У каждой стороны есть право вето, почему агентские платежи застревают в тупике?

Автор: Vignesh Sreedhar, инженер-программист Meta

Перевод: AididiaoJP, Foresight News

Набирают популярность потребительские ИИ-агенты; в данной статье рассматривается исключительно традиционная система банковских карт для сценариев B2C.

Где проблема?

ИИ-агенты просматривают веб-страницы, заполняют формы и всё чаще оформляют заказы напрямую. Несмотря на то что агенты должны действовать строго в рамках авторизации пользователя, они по-прежнему могут выдавать ошибки или непредвиденные результаты, совершая действия, не отражающие реальные намерения потребителя. Любой, кто создавал, использовал или взаимодействовал с агентами, знает, что это может произойти в любой момент.

Допустим, я поручаю ИИ-агенту забронировать отель: две ночи, общая сумма не более 600 долларов, бесплатная отмена за день до заезда, пешком от места проведения мероприятия. Агент находит подходящий вариант за 580 долларов и оплачивает его. Проблема в том, что он выбрал номер с невозвратным тарифом. Карта действительна, продавец реален, укладываетесь в бюджет — но покупка всё равно ошибочна. Это может произойти как при непосредственном участии человека (мгновенное подтверждение), так и при автономном выполнении.

Это подводит нас к фундаментальной проблеме: платёж может быть успешно обработан, но всё же противоречить намерениям пользователя. Здесь есть два сценария.

Во-первых, намерение было воспринято неточно или неполно. Запрос на естественном языке должен быть преобразован в чёткие условия, которые пользователь может подтвердить, а другие участники — проверить. В процессе преобразования ключевые условия, такие как возможность возврата средств, дата доставки или замена товара, могут быть упущены или неправильно интерпретированы. На данный момент не существует стандартизированного формата для выражения намерений — хотя каждая карточная ассоциация утверждает обратное — поэтому, если требования размыты или неоднозначны, возможна ошибка покупки.

Во-вторых, поведение агента отклонилось от уже чётко определённых намерений. Даже при явных требованиях агент может «галлюцинировать», использовать устаревшие данные, терять контекст в многошаговых операциях, неверно выбрать опции оформления заказа, подвергнуться манипуляции через злонамеренные промпты, допустить ошибку при оформлении или столкнуться с багом.

Учитывая эти риски, рассмотрим, как они влияют на каждого ключевого участника сделки.

Потребители: отсутствие доверия. Потребители хотят быть уверенными, что агент покупает именно то, что им нужно, защищает платёжные данные и предлагает понятный путь исправления ошибок. NMI провёл опрос 1000 взрослых жителей США: 69% не доверяют ИИ в вопросах безопасной обработки платежей, 70% хотят проверять или отменять решения ИИ перед оформлением заказа, и лишь 10% готовы полностью делегировать покупку ИИ. В настоящее время большинство покупок через агентов совершает небольшая группа технологических пионеров (скорее всего, также венчурных инвесторов), тогда как обычные пользователи всё ещё опасаются доверять оплату агентам.

Торговые площадки, PSP и эквайринговые банки: риск мошенничества и чарджбэков. Положение продавцов ещё хуже. Им необходимо отличать легитимные шоппинг-агенты от вредоносных ботов и защищаться, если заказ позже оспорят как «неавторизованный» или «противоречащий указаниям клиента». Их PSP (особенно провайдеры управления рисками, такие как Forter, Riskified, Signifyd, Sift, Accertify, Sardine) и эквайринговые учреждения обязаны оценивать эти риски и обрабатывать споры, но совершенно не видят намерений пользователя. Все поставщики решений для борьбы с рисками в настоящее время полагаются на сигналы, предоставляемые продавцом, однако продавец получает эти сигналы только тогда, когда пользователь покупает на собственном сайте.

Банки-эмитенты: одобрение платежа без какого-либо контекста. Эмитенты принимают решение об авторизации платежа и рассматривают споры, но, подобно продавцам, они не видят, что именно авторизовал пользователь. Как тогда эмитенты могут брать на себя кредитный риск? Они не способны уверенно отличить мошенников, ошибки агентов от действительно доверенных покупок.

Карточные ассоциации: ответственность и намерение отсутствуют в транзакциях. Карточные ассоциации устанавливают правила: им необходима согласованная система правил для распознавания делегированных авторизаций и распределения убытков и ответственности. Без передачи доказательств между сторонами каждый участник видит лишь часть транзакции, из-за чего распределение ответственности становится крайне затруднительным.

