300 дней продажи золота в Шуибэе: богатство, желания и человеческая природа, которые я увидел в «золотой смуте»

Автор: Гу Линъюй, Tencent Finance

22 октября за день цена на золото упала на 30 юаней, и мессенджер WeChat у хозяйки ювелирного магазина «Цзиньно» в районе Шуйбэй (Шэньчжэнь) госпожи Чжай буквально завис от входящих сообщений.

Это самое значительное снижение цены на золото за последние четыре года. Часть покупателей считает это «возвращающимся автобусом», последним шансом от судьбы войти в рынок; другим больно от осознания, что они купили слишком дорого, и они ждут возврата разницы в цене; а третьи уже не выдерживают напряжения и готовы немедленно сбыть драгметаллы.

Тем не менее, тех, кто задаёт вопросы, гораздо больше, чем тех, кто заключает сделки. К концу второго дня падения цены бизнес госпожи Чжай «внезапно прекратился».

Сама же госпожа Чжай вовсе не паниковала. Она ждала такого сильного снижения цены слишком долго. Увидев, как курс вернулся вниз на фоне отсутствия каких-либо существенных новостей, она решила, что это будет локальное дно перед концом года, и торопливо направилась в банк, чтобы взять средства под оборот и закупить ещё сырья.

В Шуйбэи каждое колебание цены на золото на 1% напрямую затрагивает судьбы десятков семей. Многие предприниматели считали себя детьми бурной эпохи, магнатами биржевой торговли, одновременно работающими со спотовым рынком и фьючерсами, пока неразумный рост котировок не заставил их покрыться холодным потом.

А покупатели постоянно надеются услышать от торговцев иной ответ: когда Федеральная резервная система США снизит процентную ставку? Сможет ли золото обойти по доходности акции Tesla?

На фоне этих ценовых качелей некоторые хорошо известные лица навсегда покинули рынок Шуйбэя, однако именно здесь может зародиться новая история обогащения.

Чем выше цена на золото, тем тоньше прибыль

Вопреки распространённому мнению, рост цен на золото не привёл к увеличению прибыли торговцев Шуйбэя.

«Оборот по счетам достигает сотен миллионов юаней в год, а маржа тоньше бумаги», — так описывает нынешнюю ситуацию в золотом бизнесе Юй Фан, хозяйка ювелирной мастерской «Цзиньшэн».

Именно Шуйбэй стал благополучной почвой, позволившей Юй Фан начать своё дело с нуля. Периодически она вспоминает с ностальгией те счастливые времена конца 2023 года, когда только переехала сюда.

Тогда она лишь недавно получила степень магистра в медицинском университете, распродала недвижимость в Чунцине, присовокупила полученные от родственников полмиллиона юаней и вместе с партнёром накопила свыше трёх миллионов. Вместе они арендовали в Шуйбэе торговый стенд длиной 3,5 метра.

Те годы стали настоящим золотым веком для Шуйбэя. Розничные цены в сетевых магазинах тогда обычно превышали 550 юаней за грамм, тогда как в Шуйбэе можно было найти металл на 100–200 юаней дешевле. Покупатели расплачивались без колебаний и практически не сбивали цену.

Прошло три года: теперь у неё работает десять сотрудников, площадь пункта составляет 120 квадратных метров, но, как признаётся сама Юй Фан, «доходы сейчас даже ниже, чем в 2023 году».

Все перемены начались с того момента, как стоимость золота начала устойчиво расти.

В марте 2008 года мировая цена составляла 1000 долларов за унцию; спустя 12 лет котировки впервые преодолели отметку в 2000 долларов. Ещё пять понадобилось времени, чтобы достичь уровня в 3000 долларов за унцию. Однако в октябре 2025 года всего за семь месяцев котировки пробились сквозь отметку в 3000 долларов и достигли 4000 долларов за унцию.

Подобный стремительный рост позволил ряду инвесторов полностью перекрыть убытки от инвестиций в недвижимость одними лишь продажами драгметалла, однако для простых граждан спрос на покупку золота был искусственно подавлен.

Согласно данным Всемирного совета по золоту, во втором квартале 2025 года спрос на золотые изделия на китайском рынке снизился на 20% в годовом исчислении. Это стало пятым кварталом подряд, когда наблюдается двузначное падение показателей, опустив объём спроса до уровня начала первого квартала 2020 года на старте пандемии. Параллельно с этим инвестиционный спрос растёт: в первом полугодии объёмы инвестиций в золотые слитки и монеты составили 239 тонн, что на 26% больше годом ранее, сделав это полугодие лучшим с 2013 года.

