Круглосуточные деривативы: криптовалюты вынуждают традиционные финансовые институты «менять часовой пояс»

Автор: Шон Ли, соучредитель OSN

Перевод: AididiaoJP, Foresight News

Криптовалюты всегда функционировали по разным «часам». Биткоин не закрывается на выходных, ликвидность не приостанавливается в праздничные дни, а маржинальные позиции не ждут понедельника утром, чтобы начать процесс ликвидации. На протяжении многих лет эта особенность отличала крипто-нативные торговые площадки от регулируемой финансовой инфраструктуры.

Сегодня этот разрыв сокращается. Группа CME объявила, что её регулируемые фьючерсы и опционы на криптовалюты начнут торговаться круглосуточно и без перерывов на выходные, начиная с 29 мая (при условии завершения регуляторного надзора). Торги будут проходить непрерывно на платформе CME Globex, за исключением одного еженедельного окна технического обслуживания. Этот шаг — гораздо больше, чем просто расширение рабочих часов: он знаменует собой то, как традиционные финансы всё сильнее притягиваются к рыночной структуре, ранее установленной крипторынком.

Более сложный вопрос заключается не в том, могут ли институты торговать криптовалютами круглосуточно — они уже делают это через офшорные платформы, маркетмейкеров и поставщиков ликвидности. Гораздо более сложный вопрос: смогут ли системы клиринга, хранения активов, мониторинга, конфиденциальности и управления рисками в регулируемых финансовых системах нормально функционировать в условиях рынка, где маржинальное кредитование, информационные потоки и волатильность никогда не «отключаются».

Эпоха круглосуточных криптовалютных деривативов не только делает цифровые активы более «институциональными», но и вынуждает традиционные финансы становиться более непрерывными.

Деривативы становятся институциональным слоем крипторынка

Центром тяжести крипторынка в течение многих лет постепенно смещается в сторону простых спотовых сделок. Спот-рынок остаётся важным, особенно для розничных денежных потоков, ликвидности бирж и спроса, связанного с ETF. Однако именно деривативы сегодня являются основной площадкой для институтов по управлению рисками, хеджированию позиций, оценке волатильности и управлению маржинальным кредитованием.

Этот сдвиг чётко прослеживается в данных. Согласно отчёту CCData за январь 2026 года, общий объём торгов на централизованных биржах составил 5,26 трлн долларов США, из которых на спотовые сделки пришлось лишь 1,27 трлн долларов США. Это означает, что деривативы обеспечили большую часть деятельности централизованных бирж в тот месяц.

Это важно, поскольку деривативы не просто отражают ценовое образование — в криптоиндустрии они всё чаще формируют его. Фьючерсы, перпетуальные свопы и опционы влияют на ликвидность, ставки финансирования, ожидания волатильности и институциональные позиции. Когда деривативы становятся главной площадкой выражения рыночных настроений, график торговли перестаёт быть вопросом удобства и превращается в структурную проблему.

Именно поэтому инициатива CME имеет такое большое значение. Регулируемый доступ — это уже не просто запуск фьючерсных или опционных контрактов на биткоин или эфириум, а необходимость соответствовать самому ритму обращения этих активов.

CME также сообщила, что растущий спрос со стороны клиентов на управление рисками цифровых активов способствовал тому, что в 2025 году объём номинальной стоимости фьючерсов и опционов на криптовалюты достиг рекордных 3 трлн долларов США. Это не требование «периферийного» рынка продлить часы доступа, а ответ регулируемого деривативного рынка на потребность институтов в более непрерывном управлении рисками.

Непрерывная торговля всё ещё сталкивается с традиционной системой расчётов

Противоречие состоит в том, что непрерывное исполнение сделок не подразумевает автоматически непрерывные расчёты. Модель CME расширяет доступ к торговле, но сохраняет знакомые институциональные механизмы: сделки, заключённые в выходные и праздничные дни, относятся к дате следующего рабочего дня, а клиринг, расчёты и регуляторная отчётность по-прежнему осуществляются в рамках следующего рабочего дня.

Это и есть «мост», который пытается построить традиционная финансовая система: предоставить скорость исполнения крипторынка поверх регулируемой рыночной инфраструктуры. Это прагматичный компромисс, но он также вскрывает одну важную истину: крипторынок сначала решил проблему непрерывной торговли, а затем уже задумался об институциональном контроле; традиционные финансы же пытаются сделать наоборот.

На это есть веские причины. Регулируемый деривативный рынок не может просто отказаться от обязательств по отчётности, дисциплины маржинального обеспечения, контроля рисков и клиринговых соглашений. Его ключевое конкурентное преимущество — возможность торговли в прозрачной и подконтрольной среде.

Однако круглосуточный рынок сжимает временные рамки реакции. Волатильность, возникшая в воскресное утро, может повлиять на требования к обеспечению, экспозицию перед контрагентами, коэффициенты хеджирования и состояние ликвидности ещё до того, как традиционные рабочие процессы полностью возобновятся. В такой среде операционная готовность сама становится частью рыночной структуры.

Следующее конкурентное преимущество может определяться уже не тем, кто первым запустит новый продукт, а тем, кто сможет в режиме реального времени отслеживать риски, маржинальные позиции, потоки средств на депозитарных счетах и отклонения от требований соблюдения регуляторных норм — без ослабления механизмов контроля, на которые полагаются институты.

Прозрачность становится фактором риска

«Всегда включённая» архитектура крипторынка порождает вторую проблему: информация тоже течёт непрерывно. Открытые блокчейны делают расчёты видимыми, проверяемыми и трудно подделываемыми — это снижает некоторые посреднические риски. Но та же прозрачность может раскрывать информацию, которую компании обычно считают конфиденциальной.

