Интервью с президентом Ava Labs: TSMC по-прежнему недооценена, а коэффициент цена/прибыль сделки Micron не превышает 10

Подготовка и перевод: TechFlow

Ведущие: Дэвид, Бонни

Гость: Джон У (бывший инвестор в технологические компании фонда Tiger Management, ныне президент Ava Labs)

Оригинальное название эпизода: «Акции TSMC серьёзно недооценены? Инженеры Тайваня — «самый надёжный ров»?»

Источник подкаста: Bonnie Blockchain

Дата выхода: 29 мая 2026 года

Редакционное вступление

Гостем этого выпуска является Джон У — бывший инвестор в технологические компании фонда Tiger Management и нынешний президент Ava Labs. По его мнению, акции TSMC (Taiwan Semiconductor Manufacturing Company) по-прежнему дешевы по сравнению с другими акциями, связанными с ИИ; при этом Азия обладает структурными преимуществами в области аппаратного обеспечения и электротехнического проектирования для ИИ — именно тех областей, которые сегодня являются наиболее дефицитными.

Он также подробно разобрал две «неноминальные» логики текущего небольшого бычьего тренда на рынке биткоина. Старые киты уже практически завершили передачу своих позиций Майклу Сэйлору и ETF; канал зарегистрированных инвестиционных консультантов (RIA), управляющих триллионами долларов, требует четырёх–шести месяцев «периода обучения», прежде чем начнёт действительно рекомендовать клиентам такие активы.

Кроме того, он впервые раскрыл детали сотрудничества Broadridge — компании, ежемесячно обрабатывающей токенизированные активы на сумму 8 трлн долларов США, — с Avalanche в области реализации цепочечных акций, а также ответил из позиции оператора на рыночные опасения, связанные с темой «ИИ разрушает SaaS».

Ключевые цитаты

TSMC и азиатское аппаратное обеспечение для ИИ: недооценённое дефицитное звено

• «TSMC традиционно — это компания с низкой волатильностью, устойчивая и высококачественная; относительно собственной исторической оценки её стоимость всегда была справедливой. Однако по сравнению с другими акциями, связанными с ИИ, с учётом темпов роста она остаётся чрезвычайно дешёвой».
• «Азия исключительно сильна в аппаратном обеспечении и электротехническом проектировании для ИИ — как раз там сосредоточены многие из наиболее дефицитных ресурсов; TSMC, вероятно, занимает первое место в этом списке».
• Удержание акций Intel может быть обосновано несколькими причинами — не только потому, что правительство США вложило в неё средства. С наступлением эпохи «агентов» (agentic AI) возник дефицит процессоров CPU.

Постоянное инновационное развитие — единственный «рв»

• «Реальность современного технологического мира такова, что постоянное инновационное развитие само по себе является «рвом», и даже единственным «рвом»».
• «Период полураспада таких количественных моделей становится всё короче — именно поэтому некоторые компании нанимают сотни докторов наук: новые модели необходимо запускать непрерывно».

ETF, количественные стратегии и розничные инвесторы: двойной меч

• «Сегодня рынок фактически движется количественными стратегиями и ETF; акции стали более коррелированными, чем когда-либо ранее — они растут и падают одновременно, иногда без малейшей связи с фундаментальными показателями конкретной компании, а лишь из-за веса акции в составе ETF».
• «В долгосрочной перспективе побеждает сила сложного процента и покупка компаний с относительно справедливой оценкой. Вам не захочется владеть бешеными акциями в неподходящий момент — их ждёт суровое падение».

ИИ разрушает SaaS: внутренняя точка зрения оператора

• «Каждый раз, когда кто-то из моей инженерной команды прибегает ко мне со словами: «Посмотрите, что мы можем сделать!», акции всех SaaS-компаний и компаний в сфере информационной безопасности немедленно падают. Если бы я по-прежнему работал хедж-фондом, я сразу бы открыл шортовые позиции по этим бумагам».
• «Если вы убираете один технологический компонент, это не означает, что вы просто замените его другим: следующий компонент должен совместимо взаимодействовать со всем, что уже существует в вашем технологическом стеке, а значит, вам придётся заменить весь стек целиком».
• «25 лет назад каждый раз, когда появлялись слухи о намерении Google выйти на туристический рынок, акции Expedia и Priceline рушились. Через 25 лет эти компании по-прежнему существуют — и даже работают лучше, чем раньше, — а Google так и не смогла прочно закрепиться в туристической отрасли».