Компании-разработчики агентов: необходимость монетизации. Разработчикам агентов срочно нужен устойчивый способ монетизации сделок, однако одного факта содействия покупке недостаточно, чтобы определить, кто должен платить и за что. Наиболее распространённое предложение — комиссия от продавца (процентная или партнёрская программа), но ни один из этих путей ранее не стал массовым. Instant Checkout провалился именно по этой причине: OpenAI запустила его в сентябре 2025 года, а к марту 2026 года свернула функцию обратно к поиску товаров и встроенной оплате на сайтах продавцов. Партнёрские программы тоже не масштабируются — разработчикам агентов приходится выстраивать отношения с каждым магазином индивидуально, подключаясь к партнёрским программам, где у каждой свои условия, системы отслеживания и расчёты; даже в этом случае охватывается лишь малая доля активности агентов. К тому же, зачем продавцу выплачивать комиссию и одновременно нести непропорционально высокий риск?

Эффект негативного маховика. Эти пробелы усиливают друг друга: неразбериха с авторизацией и ответственностью приводит к блокировкам со стороны продавцов, усилению проверок банками-эмитентами, снижению процента одобрения и прерыванию оформления заказа. Ухудшение опыта делает пользователей ещё менее склонными делегировать покупки агентам. Доверие потребителей хрупко: YouGov провела опрос 2080 взрослых жителей Великобритании по заказу ACI, согласно которому 60% респондентов заявят, что прекратят пользоваться сервисом после первой ошибки ИИ-шоппинг-агента.

Ключевой момент: даже если модели совершенствуются настолько, что агенты полностью понимают и следуют намерениям пользователя, проблема останется. Какой бы идеальной ни была работа агента, его выполняемые намерения остаются невидимыми для остальных участников; объём рисков мошенничества, чарджбэков и споров во всей экосистеме не уменьшается: продавцы по-прежнему не могут отличить легитимных агентов от злоумышленников, эмитенты не могут верифицировать, что именно разрешил пользователь, а утверждения пользователя нельзя ни доказать, ни опровергнуть.

Работают ли существующие решения?

Я не буду подробно рассматривать каждую компанию, но объясню более масштабные подходы к оплате через агентов, которые уже привлекли определённое внимание.

Автоматическое заполнение оригинального номера карты

Очень распространённый подход: хранить реальные данные карты пользователя в хранилище, а затем заполнять ими платёжные формы продавцов с помощью браузерного агента. Именно так работают основные персональные агенты, такие как Instinct и Hark Labs. Хотя Instinct начал поддерживать Stripe Link, хранилище остаётся.

Расчёты через Instinct выполняются в облачной виртуальной среде, что неудобно для демонстрации на месте. Поэтому я переключился на тестирование хранилища Hark — оно напрямую и без маскировки вставляло мой исходный номер карты и CVV в платёжную форму. Что ещё удивительнее, несмотря на заявления о высокой дневной активности и оценках капитализации, никто почти не указывает на эту очевидную уязвимость безопасности.

Маск также твитнул, что можно отправить фото кредитки в Grok Bot, вставить её в диалог и позволить ему совершать онлайн-покупки. Однако в собственных условиях использования xAI чётко указано: «Grok Bot может сохранять данные клиентов, файлы, сеансы браузера, учётные данные, воспоминания и рутинные процессы в долгосрочной облачной среде… Удаление бота может не привести к удалению общих файлов, сеансов, учётных данных или скриптов.»

Соблюдают ли эти компании стандарт PCI? Сам факт автозаполнения номера карты не обязательно нарушает требования PCI, однако хранение и раскрытие платёжных учётных данных накладывают тяжёлые обязательства по безопасности и соответствию стандартам. PCI DSS запрещает провайдерам сохранять CVV для будущих транзакций, включая использование управляемых провайдером сейфов и автозаполнения в браузере. Я не вижу никаких сертификатов соответствия PCI в условиях использования нескольких компаний, поэтому данные практики находятся в серой зоне.

