PoS-стейкинг освобождается от регуляторных ограничений: комиссия SEC США заявляет, что три указанные категории деятельности не являются сделками с ценными бумагами

Автор: SEC США

Перевод: Феликс, PANews

Сегодня Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC) выпустила политическое заявление о деятельности по стейкингу в сетях с механизмом Proof-of-Stake (PoS), в котором четко указано, что три типа операций со стейкингом не являются выпуском ценных бумаг: самостоятельный стейкинг, стейкинг через третьих лиц без кастодиального контроля и надлежащий кустодиальный стейкинг. Заявление направлено на обеспечение правовой определенности для участников стейкинга и поддержку их законного участия в механизмах консенсуса сети.

Ниже приводится полный текст заявления:

Введение

Для более четкого разъяснения применимости федерального законодательства о ценных бумагах к криптоактивам Дивизион корпоративных финансов SEC изложил свое мнение относительно определенных видов деятельности, известных как «стейкинг», в сетях с механизмом консенсуса на основе доказательства доли участия («PoS» или «сети PoS»). Данное заявление конкретно касается стейкинга долей участия в криптоактивах, который неразрывно связан с программным управлением публичными сетями без необходимости получения разрешения. Такие криптоактивы используются для участия в механизме консенсуса указанной сети и/или получения за это вознаграждения, а также для поддержания и/или обеспечения технической работоспособности и безопасности сети. В рамках данного заявления данные криптоактивы будут именоваться «охватываемыми криптоактивами» (Covered Crypto Assets), а стейкинг долей участия в сетях PoS — «протокольным стейкингом».

Протокольный стейкинг

Сети опираются на криптографию и экономические механизмы для снижения зависимости от уполномоченных доверенных посредников при проверке сетевых транзакций и предоставлении пользователям гарантий проведения расчетов. Работа каждой сети регулируется базовым программным протоколом, представленным компьютерным кодом, который в автоматическом режиме обеспечивает соблюдение определенных правил сети, технических требований и процессов распределения вознаграждений. Каждый протокол содержит «механизм консенсуса» — способ согласования состояния распределенной сети независимыми компьютерами (так называемыми «узлами»), обслуживающими одноранговую сеть. Согласие заключается в признании единого «состояния» сети, то есть официального реестра балансов адресов сети, транзакций, кода смарт-контрактов и иных данных. Публичные открытые сети позволяют пользователям участвовать в управлении сетью, включая проверку новых транзакций в соответствии с ее механизмом консенсуса.

Доказательство доли участия (PoS) представляет собой механизм консенсуса, который служит подтверждением вклада операторов узлов, участвующих в работе сети («операторы узлов»), в функционирование сети; в случае недобросовестного поведения их вклад может быть частично или полностью конфискован. В сетях PoS операторы узлов обязаны выполнить стейкинг охватываемых криптоактивов данной сети, чтобы базовый программный протокол в автоматическом режиме мог выбрать их для проверки новых блоков данных и обновления состояния сети. После выбора оператор узла выполняет роль «валидатора». В качестве вознаграждения за предоставленные услуги проверки валидатор получает два типа «вознаграждений»: (1) вновь созданные (отчеканенные) охватываемые криптоактивы, которые распределяются среди валидаторов на основе программного кода сети; (2) часть комиссионных сборов, выплачиваемых сторонами, запрашивающими добавление транзакций в сеть, в виде охватываемых криптоактивов.

В сетях PoS операторы узлов должны внести средства или выполнить «стейкинг» охватываемых криптоактивов, чтобы иметь право на проверку транзакций и получение вознаграждения; этот процесс обычно реализуется через смарт-контракты. Смарт-контракт — это программа с самоисполняющимся кодом, обеспечивающая автоматизацию необходимых действий по сетевым транзакциям. На протяжении периода стейкинга охватываемые криптоактивы «замораживаются» и не могут быть переведены в течение срока, установленного соответствующим протоколом. Валидаторы не владеют и не контролируют застейканные криптоактивы, что означает отсутствие изменений прав собственности и контроля над данными активами на период стейкинга.

