над всем этим. С 2023 года Hyperliquid накопил объем торгов более 4 трлн долларов. Завоевал 37% рынка децентрализованных бессрочных фьючерсов. И при этом пользователи глобальных крупнейших рынков капитала даже не касались его. Американцы отрезаны.

Препятствие — акт Додда-Франка, закон США, принятый после кризиса 2008 года, требующий, чтобы каждая деривативная торговля проходила через регулируемых посредников. Иронично, но публичный ledger Hyperliquid уже дал регуляторам то, для чего предназначался Dodd-Frank: прозрачность всех левериджей в системе в реальном времени. Но до принятия CFTC новых правил у американцев нет легального пути торговать деривативами через децентрализованные протоколы. Ян не组建 policy team самостоятельно, это соответствует его философии. Месяц спустя после моего визита Hyperliquid Policy Center был основан как независимая некоммерческая организация под руководством Джейка Червински — известного юриста крипто-индустрии, работавшего в этой области десять лет. Независимая поддержка развития экосистемы Hyper Foundation пожертвовала 1 млн токенов HYPE (стоимостью 28 млн долларов) на стартовый капитал.

Ян признает, что Hyperliquid стал настолько большим, что стратегия «просто строй, остальное не важно» больше не работает. «Есть лоббирование в обратном направлении,» — говорит он. «Я не особо уверен, чем все кончится. Но в конечном счете регуляции отражают волю народа, я оптимистичен относительно направления.»

Го и эндшпиль

Есть вопрос, который я копил неделю: ты правда думаешь, что Hyperliquid может нести все финансы?

Он рассмеялся. Для человека, стригущего себя сам, он смеется чаще, чем ожидаешь. «Я имею в виду, 'все' немного преувеличение,» — говорит он. «Это наша целевая vision. Но достичь очень трудно, и десятилетние цели звучат высокомерно.»

«Это разница между Го и шахматами,» — продолжает он. «В шахматах, чем сильнее ты, тем больше шагов можешь просчитать. В Го возможностей слишком много. Важно скорее развивать интуицию к следующему ходу, а не пытаться исчерпать все дерево поиска.»

Он понял, что хочу услышать больше, поэтому сформулировал иначе. Весьма стремится жить по этому принципу: быть очень уверенным, что двиешься в правильном направлении, выполнять текущий шаг хорошо, но не обязательно точно знать, куда придешь.

В тот вечер, пятницу, команда пошла в китайский ресторан в отеле. Инженер, колонизирующий офис плюшевыми игрушками, не смог прийти. Остальные были, плюс я. Нас провели через тихий лобби, по коридору, в комнату с темными деревянными панелями, резными ажурными ширмами и круглым столом. В конце комнаты, за перегородкой, несколько кресел окружали низкий столик. Сначала мы там пили чай.

В комнате было холодно, кондиционер был настроен на более жаркий вечер. Самый молодой инженер получил одеяло. Он накинул на плечи, увидел Christian Dior. Поэтому он и Ян заговорили о luxury-брендах — очевидно, у обоих не было опыта в этой теме. Кто-то произнес LVMH как «LHVM». Никто не поправил. iliensinc сидела в шляпе Ralph Lauren, тяжело вздохнула.

Когда мы переместились к еде, вращающееся покрытие стола начало двигаться, ни разу не останавливаясь. Блюда подавались одно за другим, пока не появилась широкая большая тарелка с синим и белым узором, и за столом настала тишина. В тарелке неглубокий слой воды покрывал гальку и маленькие листья — миниатюрный пруд для кои. Посередине лежали белые ракушковидные макароны, три маленькие оранжевые рыбки плавали по рву между двумя тарелками. Официант представил блюдо. Этих рыб, сказал он, отдыхают 30 дней, работают 5. Мы смотрели, как они плавают круг за кругом. Затем их убрали, и они отправились на еще один месяц отпуска.

Мы ушли около 9:15, вышли под небольшой дождь. Я попрощался, сел в такси в аэропорт. Через несколько минут от отеля такси начало подниматься по левому повороту шоссе, на повороте финансовый район вырисовывался в поле зрения: HSBC, J.P. Morgan, Standard Chartered, Deutsche Bank, Citi, их логотипы светились на черном небе. Затем дорога вытянулась на восток, здания начали исчезать из заднего зеркала одно за другим, пока в зеркале не осталась только мокрая дорога. Ян пошел в противоположном направлении, возвращаясь к работе, его охранники ждали там.