Хаос крипто-KOL маркетинга в Южной Корее: от «стримеров-спекулянтов» до нетерпимой социальной культуры

Автор:MORBID-19

Перевод: TechFlow

Те, кто пытался заниматься маркетингом в Корее, наверняка знают одно: выбора немного. По сути, вам приходится выбирать между несколькими маркетинговыми агентствами, которые используют одни и те же ресурсы KOL (ключевых лидеров мнений).

В Корее маркетинг сводится к следующим методам:

• Приглашение KOL публиковать посты в своих каналах Telegram

• Проведение мероприятий

• Раздача пресс-релизов

• Локализация контента

• Написание исследовательских статей

Но среди всех вариантов самый простой и быстрый, безусловно, первый: попросить KOL упомянуть что-то в Telegram.

В отличие от остального мира, корейские KOL активны преимущественно в Telegram. Несмотря на рост популярности Twitter, благодаря которому всё больше корейцев начинают использовать эту платформу, Telegram остаётся основным каналом.

Однако возможности обнаружения контента в Telegram ограничены, так как там нет ленты новостей, как в Twitter или YouTube. Кроме того, аудитория Twitter значительно уступает YouTube.

Именно поэтому в Корее YouTube всегда был «святым граалем» контент-маркетинга.

Однако проблема в том, что многие премиальные криптобренды не хотят сотрудничать с так называемыми «крипто-YouTube-каналами», потому что этим каналам часто не хватает качества, или же они представляют собой просто «спекулятивных стримеров» (degen streamers).

Например, представьте, что Berachain или Story Protocol сотрудничают со стримером, который во время прямой трансляции плачет и крушит комнату из-за потери шестизначной суммы денег.

Именно поэтому такие транзакционные стримеры обычно монетизируются через реферальные ссылки (referrals), а такие «простачки», как я, зарабатывают на спонсорстве.

Как упоминалось выше, эти стримеры сосредоточены на создании вирусных коротких видео для привлечения трафика, в конечном итоге направляя внимание на реферальные ссылки, откуда они получают доход. Этот способ монетизации изначально был эксклюзивом для некоторых крипто-нативных создателей, но теперь постепенно проникает к более мейнстримным корейским创作者.

Лучшим примером является Inbeom. Я узнал об этом человеке всего несколько недель назад. Очевидно, он один из самых влиятельных стримеров в Корее.

Я написал эту статью именно из-за него.

Согласно описанию на Namuwiki, Inbeom является одним из ранних «четырёх легендарных стримеров» AfreecaTV (известной корейской стриминговой платформы), наряду с Yoo Shin, Sonic и Chulgoo. Его влияние в корейской MMORPG-игре «Lineage» («天堂») непревзойдённо, даже другие стримеры, играющие в «Lineage», открыто признают его топ-стримером.

Теперь этот стример запустил свой мемкоин BugsCoin ($BGSC) и успешно листинговался на таких биржах, как Gate.io, Bitget, MEXC и HashKey Global.

Вы можете подумать, не обманул ли он инвесторов? Но事实远非如此。На самом деле он внедрил механизм обратного выкупа для своего мемкоина.

Откуда же деньги на выкуп? Ответ — его реферальный доход. Он заработал миллионы долларов через реферальные ссылки.

Что ещё удивительнее, у этого токена есть реальное utility. $BGSC поощряет пользователей совершать симулированные сделки на Anttalk (сайт, созданный для сообщества $BGSC). Эта идея оказалась настолько успешной, что даже привлекла инвестиции в размере 8,5 млн долларов от Gate Ventures для Anttalk.

Для меня это просто безумие.

Конечно, это вызвало много споров

Сам Inbeom — фигура довольно противоречивая, поэтому его токен и связь с криптовалютой не получили широкого признания. Многие YouTuber-ы, СМИ и KOL в Telegram без колебаний обвиняют его в «обмане инвесторов» и называют всё, что он делает, мошенничеством.

Поначалу я тоже относился к этому скептически. Однако, когда я сделал шаг назад и взглянул на это явление с более широкой перспективы, я обнаружил, что Inbeom на самом деле делает то, о чём индустрия давно мечтала, и то, что долгое время поддерживалось финансированием — токенизированная экономика создателей.

Всё это напомнило мне крипто-бум 2021 года. Тогда почти все говорили об «расширении возможностей создателей» через токены, даже венчурные компании из Кремниевой долины активно продвигали эту идею. Помните Rally?

Как упоминало a16z crypto, одна из ключевых идей криптовалюты заключается в том, что она позволяет создателям и сообществам создавать свою собственную нативную интернет-экономику. Ключевым компонентом этих экономик являются токены. Несмотря на то, что токены приобрели дурную славу во время бума ICO (первичного размещения монет) несколько лет назад, они фактически являются最基本的 единицами стоимости в криптоэкономике. Токены — это прорывной механизм в дизайне открытых сетей, потому что они способны стимулировать участников открытых сетей, включая пользователей, разработчиков, инвесторов и поставщиков услуг.