Биткоин: передача позиций завершена, капитал каналов уже в пути

• «Примерно в январе–феврале этого года я увидел дно. Это был переход от старого поколения к новому: старые держатели биткоина продали свои позиции Майклу Сэйлору и ETF».
• «Канал RIA управляет триллионами долларов. Разрешение на рекомендацию ещё не означает, что консультанты сразу начнут её давать: им нужно сначала пройти обучение, и этот процесс занимает от четырёх до шести месяцев».
• «Криптовалюты вступают в новую фазу: они больше не являются самым новым и модным трендом. Кто-то любит создавать нечто с нуля, кто-то предпочитает масштабировать уже существующее с 1 до 10».

RWA и захват стоимости: игнорируемый инфраструктурный уровень

• «Все хотят токенизированные реальные активы (RWA), но забывают, что на нижнем уровне нужна система, обеспечивающая бесперебойную работу всего процесса».
• «Стоимость должна захватываться по всей цепочке: прикладные решения верхнего уровня должны генерировать доход, а Layer-1-сети должны выстроить собственную экономику токенов, чтобы выжить и обслуживать эти приложения».

Недооценённая TSMC и азиатское аппаратное обеспечение для ИИ

Дэвид (ведущий): Очень рад снова пригласить Джона У. Джон — президент Ava Labs (разработчика блокчейн-платформы Avalanche, совместимой с Ethereum). До прихода в Ava Labs он много лет работал технологическим инвестором на Уолл-стрит, управлял собственным фондом, а ещё раньше был портфельным менеджером в Kingdom Capital. Мы рады пригласить его обсудить будущее инвестиций в технологии и блокчейн. Добро пожаловать, Джон!

Джон У: Дэвид, очень рад снова вас видеть.

Бонни (со-ведущая): Мы только что говорили о TSMC. Я сильно увеличилась в позиции по TSMC — можно сказать, что я «кит» среди её держателей, поскольку владею этими акциями уже давно и испытываю к ним огромную симпатию. Вы только что сказали, что они пока не дорогие.

Джон У: Я знаком со многими инвесторами в TSMC. Как отметил Дэвид, я долгое время работал профессиональным технологическим инвестором и знаю не только профессионалов из хедж-фондов и венчурных капиталистов, но и операторов внутри самих компаний. TSMC традиционно — это компания с низкой волатильностью, устойчивая и высококачественная; относительно собственной исторической оценки её стоимость всегда была справедливой. Поскольку она занимает столь важное положение и является лучшей в своём сегменте, сейчас она может показаться немного дорогой. Но по сравнению с другими акциями, связанными с ИИ, с учётом темпов роста она остаётся чрезвычайно дешёвой.

Бонни: Это связано с географическим положением?

Джон У: Да, географическое положение, вероятно, создаёт некоторую скидку. Однако я также считаю, что в целом внимание к этой компании ниже, чем к американской компании аналогичного масштаба. Американские компании изначально получают больше освещения.

Бонни: Значит, если у меня есть одинаковая сумма денег и передо мной стоят две одинаковые компании, вы выбрали бы американский рынок?

Джон У: Прежде всего хочу сделать оговорку: я был инвестором, а сейчас являюсь лишь увлечённым наблюдателем. У меня есть друзья, которые продолжают инвестировать, и я сам регулярно отслеживаю эту сферу, поэтому это не является инвестиционной рекомендацией. Если бы у меня был инвестиционный портфель, я обязательно включил бы в него TSMC — возможно, даже с повышенным весом. И речь идёт не только о TSMC: в Тайване множество других компаний, входящих в цепочку поставок для ИИ; в Южной Корее — крупнейшие производители памяти; в Японии — Tokyo Electron. Азия исключительно сильна в аппаратном обеспечении и электротехническом проектировании для ИИ — именно там сосредоточены многие из наиболее дефицитных ресурсов. Поэтому в Азии есть множество интересных компаний, а TSMC, вероятно, занимает первое место в этом списке.

