a16z Crypto: Марк Андрессен и Крис Диксон объясняют, почему закон CLARITY не терпит отлагательств

Автор: a16z crypto

Перевод: Цзя Хуань, ChainCatcher

Криптовалютные активы давно перестали быть нишевым рынком. Ежегодный объем транзакций со стейблкоинами исчисляется триллионами долларов США, а крупные банки и платежные компании также разрабатывают блокчейн-направления. Тем не менее, федеральное регулирование США в этой сфере все еще остается неполным.

Именно для решения этой проблемы разработан «Закон CLARITY». Документ предполагает создание федерального регуляторного ландшафта для криптоиндустрии, четкое разделение полномочий между Комиссией по ценным бумагам и биржам США (SEC) и Торговой комиссией по срочным сделкам с товарными фьючерсами (CFTC), требования к раскрытию информации проектами и ограничение деятельности инсайдеров, а также включение посредников, таких как торговые площадки, в систему регулирования, аналогичную традиционным финансовым рынкам. В случае принятия закона блокчейн-системы получат четкие базовые правила, что положит конец годам неопределенности, препятствовавшей инновациям и подвергавшей потребителей риску.

Данная статья представляет собой подборку вопросов и ответов от a16z crypto, подготовленную на основе недавнего видеодиалога. Гостями дискуссии выступили соучредитель a16z Марк Андриссен и основатель a16z crypto Крис Диксон.

В ходе беседы обсуждалось, почему криптоиндустрии сейчас необходимы четкие и стабильные правила, как «Закон CLARITY» защитит потребителей и почему правовая неопределенность создает преимущества для нарушителей правил. Также затронуты темы незаконных финансовых операций, конфиденциальности и этических норм государственной службы; последствия неудачи при принятии закона; почему это касается технологического лидерства США; и почему сохранение статус-кво может стать крупнейшим риском.

Почему криптоиндустрия нуждается в регулировании именно сейчас?

С момента публикации Bitcoin Whitepaper индустрия претерпела колоссальные изменения. Если изначально ее использовали преимущественно любители и технически подкованные энтузиасты, то сегодня это已形成 полноценная отрасль с постепенно созревающей инфраструктурой и растущим участием институциональных инвесторов.

Эта технология превратилась в масштабную индустрию. Ежегодный оборот транзакций со стейблкоинами измеряется триллионами долларов, сопоставимо с сетью Visa. Крупные финансовые учреждения, включая банки, управляющие компании, платежные системы и финтех-компании, разрабатывают продукты на базе стейблкоинов, токенизированных акций, токенизированных депозитов и других цифровых активов. Базовые сети также стали быстрее и дешевле: если раньше одна транзакция обходилась в несколько долларов, то сейчас на популярных блокчейнах расчеты занимают менее секунды при стоимости менее одного цента.

По ряду причин регулирование криптовалют в США разделено на две части: стейблкоины и рынок вне них. Вступивший в силу в июле 2025 года «Закон GENIUS» создал федеральный фреймворк для стейблкоинов, однако сами блокчейн-сети и рынки, на которых они функционируют, до сих пор лишены полноценного федерального регулирования. Это подобно ситуации, когда регулируется только мобильный телефон, а телекоммуникационные вышки остаются в правовой серой зоне.

«Мы не пытаемся получить несправедливые преференции, не требуем субсидий, протекционистской политики или иных форм господдержки. Мы хотим лишь долгосрочного и стабильного фреймворка, который позволит ответственно вести бизнес. На мой взгляд, это вполне естественное требование». — Марк Андриссен

Руководящие указания регулирующих органов могут восполнить отдельные пробелы, но не заменяют законодательство. Смена руководства регулятора или приход новой администрации способны изменить эти рекомендации. Компании, принимающие решение о вложении средств в проекты, окупаемость которых наступает через пять или десять лет, должны четко понимать текущие правила, юрисдикцию надзорного органа и законность продуктов, разработанных сегодня, завтра.

«Закон CLARITY» предоставит предприятиям долгосрочный фреймворк для ответственного ведения бизнеса.

Как «Закон CLARITY» защитит потребителей?

Фундаментальная проблема защиты потребителей на крипторынке заключается в том, что криптобиржи не подпадают под действие полного пакета федеральных стандартов, тогда как ведущие площадки вроде Нью-Йоркской фондовой биржи и Nasdaq уже много лет функционируют в рамках такого регулирования.