У Agentcard (компания YC S26, предоставляющая карточные хранилища для агентов) есть интересный подход. Технически он соответствует PCI и работает аналогично 1Password: пользователь хранит зашифрованные исходные данные карты, к которым сам Agentcard также не имеет доступа. Требуется интеграция с браузерными агентами (Kernel, Browserbase), транзакции одобряются через Face ID. Продавец в итоге получает реальные данные банковской карты. За Agentcard стоит похлопать в ладоши: они нашли новый и соответствующий PCI метод оплаты исходными данными карты для агентов. Даже если браузерные агенты станут нормой и пользователи примут такой похожий на 1Password подход, я считаю это надёжной промежуточной мерой до момента реальной масштабирования агентских токенов. Они также поддерживают автоматическое одобрение: при сохранении карты пользователь может установить порог суммы для автоподтверждения (например, автоматическое одобрение для сумм ниже 50 долларов). На данный момент Agentcard поддерживает 30 PSP, включая Stripe, Shopify, Worldpay и другие.

Агентские токены

Способ оплаты без передачи реальных данных карты существует давно: токензация. Здесь «токен» — это не криптовалютный токен на блокчейне, а строка платежных реквизитов, заменяющая реальный номер карты. Привязанные к устройству учётные данные Apple Pay являются результатом токензации, а торговые площадки используют токены карточных ассоциаций для повышения вероятности авторизации и снижения мошенничества. Токены заменяют базовые данные карты и могут ограничиваться конкретным устройством, продавцом или сценарием использования. Агентские токены представляют собой токены карточных ассоциаций, выпускаемые от имени имеющихся у потребителей карт, дополненные функциями идентификации агента, команд авторизации и контроля платежей. Visa, Mastercard и American Express за последний год каждая представила собственные решения с агентскими токенами.

Visa Intelligent Commerce (VIC) стала первым решением с агентским токеном. Согласно обнародованному Vis的流程, пользователь сначала верифицирует карту, настраивает passkey, а затем авторизует команды на покупку через агента. Когда агент запрашивает платёжный реквизит (то есть агентский токен) для оформления заказа, Visa устанавливает контроль ассоциации на основе исходной команды. При прохождении платежа этап авторизации VisaNet снова сверяется с командой. Команда содержит высокоуровневые условия авторизации: предел суммы, срок действия реквизита, домен продавца и прочее. Однако все основные платформы-агенты имеют освобождение от требования passkey — далее будет объяснено, почему это критично для банков-эмитентов.

Mastercard Agent Pay действует аналогично: начинается с регистрации агента, получения согласия и верификации пользователя. Токенизационный сервис Mastercard выдаёт токены, представляющие текущие карты пользователя, для использования агентами. Согласно их обнародованному расширенному процессу оформления заказа, агент отправляет детали покупки и ограничения через Intent API, получая взамен идентификатор намерения и токенезированный платёжный реквизит.

Решение AmEx Agentic Commerce Experiences (ACE) разделяет регистрацию, одобрение намерения и получение реквизита на три шага. Активация аккаунта позволяет пользователю зарегистрировать карту для прошедшего проверку агента и пройти аутентификацию банка-эмитента. Поскольку AmEx выступает одновременно и эмитентом, и карточной ассоциацией, она контролирует весь жизненный цикл выдачи. Агент вызывает Create Intent API для отправки команд покупки и ограничений, а перед оплатой меняет proof-of-token на ограниченный платёжный реквизит для оформления заказа.

С точки зрения межкарточных операций важны два основных решения: выпуск токенов и авторизация платежа. Выпуск определяет, можно ли зарегистрировать карту и создать рабочий токен для агента. Авторизация (как и сегодня) решает, будет ли одобрен платёж, когда реквизит дойдёт до этапа оформления заказа. Если решения существуют, почему их не применяют сразу? Проблема в том, что ряд банков-эмитентов пока не поддерживает межкарточный выпуск таких токенов. Крупнейшие банки, такие как Chase, прямо отказывают в поддержке агентских токенов, а многие другие пока не обеспечивают стабильную поддержку. Кроме того, возникают значительные трения на этапе авторизации, а уровень вызовов 3D Secure остаётся высоким.

Агентские токены, запущенные карточными ассоциациями, теоретически выглядят превосходно, но их внедрение на практике часто сталкивается с трудностями по двум причинам — техническая архитектура и сопротивление банков-эмитентов.

