Отчет Chainalysis: на фоне запретов количество P2P-кошельков для торговли стейблкоинами в материковом Китае выросло в 43 раза за два года

Автор: команда Chainalysis

Перевод: TechFlow

Краткий обзор от TechFlow:Согласно ежегодному отчету Chainalysis о крипторынке Восточной Азии, на фоне полного государственного запрета криптоактивность в материковом Китае не исчезла, а сместилась в сторону переводов стейблкоинов из кошелька в кошелек; скорость оборота достигла более чем трех мировых средних показателей, напоминая действующий платежный канал. Южнокорейские розничные трейдеры расширили понятие «AI-трейдинга», запущенного SK Hynix, до токенов искусственного интеллекта, где по объему торгов лидируют WLD и SAHARA. Стоит отметить, что в отчете резкий рост одноранговых переводов в Китае связан с расширением системы социального кредита, однако сама Chainalysis называет это лишь «рабочей гипотезой»; напротив, совокупный приток капитала в размере 17,4 млрд долларов через лицензированные институциональные каналы Гонконга является твердым подтверждением того, что регуляторные льготы уже реализованы на практике.

Краткое содержание

• Южная Корея занимает первое место в регионе по размеру криптосферы объемом 449,1 млрд долларов, за ней следуют Япония (228,3 млрд долл.), Гонконг (192,2 млрд долл.), материковый Китай (176,3 млрд долл.) и Тайвань (140,4 млрд долл.).

• Рынок Южной Кореи, известный своим розничным доминированием, делает ставку на криптовалюты ИИ сильнее, чем на любой другой тип активов, воспроизводя инвестиционные предпочтения, формировавшие национальную фондовую биржу.

• Энергичный и стабильно растущий розничный рынок Японии превзошел общие ожидания экспертов и, вероятно, продолжит расти в ближайшие годы.

• В 2026 году институциональные платформы обеспечили 16% входящих потоков услуг в Гонконге, почти втроя превышая показатель любого соседнего рынка; Гонконг также привлек около 240 млрд долларов входящих корпоративных (B2B) денежных потоков.

• С первого квартала 2024 года по второй квартал 2026 года количество независимых кошельков, отправляющих одноранговые (P2P) транзакции со стейблкоинами в материковом Китае, выросло в 43 раза.

Криптосфера Восточной Азии является одной из самых разнообразных в мире. Различные регулирующие среды, склонность к риску и коммерческие цели в разных странах и регионах направляют пользователей в совершенно разные сценарии использования. С июля 2025 по июнь 2026 года общая криптосфера региона немного сократилась, но спад в отдельных местах отнюдь не был единым. Средства, полученные платформами для институциональных игроков в Гонконге, увеличились на 87% по сравнению с предыдущим годом, что стало самым быстрым институциональным ростом в Восточной Азии; пользователи Японии же переключились на децентрализованные биржи (DEX), куда приток средств вырос на 36%.

Это сокращение совпало с глобальным медвежьим рынком криптовалют, но оно является лишь частью картины — здесь расположены некоторые из крупнейших независимых криптоцентров мира. Лидер региона, Южная Корея (занявшая пятое место в нашем индексе массового розничного принятия), достигла объема криптосферы в 449 млрд долларов в период 2026 года, продемонстрировав годовой рост на 12,3%. Этот рост стимулируется увеличением экосистемы корейских бирж на 16,3% и масштабным перетоком рынка на покупку и продажу криптоактивов ИИ.

Доля институциональных платформ в Гонконге составляет 16%, что почти втроя превышает показатель любого соседнего рынка, при этом активность сосредоточена в custody-услугах и главных брокерах, а также маркет-мейкеров (вместе они занимают 85% категории), что отражает статус Гонконга как уровня клиринга трансграничных институциональных сделок. Доля DEX в Японии достигает 34,5%, что является максимумом в регионе среди стран с развитой отраслью централизованных бирж (CEX), главным образом благодаря активным обменам со стороны розничных трейдеров, из которых 65,7% составляют суммы от 10 до 1000 долларов.

Эти региональные тенденции демонстрируют явные географические различия. Гонконг и в определенной степени Япония являются институциональными хабами, в то время как другие страны и регионы показывают заметное массовое розничное принятие: в Южной Корее криптоактивы рассматриваются как инструмент финансового инвестирования, а в материковом Китае — как альтернативный финансовый канал. Как отметил генеральный директор Tiger Research Daniel Kim: «Азия — это редкий регион, сочетающий глубокое вовлечение розничных инвесторов с мощными институциональными ресурсами».