«Раньше, когда золото стоило дешево, люди покупали его автоматически; сейчас цена выросла в два раза, многих потребителей ювелирных изделий это отпугнуло, а продолжают покупать те, кто боится дальнейшего удорожания и вынужден, не имея иных каналов для инвестиций, вливаться в инвестиционные ряды», — объясняет Юй Фан.

По иронии судьбы, торговцам приходится наращивать вложения и не имеет права останавливаться.

Во-первых, им приходится отдавать часть пирога поставщикам верхнего звена.

Наполненный как «Хуацянбэй в мире драгметаллов», Шуйбэй использует модель продаж с низкой прибылью и высокой оборачиваемостью. Торговые компании, выступая посредниками, закупают сырьё на Шанхайской товарной бирже драгоценных металлов, у независимых поставщиков и в шоурумах, а реализуют продукцию через смешанные онлайн и офлайн каналы оптовикам по всей стране, банкам либо напрямую розничным клиентам.

Когда золото подорожало, поставщики сырья начали делать запасы, не желая продавать по привычным расценкам, и тут же задрать цены, добавляя по 5–10 юаней за грамм, да и то порой приходилось стоять в очередях.

В Шуйбэе продажа золота происходит исходя из граммовки. Закупочная цена у поставщиков привязана к мировому курсу, а реализуется она уже как «мировой курс плюс стоимость изготовления». Иными словами, выручка продавца складывается исключительно из стоимости работ. Если речь о ювелирных изделиях, за обработку грамма зарабатывают от нескольких до нескольких десятков юаней; если это слитки — то около 1–2 юаней за грамм.

При такой схеме работы авансовые платежи играют ключевую роль: чем выше растёт цена на золото, тем больше собственных денег вкладывают торговцы в закупки. На фоне скачка котировок финансовое напряжение из-за замораживания оборотных средств возрастает в разы.

«В начале сентября на пике взлета цен весь Шуйбэй был занят скупкой золота. Практически вся доступная наличность быстро закончилась», — говорит Юй Фан.

Рынок меняется на глазах: задержка на шаг гарантированно ведёт к убыткам. Бывает, что торговцы встают в очередь за партийным сырьём у поставщика, и пока они добираются до своего места, котировки меняются. Курс способен подскочить на 20–30 юаней за сутки. Если после продажи партии не провести немедленную обратную закупку и за пару минут цена поднимется, данная сделка окажется абсолютно бессмысленной, а в худшем случае — приведёт к прямым потерям.

Параллельно поток новых искателей удачи непрерывно увеличивается.

«Раньше один пирог делили между ста участниками, теперь та же доля достаётся двумстам». Благодаря бурному росту котировок и вирусному охвату в видеоплатформах, ранее замкнутый рынок Шуйбэя, существовавший преимущественно благодаря знакомым связям, вдруг распахнул свои ворота для всех желающих.

В борьбе за аудиторию ценовые войны набирают силу. Предприниматели копируют успешные интернет-практики, внедряя формат «групповых закупок»: собирая заказы напрямую из эфиров стримов, они искусственно занижают стоимость обработки металла с прежних 20–30 юаней до 10 и менее за грамм.

По мнению Юй Фан, групповые покупки разрушают всю рыночную экосистему. Фото: Гу Линъюй

«Как только покупатель привыкает к низким ценам, он уже никогда больше не согласится заплатить по полной стоимости», — отмечает Юй Фан, категорически не поддерживающая формат групповых акций. «Эта игра, где прибыль приносит трафик, разрушает всю рыночную экосистему».

Рынок расширяется, а маржинальность снижается; масштаб торговли растёт, но возможностей для роста остаётся всё меньше. Такова жестокая реальность сегодняшнего Шуйбэя.

Крайний риск и сплошной хаос

На фоне закрепления высоких котировок скрытые недостатки рынка стали проявляться как нельзя яснее.

С сентября среди участников рынка стали распространяться слухи о массовых побегах поставщиков сырья из Шуйбэя. К октябрю атмосфера накаляется. По неподтверждённой информации, один из крупных поставщиков собрал авансы от сотен мелких торговых точек и внезапно исчез, оставив после себя многомиллионные долговые ямы.

