Сингапур вводит новые правила регулирования криптовалют: для Web3 проводится чёткая «грань» комплаенса

Автор: Gyro Finance

При активном поддерживании со стороны США кажется, что весь мир смягчает регулирование крипторынка, однако есть одна страна, которая поступает наоборот.

30 мая Управление денежных средств Сингапура (MAS) опубликовало окончательные политические рекомендации для провайдеров услуг цифровых токенов (DTSP), объявив о официальном внедрении новых правил DTSP с 30 июня. Согласно новым требованиям, все провайдеры криптоуслуг, зарегистрированные или осуществляющие деятельность в Сингапуре, которые не получили лицензию DTSP, обязаны прекратить оказание услуг клиентам за рубежом до 30 июня 2025 года.

Данное решение застало крипторынок врасплох: местные участники рынка жалуются на трудности, а среди профессионалов раздаются лозунги о массовом оттоке из сингапурской экосистемы Web3. Речь об уходе или о стратегической обороне? О продуманном шаге или радикальном администрировании? Резкие изменения в регуляторной сфере запутывают рынок, сигнал о необходимости соответствия нормам раздается по всему миру, и всей отрасли приходится вынужденно следовать этому курсу.

01 Используя преимущества регулирования, Сингапур превращается в центр развития Web3

Вернемся на четыре года назад. Тогда Китай переживал период масштабного изгнания крипто бизнеса, в Гонконге ещё не была опубликована Декларация о виртуальных активах, а позиции западного крипто мира только укреплялись. Китайскоязычные предприниматели в сфере Web3, словно сговорившись, выбрали Сингапур в качестве следующей надежной площадки.

Выбор в пользу Сингапура был очевиден. Страна служит идеальным трамплином на западные рынки, обладая преимуществами развитой экономики и политической стабильности. Для предпринимателей из китайскоязычной среды культурная среда здесь также максимально близка. В этих условиях сюда потянулись кадры, стартапы, инвестиции и профильные сервисные компании, превратив Сингапур в горячую точку для инвесторов в Web3. В то время более 47 криптовалютных бирж располагались в Сингапуре, при этом такие гиганты, как Coinbase, Binance и FTX, выбрали его штаб-квартирой для Азиатско-Тихоокеанского региона или центром исследований и разработок. Руководители проектов тоже рассматривали Сингапур как убежище: Чжао Чанпэн ранее долго проживал здесь, а У Цзихань уже получил статус постоянного резидента.

Разумеется, фундамент всего этого — политика открытости самого Сингапура. Если обратиться к нормативной базе, то ещё в 2019 году Сингапур внедрил «Закон о платёжных услугах», установив систему лицензирования цифровых платежей. Местным компаниям, предоставляющим услуги обмена криптовалют и другие связанные услуги, требовалось получить лицензию в зависимости от характера и масштаба деятельности: «Лицензия на обмен валюты», «Лицензия стандартного платежного поставщика» или «Лицензия основного платежного учреждения». В 2020 году Сингапур одобрил «Руководство по публичному размещению криптоактивов» и вынес на обсуждение «Закон о комплексном регулировании финансовой сферы», тем самым заложив основу для выдачи крипто-лицензий и определения зон ответственности. Если окинуть взглядом мировой крипто рынок тех лет, то в Китае уже действовал полный запрет, американские регуляторы вели борьбу за юрисдикции, а страны Европы не могли прийти к единому знаменателю. Именно Сингапур стал одной из немногих (если не первой) стран, сумевших создать относительно либеральную и прозрачную регуляторную среду с возможностью получения временных освобождений от правил для оказания определенных платёжных услуг.

И именно этот Сингапур 30 мая опубликовал окончательное руководство по DTSP, а позже выпустил итоговый ответ на консультацию по регулированию DTSP согласно Части 9 «Закона о финансовых услугах и рынках 2022 года». В итоге было четко закреплено правило «нет лицензии — нет услуг», без каких-либо переходных периодов, что погрузило всех участников рынка в панику.