Южная Корея — крупнейшая криптосфера в регионе

Объем криптосферы Южной Кореи достиг 449 млрд долларов, показав годовой рост на 12,3%, к которому добавляется 51,1 млрд долларов биржевых денежных потоков. Генеральный директор Korea Blockchain Week Francis Kang отметил, что этот рост во многом обязан рынку криптовалют Южной Кореи, который известен своим «розничным доминированием». Эти активности связаны с более широким трендом «AI-трейдинга».

Наблюдаемый нами в Южной Корее рост происходил в основном при отсутствии участия крупных финансовых учреждений. Из-за законодательных препятствий темпы масштабного внедрения криптоактивов в платежах или инвестициях со стороны фининститутов всегда были медленными. Например, правительство начало ослаблять многолетний запрет на участие компаний в торгах криптоактивами только в феврале 2026 года. Статус участия институциональных игроков в Южной Корее Kang описывает как «режим подготовки», несмотря на начинающиеся тренды их вовлечения. Он добавил: «Сегодня каждая крупная банковская и брокерская компания имеет собственную команду по цифровым активам, и большинство из них проводит пилотные проекты со стейблкоинами, токенизацией или хранением активов».

Один из факторов розничного доминирования в Корее все еще остается криптоналог: в течение всего отчетного периода 2026 года в стране вообще не действовал налог на прибыль от криптовалют. Отложенный в прошлом налог на доход от криптоактивов ставкой 22% должен вступить в силу в начале 2027 года, но опрошенные нашими экспертами специалисты заявили, что законодатели уже откладывали его ввод ранее и могут сделать это снова. Этот срок совпадает с другим уже идущим процессом: постепенным появлением институционального участия.

В феврале 2025 года Комитет по финансовым услугам опубликовал дорожную карту по открытию рынка для некоммерческих организаций, бирж, публичных компаний и зарегистрированных профессиональных инвестиционных фирм, однако корпоративное участие с целью инвестиций на практике пока не приобрело масштабов. Если криптоналог будет введен вовремя и доступ для бизнеса одновременно расширится, рынок Южной Кореи в 2027 году может стать совершенно иным: активность розничных инвесторов будет подавлена, а институты впервые станут значимой балансирующей силой. Старший инспектор Финансового разведывательного управления Южной Кореи (Financial Intelligence Unit) Jinhyeong Jo заявил: «Результаты обсуждений в парламенте могут оказать серьезное влияние на потребности розничных инвесторов и степень их участия на рынке».

Трейдинг криптовалют ИИ доминирует на рынке Южной Кореи

Южнокорейский розничный рынок отдает предпочтение возможностям с высоким риском и высокой доходностью. Эта тенденция наиболее ярко проявляется в AI-трейдинге. Доминирующую роль в традиционном фондовом рынке Южной Кореи играет одна компания — SK Hynix, чипы памяти которой питают взрывной рост дата-центров.

AI-трейдинг криптовалют в Южной Корее рос синхронно с возвышением SK Hynix. К июню 2026 года, согласно доле в объеме торгов в валюте страны, криптовалюты ИИ (проекты класса AI или цифровые активы, связанные с ИИ-инфраструктурой) стали самой популярной тематической категорией инвестиций, опередив платежные токены, такие как XRP.

Сумма тематических категорий на графике не равна 100% объема торгов в валюте Южной Кореи. На диаграмму нанесена только часть заявок, попавших в заданные тематические рубрики; остальная нераспределенная часть состоит из 413 отдельных токенов, которые либо малы по капитализации, либо не классифицированы и не относятся к вышеупомянутым темам.

Такая доля делает Южную Корею аутсайдером как в Восточной Азии, так и в мире. В июне 2026 года на долю AI-криптоактивов в торговле в иенах приходилось лишь 0,91%, тогда как соответствующая активность в валюте Южной Кореи в 19,5 раза превышает японскую. Аналогичным образом объем торгов валюты страны/криптовалют ИИ сильно выделяется на фоне других основных валют региона, у которых эта доля в общем обороте невелика. Например, на бразильский реал приходится всего 0,20%, на британский фунт — 0,03%, на евро — 1,02%, что значительно ниже уровня Южной Кореи.

В этот период трейдеры активно скупали самые разные криптовалюты ИИ. Самым торговым объемом оказался Worldcoin (WLD) — 7,41 млрд долларов; новый токен SAHARA принес 3,2 млрд долларов, VIRTUAL — 2,7 млрд долларов, BIO — 2 млрд долларов, NEAR — 1,7 млрд долларов.