Несколько предпринимателей утверждают, что масштабы этого явления серьёзно преувеличены. «Откуда такие цифры беглецов? Повсеместно найдутся желающие пойти на лёгкую, но в абсолютном большинстве участники рынка предпочитают вести честный бизнес», — отмечает один из ветеранов Шуйбэя.

«Честный бизнес» — вот главный принцип самой госпожи Чжай, однако в условиях столь волатильного рынка придерживаться его гораздо сложнее, чем кажется.

Сейчас ей чуть за пятьдесят, но для Шуйбэя она ещё совсем новичок. Ещё год назад она работала техническим экспертом в секторе возобновляемых источников энергии, её консультации оплачивались поминутно, а профессиональный опыт включал проверку инвестиционных проектов на сотни миллионов юаней.

По её собственному признанию, управление небольшим делом с драгметаллами даёт ей больше вдохновения, чем корпоративная работа в сфере зелёных технологий.

Её уход в эту профессию не был спонтанным решением. Решая выйти на рынок в 2025 году, госпожа Чжай провела в Шуйбэе почти год, внимательно наблюдая за ситуацией. Стоило ей заметить закрывающийся торговый стенд, как она тут же начинала выяснять, куда делся его хозяин и каким образом тот оказался банкротом.

Для человека зрелого возраста смена сферы деятельности требует осторожности: первоочередная задача — избежать потерь, а уже затем искать стабильную прибыль. Подводя итоги наблюдений, она сделала вывод: ведение честного дела не гарантирует быстрого обогащения, но обеспечивает долгосрочную устойчивость; те же, кто в итоге остался ни с чем, почти неизбежно нарушали этические нормы ради сиюминутной выгоды.

Для операций с таким объёмом средств, как золото, использование кредитного плеча позволяет управлять значительно большими партиями товара, фиксируя минимальный собственный капитал.

Типичный пример: поставщик берёт заказы по 840 юаней за грамм, следуя отраслевой практике получает аванс и задерживает поставку продукции на определённый срок. Если позже курс рухнет, он спокойно извлекает прибыль из разницы котировок. Данный механизм представляет собой классическое кредитное плечо.

Однако если курс вместо снижения начнёт уверенно расти до отметки 900 юаней за грамм, поставщику придётся срочно закупать сырьё по новым, высоким расценкам, но всё равно сдавать готовую продукцию по старому договору. Такая разница в ценах обернётся убытком в 60 юаней за грамм, а на партии в одну тысячу грамм чистый минус составит 60 000 юаней.

Главный риск подобного подхода в том, что многие «поставщики» физически не владеют сырьём, но, взяв небольшой аванс, берут на себя огромные обязательства, раскачивая кредитное плечо вплоть до уровня десяти к одному.

«Это и есть лизание крови с острия клинка: используя стотысячный капитал претендовать на миллионную схему. На подъёме рынка деньги текут рекой, но стоит развернуть прогноз неправильно, и все сбережения будут поглощены потерями», — поясняет она.

Ради контроля над рисками госпожа Чжай придерживается правила жёсткой оплаты при получении товара, соглашаясь на каждый грамм переплату в размере 1–2 юаней. Закупка одного килограмма сырья таким образом дополнительно обходится ей в сумму от 1000 до 2000 юаней.

Для неё это вовсе не издержки, а плата за страхование рисков.

Ей приходится проявлять особую внимательность. Переходы от резкого роста к такому же резкому спаду демонстрируют всё более очевидную динамику: стремительный подъём курса провоцирует участников рынка на излишний риск.

В Шуйбэе многие не удовлетворяются скромными процентами и заводят игры с риском: хеджирование спотовых позиций через фьючерсы постепенно трансформируется в самостоятельную спекуляцию фьючерсами ради сверхприбыли, что часто заканчивается полным крахом участников.

Отчаявшись заработать честным путём, некоторые крупные трейдеры начали создавать специализированные онлайн-площадки, предлагающие обычным покупателям ставки на движение котировок золота.

11 октября Профессиональная ассоциация золотых и ювелирных изделий г. Шэньчжэня официально выпустила бюллетень с предупреждением о нарушениях, согласно которому трём местным ювелирным компаниям грозят обвинения в организации азартных игр.