Бонни: Но вы не рассматриваете ли возможность государственного приобретения или хотя бы государственного финансирования американских компаний? Именно это происходит с Intel: за несколько торговых дней её акции выросли на два порядка. Я не утверждаю, что это обязательно произойдёт, но разве это не фактор, который стоит учитывать при сравнении Востока и Запада?

Джон У: Как американец, я хотел бы, чтобы Intel достигла достаточной точности в своём foundry-бизнесе и создала рабочие места в США, но до этого ей ещё очень далеко. Intel также сильна в производстве CPU. Часть её роста объясняется не только эффективным управлением и попытками воспроизвести успех foundry-подразделений в США, но и тем, что с наступлением эпохи «агентов» возник дефицит CPU. Таким образом, удержание акций Intel имеет несколько оснований — не только из-за участия в ней правительства США.

Бонни: Несколько недель назад я была в Мар-а-Лаго, где президент Трамп заявил: «Мы добьёмся производства 50% чипов в США».

Джон У: Президент США хочет вернуть производство и рабочие места в Америку — в этом нет ничего плохого, я считаю это позитивным шагом. Он последователен в этой теме и готов поддерживать американские компании. Как я уже сказал Дэвиду, в этом нет ничего плохого.

Бонни: Но я хочу узнать вашу позицию: насколько реально это осуществить?

Джон У: В каком смысле это может быть реально?

Бонни: Например, в Азии, когда происходит землетрясение, инженеры не бегут спасать детей или жен, а сразу направляются на работу в офис.

Джон У: Вы имеете в виду Тайвань? Такое действительно постоянно происходит. В Японии существует специальный термин для обозначения смерти от переутомления прямо за рабочим столом — и такая смерть считается почётной, в отличие от, скажем, гибели под колёсами автобуса.

Бонни Чан: Об этом я не могу судить.

Джон У: Такой термин действительно существует, поверьте мне. Все ценят трудолюбивый профессиональный дух, характерный для азиатских обществ и культур.

Бонни: Но это не означает, что американцы не трудолюбивы.

Джон У: Верно, у американцев другая культура — например, более выраженный предпринимательский дух и большая готовность рисковать. Если объединить эти два подхода… Я сам так и поступил в период основания своей компании: на раннем этапе в офисе Ava Labs работало всего 10 человек — все инженеры из Корнелла, многие из них были азиатами и обладали этим трудолюбивым профессиональным духом. Но это не главное: все мы были трудолюбивы и одновременно обладали предпринимательским мышлением. Если объединить эти два качества — получится идеальное сочетание.

Как формировать инвестиционный портфель

Дэвид: Прежде чем мы продолжим, позвольте задать вам обоим вопрос о TSMC: насколько долго эта компания сможет сохранять своё технологическое преимущество? Ведь ключевая идея здесь заключается в том, что пока никто другой не способен делать то, что делает она.

Джон У: К сожалению, когда я начинал инвестировать, технологические циклы были гораздо длиннее. Сегодня и технологические, и экономические циклы значительно укоротились. То же самое касается и Nvidia, и AMD. Реальность современного технологического мира такова, что постоянное инновационное развитие само по себе является «рвом», и даже единственным «рвом». Это относится и к компаниям, работающим с количественными моделями. Период полураспада таких моделей становится всё короче — именно поэтому некоторые компании нанимают сотни докторов наук: новые модели необходимо запускать непрерывно. Это и есть постоянное инновационное развитие. В конечном итоге оно, вероятно, принесёт пользу обществу, но людям, работающим в этой сфере, придётся нелегко — им постоянно нужно генерировать новые идеи.

Дэвид: Этот взгляд весьма содержателен. А как бы вы сейчас формировали инвестиционный портфель? Речь идёт об ИИ, энергетике и защитных акциях?

Джон У: Профессиональный портфель и личный портфель — это две совершенно разные вещи: второй предназначен для обычных людей, имеющих повседневную работу.

Дэвид: Давайте сначала рассмотрим личный портфель.