Для NYSE и Nasdaq существуют четкие федеральные регуляторы. В противоположность им, криптобиржи лишены универсальной системы регистрации, надзора, аудита, раскрытия информации, мониторинга торгов и защиты активов клиентов. «Закон CLARITY» обеспечит прозрачный механизм перехода цифровых активов из-под надзора SEC под юрисдикцию CFTC.

Зарегистрированные на федеральном уровне криптобиржи будут обязаны проходить аудит и соблюдать требования к финансовому контролю. Платформы должны надежно хранить средства клиентов, соблюдать правила против мошенничества и инсайдерской торговли, а также предоставлять регуляторам отчеты об операционной деятельности. Компании, не соответствующие этим стандартам, не смогут легально работать в США.

Эти меры помогут предотвратить повторение сценария краха FTX. Согласно обвинениям, платформа перемещала средства между связанными лицами, имела слабые внутренние контрольные механизмы, а реальный размер клиентских активов не совпадал с заявленным. Федеральный надзор не гарантирует полное отсутствие мошенничества, но значительно усложняет его сокрытие и позволяет регуляторам вмешаться до того, как проблема перерастет в катастрофу.

«Сначала должна возникнуть система. У компаний должен быть контроль рисков, комплаенс и аудит… Нам также необходимо использовать это для предотвращения катастроф и избежания новых случаев вроде FTX». — Марк Андриссен

Те же принципы применяются к продуктам, продаваемым под видом «стейблкоинов». Проект Terra-Luna позиционировался как стабильный актив, однако он не имел резервов в долларах США или иных стабильных активах. В соответствии с регуляторной моделью стейблкоинов, легальные долларированные стейблкоины должны быть полностью обеспечены соответствующими резервами и проходить аудит. «Закон CLARITY» распространит подобные ограничения на остальные сегменты крипторынка.

Как «Закон CLARITY» предотвратит вознаграждение нарушителей из-за расплывчатости регулирования?

Размытые правила регулирования запускают гонку ко дну.

Американская компания, всерьез относящаяся к комплаенсу, вынуждена значительными средствами на юристов, внутренний контроль, аудит, проверку по санкционным спискам и защиту клиентов. Эти затраты высоки и часто замедляют выпуск продуктов. Оффшорные конкуренты могут исключить эти расходы, скопировать продукт, предлагать услуги дешевле и двигаться быстрее, причем их скорость обусловлена именно отсутствием комплаенса.

В результате неопределенность наказывает ответственный бизнес, обогащая оффшорных соперников. Легальные американские биржи несут все расходы по соблюдению требований, тогда как нелегальные платформы不应该 продолжать работу с пользователями из США.

«В настоящее время крайне непонятно, какие правила к каким Participants применяются. Я понимаю, что пока существует регуляторная серая зона, рынок практически неизбежно скатывается к гонке ко дну… Такая неопределенность в итоге дает преимущества недобросовестным игрокам». — Крис Диксон

«Закон CLARITY» обозначит границы регулирования: определит, кто относится к финансовым посредникам, какие правила действуют, какой орган осуществляет надзор и каковы последствия за неисполнение требований. Любая компания, хранящая средства клиентов или участвующая в проведении финансовых транзакций, обязана соблюдать те же нормы противодействия отмыванию денег, санкционного контроля и положения Минфина США, что и платежные сервисы, финтех-компании и иные аналогичные финансовые институты.

Четкие правила выгодны компаниям, готовым соответствовать стандартам; серая зона процветает там, где эксплуатируются лазейки.

Как «Закон CLARITY» укрепит правоприменение в области санкций?

Конфиденциальность не равно анонимность. Часто публичные блокчейны называют анонимными системами, однако на практике многие из них обладают высокой степенью прозрачности.

Транзакции навсегда фиксируются в открытом реестре. Адреса кошельков не содержат прямых упоминаний реальных имен, но следователи могут отслеживать потоки средств и связывать эти операции с биржами, счетами, устройствами или прочими данными для идентификации. Записи сохраняются годами, поэтому правоохранительные органы впоследствии могут обнаружить доказательства, которых не существовало на момент совершения сделки.