Когда у Натали Ньюсон, старшего блокчейн-следователя CertiK, спросили, снижает ли прозрачность открытых блокчейнов системные риски или создаёт новые векторы атак, она ответила: «Она делает и то, и другое. Окончательность расчётов является общедоступной и проверяемой, однако проблемы front-running и MEV (стоимость, извлекаемая майнерами) по-прежнему существуют в блокчейне».

Эта двойственность лежит в основе ключевой проблемы институционального внедрения. Общедоступная проверяемость полезна там, где доверие к расчётам критично для рынка, но ситуация усложняется, когда участники рынка в режиме реального времени раскрывают движение казначейских средств, обеспечение маржинальных позиций, выплаты зарплат или платежи поставщикам.

Ньюсон прямо указывает на коммерческие риски: «Если ваш казначейский кошелёк известен и находится в блокчейне, то контрагенты, поставщики и конкуренты со временем смогут отслеживать ваше текущее состояние ликвидности в режиме реального времени».

Для торговых компаний такая видимость влияет на исполнение сделок; для предприятий — раскрывает стратегию оборотного капитала; для институтов — превращает инфраструктуру расчётов в источник рыночной разведки для конкурентов. В условиях круглосуточных деривативов утечки информации не ждут начала рабочего дня.

Это уже выходит за рамки кибербезопасности. Проблема теперь заключается не только в хакерских атаках, уязвимостях или рисках смарт-контрактов, а в том, может ли постоянно работающая финансовая система одновременно защищать коммерчески чувствительные действия и сохранять ту проверяемость, которая является фундаментом блокчейн-инфраструктуры.

Конфиденциальность становится частью рыночной инфраструктуры

Ранние взгляды на криптовалюты рассматривали прозрачность как их ключевую особенность. Это верно для открытых денежных сетей и ранних DeFi-систем: публичная проверка помогла сформировать доверие. Однако то, что работает в спекулятивных или экспериментальных рынках, не обязательно применимо к корпоративным финансам.

Варун Кабра, глава по росту Concordium, отмечает: «Когда предприятия пытаются использовать блокчейн в реальных операциях, прозрачность сразу же превращается в структурное ограничение. Заработные платы, контракты с поставщиками, движения казначейских средств, структура ценообразования — всё это не маркетинговые метрики».

Именно это и представляет собой скрытый институциональный «узкий момент» в дискуссиях о круглосуточной торговле. Достаточно просто держать рынок открытым — нет. Системы вокруг рынка должны быть способны подтверждать личность, полномочия, квалификацию и соответствие нормативным требованиям, не раскрывая при этом избыточной информации.

Более широкий взгляд Кабры состоит в том, что следующий этап внедрения будет зависеть от создания систем, сочетающих конфиденциальность и подотчётность. «Следующий этап внедрения не будет определяться спорами с регуляторами, а будет достигнут путём построения систем, где конфиденциальность и подотчётность сосуществуют».

Эта логика уже вышла за пределы финансовых рынков. Например, программа Verified Fan Programme, реализованная Concordium совместно с Датской хоккейной лигой, использует доказательства с нулевым разглашением; аналогично, проект Agentic Commerce, ориентированный на сертифицированных ИИ-агентов, демонстрирует, как пользователи или автоматизированные агенты могут подтверждать свои права на доступ или полномочия без раскрытия излишней персональной информации.

Сам пример из мира спорта здесь не главное — важна модель инфраструктуры. По мере того как рынки становятся более автоматизированными и непрерывными, идентификация и выборочное раскрытие информации превращаются в элементы контрольного стека, равнозначные маржинальному обеспечению, хранению активов и мониторингу.

Традиционные финансы учатся работать по «крипто-часам»

Самое прямое толкование инициативы CME по введению круглосуточной торговли — это то, что крипторынок становится всё более институциональным. Это верно, но недостаточно полно. Более значимое толкование заключается в следующем: поскольку спрос клиентов, волатильность и ликвидность уже сместились в этом направлении, традиционные финансы начинают заимствовать некоторые элементы рыночной структуры, изначально присущей крипторынку.

Это вовсе не означает, что регулируемые финансы станут децентрализованными — нет. Институтам по-прежнему нужны клиринговые центры, депозитарии, системы отчётности, мониторинга рынка и юридическая подотчётность. Изменяется только ритм. Системы управления рисками, изначально спроектированные вокруг закрытия рынков и рабочих дней, теперь должны функционировать в условиях рынка, где экспозиция меняется непрерывно.

Этот переход не произойдёт мгновенно. Время исполнения сделок можно расширить быстрее, чем системы расчётов; доступ к торговле — быстрее, чем архитектура соблюдения норм; ликвидность — быстрее, чем стандарты конфиденциальности. В результате возникает гибридная рыночная структура: криптоактивы торгуются по «крипто-часам» через всё более регулируемые площадки, а традиционные финансы заново строят свой контрольный слой под условия более непрерывной среды.

Для инвесторов это означает, что крипто-деривативы перестают быть просто торговым инструментом и превращаются в тестовый кейс для оценки того, как традиционная рыночная инфраструктура адаптируется к условиям круглосуточных финансов.

Следующий этап институционального внедрения криптовалют будет определяться уже не тем, какие активы включены в листинги или какие площадки получают долю рынка, а способностью финансовой системы управлять рисками, идентификацией, конфиденциальностью и расчётами со скоростью, которую крипторынок уже давно требует.