Помимо подобных сомнительных практик, на рынке Шуйбэя существует множество других сложных схем обращения с золотом.

Кто-то приобретает сырьё и сдаёт его на хранение в специализированные фонды, получая за это ежемесячный пассивный доход от процентов; иные зарабатывают на разнице цен путём скупки вторсырья и перепродажи; третьи вообще не контактируют с физическим товаром, концентрируясь исключительно на торговле фьючерсами, пытаясь поймать волну быстрого обогащения на фоне ценовых колебаний.

Здесь золото давно перестало быть простым товаром купли-продажи, превратившись в игровые фишки финансовой игры и своеобразный тест на стойкость человеческой природы.

«В этом году „молодых луков“, готовых на всё ради быстрой наживы, появляется особенно много», — замечает девушка из региона Чаоян, приехавшая сюда всего месяц назад, на мой вопрос о том, влияет ли волатильность курса на азартный настрой аудитории. «Каждый уверен, что ему удастся проскочить в высшие финансовые эшелоны на золоте. Чем всё закончилось?» Она кивнула в сторону пустующего соседнего стенка. «Драгоценный металл всё ещё лежит на полках, но его предыдущий владелец давно пропал без вести».

Приходят новички, а уходят ветераны

Эти резкие скачки котировок незаметно, но фундаментально меняют микроклимат Шуйбэя, одновременно бросая вызов традиционной экономической модели рынка.

24 октября в три часа дня я встретился с Хэ И, директором одной из публичных ювелирных компаний, непосредственно в Шуйбэе.

В данный момент поток посетителей на рынке по сравнению с прошлой неделей заметно сократился, но общая атмосфера остаётся такой же шумной и многолюдной. Если не обращать внимания на слепящие глаза отблески золота в каждом прилавке и пачки свежих стопок ярко-красных банкнот, спрятанных за стойками, это место ничем не отличается от любого обычного базара Китая: в овощных лавках тележки заполнены продуктами, а на рынке Шуйбэй женщины-торговки толкают тележки, гружённые массивными золотыми браслетами диаметром с бублик.

Тем не менее, если присмотреться внимательнее, в воздухе будто кружат тревожные ветра.

Один владелец стенда предложил соседу выпить, но получил категоричный отказ: «Сейчас завал, некогда». За одним прилавком мужчина неустанно пересылает разным собеседникам одинаковое голосовое сообщение: «В любом случае продадим и сразу закупим новое — куда дальше повернёт цена, неизвестно никому». В соседнем кафе тяжело степенный хозяин торговой точки наткнулся на знакомого и, не скрывая нервов, воскликнул: «Я только что с производства: нашу новую партию сырья заблокировали!»

Рынок шумит, но покупателей золота стало меньше. Фото: Гу Линъюй

На фоне колоссальной нестабильности каждый пытается отыскать собственный жизненный якорь.

По мнению Хэ И, у рынка драгметаллов есть свои циклы, и Шуйбэй переживает свои череды подъёмов и спадов. «Зенит популярности Шуйбэй пришёлся, пожалуй, на позавчера: тогда все бросались на перегонку в перераспределение низкобюджетных товаров. Последние пару лет в тренде дорогие брендовые сети, и конкуренция сместилась в сектор премиум-сегмента».

Она присутствует в Шуйбэе почти 20 лет. В 90-е годы деревня Шуйбэй представляла собой типичное сельское поселение в черте Шэньчжэня. Постепенно принимая производственные мощности с Гонконга, регион обрёл первые фабрики и оптовые базы, где постепенно сложилась плотная индустриальная кластеризация. Она наблюдала, как Шуйбэй превратился из скромного оптового узла с грунтовыми дорогами («тогда по ним едва могли пройти ноги») в общенациональный центр распределения драгоценных металлов. После пандемии местные торговцы, действуя как посредники, вышли на прямые связи с конечными потребителями через цифровые платформы, что вновь трансформировало его в крупнейший региональный ритейл-хаб.

Рентабельность и операционная эффективность этого исторически низкие накладные расходы и высокий уровень доверия. Но когда курс золота движется как на американских горках, способный за одну ночь создать миллионера или уничтожить целое состояние, такая основанная на личных знакомствах и устных договорённостях система взаимного доверия перестаёт работать.