Именно это и делает Inbeom: превращает привлечённое внимание в токены и добавляет им реальное применение. Это то, о чём мы все мечтали несколько лет назад, и теперь это постепенно становится реальностью.

Да, Inbeom — фигура противоречивая, поэтому при обсуждении этого вопроса нужно быть предельно осторожным. Но я не хочу быть тем, кто беспечно критикует попытки, особенно когда эти попытки не переходят границ.

Где находится «граница»?

Мы наказываем людей в суде только тогда, когда их действия имеют явный злой умысел и доказательства неоспоримы. Другими словами, принцип закона — «презумпция невиновности», то есть каждый невиновен, пока не доказано обратное.

Например, если Inbeom запустил свой токен только чтобы обмануть покупателей, это несомненно мошенничество. Но если он пытался развить это в легитимную бизнес-модель, но потерпел неудачу, это нельзя считать мошенничеством.

Конечно, большинство мошенников пытаются замаскироваться под последних. И поскольку нет судебных повесток и решений, трудно доказать какие-либо нарушения, поэтому большинство людей, особенно в крипто-сфере, часто склоняются к «презумпции виновности», то есть сначала предполагают вину, пока не доказана невиновность.

За годы бесчисленные скандалы в корейской крипто-сфере накопили огромное количество негативных эмоций и подозрений внутри индустрии, настолько, что ведение бизнеса в Корее стало практически невозможным.

Насколько плоха ситуация? Многие даже не хотят иметь ничего общего с Кореей.

Что ещё более преувеличенно, я слышал, что некоторые корейские основатели, чтобы избежать негативного общественного мнения, пытаются выдать себя за иностранные команды, просто потому что ярлык «Корея» несёт только негатив.

Если подумать, это просто абсурдно.

Споры вокруг Inbeom и реакция на него напомнили мне недавний скандал вокруг смерти корейской звезды Ким Сэрон (Kim Sae-ron).

Для тех, кто не знаком с корейской развлекательной индустрией, вот обзор событий:

• Ким Сэрон была арестована в мае 2022 года за вождение в нетрезвом виде, когда она врезалась в ограждение, деревья и трансформаторную будку в Каннамгу, Сеул, вызвав отключение электричества, которое затронуло 57 предприятий почти на пять часов. Концентрация алкоголя в её крови составила 0,2% (что значительно превышает стандарт 0,08% для лишения прав), в итоге она была оштрафована на 20 млн вон (около 13 850 долларов). Это событие нанесло сокрушительный удар по её актёрской карьере, начавшейся в 9 лет.

• В феврале 2025 года Ким Сэрон покончила с собой, после чего её семья подала иск против актёра Ким Су Хён (Kim Soo-hyun), обвинив его в определённой роли в её смерти. Споры вращались вокруг временной шкалы их отношений, а также обвинений в финансовом давлении из-за необходимости погасить долг в размере около 530 000 долларов.

• Этот скандал revealed struggles Ким Сэрон с карьерой после инцидента с вождением в нетрезвом виде: её кадры вырезали из проектов, она退出 из предстоящих ролей и была вынуждена скрыться от публики из-за общественного возмущения. Сообщается, что из-за финансовых трудностей она работала в кафе и в конечном итоге prematurely died в возрасте 24 лет, не выдержав давления.

• Корейское общество и СМИ беспощадно атаковали её после инцидента с вождением в нетрезвом виде. От фотографий её встреч с друзьями до жалоб на отсутствие рабочих мест и даже просто кадры её улыбки во время съёмок независимого фильма — всё становилось объектом критики. Такое жестокое обращение отражает культуру нулевой терпимости корейского общества к публичным фигурам. В этой культуре публичные лица сталкиваются с огромным давлением проверки, почти не имея шансов на comeback. Эксперты считают, что корень этого явления лежит в глубокой «культуре относительной депривации» корейского общества.

Когда-то перспективная_child star в конечном итоге стала врагом народа.

Я хочу сказать, что корейское общество нетерпимо.一旦 совершишь ошибку, ты полностью выбываешь из игры. Нет шансов на comeback.

Но это неразумно и негуманно.

Почему мы заставляем людей платить жизнью за ошибки? Почему совершение ошибок стало如此 неприемлемым?

Корни коллективного страха

Недавно у меня была возможность взять интервью у некоторых старших родственников, ровесников моих родителей. Вы можете найти это интервью в моём видео на YouTube.

В настоящее время я планирую взять интервью у ещё одной женщины того же возраста, чтобы узнать о её опыте в крипто-сфере. Однако, когда я предложил интервью, её ответ глубоко тронул меня:

«Я боюсь сказать что-то не так».

