Волна выкупа токенов: на сотни миллионов долларов выкупаются собственные монеты — действительно ли это создает ценность?

Автор: Кристина Комбен (автор Cointelegraph Magazine, 4 сентября 2026 г.)

Подготовка материала: TechFlow

Тизер TechFlow: Криптопроекты вкладывают сотни миллионов долларов в «выкуп собственных токенов». С начала 2026 года объем выкупа составил около $640 млн, что примерно на 17% больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, при этом Hyperliquid и Pump.fun захватили почти 90% от этой суммы.

На первый взгляд, выкуп (и последующее сжигание) создает спрос, сокращает предложение и поддерживает цену токена, а также дает держателям более прямое ощущение «связи с прибыльным протоколом»; однако с другой стороны, каждый доллар, потраченный на покупку токенов, не может быть использован для найма разработчиков, расширения бизнеса или укрепления баланса.

В этой статье авторы из 1inch, Bitwise и Spark отмечают: выкуп может поддерживать токеномику, но не обязательно улучшает фундаментальную бизнес-модель и уж точно не спасет изначально неустойчивый протокол. Поскольку токены все чаще становятся похожи на акции, а регулирующие органы начинают задавать вопросы о том, «откуда на самом деле берется стоимость», главный вопрос таков: если выкуп прекратится, останется ли у вас причина держать этот токен?

Криптопроекты тратят сотни миллионов долларов на выкуп своих же токенов. Но действительно ли эти выкупы создают устойчивую ценность, или просто заставляют токены выглядеть дороже, чем они есть на самом деле?

По мере взросления индустрии и все более частого перенимания опыта у традиционных финансов (TradiFi), криптопроекты начали подражать практике публичных компаний. Последним новшеством, взволновавшим криптосообщество, стал именно выкуп токенов: использование выручки для обратного выкупа собственных токенов.

С начала 2026 года криптопроекты потратили на это около 640 млн долларов, что примерно на 17% больше, чем в аналогичном периоде прошлого года, и намного превышает показатель 2024 года, составивший всего $366 тыс. При этом на долю Hyperliquid и Pump.fun пришлось почти 90% всех текущих расходов.

Откуда же вдруг взялась эта волна энтузиазма?

Выкуп создает спрос на токен, а его сжигание сокращает предложение, делая каждый оставшийся токен ценнее. Эта динамика оказывает восходящее давление на цену.

Это также обеспечивает более конкретную связь между держателями и экономической активностью базового протокола. Главный юридический офицер агрегатора децентрализованных бирж 1inch Орес Гаврялик рассказал Magazine:

«Когда проект реализует поддержку выкупа и сжигания за счет выручки, у него обычно одна или две цели: либо сократить предложение токенов в обращении, либо продемонстрировать рынку логику инвестирования доходов в протокол.»

Гаврялик отметил, что сказать пользователям «мы выкупили и сожгли токены» гораздо «прозрачнее», чем объяснять, как работает управление, устанавливаются комиссии или как используется протокол.

Почему криптопроекты покупают себя

Возможно, вам покажется, что покупка проектом собственных токенов ставит все с ног на голову. В конце концов, проекты обычно продают токены, чтобы собрать средства на покрытие расходов.

Отчасти да, но есть важный нюанс. Выкуп токенов за счет генерируемой выручки (с последующим хранением или сжиганием) создает скрытую связь между успехом протокола и стоимостью токена, что как раз было болезненной темой для криптопроектов на протяжении долгого времени. Как объясняет старший научный сотрудник по Европе в Bitwise Макс Шеннон:

«Выкуп и сжигание по-прежнему являются эффективным инструментом закрепления ценности за держателями: они создают устойчивый покупательский спрос на открытых рынках, напрямую увязывая успех токена с внедрением платформы.»

Для индустрии, годами увлекавшейся погоней за нарративами и ставившей на теорию «большего дурака», это стало настоящим прорывом. Ведь инвесторы в Fartcoin или Peanut the Squirrel вовсе не опирались на устойчивые экономические модели.

Некоторые протоколы подошли к этому гораздо радикальнее. Взять хотя бы Hyperliquid: она направляет 99% выручки на выкуп и сжигание HYPE; Pump.fun использует 50% выручки на аналогичные цели, в результате чего из обращения выведено PUMP на сумму уже более $446,65 млн.

Рис.: Сжигание HYPE. Источник: Hyperliquid

Протокол DeFi-инфраструктуры Spark предлагает несколько иную модель: по словам его сооснователя и генерального директора Сэма Макферсона, благодаря выкупам на открытом рынке, финансируемым из излишков протокола, было совокупное приобретено более 143 млн токенов SPK.

Однако эти токены не были сожжены, а остались в казне Spark для вознаграждения долгосрочных участников экосистемы. Макферсон отметил Magazine, что главная цель заключается не просто в сокращении предложения:

«Держатели должны участвовать в долгосрочном экономическом успехе протокола, а не получать дивиденды всякий раз, когда протокол генерирует выручку.»