Базовые программные протоколы каждой сети PoS содержат правила эксплуатации и обслуживания этой сети, включая процедуры выбора валидаторов из числа операторов узлов. Некоторые протоколы предусматривают случайный выбор валидаторов, тогда как другие используют конкретные критерии, такие как объем криптовалюты, застейканной оператором узла. Протоколы также могут включать правила, направленные на пресечение действий, наносящих ущерб безопасности и целостности сети, например, валидацию недействительных блоков или двойное подписывание транзакций (что происходит, когда валидатор пытается добавить одну и ту же транзакцию в сеть несколько раз).

Вознаграждения за протокольный стейкинг создают экономические стимулы, побуждая участников использовать свои охватываемые криптоактивы для обеспечения безопасности сети PoS и поддержания ее непрерывной работы. Рост общего объема застейканнных охватываемых криптоактивов повышает уровень безопасности сети PoS и снижает вероятность того, что злоумышленники смогут захватить контроль над большей частью этих активов. В случае незаконного овладения ими злоумышленник смог бы манипулировать сетью PoS, влияя на процесс верификации транзакций или изменяя записи в реестре.

Пользователи, владеющие охватываемыми криптоактивами, могут получать вознаграждения, выступая в роли операторов узлов и выполняя стейкинг своих собственных активов. В рамках механизма самостоятельного (индивидуального) стейкинга пользователь постоянно сохраняет права собственности и контроль над своими криптоактивами и приватными ключами.

Кроме того, владельцы охватываемых криптоактивов могут непосредственно участвовать в процессе верификации сети PoS посредством небанковского стейкинга через третьих лиц без необходимости развертывания и поддержки собственного узла. Владелец криптоактивов делегирует функции верификации стороннему оператору узлов. При привлечении стороннего оператора узлов пользователь получает долю от вознаграждения, тогда как провайдер услуг также начисляется его доля за оказанные услуги по проверке транзакций. При прямом небанковском стейкинге через третьих лиц владелец криптоактивов сохраняет за собой права собственности и контроль над своими криптоактивами и приватными ключами.

Помимо самостоятельного стейкинга и прямого небанковского стейкинга через третьих лиц, третьим вариантом протокольного стейкинга выступает так называемый «кустодиальный» стейкинг, при котором третья сторона («кустодиум») осуществляет хранение криптоактивов владельца и организует их стейкинг от имени владельца. При внесении криптоактивов у кустодиум они помещаются в цифровой «кошелек», находящийся под контролем самого кустодиум. Кустодиум производит стейкинг внесенных активов от имени владельца с целью получения оговоренной части вознаграждения. Сам стейкинг осуществляется либо через узел, управляемый кустодиумом, либо через выбранного им стороннего оператора узлов. На протяжении всего периода стейкинга внесенные криптоактивы остаются под контролем кустодиума, при этом права собственности на них сохраняются за владельцем. Дополнительно установлено, что внесенные криптоактивы: (1) не могут использоваться для операционных нужд или коммерческой деятельности кустодиум; (2) ни при каких обстоятельствах не подлежат выдаче в заем, использованию в качестве обеспечения или повторному залогированию; (3) должны храниться способом, исключающим возможность возникновения претензий со стороны третьих лиц. Следовательно, кустодиуму запрещается использовать внесенные криптоактивы для операций с кредитным плечом, торговли или спекулятивных операций.

Позиция Дивизиона в отношении деятельности по протокольному стейкингу

Дивизион придерживается мнения, что «операции по протокольному стейкингу», связанные со стейкингом в соответствии с протоколом, не представляют собой выпуск или реализацию ценных бумаг, определения которых содержатся в пункте 2(a)(1) Закона о ценных бумагах 1933 года (далее — «Закон о ценных бумагах») или пункте 3(a)(10) Закона о ценных бумагах 1934 года (далее — «Закон о биржах»). Соответственно, Дивизион считает, что участникам операций по протокольному стейкингу не необходимо регистрировать такие операции в Комиссии в соответствии с положениями Закона о ценных бумагах, и они не подпадают под ограничительные условия, касающиеся освобождений от требования о регистрации.

Охватываемые данным заявлением операции по протокольному стейкингу

Позиция Дивизиона применяется к следующим операциям и транзакциям в области протокольного стейкинга:

• стейкинг охватываемых криптоактивов в сети PoS;

• деятельность третьих лиц, связанная с процессом протокольного стейкинга (включая, но не ограничиваясь: сторонние операторы узлов, валидаторы, кустодиумы, доверители и номинанты, далее — «провайдеры услуг»), включая их роль в получении и распределении вознаграждений;

• предоставление вспомогательных услуг (как определено ниже).