Джон У: Для обычного человека я считаю, что это потрясающе захватывающее время — напоминающее эпоху интернета. Если вы сможете сформировать портфель, в котором часть акций окажется неудачной, но вы найдёте такие компании, как Amazon, Google или Nvidia сегодня, то как частный инвестор вам не нужно беспокоиться о внутридневной волатильности: достаточно просто выбрать лучшие компании в каждом сегменте мира ИИ и удерживать их в долгосрочной перспективе. Представьте себе 25 лет назад: вы могли ошибиться в нескольких выборах, но если бы вы определили Google, Netflix и Amazon и удерживали их, невзирая на колебания курса, — результат был бы прекрасным.

Дэвид: А теперь поговорим о профессиональном портфеле.

Джон У: Сегодня профессиональные управляющие портфелями достигли невероятного уровня мастерства. Речь идёт о дискреционных управляющих, а не о количественных. Они исключительно хорошо умеют выявлять каждый узкий участок цепочки создания стоимости — именно поэтому вы внезапно видите, как инвестиции перемещаются от одной ставки на Nvidia к сетевому оборудованию, затем к фотонике, далее к памяти — Micron, южнокорейская SK Hynix. Это разные узкие места, и они постоянно находят следующее, заранее занимая позиции. Micron — идеальный пример: её считали циклическим, медленно растущим бизнесом по производству памяти, и даже по мультипликатору P/E она по-прежнему выглядит дешёвой, однако мало кто знает, как долго это продлится. При этом её акции выглядят так, будто компания не приносит прибыли вообще, тогда как на самом деле, по моим оценкам, её цена составляет менее 10-кратной прибыли следующего года.

Дэвид: Я слышал, что рост Micron начался благодаря обсуждениям на Reddit.

Джон У: Хорошо, вы перешли в совершенно другую область. Здесь есть как плюсы, так и минусы — я отношусь к этому с большой долей противоречивости. Когда я работал профессиональным инвестором, основное внимание уделялось оценке и активному управлению, и люди верили, что могут реально генерировать альфу (альфа — избыточная доходность). Объём торгов на NASDAQ и NYSE в основном обеспечивали активные управляющие — как из паевых фондов, так и из хедж-фондов. Сегодня рынок в значительной степени движется количественными стратегиями и ETF, причём ETF занимают значительную долю оборота. Поэтому акции стали более коррелированными, чем когда-либо ранее: иногда они растут и падают одновременно без какой-либо связи с фундаментальными показателями конкретной компании — лишь из-за веса акции в составе ETF. Например, при возникновении страхов в сфере информационной безопасности даже такие сильные компании, как Palantir, падают и страдают от негативного влияния, поскольку они включены в какой-либо программный ETF. Возвращаясь к Reddit: я отношусь к этому с противоречивостью, потому что мне нравится участие розничных инвесторов, их ощущение возможности влиять на мир — это прекрасно; но одновременно я обеспокоен их чрезмерной спекулятивностью и снижением внимания к фундаментальной оценке. В долгосрочной перспективе побеждает сила сложного процента и покупка компаний с относительно справедливой оценкой — именно в этом величие Уоррена Баффета. Вам не захочется владеть бешеными акциями в неподходящий момент — их ждёт суровое падение. Я помню, как в эпоху интернета люди покупали акции pets.com и так и не смогли вернуть вложенные деньги. Жаль, ведь если бы они просто удерживали 10–15 действительно хороших акций или купили индексный фонд, сегодня их положение было бы гораздо лучше.

Дэвид: Мы только что говорили о старых и новых силах в современном инвестиционном мире. Например, IGV Software Index (ETF, ориентированный на американские программные компании) с начала года упал примерно на 27%, и некоторые говорят, что рынок «ценит старые силы». Вы упомянули Micron — теоретически спросим: если сегодняшние инновации направлены на снижение потребления памяти и ОЗУ моделями, почему кто-то всё ещё инвестирует в компании, производящие ОЗУ? Например, как только Google объявила о Turbo Coin (технологии, снижающей потребление памяти моделями), акции Micron упали на 12–15% в тот же день. И хотя они упали на 12%, к тому времени они уже выросли примерно на 300% — это важно помнить.