Crossmint целенаправленно использует возможности там, где эмитенты не поддерживают агентские токены. Они не выпускают новые карты, а используют собственные карты пользователей. При регистрации проверяется, доступна ли для данной карты агентская токенизация (VIC, Agent Pay или ACE); если нет, происходит возврат к прямому использованию номера карты через PCI-совместимое хранилище: номер шифруется публичным ключом, сгенерированным браузерным агентом, модулем компьютерного использования или компонентом UCP, и расшифровывается локально при оформлении заказа для автозаполнения. Альфонги сообщил мне, что Crossmint обсуждал этот вариант с Visa и Mastercard, но в итоге решил не выпускать виртуальные карты, поскольку карточные ассоциации гарантируют запрет этой практики в долгосрочной перспективе.

Реальные показатели также далеки от идеала. Crossmint признаёт, что уровни авторизации и успешного выпуска пока не высоки, но за последние два-три месяца ситуация улучшается. По их данным, Mastercard справляется значительно лучше, тогда как Visa показывает слабее, особенно в сегменте Chase и корпоративных карт.

Карточные ассоциации могут определять реквизиты и контроль, но банки-эмитенты по-прежнему обязаны оценивать риски и обеспечивать обслуживание держателей карт в случае проблем. Без надёжных доказательств того, что именно авторизовал пользователь и соответствует ли покупка его намерению, эмитенты не рискуют покрывать дополнительные риски, возникающие из делегированных агентских операций. AmEx, выступая одновременно и карточной ассоциацией, и эмитентом, обладает уникальным преимуществом: она чётко настаивает на передаче намерений эмитенту до исполнения. Именно поэтому освобождение от passkey критично: passkey является единственным шагом, позволяющим держателю подтвердить авторизацию команды; однако предоставление исключения от passkey на каждой крупной платформе-агенте приводит к тому, что эмитенты теряют этот сигнал именно тогда, когда он им нужнее всего.

Выпускающий профиль: Кошелёк Stripe Link для агентов и Link Balance

Для справки: Stripe стала первой компанией, которая масштабировала данный подход, но мне известно, что несколько других игроков уже реализуют или разрабатывают подобные планы выпуска.

Как это работает: посредник выпускает для агента новую карту (обычно одноразовую виртуальную), превращая каждую покупку в двухэтапный процесс: ваша карта оплачивает Link, а карта Link оплачивает продавцу. Link фактически стал кошельком для агентов: в сентябре 2026 года объём покупок через агентов вырос на 38 процентов относительно предыдущего периода.

Экономика процесса: до вычета расходов на план и выплат агентам кредитные средства оставляют примерно 0,40 доллара маржинальной прибыли на покупку за 100 долларов. Со стороны пользователя: Link появляется в вашей выписке, категории бонусов не активны, споры и возвраты проходят через Link обратно к продавцу. Со стороны продавца и эмитента: продавец принимает коммерческую карту без данных о рисках, из-за чего расходы на эквайринг могут увеличиться максимум на 200 базисных пунктов; эмитент, в свою очередь, теряет Merchant-level данные. Со стороны карточных ассоциаций: Visa запрещает предоплату реальными картами вне правил поэтапных кошельков. Mastercard пошла ещё дальше на конференции по результатам III квартала 2026 года: CEO Майкл Миббах заявил, что «мы не поддерживаем практику отправки одноразовых виртуальных номеров карт для предоплаты транзакций», называя VCN просто мостом, «а не долгосрочным решением, которое мы будем поддерживать».

Операторы, с которыми я общался, подтвердили то же самое с другой стороны: текущая практика смещается в сторону выпуска верифицированных виртуальных карт. Проблема очевидна — при разработке практически под модель финансирования MOR / peer-to-peer платежи экономическую модель просто невозможно сбалансировать. Privacy.com затратил более 10 лет на отладку этого подхода: с финансовой стороны применяются изящные стратегии оптимизации расходов на эквайринг и сборов карточных ассоциаций, фрод-модели тонко настроены, страхование кредитных и операционных потерь, обслуживание клиентов и обработка чарджбэков реализованы самостоятельно. Stripe, возможно, готов активно продвигать это решение и нести огромные убытки ради захвата доли рынка.

Позиция карточных ассоциаций здесь неоднозначна. Команды франчайзинга некоторых ассоциаций не любят предоплату, однако сами ассоциации зарабатывают больше, поскольку каждая покупка генерирует дополнительные транзакционные шаги. Примером служат BNPL-сервисы вроде Affirm/Klarna: оплата продавцу через виртуальную карту на e-commerce POS-терминале, а затем взимание помесячных платежей с базовой дебетовой карты потребителя. Кроме того, Visa никоим образом не допустит, чтобы Mastercard первыми завоевала позицию в агентском секторе, и наоборот. Поэтому обе ассоциации сделают исключение и поддержат переходные решения, как это было в случаях settlement на стейблкоинах и освобождений для трансграничного выпуска.