02 Резкое ужесточение регулирования? Сингапур вводит самые строгие новые правила

Во-первых, следует сразу отметить, что слухи на рынке о «массовом бегстве» и «регуляторном обрыве» сильно преувеличены. Признаки усиления контроля над криптовалютной сферой в Сингапуре проявились задолго до недавних событий. Ещё в 2022 году MAS Сингапура приняло «Закон о финансовых услугах и рынках», где Раздел 9 специфически ввел лицензионный режим для провайдеров цифровых токенов (DTSP), впервые закрепив данную систему в законодательстве Сингапура. В том же июне представитель сингапурского правительства по вопросам финтех-политики заявил, что власти Сингапура примут «жестокие и беспощадные строгие меры» против недобросовестных практик в криптоиндустрии.

Крах FTX в конце 2022 года стал ключевой поворотной точкой. Падение биржи потянуло за собой множество связанных структур, фактически выставив целый ряд инвестиционных фондов на позорный столб. Среди пострадавших оказался и сингапурский суверенный фонд — Temasek Holdings. Вследствие банкротства FTX Temasek был вынужден списать убытки по инвестициям в размере 275 млн долларов. После данного инцидента правительство Сингапура открыто заявило об ущербе национальной репутации, а тогдашней инвестиционной команде и старшим менеджерам даже снизили заработные платы в качестве наказания.

В мае 2023 года был принят «Закон о финансовых услугах и рынках (поправки)», усиливший обмен информацией о клиентах между финансовыми институтами для борьбы с отмыванием денег и финансированием терроризма, а также в августе того же года стейблкоины были включены в регуляторную рамку.

В 2024 году MAS инициировала консультационный документ по методам регулирования, правилам, уведомлениям и руководствам по цифровым токенам на основе этого закона. Формулировки в документе заслуживают внимания: «Поскольку услуги цифровых токенов имеют интернет- и трансграничную специфику, провайдеры цифровых токенов (DTSPs) чаще сталкиваются с рисками отмывания денег / финансирования терроризма (ML/TF)... Основной риск, который представляют DTSPs для Сингапура, — это репутационный риск, а именно вероятность ущерба репутации Сингапура, если они будут вовлечены или использованы в незаконных целях».

Наконец, 30 июня этого года новые правила для DTSP вступили в силу. Если оглянуться на процесс регулирования, то фактически с момента предложения до внедрения прошло целых три года подготовки, в течение которых правительство давало четкие поэтапные сигналы. Очевидно, что речь не идет о каком-либо «регуляторном обрыве».

В мировом масштабе лицензионная система остается краеугольным камнем крипторегулирования, и это справедливо как для США, так и для Гонконга с Европой. Предыдущий сингапурский закон о платёжных услугах также опирался на лицензии как инструмент контроля операционных субъектов. Так почему же в этот раз оформление обычной лицензии спровоцировало столь сильный переполох? Ответ кроется в механизмах арбитража регулирования.

Бизнес в криптоиндустрии носит глобальный характер, тогда как регуляторные рамки обычно ограничиваются конкретной юрисдикцией. Это порождает возможности для арбитража условий регулирования: получение лицензии в регионе с менее жестким контролем и последующее ведение международной деятельности стало общепринятой отраслевой практикой. В прежних сингапурских нормах внутренний бизнес жестко контролировался, но работа с зарубежными клиентами была крайне либеральной: сингапурские компании могли безнаказанно предоставлять услуги иностранным клиентам. Это, безусловно, идеально отвечало естественной модели криптопроектов. Именно в таких условиях многие биржи решили осесть в Сингапуре.

Однако данные механизмы арбитража с введением новых правил официально прекращаются. Исследуя содержание стандартов DTSP, можно отметить их чрезвычайную строгость. Во-первых, субъекты регулирования четко определены, а зона охвата обширна: любые физические и юридические лица, имеющие коммерческие помещения в Сингапуре для ведения деятельности, независимо от места регистрации основной компании, обязаны получить лицензию DTSP для любой активности, касающейся цифровых токенов. Во-вторых, определение «коммерческого помещения» трактуется предельно широко: официальные документы прямо указывают, что им может считаться любое место, используемое для деловой активности, включая временные конструкции или передвижные объекты, такие как уличные лотки. Данный пункт представляет собой специальную оговорку, напрямую направленную на криптоиндустрию, в частности на сотрудников и компании, работающие дистанционно или из дома. Под регулирование подпадают практически звенья всей производственной цепочки: помимо технической консультации и маркетингового продвижения, в лицензирование вошли выпуск токенов, хранение активов, брокерская деятельность, матчинг ордеров, переводы платежей, валидация и управление сетью, а также разработка технологических решений для custody. По сути, регулятор закрыл все возможные лазейки.