Конкретные AI-токены, движущие объем торгов в Корее, уже сменились один раз: лидерам 2025 года, таким как VIRTUAL и KAITO, уступили место Worldcoin и SAHARA. Данные ясно показывают, что скорость и интенсивность ротации розничных инвесторов в этом сегменте в Южной Корее превышают любые другие зафиксированные нами рынки.

Потребительская криптосфера Японии

Японская криптосфера в 228 млрд долларов привлекает внимание именно институциональной активностью. В отличие от аналогичных рынков в других частях Азии, основным драйвером в Японии всё чаще становятся банки и финансовые компании, а не конечные потребители. По мнению экспертов, опрошенных о крипторынках четвертой по величине экономики мира, наиболее весомая криптоактивность в Японии происходит внутри регулируемых институциональных структур.

Однако в стране с населением 122 миллиона человек потребителей по-прежнему немало. В данных отчетного периода 2026 года мы постоянно находим их следы.

Например, каждый четвертый пользователь, выводивший средства с биржи, работающей на территории Японии, затем направлял эти деньги в DeFi-протоколы. Кроме того, в 2026 году доля DEX в японском сервисном секторе составила почти 35%, что выше показателей любых других стран и регионов в данном районе. Как показано на рисунке ниже, использование DEX в Японии постоянно растет с 2022 года, увеличившись более чем на 200%, в то время как активность CEX оставалась практически неизменной. Эти данные опровергают представление о «крайне низкой потребительской вовлеченности в Японии».

«Самая заметная активность наблюдается в бессрочных фьючерсах», — говорит генеральный директор дочерней компании SBI DeFimans Taishi Sato. Он полагает, что бессрочные контракты популярны в Японии из-за зрелости местной торговой группы и ее глубокого знания валютного рынка. По его словам, опытные валютные трейдеры изначально знакомы с терминологией хеджирования, необходимой для торговли бессрочными фьючерсами.

Sato отметил, что трейдеры комбинируют площадки вроде Hyperliquid со своими портфелями акций, «используя их для управления направленными и макроэкономическими позициями, а не просто как крипто-родные торговые площадки». Таким образом, японский рынок использует on-chain площадки для управления рисками реального мира.

Тем не менее, японские трейдеры также вкладываются напрямую в токены. Наиболее востребованным типом остаются токены для хранения ценности, такие как биткоин, которые составляли 73,8% объема торгов в йенах в 2026 году. Однако доля сектора хранения ценности снизилась на 4,32 процентных пункта, а общий объем торгов в этой категории упал на 27%. Значительнее всего за этот период выросла доля смарт-контрактных токенов, таких как Ethereum и Solana: если в 2025 году на них приходилось лишь 10% объема торгов в йенах, то к концу 2026 года этот показатель достиг 15,4%, а общий объем торгов вырос на 17,7%, что делает эту категорию единственной, показавшей абсолютный годовой рост в паре с yen.

«В Японии присутствует огромное и активное сообщество розничных криптоинвесторов, но их рост всегда сдерживался налоговыми условиями и относительно консервативной инвестиционной культурой», — отметила генеральный менеджер Binance Japan Arisa Toyosaki. «Тем не менее, учитывая уже утвержденные налоговые реформы и сильную поддержку государства, мы верим, что настроения розничных инвесторов могут измениться в течение ближайших 12 месяцев».

Местные эксперты отмечают, что высокие налоги традиционно подавляют потребительское принятие криптоактивов. Согласно действовавшему в 2026 году налоговому законодательству, максимальная предельная ставка налога для японских крипто-трейдеров составляла 55%. Сообщается, что ряд налоговых реформ, проведенных в июле 2026 года, хотя и оказались слишком поздними, чтобы повлиять на наш отчетный период, могут стимулировать рост всех звеньев японской криптосферы, особенно потребительской активности. Если доходы, попадающие под требования, как и планировалось, будут переведены с текущей максимальной ставки на изолированное налогообложение примерно в 20% — тем самым снизив барьеры для входа — объем торгов розничных инвесторов в Японии может заметно вырасти в 2027 году.

Как японские финансовые учреждения относятся к криптоактивам

Этот временной промежуток может быть столь же важен для институциональной стороны, причем реальный этап институционального участия начался раньше, чем показывают нынешние данные по рыночной доле. «В особенности для финансовых учреждений цифровой актив как более широкая категория — включая стейблкоины, RWA (активы реального мира), токенизированные депозиты и платежи — начинает рассматриваться как новая бизнес-линия», — сказал рыночный аналитик Bitbank Yuya Hasegawa. Его слова точно отражают текущую ситуацию: банки, брокеры и платёжные компании Японии всё ещё находятся на этапе признания цифровых активов перспективным направлением деятельности, но еще не перешли к стадии массового масштабирования.