Джон У: Мне кажется, сейчас они выше примерно на 50% по сравнению с тем временем. Во-первых, объявление о новой технологии ещё не означает, что она уничтожит всю отрасль. Сейчас я сам оператор. Интересно, что в моей команде преобладают инженеры, очень дальновидные, любящие пробовать новые инструменты в сфере ИИ и различные методы «vibe coding». Мы практически самостоятельно создали свой CRM (систему управления взаимоотношениями с клиентами) методом «vibe coding», отказавшись от двух внешних провайдеров и перейдя на собственную систему: нам нужна только база данных, а всё остальное мы делаем сами; кроме того, мы используем ИИ для тестирования уязвимостей. Поэтому какое-то время каждый раз, когда кто-то из моей инженерной команды прибегал ко мне со словами: «Посмотрите, как круто мы это сделали!», акции всех SaaS-компаний и компаний в сфере информационной безопасности немедленно падали. Если бы я по-прежнему работал в хедж-фонде, я сразу бы открыл шортовые позиции по этим бумагам. Но команда также рассказывает мне более детальные нюансы, например, что полностью устранить посредников невозможно, и многие заявления чрезмерно раздуты. Да, если речь идёт лишь об автоматизации пользовательского интерфейса и UX — высокоуровневом программном решении, — то устойчивость такого подхода будет крайне низкой; но вы не можете устранить фундаментальный код: хотя на уровне пользователя вы можете переписать интерфейс, всё, что находится ниже — консенсус, основной блокчейн, глубокие технологии — не может быть скопировано. Что касается памяти, вы исходите из двух допущений: во-первых, что сами производители памяти не занимаются инновациями и не знают, что происходит вокруг; во-вторых, вы недооцениваете сам «бизнес», который заключается не только в технологиях, но и в уже существующих сетях и встроенных в цепочку поставок. Если вы убираете один технологический компонент, это не означает, что вы просто замените его другим: следующий компонент должен совместимо взаимодействовать со всем, что уже существует в вашем технологическом стеке, а значит, вам придётся заменить весь стек целиком. Именно этому криптоиндустрия учится сегодня: да, если вы создаёте что-то с нуля, существуют более эффективные подходы, но в реальном мире есть унаследованные системы, правила и огромные бизнесы, и вы не можете потерпеть неудачу, резко и без подготовки заменив всё новыми технологиями — продвижение должно осуществляться поэтапно (step function).

Дэвид: Кстати, в эпоху интернета вы, вероятно, помните: каждый раз, когда появлялись слухи о намерении Google выйти на туристический рынок, акции Expedia, Priceline и Booking.com рушились. Через 25 лет эти компании по-прежнему существуют — и даже работают лучше, чем раньше, — а Google так и не смогла прочно закрепиться в туристической отрасли.

Биткоин и захват стоимости RWA

Дэвид: Давайте поговорим несколько минут о биткоине. Если биткоин закроется на уровне 76 000 долларов, мы войдём в новый бычий тренд. Об этом несколько часов назад заявил на конференции Том Ли (соучредитель Fundstrat, известный аналитик рынка), и я сейчас читаю резюме его выступления. Он отметил, что в медвежьи периоды биткоин никогда не закрывался с ростом три месяца подряд; если в этом месяце цена закроется выше 76 000 долларов, медвежий тренд точно закончится. Он также добавил, что одним из факторов, поддерживающих продолжение этого роста, является финансирование проектов в сфере agentic AI. Это его точка зрения.

Джон У: На каком уровне сейчас биткоин?

Дэвид: 81 000 долларов.

Джон У: Значит, он по сути говорит, что медвежий тренд уже закончился?

Дэвид: Если к концу месяца цена останется на текущем уровне, мы будем выше 76 000 долларов. Сейчас май, осталось 23 дня: если цена сохранится на этом уровне ещё 23 дня, медвежий тренд закончится.

Джон У: Хорошо, в чём тогда ваш вопрос?

Дэвид: Согласны ли вы с этой точкой зрения?