Помимо требований к содержанию документации, порог допуска к получению лицензии невероятно высок. Ведомство MAS прямо заявило, что будет выдавать лицензии DTSP лишь «в крайне ограниченных случаях». Помимо обоснованности бизнес-модели заявителя, требуется доказать отсутствие потенциальных регуляторных конфликтов, что подразумевает необходимость получения разрешительных документов в юрисдикциях осуществления операций. Кроме того, предъявляются строгие корпоративные требования: учитывается структура управления и уровень капитальной обеспеченности. Действительную степень жесткости критериев выдачи можно оценить по статистике: в разгар «сингапурского бума» в 2021 году свыше 500 организаций подали заявки, но спустя четыре года, согласно информации на официальном сайте MAS, лицензии DTSP получили всего 33 предприятия, среди которых BITGO, CIRCLE, COINBASE, GSR, HashKey, OKX SG и другие. Процент одобрения заявок составил менее 10%.

Примечательно, что система лицензирования предусматривает определенные варианты освобождения от требований. Компании, уже получившие лицензии в рамках «Закона о ценных бумагах и фьючерсах», «Закона о финансовом консультировании» и «Закона о платёжных услугах» Сингапура, не обязаны повторно подавать заявку на DTSP; им достаточно обеспечить соответствие новым требованиям в области аудита и управления рисками. Это положение оказалось весьма благоприятным для предприятий, оформивших лицензии ещё в период относительной либерализации. Как видно из официального списка, освобождены от обязательного получения отдельной лицензии DTSP 24 компании, включая COBO, ANTALPHA, CEFFU, MATRIXPORT и другие. С другой стороны, если физическое лицо выступает исключительно в роли наёмного сотрудника на удалёнке, заключив договор с сингапурской компанией, зарегистрированной за рубежом, и оказывает услуги исключительно клиентам за пределами страны, получение лицензии не требуется. Однако если человек принимает непосредственное участие в бизнес-процессах внутри Сингапура, он автоматически попадает под действие данного регулирования.

Таким образом, любые структуры, не получившие лицензию, но попадающие под действие новых правил, должны незамедлительно запустить процесс оформления, иначе как индивидуальные предприниматели, так и корпоративные субъекты столкнутся с требованием об уходе с рынка до 30 июня. Как видно из вышеизложенного, под удар попадает практически вся производственная цепочка. Особенно остро вопрос стоит для стартапов: минимальный размер уставного капитала составляет 250 000 сингапурских долларов, а ежегодный взнос для лицензированных учреждений достигает 10 000 SGD. Подобно высокая стоимость приведет лишь к очередному волне переезда молодых проектов. Уже сейчас, судя по текущей ситуации, отток затрагивает не только индивидуальных специалистов, но и некоторые криптовалютные биржи, планирующие релокацию. «Сингапур изначально не отличался дешевизной. На фоне ужесточения требований по комплаенсу, некоторые биржи могут перенести штаб-квартиру в Гонконг, исходя из рыночной целесообразности. Индивидуальные специалисты имеют больше вариантов выбора: помимо других стран Юго-Восточной Азии с более низким уровнем расходов, популярными направлениями становятся Дубай и Япония. Более того, даже без введения данных нововведений, отток квалифицированных кадров из Сингапура наблюдается уже несколько лет», — отметил крипто-специалист, работающий в одной из сингапурских бирж.

В ответ на сингапурское нововведение Гонконг также не остался в стороне и озвучил свою позицию по привлечению бизнесов. Несколько дней назад депутат Законодательного совета Гонконга У Цзе Чжуан опубликовал пост в социальных сетях, заявив: «С момента публикации Декларации о виртуальных активах в 2022 году Гонконг активно приглашал представителей индустрии развивать здесь бизнес. Согласно неофициальным данным, уже более тысячи Web3-компаний базируются в Гонконге. Если вы работаете в смежной отрасли в Сингапуре и планируете перенести штаб-квартиру и команду в Гонконг, я готов предоставить необходимую поддержку. Добро пожаловать в Гонконг!» Можно заключить, что хотя внешне это выглядит как локальное изменение правил, в долгосрочной перспективе оно окажет глубокое влияние на глобальную архитектуру криптоиндустрии.