Некоторые платежные методы не оставляют открытых следов, в отличие от блокчейна, формирующего отслеживаемый путь. Именно поэтому некоторые чиновники по национальной безопасности характеризуют криптотранзакции как «сохранение следа для будущих обвинений»: записи, оставленные сегодня, в будущем помогут следователям выявить и привлечь к ответственности преступников.

«Он применяет правила по борьбе с отмыванием денег и положения Минфина, действующие для посредников на других рынках, к криптопосредникам». — Крис Диксон

Однако отслеживаемость и приватность — это разные вещи. Человек не обязан ради использования блокчейна делать публичными все медицинские расходы или переводы. Существующая финансовая система также признает необходимость приватности для обычных пользователей, сохраняя при этом обязанности контролируемых организаций по выполнению санкционных мер и ПОД/ФТ.

Ранние споры вокруг технологии шифрования интернета служат полезным ориентиром. Сильное шифрование поначалу считалось угрозой, поскольку преступники также могли им пользоваться; в системе экспортного контроля оно даже классифицировалось вместе с военными технологиями. Однако именно шифрование сделало возможным безопасные банковские операции, электронную коммерцию и защищенную связь.

«Разве шифрование стало плохим инструментом только потому, что злодеи используют его во вред? Или же оно является основой для построения доверия, ведения бизнеса и сотрудничества между законопослушными гражданами внутри страны и за рубежом, тем самым обладая собственной ценностью?» — Марк Андриссен

Блокчейн-конфиденциальность стоит перед той же гранью. Приватность защищает законную деятельность; маскировка, направленная на уклонение от закона, по-прежнему подлежит расследованию и привлечению к ответственности правоохранительными органами.

Как «Закон CLARITY» разрешит спор о вознаграждениях по стейблкоинам и позволит банкам развивать направление блокчейн?

Банки считают, что эмитенты стейблкоинов и поставщики кошельков не должны неофициально восстанавливать функционал депозитных счетов за счет начисления процентов на балансы вне банковской системы. Они опасаются, что потребители переведут средства со счетов в продукты со стейблкоинами, что сократит ликвидность, доступную банкам для выдачи кредитов.

«Закон CLARITY» учитывает эту озабоченность: документ запрещает начисление процентов на остатки стейблкоинов, а также продукты, которые по функционалу или экономическому эффекту эквивалентны процентам на счетах.

При этом закон допускает вознаграждения на основе транзакционной активности. Сервисы кошельков или ритейлеры могут поощрять покупателей, использующих стейблкоины, аналогично тому, как кредитные карты начисляют мили, а магазины реализуют программы лояльности. Разница заключается в следующем: первое представляет собой бонус за потребительскую активность, второе же — просто процент на основании наличия баланса.

Такой компромиссный подход в основном удовлетворяет ключевые требования банков, не доходя до запрета обычных программ стимулирования. Многие актуальные предложения от карточных ассоциаций, платежных приложений и ритейлеров также базируются на схожих принципах.

Примечательно, что сами банки, предъявляющие данные требования, уже внедряют технологии блокчейн. Такие крупные финансовые институты, как Goldman Sachs, Fidelity, BlackRock, Stripe, Wells Fargo и JPMorgan Chase, уже разрабатывают или поддерживают блокчейн-продукты.

«Одно из изменений, которые блокчейн вносит в финансы, заключается в предоставлении единого фреймворка, позволяющего сказать: „Хорошо, давайте вместе перейдем в 21 век“. Следовательно, он решает не только технические задачи, но и вопросы координации». — Крис Диксон

Банки видят в блокчейне те же возможности, что и криптоиндустрия: существующая финансовая инфраструктура фрагментирована, и ее модернизация сопряжена с трудностями. Блокчейн предлагает общую платформу, позволяющую финансовым учреждениям сократить количество посредников, проводить расчеты активов на общей инфраструктуре и синхронизировать процессы трансформации без необходимости каждой банке строить отдельную взаимосвязанную систему.

При каких обстоятельствах программные разработчики несут ответственность?

«Закон CLARITY» разделяет два типа действий: оказание помощи при заведомом знании о готовящемся преступлении и публикация универсального программного обеспечения. Разработчики, создающие инструменты для незаконных целей, продвигающие их преступникам или непосредственно участвующие в противоправной деятельности, продолжают нести юридическую ответственность.