Джон У: Прежде всего скажу, что я очень уважаю Тома Ли — знаю его уже 25 лет. Когда я работал на стороне покупателя в Tiger Fund, он был техническим аналитиком в JPMorgan. Он чрезвычайно умён, отлично разбирается в статистике и может мгновенно вытащить из базы любые цифры, поэтому я никогда не сомневаюсь в его цифрах. Теперь моя точка зрения. Примерно в январе–феврале этого года я увидел дно. Мы переживаем переход от старого поколения к новому: старые держатели биткоина продали свои позиции Майклу Сэйлору и ETF. Я считаю, что этот процесс стабилизировался в начале года, и это частично объясняет улучшение динамики биткоина. Конкретные сроки и конечные уровни к концу года я не назову, но действительно вижу две вещи, которые помогают биткоину и, по крайней мере, поддерживают текущий небольшой бычий тренд в течение нескольких месяцев. Во-первых, произошла передача позиций (или «чипов»), и связанная с этим неопределённость уже позади. Во-вторых, очень важную роль играет канал RIA (зарегистрированных инвестиционных консультантов), который управляет триллионами долларов. Разрешение на действие ещё не означает, что консультанты сразу начнут его выполнять: например, Morgan Stanley заявила, что сможет использовать свой канал для соответствующих услуг, но для этого индивидуальных консультантов сначала нужно обучить, а после обучения они начнут рекомендовать услуги клиентам — и этот процесс занимает от четырёх до пяти–шести месяцев. Сейчас май, и с момента, когда этим каналам в начале года разрешили рекомендовать услуги частным инвесторам, прошло достаточно времени для обучения консультантов и для того, чтобы конечные пользователи получили достаточную информацию, — так что поток средств от этой группы также будет способствовать росту. Эти два фактора, в сочетании с моим мнением о спокойной и вполне благоприятной макроэкономической обстановке, а также с надеждой на принятие закона CLARITY (законодательство США о структуре крипторынка), — вот почему я считаю, что нас ждёт неплохой небольшой рост биткоина.

Дэвид: Можете подробнее раскрыть мысль о «спокойной ситуации»?

Джон У: Я имел в виду массовую передачу позиций. Те, кто сейчас входит в биткоин, — это новая группа участников. Старые «OG-киты» либо исчезли, либо сократили свои позиции до уровня, при котором дальнейшее сокращение не требуется.

Дэвид: Почему, по вашему мнению, это происходит?

Джон У: Я думаю, на это есть несколько причин. Я изначально увлёкся технологическими инвестициями, потому что люблю инновации и новое — это очень волнующе, и, думаю, так чувствуют себя все в 18 лет. А криптовалюты сейчас вступают в новую фазу: они больше не являются самым новым и модным трендом. Это похоже на вопрос: почему предприниматели, создающие компании, готовы довести их от нуля до единицы, а затем передать другим, чтобы те довели их от единицы до десяти? Почему они сами не доводят до десяти? Потому что кто-то любит создавать с нуля, а кто-то предпочитает масштабировать уже существующее. Поэтому для некоторых из них наступило естественное время выхода — особенно теперь, когда ликвидность наконец стала доступной.

Дэвид: Broadridge (NYSE: BR) — мировой лидер в области технологических решений, ежемесячно обрабатывающий токенизированные активы на сумму 8 трлн долларов США, — расширяет свою деятельность в сфере цифровых активов и сотрудничает с Avalanche. Расскажите, каково значение этого партнёрства.