Данное заявление рассматривает исключительно операции по протокольному стейкингу, относящиеся к следующим категориям:

• самостоятельный (индивидуальный) стейкинг, подразумевающий использование оператором узлов собственных ресурсов для стейкинга принадлежащих ему и находящихся под его контролем криптоактивов. Оператором узла может выступать одно лицо или группа лиц, совместно управляющих узлом и выполняющих стейкинг их активов;

• небанковский стейкинг через третьих лиц, означающий, что оператор узла получает от владельца криптоактивов права на верификацию в соответствии с условиями протокола. Выплата вознаграждения может поступать владельцу криптоактивов напрямую от сети PoS либо опосредованно через оператора узлов;

• кустодиальный стейкинг, означающий, что кустодиум осуществляет стейкинг от имени владельца криптоактивов, например, платформа обмена криптоактивов может выполнять стейкинг此类 активов от клиентов, действующих с их поручения и согласия. Кустодиум может осуществлять стейкинг как через собственный узел, так и через выбранного стороннего оператора узлов.

Обсуждение операций по протокольному стейкингу

Определение термина «ценная бумага» содержится соответственно в пункте 2(a)(1) Закона о ценных бумагах и пункте 3(a)(10) Закона о биржах и предполагает перечисление конкретных финансовых инструментов, включая «акции», «ценные бумаги (облигации, векселя)» и «облигации». Поскольку криптоактивы не входят ни в одну из явно перечисленных в данном определении категорий финансовых инструментов, анализ некоторых операций с криптоактивами, связанных с протокольным стейкингом, проводится нами с использованием теста «инвестиционный контракт», установленного судебной практикой по делу Комиссии по ценным бумагам и биржам США против W.J. Howey Co. «Тест Хауи» позволяет оценивать правовые конструкции или инструменты, не упомянутые в указанных нормативных актах, на основании их «экономической действительности».

При оценке экономической действительности транзакции ключевым вопросом является наличие инвестиций в общее дело, основанных на обоснованном ожидании прибыли от предпринимательских или управленческих усилий других лиц. С момента дела Хауи федеральные суды толковали требование об «усилиях других лиц» следующим образом: оно считается выполненным, когда «действия других лиц, помимо инвестора, представляют несомненно значимые усилия, являясь ключевыми управленческими действиями, определяющими успех или неудачу предприятия». Федеральные суды также указывают, что административная и рутинная деятельность не относится к управленческим или предпринимательским усилиям, необходимым для выполнения условия «усилий других лиц» по тесту Хауи.

Самостоятельный (индивидуальный) стейкинг

Собственный (индивидуальный) стейкинг операторов узлов не основывается на ожидаемой прибыли от предпринимательской или управленческой деятельности третьих лиц. Напротив, операторы узлов привлекают собственные ресурсы и выполняют стейкинг своих криптоактивов, тем самым обеспечивая безопасность сети PoS и способствуя ее функционированию путем верификации новых блоков, что дает им право на получение вознаграждения в соответствии с базовым программным протоколом. Для квалификации на получение вознаграждения действия операторов узлов должны соответствовать правилам протокола. Выполняя стейкинг собственных активов и участвуя в протокольном стейкинге, операторы узлов осуществляют исключительно административную или служебную деятельность, направленную на обеспечение безопасности сети PoS и поддержание ее работы. Ожидание получения вознаграждения операторами узлов не возникает из какого-либо управленческого или эксплуатационного вклада третьих лиц, от которого зависит успех их сети PoS. Вместо этого предполагаемые экономические стимулы полностью проистекают из самой административной или служебной природы протокольного стейкинга. Следовательно, вознаграждения выступают в качестве оплаты услуг, оказываемых операторами узлов сети, а не прибыли, полученной благодаря чужим предпринимательским или управленческим усилиям.

