Когда традиционные финансы не могут охватить людей в кризисной ситуации, это делает биткоин.

Автор: Forbes

Перевод и адаптация: AididiaoJP, Foresight News

В секторе Газа краудфандинг, который должен был принести надежду, застрял из-за ограничений традиционной финансовой системы.

Сами Джеймал аль-Шаннат собрал через GoFundMe более 55 тысяч фунтов стерлингов (около 500 тысяч юаней) для членов семьи, оказавшихся в зоне боевых действий, и думал, что самая трудная часть позади. Однако после удержания платформой комиссии в размере 3,9% функция прямой выплаты в Газу оказалась недоступна. Оставшиеся средства следовало перевести назначенному бенефициару, проживающему в поддерживающей стране, который затем передавал их семье.

Такая схема соответствовала правилам платформы, но полностью возлагала ответственность за окончательную доставку средств на личное доверие. Сами рассказал, что его соглашение с зятем, выступавшим бенефициаром, впоследствии рухнуло; он до сих пор не получил всю сумму, а спор остается нерешенным. По его словам, это не просто финансовая потеря, которая поставила жену и детей в крайне уязвимое положение.

«Собрать деньги — не проблема, — рассказал мне Сами из лагеря для перемещенных лиц в Газе. — Проблема начинается тогда, когда нам приходится полагаться на посредников для получения средств».

Сейчас главное желание Сами — вернуть деньги и привлечь к ответственности виновных, но из Газы трудно найти юристов, да и необходимых средств и связей у него нет. Он также планирует продолжать сбор средств для семьи, поскольку военная инфляция уже привела к резкому росту цен на продукты питания и другие базовые товары первой необходимости.

GoFundMe не ответила на множество запросов на комментарий.

Ловушка комплаенса

Опыт Сами выявляет проблему, характерную для многих гуманитарных краудфандинговых платформ: платформы обязаны соблюдать банковские правила, режимы санкций и требования по противодействию отмыванию денег, что строго ограничивает географию возможных выплат.

Когда люди в кризисной ситуации не могут получить средства напрямую, требуется привлечение посредников. Это не только перекладывает ответственность на частных лиц, но и может привести к тому, что собираемая для них помощь просто не дойдет до адресата.

Такие ограничения в области соответствия нормам могут парализовать деятельность даже глобальных правозащитных организаций. Президент Open Dialogue Foundation Людмила Козловска вспоминает, что в начале российского вторжения в Украину в 2022 году платформы вроде PayPal, GoFundMe и Wise заблокировали их сбор средств для Украины. Однако использование биткоина позволило фонду обойти традиционные задержки, и уже на второй день войны были доставлены срочные гуманитарные грузы.

Благотворительные организации, структуры помощи и технологические компании годами пытались решить задачу достижения тех, кто лишен доступа к традиционной финансовой системе. Всё больше разработчиков считают, что текущая модель опирается на слишком много промежуточных звеньев, особенно когда речь идет о трансграничных переводах или доставке средств в юрисдикции с ограниченными возможностями.

Перестройка архитектуры доверия

Соучредитель краудфандинговой платформы на биткоинах Geyser Мишель Моруччи отмечает, что ключевой проблемой является именно доверие.

«Люди думают, что главная сложность заключается в перемещении средств, но это не так. Главная сложность — определить, кому именно доверять».

Донатеры обычно не знают получателей помощи, полагаясь на платформы, благотворительные организации, журналистов и лидеров сообществ для оценки достоверности проектов. Устранение одного посредника имеет смысл только при наличии равноценного альтернативного решения.

Geyser проводит проверку проектов перед их публикацией, требуя от создателей подтверждения работоспособности, информации о команде и необходимых документов. Проекты, не соответствующие стандартам доверия, не проходят модерацию.

Кроме того, более 100 партнеров Geyser Field Partners отвечают за выявление и поддержку проектов в знакомых им сообществах, создавая цепь доверия между местными жителями и глобальными донатерами. Мишель рассказывает, что эти партнеры уже помогли доставить прямо в проекты 12 миллионов сатоши (около 5600 фунтов стерлингов, или 0,12 биткоина). Он также признает, что эта модель еще нова, и статистических данных пока недостаточно.

Проблема далеко выходит за рамки одного случая сбора средств

Слабые места, выявленные в случае Сами, не являются единичным проявлением. Краудфандинговые платформы способны собрать средства для семей, столкнувшихся с войной, стихийными бедствиями или репрессиями, всего за несколько часов, однако безопасная доставка этих средств непосредственно целевым получателям требует куда большего.

GoFundMe — не единственная платформа, ограничивающая географию выплат. Популярные платформы полагаются на банки и платежных провайдеров и обязаны соблюдать санкции, правила верификации личности и антиотмывочное законодательство конкретных юрисдикций.

Когда прямые выплаты не поддерживаются, организаторам может потребоваться назначить бенефициара из другой юрисдикции, который будет получать средства на себя. Хотя это удовлетворяет правовым и банковским требованиям платформы, оно перекладывает ответственность на получателя-посредника. При разрыве отношений у самих получателей помощи остается крайне мало возможностей для привлечения к ответственности через платформу.

Перенос доверия на верификаторов

Платформа Agora выбрала иной путь. Она позволяет средствам поступать напрямую от донатеров к получателям, а верификацию обеспечивают организации и лица, обладающие первичной информацией о проектах.

Соучредитель команды Soapbox (разработчика Agora) Мэри Кейт поясняет: донатер может не знать обращающегося за помощью, но может знать и доверять организации, которая верифицирует этот проект.