Он подчеркнул, что выкуп позволяет Spark создать такое выравнивание интересов, одновременно «сохраняя гибкость в вопросах того, как и когда будут распределены купленные SPK», делая токен экономически осмысленным, а не превращая его в «простой механизм выплаты дивидендов».

Выкуп токенов также представляет собой высокоэффективный с налоговой точки зрения способ возврата выручки держателям, поскольку пользователям не нужно платить тяжелые налоги с дивидендов или вознаграждений.

Являются ли покупки токенов наилучшим способом использования средств?

Хотя приведенная выше логика звучит весьма рационально, возникает более существенный вопрос: действительно ли покупка собственных токенов является наилучшим способом расходования средств проекта?

Вероятно, это правило не действует во всех случаях. Макферсон отмечает:

«Вопрос должен звучать так: куда следует направить следующий доллар прибыли для максимизации создаваемой ценности?»

По его словам, если протокол способен реинвестировать капитал с привлекательной доходностью, это может оказаться значительно ценнее стратегии «распределения выручки по мере ее поступления».

Рис.: Сжигание PUMP. Источник: Pump.fun

Выкуп может поддерживать токеномику, но далеко не обязательно улучшает фундаментальный бизнес.

Никаких жестких гарантий того, что выкуп неизбежно конвертируется в более высокую цену токена, тоже нет. Pump.fun активно выкупает и сжигает PUMP с июля 2025 года, однако цена токена все еще примерно на 50% ниже своего исторического максимума сентября 2025 года. Прирост UNI, зафиксированный после внесения предложения UNIfusion от Uniswap в ноябре 2025 года, уже был утрачен примерно наполовину.

Шеннон указывает, что «факторов, повлиявших на эти ценовые движения», множество, поэтому они сами по себе не доказывают провал выкупа, однако:

«Они побуждают инвесторов дискутировать о том, должны ли стартап-проекты сократить долю выручки, выделяемую на выкуп и сжигание, и направить больше средств обратно в команду и сам проект.»

Инвесторам следует тщательно разделять «программы выкупа для повышения цены токена» и «успешную бизнес-модель».

Протокол, генерирующий реальную прибыль и обладающий устойчивой моделью, возможно, решит, что оптимально направить часть средств на покупку токенов; но аналогично ослабевающий проект может пытаться искусственно разогнать цену исключительно через выкуп. Макферсон прямо заявляет:

«Выкуп не сделает неустойчивый протокол устойчивым.»

Когда токены начинают походить на акции

Несмотря на то, что внешне выкуп токенов напоминает программы обратного выкупа акций, это не означает, что токены постепенно становятся всё больше похожими на акции.

Рис.: UNI потеряла примерно 50% стоимости с момента начала выкупа и сжигания. Источник: Coingecko

Акционеры владеют частью компании и могут обладать правом голоса, правом на дивиденды или правом требования к остаточным активам. Держатели же токенов, как правило, лишены этих равных юридических прав, и, по мнению Ореса, это различие имеет ключевое значение. «Это рыночный механизм, а не юридически обеспеченное право», — отмечает он.

Макферсон описывает SPK как «псевдо-акции» (pseudo-equity) для on-chain протокола. Хотя структура юридического владения, характерная для традиционных компаний, отсутствует, экономически Spark «пытается создать многие из тех же характеристик: участие в управлении, долгосрочное выравнивание интересов и механизм, позволяющий наиболее лояльным участникам протокола извлекать выгоду из его успеха».

Когда выкуп начинает напоминать дивиденды

Однако, по мере того как криптоиндустрия начинает подражать выкупам в TradFi, на горизонте могут собираться грозовые облака, поскольку регулирующие органы пытаются разобраться в сути этих механизмов.

Несмотря на то, что Закон об прозрачности рынка цифровых активов (CLARITY) 2025 года остается законопроектом и не должен рассматриваться как утвержденное законодательство, Гаврялик указывает, что предложенная им рамка выделяет главный вопрос: откуда на самом деле берется стоимость токена?

«Если ценность происходит от функциональности самой сети, то актив выглядит как товар; но если ценность базируется на усилиях команды проекта по реализации продукта, маркетингу или предоставлению дохода держателям, то это уже ценная бумага. По сути, не стоит одевать токен в одежду акции и при этом ожидать, что он останется товаром.»

В конечном итоге криптоинвесторы хотят знать, что именно лежит в основе токена: выручка, пользователи, устойчивая экономическая модель и какой-то обоснованный способ извлечения пользы из этих компонентов.

Хотя выкуп может предложить определенное решение, он также может оказаться лишь очередным финансовым инжинирингом, который делает токен внешне дороже без устранения глубинных проблем, как справедливо отмечает Гаврялик:

«Если выкуп остановится, останутся ли основания держать этот токен? Если ответ отрицательный, значит проблема уходит глубже, чем простая токеномика.»