03 Рынок очищается от малого бизнеса, на авансцену выходят крупные институциональные игроки

С точки зрения государственной политики, действия Сингапура демонстрируют абсолютную решимость. Власти не только идут навстречу неизбежным потерям проектов вследствие ужесточения нормативной базы, но и открыто заявляют о полной нетерпимости к манипуляциям с регуляторными условиями, одновременно напоминая сингапурскому местному сообществу Web3 о необходимости адаптации. Эпоха излишней либерализации бесвозвратно ушла, главным вектором теперь становится строгое соблюдение правил. За счёт высоких затрат на комплаенс отрасль подвергается тотальной ротации, мелкие и теневые проекты отсеиваются, в то время как властями открыто поощряется присутствие на рынке крупного бизнеса с солидным фундаментом, операционной силой и достаточным капиталом. Стабильность и долгосрочная устойчивость индустрии являются истинными отправными точками государственной политики Сингапура.

Если рассматривать вопрос глубже, почему Сингапур настолько настойчиво ужесточает контроль? Помимо inherent национального стремления к верховенству закона, ключевым фактором становится дисбаланс, при котором доходы от индустрии не компенсируют возникающие негативные внешние эффекты. С точки зрения государства, криптовалютный сектор действительно увеличивается, однако благодаря своей уникальной децентрализованной природе и глобальному охвату налоговые поступления от него значительно ниже по сравнению с традиционным реальным сектором. Одновременно с этим криптоиндустрия стимулирует рост кибермошенничества и нелегальных схем. Согласно данным полиции Сингапура, преступления с использованием криптовалюты стали одним из самых распространенных видов мошенничества в стране: доля подобных случаев резко возросла с примерно 6,8% в 2023 году до около 24,3% в 2024 году, что формирует крайне напряженную ситуацию. Отдельно стоит упомянуть, что в недавнем громком деле о отмывании десятков миллионов долларов в Сингапуре криптовалюты играли ключевую роль. Низкий налоговый груз, высокий уровень преступности и параллельное вытеснение ресурсов, необходимых для жизни местного населения, провоцируют внутреннее напряжение. Столкнувшись с подобной ситуацией, Сингапур, традиционно придерживающийся принципов строгого государственного управления, вводит данное регулирование, что вполне логично объясняется текущими реалиями.

По сути, именно эти соображения лежат в основе регуляторной стратегии Китая. В отличие от Сингапура, КНР обладает колоссальной демографической базой, высочайшей сложностью управления и невероятными масштабами арбитража политик, поэтому Пекин в итоге избрал более жёсткий подход тотального запрета («одним ударом»). Сингапур же, напротив, сохранил отдельные сегменты рынка, стремясь найти баланс между регулированием и технологическими инновациями.

Через призму сингапурских изменений отчетливо просматривается глобальный сдвиг в подходах к регулированию. Для криптовалютной индустрии движение в сторону комплаенса является неотвратимой стихией: соответствие нормам перестало быть факультативным выбором и превратилось в обязательное условие. В прошлом стратегии развития глобальных крипто компаний строились вокруг поиска регионов с наименее строгим контролем, где концентрация проектов зависела от степени «серости». Сегодня, когда в США, Европе, Гонконге и Сингапуре уже функционируют четкие регуляторные механизмы,唯有 принять комплаенс и выйти из тени проектов сможет обеспечить себе долгосрочное существование. Кроме того, уровень соответствия нормам во многом определяет базовый тон развития отрасли: переговорные способности и конкурентоспособность крупных институциональных игроков многократно превысят показатели остальных участников рынка, а возможности для стартапов неизбежно окажутся под серьёзным давлением. Пути миграции — от материкового Китая в Гонконг, затем в Сингапур, а теперь вновь поиск нового курса — знакомый сюжет. Для начинающих проектов сам процесс поисков наиболее подходящих условий не пугает; ключевой проблемой остаётся нахождение конкретной юрисдикции, наилучшим образом соответствующей специфике собственного бизнеса.