«Это позволяет нам перенести фокус доверия с самого проекта на его верификатора. Возможно, вы не знаете того, кто просит о помощи, но можете знать и доверять организации, подтверждающей этот запрос».

Такой подход оставляет право окончательного выбора за донатерами. Даже без поддержки верификатора проект остается видимым, а уважаемые организации могут добавлять контекст и надежность, не становясь единственными контролерами.

Agora также исключает саму краудфандинговую платформу из процесса оплаты. Взносы напрямую отправляются на кошельки, контролируемые получателями, что снижает риск хранения средств на платформе или их передачи через третьих лиц.

Биткоин обеспечивает трансграничное движение средств без необходимости платформенного эскроу или передачи через бенефициаров. Конечно, риски безопасности кошельков, доступа к ним и колебаний курсов остаются.

Для Мэри Кейт такой контроль выходит далеко за рамки простого движения средств.

«Мы не можем забрать ваш аккаунт, мы не можем закрыть ваш проект, мы не можем забрать ваши деньги», — говорит она. — «Для людей, переживающих травму и теряющих контроль над своей жизнью, это может стать огромным шагом к восстановлению автономии».

Прямые платежи не решают всех проблем. Проекты все еще нуждаются в проверке, донатерам необходима достаточная информация для принятия взвешенных решений, а получатели теоретически могут неверно использовать средства. Agora стремится сделать эти риски более прозрачными, одновременно предоставляя получателям больший контроль над средствами, собранными от их имени.

Неожиданные последствия финансовых санкций

Опыт Сами не является уникальным, поскольку фундаментальная проблема носит повсеместный характер. Активисты, журналисты и гуманитарные организации по всему миру отмечают, что легальный трансграничный перевод средств становится всё сложнее из-за усложнения финансового регулирования и распространения санкций на целые юрисдикции, а не только на правительства.

Руководитель глобальной стратегии свободных технологий фонда Human Rights Foundation Фими Лонге считает, что такие ограничения часто наносят непреднамеренный ущерб тем, кто должен получать гуманитарную помощь.

«Традиционные краудфандинговые платформы регулируются законом, и трансграничные переводы средств обязаны соблюдать нормы ПОД/ФТ и санкционного законодательства. Проблема в том, что в итоге под удар попадают легальные группы оппозиции, некоммерческие организации и обычные люди, а вовсе не правительства, против которых изначально вводились санкции».

Фими отмечает, что организациям, легально действующим в странах под санкциями, тоже сложно принимать пожертвования. Открытые финансовые связи могут подвергнуть опасности местных сторонников или родственников.

Людмила предупреждает, что проблема вышла за рамки административного трения и превратилась в «трансграничное финансовое давление»: режимы используют глобальные правила ПОД/ФТ, чтобы лишить доступ к банкам диссидентов, причем это происходит даже в западных странах.

Она ссылается на историческую резолюцию, принятую Парламентской ассамблеей ОБСЕ в июле 2026 года, в которой признается, что трансграничное финансовое давление представляет собой системную угрозу, и призывается усилить защиту конфиденциальности донатеров и цифровых инструментов защиты приватности. Людмила отмечает, что платежные инструменты на базе биткоина становятся необходимой жизненной линией для атакуемых донатеров и активистов.

Политическая оппозиция, независимые журналисты и гражданские организации зачастую зависят от международных пожертвований для поддержания деятельности. Когда отправить пожертвование становится сложно или они легче поддаются мониторингу, финансовая инфраструктура сама превращается в форму давления.

Это не означает, что следует отказываться от регулирования. Публичный сбор средств требует подотчетности, прозрачности и гарантий защиты донатеров от мошенничества. Все опрошенные признают эту сложность и принимают факт отсутствия идеального решения.

Фими считает, что целью должно стать устранение ненужных посредников при сохранении механизмов подотчетности.

«Я думаю, что если операторы проектов будут напрямую контролировать кошельки для получения средств, это лучше текущей ситуации», — дополняет он, отмечая, что проверка и надзор остаются неотъемлемыми элементами любой системы работы с публичными пожертвованиями.

Случай Сами подчеркивает фундаментальные слабые места гуманитарной финансовой архитектуры. Системы, построенные вокруг банков, платежных процессоров и юридических границ, часто оказываются бессильны при необходимости перевести средства людям, оказавшимся в зонах войн, политических репрессий или гуманитарных кризисов. Никто не полагает, что одни только технологии способны решить проблему гуманитарного сбора средств.

Прямая выплата получателям снижает один из рисков, но не гарантирует достоверности проекта, честности организаторов или целевого использования пожертвований.

Фими говорит: «Я не верю, что биткоин решит все проблемы. По-прежнему нужны системы верификации создателей проектов и механизмы подотчетности за использование средств. Эти вызовы не исчезнут просто потому, что оплата стала прямой».

Платформы Мишеля и Мэри Кейт работают в том же направлении: они не заявляют об устранении доверия как такового, а пытаются перенастроить то место, где оно строится.

Новое поколение гуманитарного краудфандинга — это не просто временная заплатка на изношенную традиционную модель, а системная трансформация. Открытые платежные сети позволяют получателям напрямую контролировать собранные от их имена средства, а децентрализованные сети доверия помогают донатерам выбирать объекты поддержки.

Несмотря на то, что оценка, верификация и подотчетность по-прежнему необходимы, такая открытая архитектура обходит устаревшие финансовые ограничения и регуляторные барьеры, мешающие традиционным платформам достигать самых нуждающихся.