Небанковский стейкинг через третьих лиц

Аналогичным образом, когда владельцы криптоактивов передают права на верификацию операторам узлов, они не рассчитывают на получение дохода от предпринимательской или управленческой деятельности третьих лиц. Услуги, предоставляемые операторами узлов владельцам криптоактивов, носят по своей сути административный или служебный характер, а не предпринимательский или управленческий, что обусловлено теми же причинами, что и в обсуждении самостоятельно стейкинга выше. Тот факт, выполняет ли оператор узла стейкинг собственных криптоактивов или делегирует ему права верификации от других владельцев криптоактивов, не меняет характера протокольного стейкинга в рамках анализа по тесту Хауи. В любом случае протокольный стейкинг остается деятельностью административного или служебного характера, и предполагаемые экономические стимулы возникают исключительно вследствие такой деятельности, а не от успеха сети PoS или иных третьих лиц. Кроме того, операторы узлов не гарантируют и иным образом не устанавливают твердое значение сумм вознаграждений, подлежащих выплате владельцам криптоактивов, однако имеют право удерживать из данной суммы свои комиссии (как фиксированные, так и в процентах от суммы).

Надлежащий кустодиальный стейкинг

При надлежащем кустодиальном стейкинге кустодиум (независимо от того, управляет ли он собственным узлом) не осуществляет предпринимательских или управленческих усилий в интересах владельцев криптоактивов, использующих его услуги. Подобные механизмы схожи с описанными выше случаями делегирования владельцами криптоактивов прав на верификацию третьим лицам, однако дополнительно предполагают передачу третьему лицу полномочий по хранению внесенных криптоактивов. Кустодиум не принимает решения относительно того, когда, будет ли вообще и в каком размере криптоактивы владельца подвергнутся стейкингу. Кустодиум выступает исключительно в статусе агента, осуществляющего стейкинг внесенных криптоактивов от имени владельца.

Более того, сам факт хранения кустодиумом внесенных криптоактивов и его действие по выбору операторов узлов в отдельных случаях не способны удовлетворить требованию об «усилиях других лиц» согласно тесту Хауи, поскольку подобные действия носят исключительно административный или служебный характер и не связаны с управленческой или предпринимательской деятельностью. Кроме того, кустодиум не гарантирует и не устанавливает иным образом точный размер вознаграждения, подлежащего выплате владельцу криптоактивов, однако вправе удержать из указанной суммы свои расходы (как фиксированные, так и в процентном соотношении).

Вспомогательные услуги

Провайдеры услуг могут предлагать владельцам криптоактивов следующие виды услуг («вспомогательные услуги») в дополнение к протокольному стейкингу. Каждая из этих вспомогательных услуг носит по своей сути исключительно административный или служебный характер и не связана с предпринимательскими или управленческими усилиями. Они являются составной частью общей деятельности по протокольному стейкингу, которая сама по себе не носит предпринимательского или управленческого характера.

• Покрытие убытков от конфискации (слишинга): провайдеры услуг компенсируют или возмещают клиентам, совершающим стейкинг, потери, вызванные конфискацией (слишингом). Подобная защита от ошибок операторов узлов напоминает гарантии, предоставляемые провайдерами во многих традиционных коммерческих сделках.

• Досрочное снятие заморозки: провайдеры услуг позволяют вернуть криптоактивы владельцу до истечения срока разморозирования, установленного протоколом. Данная услуга лишь сокращает фактический период заморозки средств по протоколу, предоставляя владельцам криптоактивов удобство и снижая бремя временного ограничения доступа к активам.

• Альтернативный график и порядок выплаты вознаграждений: провайдеры услуг выплачивают полученные вознаграждения в иные сроки или в ином порядке относительно установленного протоколом графика, либо производят выплаты чаще или реже установленной протоколом частоты, при условии, что общая сумма вознаграждения не является фиксированной, гарантированной или превышающей размер вознаграждения, предусмотренного протоколом. Подобно досрочному снятию заморозки, данная опция предоставляет владельцам криптоактивов дополнительное удобство в вопросах распределения и доставки вознаграждений.

• Агрегация криптоактивов: провайдеры услуг предоставляют владельцам криптоактивов функцию объединения (агрегации) их криптоактивов для достижения минимального порога стейкинга, требуемого протоколом. Данная услуга является неотъемлемой частью процесса верификации и носит самостоятельно административный или служебный характер. Аналогичным образом, агрегирование криптоактивов владельцев с целью обеспечения возможности совершения стейкинга также имеет административно-служебную природу.

Независимо от того, оказываются ли эти услуги в одиночку или в составе пакета, их предоставление провайдерами услуг никоим образом не носит управленческого или предпринимательского характера.