Законопроект отвергает иной подход, предполагающий возложение на разработчиков абсолютной ответственности за непредвиденные и неконтролируемые ими сценарии дальнейшего использования. Исходный код открытого доступа может быть скопирован, модифицирован и развернут людьми, никогда не встречавшими автора, для целей, оригинальный создатель которых предполагал. Если потребовать от разработчиков отвечать за такие сценарии будущего, разработка программного обеспечения или получение финансирования станет практически невозможной.

«Это совершенно нереализуемо, и парализует процесс разработки любого ПО, так как ни один автор не способен предвидеть, как его продукт будет эксплуатироваться в будущем. И речь не только о коде: такой же принцип применим к любому физическому изделию. Если я управляю отелем, и туда заселяется преступник, планирующий там правонарушение, стану ли я сообщником?» — Марк Андриссен

Его влияние выходит далеко за рамки криптоиндустрии. Академические исследования, стартапы, венчурные инвестиции и открытые модели искусственного интеллекта напрямую зависят от исходного кода open-source. Рациональная граница ответственности должна опираться на субъективный умысел и фактическое участие: если лицо осознанно способствует совершению правонарушения, оно должно нести наказание; если нейтральный инструмент впоследствии оказывается объектом злоупотреблений, разработчик инструмента автоматически не должен нести ответственность.

Как именно «Закон CLARITY» регулирует законы о ценных бумагах?

Ценная бумага не перестает таковой становиться исключительно благодаря размещению в блокчейне. Токенизированные акции остаются акциями и попадают под действие регулирования SEC. Компании не могут избежать требований раскрытия информации, регистрации и защиты инвесторов простым переводом активов в цифровой формат или называя их «токенами».

«То, что делает „Закон CLARITY", — это просто закрепляет данный факт в законе и предоставляет четкие определения. Благодаря этому участники рынка будут точно знать свои позиции и не придется каждый раз обращаться в суд, чтобы найти ответ». — Крис Диксон

Другая проблема, которую решает законопроект, — это регулирование цифровых активов, связанных с блокчейн-сетями, чья природа меняется по мере развития самой сети.

Грубo говоря, «Закон CLARITY» создает систему регулирования на основе оценки рисков. Новая блокчейн-сеть обычно зарождается под контролем централизованного субъекта: основателей, корпорации или небольшой команды, которые могут управлять сетью, обладать информацией, недоступной публике, и принимать решения, влияющие на стоимость токенов. На данном этапе связанные с ней активы подлежат регулированию со стороны SEC с применением стандартных для ценных бумаг требований, включающих раскрытие информации, ограничения для инсайдеров и установление периодов блокировки для основателей и ранних инвесторов.

По мере развития сети контроль постепенно десентрализуется. Если сеть достигает установленного в документе порога децентрализации, характер соответствующих активов смещается в сторону товаров, а не корпоративных ценных бумаг. В таком случае функции надзора передаются CFTC.

Это не означает полного отказа от регулирования активов. Надзор за товарами также предусматривает борьбу с мошенничеством, манипулированием рынком, спекулятивным скупкой и другими злоупотреблениями. Изменение профильного регулятора обусловлено изменением самой природы актива.

Законопроект также вводит ряд ограничений, которые сегодня не регламентированы достаточно четко. Пока сеть находится под контролем централизованного субъекта, основатели, венчурные фонды и прочие инсайдеры могут столкнуться с более длительными периодами блокировки и повышенными требованиями к раскрытию данных. Эти меры призваны предотвратить сброс активов на рынок инсайдерами до того момента, как обычные участники получат равный доступ к информации или продукт не превратится в полноценную децентрализованную сеть.

Что произойдет, если «Закон CLARITY» не будет принят?

Регулирование криптоактивов не исчезнет. SEC, CFTC, Министерство финансов США и другие ведомства продолжают издавать руководящие указания и применять имеющиеся полномочия для формирования правил в своей компетенции; даже при отсутствии закона они, скорее всего, продолжат действовать по этой траектории.

Проблема заключается в том, что после смены властных структур трактовка законов регулирующими органами может кардинально измениться. Компания может годы вкладывать ресурсы в разработку продукта согласно ожидаемым правилам, но после выборов или кадровых ротаций в органах власти вдруг столкнется с абсолютно иным правоприменением.

