Что я увидел в экономике ИИ на конференции Stripe Sessions 2026

Автор: Гао Фэй

Перевод: AididiaoJP, Foresight News

В 1987 году экономист Роберт Солоу произнёс знаменитую фразу: «Компьютерную эпоху можно увидеть повсюду — кроме статистики производительности». Эта фраза мучила экономистов почти десять лет. Лишь к середине 1990-х годов вводимый компьютерами рост производительности наконец проявился в данных.

В 2026 году та же загадка повторяется с ИИ. Теории о «пузыре» то появляются, то исчезают; учёные спорят без конца; компании колеблются; макроэкономические сигналы остаются расплывчатыми. Но есть одно место, где влияние ИИ на экономику уже не требует доказательств.

Давайте обратимся к Stripe.

На протяжении последних нескольких дней я присутствовал на конференции Stripe Sessions в Сан-Франциско. Объём транзакций, обрабатываемых Stripe, составляет почти 2% мирового ВВП; ежегодный объём платежей достигает 1,9 триллиона долларов США; на платформе зарегистрировано более 5 миллионов компаний. 86% компаний из рейтинга «AI 50» журнала Forbes используют Stripe. Если экономика ИИ — это новорождённый младенец, то Stripe — это кардиомонитор в родильной палате. Он фиксирует биение сердца этого младенца раньше и точнее, чем практически кто-либо другой.

В начале 2026 года Федеральный резервный банк Сент-Луиса опубликовал исследование, согласно которому инвестиции, связанные с ИИ, обеспечили почти 40% прироста предельного ВВП США — показатель выше пика вклада технологического сектора во времена «пузыря доткомов». Когда эти инвестиции превращаются в выручку, основная часть расчётов происходит именно через Stripe. Более того, Stripe не просто регистрирует «пульс» экономики ИИ. На этой конференции компания объявила о продвижении новой экономической модели — Agentic Commerce («агентная коммерция»), в которой агенты становятся самостоятельными субъектами сделок. Во время совместного интервью с представителями СМИ соучредитель и президент Джон Коллисон заявил, что он ожидает, как минимум, 12–18 месяцев до того, как роль агентов в качестве покупателей в коммерческих сделках станет доминирующей.

За два дня было представлено 288 продуктов и функций; в мероприятии приняли участие более 10 000 человек; сквозным термином, определяющим всю конференцию, стало выражение «Agentic Commerce». Ниже — мои наблюдения и личные размышления после участия в Stripe Sessions 2026.

Насколько быстро развивается экономика ИИ?

Прежде чем говорить об агентной коммерции, давайте взглянем на общие контуры экономики ИИ. В 1987 году Солоу говорил, что следы компьютеров отсутствуют в статистике; почти четыре десятилетия спустя ИИ уже чётко прослеживается в данных Stripe.

Утром первого дня конференции генеральный директор Патрик Коллисон продемонстрировал ряд графиков. С момента пандемии количество новых компаний, регистрируемых ежемесячно на платформе Stripe, оставалось высоким, но кривая роста была относительно пологой. Начиная с начала 2026 года эта кривая резко пошла вверх. Причиной стал резкий спад порога входа в предпринимательство благодаря инструментам программирования на основе ИИ: сегодня многие разработчики могут создать коммерчески жизнеспособный продукт всего за несколько дней, используя так называемое «vibe coding». Патрик назвал это проявлением более широкого тренда — всей экономики переформатируется вокруг ИИ. Маия Йосебашвили, главный офицер по доходам направления Stripe AI, привела внешний пример для сравнения: до 2024 года количество приложений, публикуемых в App Store iOS, постоянно снижалось. После появления инструментов программирования на основе ИИ этот показатель вырос на 24% по сравнению с предыдущим периодом.

Изменения происходят не только в количественном, но и в качественном плане. Stripe Atlas — один из самых удобных способов регистрации компании в США для основателей. На прошлой неделе был отпразднован юбилей — 100 000-я компания, зарегистрированная через Atlas. На конференции я услышал потрясающие цифры: компании, зарегистрированные через Atlas в 2025 году, на одном и том же этапе своего жизненного цикла генерируют вдвое больше выручки, чем компании, зарегистрированные в тот же период 2024 года. А компании, зарегистрированные в 2026 году (несколькими месяцами ранее), уже сейчас генерируют в пять раз больше выручки, чем их аналоги за тот же период прошлого года.

В отчёте об экономике ИИ, представленном во второй половине первого дня, Маия Йосебашвили перечислила несколько имён, символизирующих взлёт экономики ИИ. Компания Lovable достигла выручки в 100 млн долларов США за восемь месяцев, а затем — 400 млн долларов США за следующие восемь месяцев. Cursor достигла годовой выручки в 1 млрд долларов США менее чем за два года, а ещё через три месяца этот показатель удвоился — до 2 млрд долларов США. Ведущие компании, изначально созданные на базе ИИ и работающие на платформе Stripe, продемонстрировали рост на 120% в 2025 году и уже на 575% в 2026 году (по состоянию на текущий момент).

Рост потребительского сегмента также стремителен. Самые активные пользователи тратят в среднем 371 доллар США в месяц на ИИ-продукты — сумма, превышающая совокупные расходы обычного американца на интернет-подключение, стриминговые сервисы и мобильную связь. Я сам прикинул свои ежемесячные затраты на токены — они давно превысили сумму моего счёта за мобильную связь.

Патрик также провёл сравнение: темпы роста компаний на платформе Stripe в 17 раз превышают темпы роста мировой экономики.