26 октября Stripe выпустила Link Balance для агентов, впервые внедрённый через Instinct. Изменение в архитектуре заключается в разделении funds и отдельных покупок: потребитель заранее пополняет баланс и предоставляет права на расходование, после чего агент может действовать в рамках этих прав в отсутствие пользователя. Коротко говоря:

Как это работает: предварительно пополняемый баланс, прошедший KYC, хранится в кошельке Privy в виде стейблкоина (USDC на платформе Tempo) и тратится через потребительскую предоплаченную карту Visa, выпущенную банком Lead Bank, пользующимся освобождением по Закону Дербина.

Зачем стейблкоины: использование стейблкоинов переносит контроль полномочий агента на уровень кошелька, а также даёт Stripe возможности для дистрибуции: один программируемый баланс позволяет оплачивать как стандартных продавцов с картами, так и машинные платёжные каналы (например, Machine Payments Protocol от Stripe), а также экспортирует доллары за рубеж без необходимости создания локальных депозитных продуктов на каждом рынке. Однако данный баланс не застрахован FDIC.

Экономика процесса: пополнение дебетовым методом обходится дешевле, около 0,26 доллара на каждые 100 долларов; за каждые 100 долларов покупки ассоциация уплачивает комиссию в размере примерно 1,95 доллара; плюс процентный доход от неразмещённого остатка (float), который станет ещё выше, если Link перейдёт на OUSD от Bridge.

Ответственность: потребитель самостоятельно несёт убытки от ошибок агентов. Условия Link не покрывают несанкционированные транзакции, а ваш прежний банк-эмитент видит лишь одну операцию пополнения.

Это на сегодняшний день наиболее зрелое решение для оплаты и монетизации через агентов, но оно ухудшает положение всех сторон: потребителей, продавцов, банков-эмитентов и карточных ассоциаций. Вышеприведённая статья содержит полное разъяснение, цифры и источники.

Оформление заказа: Shopify и UCP

Стратегия Shopify противоположна позиции продавцов вроде Amazon, который напрямую блокирует покупки через таких агентов, как Muse от Meta. В январе Shopify совместно с Google запустила Universal Commerce Protocol (UCP), позволяющую агентам искать товары у разных продавцов, добавлять их в корзину и оформлять заказ. В сентябре Shopify расширила поддержку WebMCP до этапа оформления заказа, включая Shop Pay, охватив всех квалифицированных продавцов. Браузерные агенты теперь могут считывать, обновлять и завершать оформление заказа с помощью структурированных инструментов, больше не прибегая к скриншотам и парсингу. Shopify также заключает прямые партнёрства с Muse и Instinct, однако, согласно сообщениям, в отличие от Stripe, они не делятся финансовыми доходами с компаниями-разработчиками агентов. В вопросах оплаты Shop Pay для магазинов вне экосистемы Shopify использует агентские токены; как отмечалось ранее, уровни авторизации и успешного выпуска таких токенов крайне низки.

Несколько сторонних компаний строят решения поверх этих протоколов, например, Crossmint и Sapiom. Headless Checkout API от Crossmint использует UCP и WebMCP для поддерживаемых продавцов и кастомные браузерные инструменты — для неподдерживаемых. Компания утверждает, что покрытие составляет 90 % интернет-магазинов при медианном времени настройки менее двух минут. Отдельно стоит упомянуть opencommerce.sh от Agentcard: предоставив агенту endpoint и SDK, можно искать товары, оформлять заказы и отслеживать их в 5026 интернет-магазинах. После утверждения корзины пользователем оплата проходит через хранилище Agentcard, вскоре будет интегрирована поддержка Stripe Link и Shop Pay. Комиссия составляет 1 % от каждой завершённой сделки.

Однако это решает лишь этап оформления заказа. Такие платформы, как Shopify, Crossmint и Agentcard, упрощают агентам процесс покупки, но не меняют главного: кто несёт риски, когда агент совершает ошибочную покупку.