Подобная нестабильность затрагивает не только инвестиции, но и безопасность потребителей. Долгосрочный фреймворк позволит четко очертить полномочия контролирующих органов, одновременно обязав предприятия пройти регистрацию, раскрыть данные, защитить средства клиентов и соблюдать рыночные стандарты. Без принятия законодательства эти обязанности останутся раздробленными по разным нормативным актам и随时 станут предметом споров.

«Если фундаментальные правила постоянно меняются под ногами, компании явно теряют желание вкладывать огромные временные и финансовые ресурсы в разработку». — Крис Диксон

Отрасль уже переживала годы жесткого правоприменения и политической враждебности, наиболее вероятным сценарием которого был не уход всей индустрии, а дальнейшая миграция компаний в другие регионы. Как следствие, способность США осуществлять надзор снизится. Американским регуляторам сложнее контролировать иностранные площадки, правоохранительные органы тоже сталкиваются с трудностями в работе с ними; кроме того, снижается мотивация создавать продукты в строгом соответствии с американскими стандартами.

Почему «Закон CLARITY» продолжает традицию технологического лидерства США?

Как только технология изобретена, она, как правило, не исчезает. Настоящий вопрос заключается в следующем: где она будет развиваться, какие компании станут лидерами и чьи правила будут формировать её архитектуру.

На протяжении почти столетия Америка извлекала выгоду из преимуществ рождения и масштабирования ключевых технологий на своей территории. Технологическое превосходство генерирует бизнес, рабочие места, налоговые поступления и экспертизу, обеспечивает экономическую базу для национальных приоритетов и укрепляет безопасность.

«Какой бы политической принадлежности вы ни придерживались, каждый гражданин США должен желать, чтобы страна оставалась мировым технологическим лидером». — Марк Андриссен

История развития криптографии иллюстрирует ставки в данной игре. Когда Соединенные Штаты вводили ограничения на экспорт технологий сильного шифрования, зарубежные конкуренты не свернули разработки, а перенесли производство за рубеж, после чего пользователи перешли на их продукты. Только после смягчения запретов американские фирмы смогли вернуться и внести вклад в формирование безопасной интернет-экономики.

Блокчейн ставит ту же задачу. Будущие финансовые системы, технологические стандарты и лидеры обязательно появятся где-то. Если их основная концентрация придется на зарубежные юрисдикции, Америка утрачивает как экономические перспективы, так и влияние на регулирование.

Принятие документа даст ответственным компаниям стимул для ведения деятельности в рамках американского права. По мнению авторов a16z, это послужит интересам потребителей, правоохранительных органов и национальной безопасности, а также обеспечит Америке участие в формировании стандартов финансовой инфраструктуры следующего поколения.

Какие еще организации выступают за «Закон CLARITY»?

Поддержку законопроекту оказывают конгрессмены, правоохранительные объединения, финансовые институты и технологические корпорации.

Данный законодательный акт стал итогом многолетней работы конгресса двух партий. Депутаты обеих партий неизменно стараются создать федеральную рамку для рынка цифровых активов. Самое большое в США правозащитное объединение Fraternal Order of Police также опубликовало заявление в поддержку документа и опровергло тезисы о том, будто законопроект ослабит санкционный или антиотмывочный контур.

«Fraternal Order of Police недавно официально поддержала документ. Это крупнейшее полицейское объединение в стране». — Крис Диксон

Поддержка поступает и из финансового сектора. Генеральный директор Goldman Sachs Дэвид Соломон уже публично одобрил законопроект, тогда как ряд банков и финтех-компаний уже активно работают над блокчейн-продуктами. Авторы a16z отмечают, что столь разносторонняя поддержка свидетельствует о постепенном сложении консенсуса: Соединенным Штатам требуется ясная и исполнимая система правил для рынка цифровых активов.

В условиях неясных рыночных правил потребители не уверены в своих гарантиях; ответственные игроки вынуждены платить за соответствие требованиям огромные суммы, в то время как оффшорные конкуренты успешно обходят эти барьеры. «Закон CLARITY» пытается заменить подобную неопределенность четко прописанной системой нормативов.

Сравнивать нужно не сам текст инициативы с гипотетическими альтернативами, а будущую нормативную среду после одобрения и текущее положение дел. a16z убеждена: предоставление ответственным предприятиям прозрачного пути развития способно усилить защиту потребителей, упростить работу правоохранительных органов и повысить вероятность того, что технологии финансового следующего поколения будут разрабатываться именно в США.