Джон У: Это потрясающе и чрезвычайно важно. Broadridge — лидер в традиционном мире ценных бумаг: она занимается корпоративными действиями, голосованием по доверенности и множеством других задач, о которых многие даже не задумываются, но которые необходимо выполнять за вас. Компания объявила о партнёрстве, и мы с гордостью сообщаем, что она будет размещать токенизированные акции в онлайн-режиме и в цепочке на блокчейне Avalanche. Вскоре акции Galaxy Digital (финансовой компании, специализирующейся на цифровых активах) будут размещены на Avalanche через Broadridge. Это важная часть традиционных акций, поэтому я считаю это важнейшим шагом. Как это вписывается в картину мира, которую я вижу, и в видение Avalanche и Ava Labs? Ещё шесть–семь лет назад, когда мы только начали общение, наша цель состояла в том, чтобы обслуживать как крипто-нативных клиентов, так и стать технологией, ставшей стандартной инфраструктурой для токенизации всех институциональных активов. Мы собираем все необходимые компоненты и элементы. Мы представляем это как наличие «слоя активов» (asset layer) и «инфраструктурного слоя» (infrastructure layer). Слой активов включает в себя всё: миллиарды стейблкоинов, денежных рынков и казначейских облигаций, частных кредитов и частного капитала, различных фондов и даже публичных акций, токенизированных на Avalanche. Broadridge встраивается именно в инфраструктурный слой — в ту базовую систему, которая обеспечивает бесперебойную работу всего этого. Все хотят токенизированные реальные активы (RWA), но забывают, что на нижнем уровне нужна система, обеспечивающая бесперебойную работу всего процесса. Конечно, существуют крипто-нативные инфраструктурные решения: кошельки, шлюзы для обмена фиатных валют на криптовалюты и обратно, хранение и т.д.; но существуют и традиционные финансовые компоненты: кто будет выполнять корпоративные действия, кто будет обеспечивать бесперебойное функционирование всех процессов, связанных с вашим правом собственности на компанию и голосованием по доверенности, а также вопросы соответствия нормативным требованиям и регулирования. Broadridge — один из ключевых партнёров и компонентов, формирующих инфраструктурный слой будущего мира RWA. Поэтому это действительно замечательное событие, и мы с нетерпением ждём начала сотрудничества.

Дэвид: Для инвесторов главным вопросом всегда остаётся захват стоимости (value capture). StraitsX — сингапурская компания, с которой вы сотрудничаете, — создаёт собственную версию стейблкоина и обладает значительным влиянием в Азии. Но мой вопрос: кто и как захватывает стоимость среди всех этих компаний, создающих приложения и сервисы поверх вашей инфраструктуры?

Джон У: Сначала вернёмся к первой части. StraitsX — прекрасный проект: у них есть собственный стейблкоин, ориентированный на азиатский рынок и построенный на Avalanche — это говорит само за себя о том, как они относятся к Ava Labs и Avalanche. Кроме того, они интегрировались с Alipay и Grab Pay, что даёт им огромные каналы распространения. Мы гордимся сотрудничеством с ними и тем, что они выбрали нас. Это я хотел сказать в первую очередь. Теперь — к вашему вопросу: кто и как захватывает стоимость? Это прекрасный вопрос. Давайте исключим биткоин: его продукт-рыночное соответствие (product-market fit) — это «цифровое золото». Кто-то верит в это, кто-то нет, но в целом это его текущая позиция, и он занимает около 50% от общей рыночной капитализации в ~2,7 трлн долларов. А что насчёт остальных? Вопрос в том, где происходит захват стоимости. Я считаю, что стоимость должна захватываться по всей цепочке: в конечном итоге прикладные решения верхнего уровня — мы называем их DApp (децентрализованные приложения) — должны генерировать доход и иметь веские основания работать именно на данной инфраструктуре; в свою очередь, Layer-1-сети в конечном итоге должны выстроить собственную экономику токенов, чтобы выжить и обслуживать все эти приложения. Архитектура Avalanche представляет собой «сеть сетей»: у вас есть главная цепочка, но вы можете запускать собственные, специализированные, автономные блокчейны. Многие традиционные финансовые институты размещают их в закрытых приватных цепочках, не входящих в безразрешительную (permissionless) часть, и уже только благодаря использованию своих приватных цепочек они захватывают стоимость. Мы захватываем небольшую часть стоимости, поскольку они платят нам за это; но в конечном итоге они также стремятся к подключению к миру Avalanche, где существуют сотни других Layer-1-сетей, и в определённый момент — ради ликвидности — к главной цепочке Avalanche. Она совместима с EVM (Ethereum Virtual Machine), поэтому они могут подключаться и к экосистеме Ethereum. Таким образом, я считаю, что всё начинается с того, что клиенты создают ценность для себя, а затем, по мере подключения, естественным образом возникает поток стоимости к остальной части экосистемы Avalanche.

Дэвид: Отличный ответ, большое спасибо. Желаю Avalanche дальнейшего успешного развития и прогресса — до новых встреч!