Эксперты пристально наблюдают за выводом новых криптофинансовых инструментов, адаптированных для местного использования, например, стейблкоинов, номинированных в йенах. По словам Hasegawa, первый стейблкоин в йенах JPYC был выпущен в октябре 2025 года; его можно использовать для международных переводов, а также комбинировать с более популярными в мире долларовыми стейблкоинами. Другим конкурентом выступает JPYSC от группы SBI, предназначенный для внебиржевых сделок, расчетов по RWA и форекса; он был запущен как раз в июне 2026 года, когда завершился наш период наблюдений.

Успех этих новых стейблкоинов и влияние налоговой реформы на розничных инвесторов прояснится в течение следующего года. Если обе инициативы реализуются, крипторынок Японии в 2027 году может кардинально отличаться от текущего.

«Возможность заключается не в замене существующей финансовой системы», — отметил Sato, — «а в соединении её с on-chain рынком, чтобы арбитражные разницы между ними могли использоваться институциональными трейдерами».

Гонконг — институциональный хаб Восточной Азии

Криптосфера Гонконга объемом 192 млрд долларов примечательна не столько размером, сколько участниками торгов. Правительственная политика ставит цифровые активы в основу финансовой стратегии Гонконга, и опрошенные эксперты описывают рынок, где ясность регулирования стала ключевым драйвером вовлечения.

Руководитель филиала Binance для Азиатско-Тихоокеанского региона SB Seker прямо заявил: «Развитие Гонконга в последние годы показывает, что четкое регулирование и финансовое инновационное развитие могут идти рука об руку».

В первом пятилетнем плане Гонконга и последнем отчете о госполитике стейблкоины, токенизированный финансы и цифровые валюты центральных банков (CBDC) обозначены в качестве стратегических приоритетов. В 2026 году Гонконг выдал первые лицензии на выпуск стейблкоинов и перешел в стадию тестирования рынка с участием институциональных игроков. QCP Group отмечает, что данное направление, скорее всего, «будет благоприятствовать операторам большего масштаба с надежным контролем рисков и официальными лицензиями», повысив порог входа для мелких компаний и одновременно в целом усиливая доверие к рынку.

Эта структура привлекла особый тип участников. Институциональные платформы, включая внебиржевые (OTC) терминалы, custodian-сервисы и маркет-мейкеров, обеспечили 16% входящих потоков услуг в Гонконге в период 2026 года (против ~9% двумя годами ранее). Ни один другой рынок Восточной Азии не превысил отметку в 6%.

В период 2026 года Гонконг привлек около 24 млрд долларов входящих транзакций «сервис-сервис», что примерно в шесть раз больше, чем в Японии, и в 44 раза больше, чем в Южной Корее. Объем исходящих денежных потоков также впечатляет — около 11 млрд долларов, что указывает на статус Гонконга как двустороннего канала движения институционального капитала в Азии.

Начиная со второй половины 2022 года кумулятивный чистый B2B-приток неуклонно рос, достигнув 17,4 млрд долларов к середине 2026 года, что означает ускоренный приток институционального капитала в Гонконг через лицензированные сервисы. В тот же период чистый баланс неб2b-каналов оставался отрицательным, то есть средства из кошельков покидали Гонконг, в то время как сервисные трансферы поступали внутрь. Институциональный капитал не просто транзитом проходит через Гонконг, а оседает внутри регулируемых границ; занимая данную нишу, Гонконг отказывается от нерегулируемой активности кошельков.

Модель входящих денежных потоков Гонконга резко контрастирует с материковым Китаем, где стремительно растет нерегулируемая одноранговая активность.

На фоне расширения системы социального кредита использование стейблкоинов в Китае резко возрастает

Криптосферу материкового Китая по-прежнему сложно отслеживать. Долгосрочный официальный правительственный запрет на крипто-сервисы подавляет местные денежные потоки. Тем не менее, криптосфера продолжает существовать. На основе имеющихся данных мы оцениваем ее объем в период 2026 года как минимум в 176 млрд долларов, хотя реальная цифра, вероятно, выше.

Наши оценки по материковому Китаю базируются преимущественно на его одноранговой экономике. В отличие от других стран региона, а также большинства стран мира, использующих криптоактивы, основная часть криптосферы материкового Китая обеспечивается денежными потоками между физическими лицами, а не транзитами через биржи (которые по-прежнему запрещены в стране). В 2026 году внутренняя P2P-экономика составляла 59,1% общей криптосферы Китая, что в 3,5 раза превышает долю этого показателя в предыдущем периоде.