Мы столкнулись с тупиком

Бизнес по своей сути представляет собой мультилатеральную сеть рисков, где продавцы и банки-эмитенты обладают правом вето. Потребители могут сколько угодно желать, чтобы агенты покупали за них, но пока продавец (поставщик товаров) не примет решение или банк-эмитент (поставщик покупательной способности) не авторизует транзакцию, покупка не состоится, и пользователь с большой вероятностью закажет товар самостоятельно.

Можно возразить, что одного потребительского спроса достаточно для запуска положительного эффекта: чем больше людей начнут покупать через агентов, тем естественнее продавцы построит инфраструктуру для принятия таких платежей, сопротивления банков-эмитентов и карточных ассоциаций будут просто обойдены стороной, а игроки вроде Stripe и Shopify возглавят сегмент агентской коммерции.

Я не считаю такую вероятность нулевой, во многом благодаря стратегическим ходам Stripe. Как заметил Альфонги, империя Visa строилась на контроле обоих концов инфраструктуры, и сейчас Stripe перехватывает инициативу: одним концом выступают продавцы (в прошлом году через платформу Stripe транзакции корпоративных клиентов достигли 19 трлн долларов), другим — потребители (более 350 млн человек используют Link, который предустановлен в популярных агентах).

Конструируя вокруг этих полюсов, Stripe выравнивает остальные элементы сети: Tempo функционирует как платёжное полотно, OUSD — как валюта, MPP — как протокол. Как только балансы Link на платформе Tempo смогут оплачивать продавцов через MPP, полноценный платёжный контур обойдёт Visa полностью — без торговых комиссий, без рисков чарджбэков и с мгновенным расчётом для продавцов.

На этом пути наверняка возникнут барьеры со стороны банков-эмитентов, карточных ассоциаций и, возможно, самих пользователей. Но именно на этот амбициозный шаг идёт Stripe: создание замкнутой сети для агентской коммерции. И это правильное решение для ставки.

Впрочем, я считаю вероятность успеха довольно низкой по двум причинам.

Во-первых, порог входа чрезвычайно высок. За последнее десятилетие платёжный опыт непрерывно оттачивался: сохранение платёжных данных, оформление заказа в один клик, кошельки вроде Apple Pay, а в 2014 году произошла синхронная внедрение мобильных кошельков и токензации карточных ассоциаций. Современное оформление заказов — результат десятилетий и десятков миллиардов инвестиций, приблизивший процесс к оптимальному. Насколько зрелым он стал? Глобальные доходы платёжного рынка в период с 2024 по 2025 год выросли лишь на 3%, тогда как в предыдущие годы средний рост составлял 11%. Следовательно, если опыт работы с агентской коммерцией окажется хуже — больше чарджбэков, больше шагов проверки, больше заблокированных сессий — люди не начнут массово им пользоваться. Они обойдут агентов стороной и купят самостоятельно.

Во-вторых, доверие. Платёжные операции крайне чувствительны, а доверие хрупко. Многие компании-разработчики агентов рассматривают соответствие требованиям PCI как второстепенную задачу, что неизбежно порождает множество инцидентов безопасности. Могут возникать непредвиденные покупки: отсутствует защита потребителей, право на оспаривание транзакций, чёткие правила, и ни один участник экосистемы не хочет брать на себя ответственность. Достаточно, чтобы кто-то из окружения попал в неприятную ситуацию — случайная оплата, блокировка со стороны продавца или банка, нарушение требований безопасности — и пользователь навсегда потеряет интерес к инструменту.

Доверие в платёжной сфере строится годами. Первая безопасная онлайн-оплата картой состоялась в августе 1994 года, когда был приобретён компакт-диск группы Sting. К четвёртому кварталу 1999 года доля электронной коммерции в розничных продажах США составляла лишь 0,64%; в 2010 году — 4,2%; сегодня — всего 17,1%. Прошло ровно тридцать лет. За этим ростом стояла институциональная доверенность: политика нулевой ответственности Visa 1997 года, внедрение 3-D Secure в 2001 году, стандарт PCI DSS в 2004 году, токенизация карточных ассоциаций и запуск Apple Pay в 2014 году. Агентские платёжные решения не обладают ни одним из этих элементов. Использование агента соседями или знакомыми может сподвигнуть на единичную попытку, но настоящий масштаб достигается исключительно через институциональное доверие.