Что?

Как может быть возможность «сказать что-то не так» о своём собственном субъективном опыте?

Почему я слышу одинаковую реакцию от стольких людей?

Почему корейцы так одержимы «правильностью»?

Может быть, потому что в детстве они подвергались телесным наказаниям за «ошибки»?

Включите субтитры, и вы увидите истории о том, как каждого били в школе.

В Корее, будь то причёска, оценки, посадка школьной формы или даже проявление эмоций,只要 «переступить границу», вы будете наказаны. Вербально или даже физически. Это, по крайней мере, мой личный опыт.

Самое тревожное то, что это насилие начинается в очень раннем возрасте. Я ещё помню свой первый день в корейском классе, когда вернулся из Торонто в 7 лет.

Учителя предъявляли строгие дисциплинарные требования к этим детям (по сути ещё младенцам), которые сами не понимали, что делают, и слепо подчинялись из страха.

Культура нулевой терпимости корейского общества к ошибкам не только затрудняет comeback публичных фигур, но и заставляет обычных людей жить в коллективном страхе. Корни этой культуры值得 размышлений, и изменение этого, возможно, потребует от всего общества пересмотреть значения «ошибки» и «терпимости».

В Корее коллективное наказание широко используется для «исправления» поведения детей. Если кто-то один ведёт себя глупо или недисциплинированно, наказывают весь класс. Эти насильственные методы быстро «приручают» детей до послушных «обезьян».

Однажды мнебили по внутренней стороне бедра до синяков только потому, что один одноклассник не выполнил так называемый «ритуал перед уроком». В результате весь класс был жестоко избит. После этого мы начали надеяться, что этот одноклассник больше не подведёт нас. Мы ожидали, что каждый будет вести себя «идеально». Мы ожидали, что весь класс будет соблюдать правила.

От нас требовали быть «идеальными».

Откуда взялась эта культура?

Эти учителя ведь не проснулись однажды утром и не решили бить детей, верно?

Где лежит ответственность?

Если проследить каждую абсурдную вещь в корейском обществе, вы обнаружите, что всё это тесно связано с «иерархией». Во-первых, корейская иерархия определяет, как вы общаетесь. А способ общения, в свою очередь, влияет на ваш образ мышления.

Согласно теории лингвистической относительности (Linguistic Relativity), язык влияет на мировоззрение или восприятие человека. Одна из форм теории лингвистической относительности — лингвистический детерминизм (Linguistic Determinism) — утверждает, что язык людей определяет и влияет на диапазон их культурного восприятия окружающего мира.

Известным примером является разница в восприятии цвета между русским и английским языками. В русском языке есть чёткие слова для различения светло-синего (голубой，goluboy) и тёмно-синего (синий，siniy), тогда как в английском используется «blue» для обозначения обоих цветов.

Исследования показывают, что носители русского языка различают эти два цвета быстрее, чем носители английского, что указывает на то, что языковые различия действительно влияют на когнитивную обработку цвета людьми.

Это показывает, что язык может формировать привычные паттерны мышления людей, предоставляя убедительный案例 для теории лингвистической относительности.

В Корее вы должны использовать honourifics при общении с вышестоящими. Даже просто описывая кого-то, кто считается «выше» вас на социальной лестнице, нужно использовать honourifics.

Это языковое правило создаёт странную динамику отношений между начальством и подчинёнными. Например, просто потому что вы на год старше кого-то, это может сделать вас «выше» во всех аспектах. А более年轻ая сторона должна подчиняться указаниям «старшего брата» (형).

Добавьте сюда некоторые конфуцианские иерархические концепции, военную культуру и психологические условные рефлексы, и эта комбинация превращает «подчинение начальству» (одновременно достигая совершенства) из выбора в обязанность.

Именно поэтому дети и студенты не сопротивляются учителям, которые причиняют им физическую боль. Они даже не знают, что «сопротивление» — это вариант. Эта языковая система давно исключила мысль о «бунте» из их голов.

С помощью этой статьи я попытался изобразить некоторые явления корейского общества с макро-перспективы, но, конечно, это не означает, что всё корейское общество следует такому образцу мышления. В каждом обществе есть бунтари и художники.

Но я хочу сказать, что по вышеуказанным причинам корейское общество наполнено нездоровым «менталитетом краба» (Crab Mentality).

Этот менталитет заставляет общество атаковать тех, кто «не идеален».

Так должен ли Inbeom быть «отменён» за это?

Более того, должны ли мы бойкотировать кого-то только потому, что основатель или проект корейский?

Критика необходима, и то, как справляться с критикой, — ответственность каждого. Однако текущее состояние корейского крипто-сообщества выглядит довольно токсичным. Я никогда не видел, чтобы основатели крипто-проектов из США, Малайзии или Сингапура маскировали свою национальность в Twitter. Вы видели такое?