Волатильность котировок заставляет рынок Шуйбэй формировать более регламентированные и прозрачные механизмы проведения сделок. За прошедшие годы окружение Хэ И менялось: кто-то уходил, кто-то приходил. Она видела бесконечную смену поколений новичков, но чувствовала, что ветеранов отходит всё больше.

Для многих присутствующих стало аксиомой, что будущие перспективы золотого рынка по-прежнему остаются весьма благоприятными, однако торговцам Шуйбэя предстоит пройти через серию жестоких реструктуризаций отрасли.

Люди ищут лишь уверенность в завтрашнем дне

28 октября мировая котировка продолжила снижение. На момент подготовки статьи оно опускалось до 891,80 юаня за грамм, опустившись до нового минимума с 10 октября.

Некоторые эксперты считают, что хотя долгосрочный тренд на золото сохраняется положительным, в краткосрочной перспективе корректирующие движения будут продолжаться.

В последние дни пул инвестиционных клиентов Юй Фан заметно сократился: как только котировки начали снижаться, все участники перевели дух в режиме ожидания. Чаще всего её навещают вопросы: «Будет ли дальше падать? Стоит ли сейчас заходить в позицию?»

На это она неизменно отвечает одно и то же: «У реального золота своя логика — при падении нужно аккумулировать позицию, деля покупку на части».

Юй Фан совершенно не паникует. Если с золотом возникнут трудности, она мгновенно переводит фокус на альтернативные металлы: «Если золото не зайдёт — переходим на серебро. Не пройдёт серебро, есть жемчуг и нефрит». Ранее, когда серебряный сектор показал стремительный рост, один из её партнёров смог нарастить капитал на сумму свыше 10 000 юаней всего за одни сутки.

Она также приняла осознанное решение отсеять чрезмерно экономных покупателей, которые постоянно пытаются сбить цену. Понимая, что такие клиенты обладают ограниченными доходами или являются неопытными новичками в финансовых вопросах, она осознаёт, что они максимально чувствительны к любым колебаниям. Поэтому, чем выше курс, тем сильнее она стремится закрепить за собой платёжеспособных и активных участников, совершающих сделки оперативно и регулярно возвращающихся за новыми покупками.

Жестокая правда заключается в том, что широкие массы физических лиц постепенно покидают рынок драгоценных металлов, оставляя поле для действий лишь тем участникам, кто обладает стратегическим мышлением, смелостью и глубоким пониманием макроэкономических процессов.

По убеждению Юй Фан, пока сохраняется социальная тревожность относительно экономического будущего, фундаментальные причины поддержки долгосрочного роста цены золота останутся неизменными.

Схожие взгляды разделяет и сама госпожа Чжай: несмотря на недавнюю корректировку котировок, преодоление символического порога в 1000 юаней за грамм до окончания текущего года она считает вполне реалистичной перспективой.

Драгметалл является абсолютной противоположностью социальному оптимизму: в периоды экономических невзгод инвесторы традиционно стремятся к надёжным активам. Геополитические трения, макроэкономическая нестабильность, ожидания смягчения денежно-кредитной политики ФРС США, а также систематическая скупка валютных резервов национальными банками различных стран — факторы, обеспечивающие фундаментальную поддержку котировок, в ближайшей перспективе никуда не денутся.

Несмотря на такие убеждения, госпожа Чжай никогда не относится к рискам легкомысленно. Она призывает каждого чётко формулировать цели перед покупкой: инвестиционный подход требует серьёзной моральной готовности к волатильности. Можно ли спокойно пережить снижение стоимости активов на 100 юаней за грамм после приобретения по рекордным значениям?

Слово «потеря» часто звучало в её повседневной жизни на этапе стартапа. Но на этот раз, столкнувшись с коррекцией рынка, она заметила, что поставщики верхнего звена не торопятся сбрасывать позиции, а розничные покупатели также не устраивают массовой распродажи активов ради фиксации прибыли. Эмоциональный фон её уверенности стал подниматься подобно воздушному шарику.

Длительная практика работы с золотом научила госпожу Чжай понимать три грани человеческой натуры: первую — жажду наживы, вторую — упрямство; и третью, отражённую в покупателях, которых постоянно охватывает вопрос: «А что будет дальше?..». Она прекрасно понимает, что таким людям нужны не конкретные прогнозы, а лишь чувство уверенности в завтрашнем дне.

（何伊为化名）