Кроме того, мы конструируем экосистему, в которой интересы и стимулы сторон принципиально не совпадают:

Карточные ассоциации стремятся сохранить влияние. Они создали агентские токены, passkey и Intent API (которые едва улавливают истинные намерения), чтобы направить развитие агентской коммерции по собственным каналам и правилам. Однако банки-эмитенты вроде Chase отказываются выпускать токены, а все крупные платформы-агенты предусматривают освобождение от passkey. Хуже того, ассоциации конкурируют между собой, их стандарты конфликтуют, а правила рассыпаются на части. Им не стоит успокаиваться: Stripe ставит на превращение в настоящего гиганта платёжного рынка, и противостоять ей — значит оказаться в невыгодной позиции.

Продавцы занимают оборону. Крупные сети подключают агентов для обработки всплесков запросов, но продолжают использовать «чёрные ящики» антифрод-моделей, изначально созданных для людей: несоответствие IP-адреса, истории браузера, fingerprint, геолокации и т.д. Сотни компаний продвигают концепции KYA и сложные фрод-модели, однако ни одна не обладает достаточным охватом и возможностями дистрибуции, чтобы по-настоящему заинтересовать рынок. Мне кажется, что без чёткого понимания личности и намерений пользователя за агентом система KYA вообще не сработает, а компании-разработчики агентов не собираются легко отдавать эти данные.

Банки-эмитенты не могут морально покрывать транзакции, которые они практически не видят. Однако именно они могли бы стать главными участниками этого процесса. Как отметил Никіль Кондуру, только банки-эмитенты обладают полным набором инструментов для компенсации ошибок агентов: повышенные торговые комиссии, страхование, платёжные реквизиты, обработка споров. Они могли бы требовать от агентов подачи намерений перед авторизацией в обмен на защиту покупки, объединять эти намерения с историей покупок Across merchants и в конечном итоге построить рекламную медиа-сеть розничной торговли, к созданию которой они всегда стремились. Но эмитенты действуют медленно, а данная модель будет эффективна лишь в случае солидарного сопротивления «Большой пятёрки» и предъявления требований до утверждения стандартов (что маловероятно). Компаниям-разработчикам агентов нет смысла интегрироваться с банками-эмитентами поштучно — кошелёк уже работает повсеместно, к тому же никто не хочет совершать покупки через банковские приложения.

Компаниям-разработчикам агентов необходим масштабируемый механизм монетизации GMV для оплаты счетов за вычислительные мощности. Поэтому они используют любую доступную today схему, обеспечивающую проведение покупки и выплаты: от страховки хранения исходных данных карт до выпуска через Link и заключения индивидуальных договоров с продавцами — независимо от того, какие издержки это создаёт для продавцов, эмитентов или карточных ассоциаций.

Их движение также поддерживают макроэкономические ветры в спину. В первом квартале 2026 года на долю ИИ пришлось около 80% от глобальных 300 млрд долларов венчурных инвестиций; только за первое полугодие OpenAI и Anthropic собрали совокупно около 217 млрд долларов; Alphabet, Amazon, Microsoft и Meta планируют потратить в 2026 году порядка 725 млрд долларов на ИИ-инфраструктуру, что на 77 % больше год к году. Потребительские агенты также не испытывают дефицита капитала: Invinct вышел в закрытый бета-тест лишь в августе, а в сентябре привлек 1 млрд долларов при оценке компании в 10 млрд долларов, всего месяц назад раунд оценки прошёл на отметке 2,5 млрд долларов.

При таком объёме капитала, влиянии и давлении, направленных на потребительский ИИ, и учитывая потенциал агентской коммерции как инструмента устойчивой монетизации, разработчики агентов и их инвесторы не будут ждать, пока платёжная экосистема досконально разберётся в ситуации. Они дейсвуют быстро, чтобы добиться результата, независимо от участия остальных участников — именно в этом проявляется прагматизм Stripe и других игроков, делающих ставку на «сервисные агенты».

Однако я убеждён, что в конечном счёте монетизация возможна только за счёт самих пользователей. По всем приведённым выше причинам масштабное принятие технологии потребителями невозможно без мотивации всего коммерческого экосистемного круга.

Если прибыль получают только пользователи, а продавцы нет — масштабирования не достичь. Если выгоду получают только продавцы, а банки-эмитенты нет — масштабирования не достичь. Если прибыль достанется только банкам-эмитентам, а компаниям-разработчикам агентов нет — масштабирования не достичь.