Что спровоцировало такой бурный рост P2P-рынка в материковом Китае в 2026 году? Одна из подсказок кроется в китайской политике социального кредита. В марте 2025 года, за несколько месяцев до начала нашего отчетного периода, власти расширили систему социального кредита на финансовый и интернет-секторы. Данная система ограничивает доступ граждан к поездкам, кредитам, трудоустройству и финансовым услугам посредством скоринга поведения и черного списка, постепенно интегрируясь с банковской комплаенс-инфраструктурой в последние годы.

В данных мы наблюдаем, что примерно в марте 2025 года скорость принятия стейблкоинов для внутренних платежей претерпела явный перелом. После небольшого месячного падения в январе-феврале изменение четко перешло в положительную зону, и начиная с марта сохранялось на протяжении 13 полных циклов. Поскольку каждый столбец отражает добавленное за месяц количество, а не накопленный итог, постоянное повышение столбцов означает, что ежемесячный прирост в материковом Китае становился больше предыдущего месяца: с ~240 млн долларов в марте 2025 года до почти 5 млрд долларов через год. Такая паттерн в целом указывает на системный сдвиг, который не вызвал скачкообразного всплеска активности, а медленно, но уверенно стимулировал использование криптоактивов внутри страны.

Система социального кредита, вероятно, катализирует принятие криптоактивов с двух сторон: во-первых, лица, оказавшиеся в черном списке и утратившие доступ к традиционным платежным каналам, могут переключиться на крипто-решения с большей цензуроустойчивостью; во-вторых, те, кто пытается избегать вмешательства существующих систем мониторинга, выберут оплату криптоактивами вместо официальных каналов, например, сначала разместив объявление о продаже товара на внутреннем e-commerce портале, а затем передав крипто-адрес через Telegram для получения платежа.

Хотя на данный момент это лишь рабочая гипотеза, быстрое внедрение стейблкоинов для внутренних P2P-платежей в материковом Китае действительно берет начало с марта 2025 года: тогда объем переводов в диапазоне до 100 долларов вырос на 996%, 100–1000 долларов — на 1057%, а 1000–10000 долларов — на 1321%.

Характер этих процессов также проясняется через скорость обращения денег в материковом Китае. Экономисты определяют скорость обращения как количество раз, которое единица валюты переходит от одного владельца к другому за определенный период. Чем выше скорость, тем чаще доллар циркулирует между участниками экономики, что вполне ожидаемо для зрелой денежной системы. Скорость оборота независимых хранилищ стейблкоинов в материковом Китае поражает: 33,2 оборота в год.

Этот показатель более чем в три раза превышает мировую норму в 9,3 оборота и выше показателей любых других рынков в регионе. В Японии стейблкоины совершают 9,9 оборотов в год, в Гонконге — 6,1, в Южной Корее — 5,1, на Тайване — 3,5. При среднем балансе в 3,1 млрд долларов материковый Китай перевел 104,1 млрд долларов посредством 18,1 млн транзакций в течение 2026 года. В целом, высокая скорость обращения денег в Китае характерна для группы пользователей, использующих стейблкоины как оборотный капитал, а не средство сохранения стоимости; и именно такой эффект ожидается, когда актив становится функциональным внутренним платежным каналом.

Как регулирование криптовалют формирует Восточную Азию

«В рынке, долго управляемом розничными инвесторами, центр тяжести смещается в сторону институционалов», — говорит Kim из Tiger Research. Данный сдвиг обусловлен регулированием.

Восточная Азия предоставляет редкий четкий пример для проверки практического влияния регулирования на крипторынок. Материковый Китай запретил криптоактивы, и активность просто сместилась в другое русло — количество независимых кошельков, отправляющих P2P-транзакции стейблкоинами, выросло в 43 раза за два года. Япония, Гонконг, Сингапур и Южная Корея пошли иным путем, создав регулируемую систему допуска с целью помещения активной деятельности в рамках лицензированных границ. Первоначальные результаты различаются: только Гонконг с конца 2024 года привлек 17,4 млрд долларов чистого институционального притока, тогда как рост в Южной Корее почти полностью обеспечивается розничными трейдерами.

Однако, несмотря на наглядный эффект запретов, вопрос остается открытым: сможет ли регулируемый доступ направить все виды рыночной активности — институциональную, розничную и трансграничную — по пути соответствия требованиям, или отдельные типы операций все равно найдут выход за рубеж. Данные следующего года дадут более ясные ответы.