На второй день Джон Коллисон прямо упомянул парадокс Солоу и объяснил его историческими аналогиями. В 1882 году Томас Эдисон включил первые электрические лампочки для клиентов в Манхэттене. Однако в течение последующих тридцати лет, несмотря на масштабную электрификацию, рост производительности практически отсутствовал. Причина заключалась не в неэффективности электричества, а в том, что заводы были спроектированы под паровые машины. Только после полной реконструкции предприятий производительность начала расти. По мнению Джона, ИИ находится на аналогичном этапе: изменения уже происходят, однако существующие бизнес-модели пока не успели адаптироваться. «Тем не менее, — добавил он, — я сомневаюсь, что ИИ потребуется тридцать лет».

Данные Stripe, похоже, подтверждают его оптимизм. На её платформе экономика ИИ уже переживает взрывной рост. Почти каждая традиционная компания, с которой мне довелось пообщаться, продвигает внедрение ИИ на самом высоком уровне руководства с исключительной степенью срочности.

Глобализация с первого дня

Помимо скорости, у этих ИИ-компаний есть ещё одна черта, которая особенно поразила меня: они глобальны с самого первого дня. Stripe называет это «глобализацией по умолчанию».

С тех пор как я сам стал блогером в сфере ИИ, у меня часто возникает ощущение, что создание ИИ-контента не знает часовых поясов: новости об ИИ из Тихоокеанского региона имеют такой же вес, как и местные новости. То же верно и для ИИ-продуктов. Языковые модели больших размеров (LLM) стирают границы, которые традиционное программное обеспечение проводило между языком интерфейса и привычками взаимодействия. Единое окно чата позволяет пользователям по всему миру использовать продукт на естественном языке. В этом смысле LLM впервые делают возможным единый глобальный рынок программного обеспечения.

Данные конференции подтверждают это наблюдение. В предыдущую волну SaaS самые быстрорастущие компании покрывали около 25 стран в первый год и достигали 50 стран к третьему году. Темпы роста ИИ-компаний совершенно иные: 42 страны в первый год и 120 стран к третьему году. Маия сообщила, что Казахстан уже появился в списках целевых рынков многих ИИ-компаний. На сессии «Indexing the Economy» («Картирование экономики»), прошедшей на второй день, Stripe привела медианное значение: первые 100 ИИ-стартапов уже продают свои продукты в 55 странах в первый же год своей деятельности.

Конкретным примером служит Emergent Labs. Эта компания была основана в США в 2024 году, однако почти 70% её доходов уже поступает из-за рубежа, причём вклад каждой из не менее чем 16 стран составляет как минимум 1% от общей выручки. Среди ведущих ИИ-компаний 48% доходов генерируется за пределами родного рынка компании. Три года назад этот показатель составлял лишь 33%. Глобальные доходы теперь не являются дополнением к основному бизнесу — они стали нормой.

Скорость и глобализация — две ключевые характеристики экономики ИИ, и обе напрямую связаны со Stripe. ИИ-компании нуждаются в мгновенной возможности принимать платежи и должны быть готовы принимать оплату в 40 странах и регионах уже на первой неделе работы. Именно этим занимается Stripe с самого дня своего основания.

Здесь стоит кратко рассказать об истории создания Stripe.

Основатели Stripe — Патрик Коллисон и его младший брат Джон — ирландцы и сами являются трансграничными предпринимателями. Во время конференции я встретил ирландского коллегу, который рассказал мне, что для ирландских создателей ИИ эти двое братьев — настоящие герои. Приехав в США, они столкнулись с огромными трудностями при организации онлайн-платежей: подключение к платёжным системам требовало подписания договоров с банками, прохождения проверки соответствия стандарту PCI и интеграции с множеством посредников — весь процесс мог занять недели или даже месяцы.

Поэтому в 2010 году двое молодых людей, не достигших и тридцати, бросили учёбу и переехали в Сан-Франциско, чтобы написать решение, позволяющее разработчикам принимать платежи всего за семь строк кода. Эти семь строк попали в самый разгар взлёта мобильного интернета и SaaS. Shopify нуждалась в решении для миллионов продавцов, Uber — в бесперебойной оплате пассажиров, Salesforce — в управлении глобальными подписками… Все они выбрали Stripe. Развиваясь вместе со своими глобальными клиентами, Stripe создала локализованные возможности в 46 странах, охватила 195 рынков и поддерживает 125 локальных способов оплаты.

Для конечного потребителя Stripe — это компания, находящаяся вне поля зрения. Она скрыта за страницей оформления заказа Shopify, письмом подтверждения подписки OpenAI и уведомлением об оплате поездки Uber. Однако такая невидимость не помешала ей стать базовой финансовой инфраструктурой интернет-экономики. В эпоху ИИ эта глобальная финансовая инфраструктура даёт Stripe значительное преимущество при работе с ИИ-компаниями, стремящимися выйти на международные рынки.

На этой конференции я также встретил Абхи Тивари, ответственного за глобальные продукты Stripe. Он занял эту должность всего три месяца назад и недавно переехал в Сингапур. Инженерные центры Stripe расположены в Сан-Франциско, Дублине и Сингапуре, а в Сан-Паулу работает офис для Латинской Америки. Абхи рассказал мне, что многие ИИ-компании, обращаясь в Stripe, начинают разговор с одной и той же фразы: «Мы глобальны по умолчанию — нам неважно, где находятся наши пользователи». Старая модель — разработка продукта в штаб-квартире и последующее его вывод на глобальные рынки — уступает место новой: локальные команды создают продукты непосредственно на рынках.

Доступ к глобальным пользователям — одно дело, а получение от них платежей — совсем другое. Последнее гораздо сложнее, поскольку каждый рынок имеет свою валюту и свои привычки оплаты. Stripe помогает ИИ-компаниям и другим клиентам в основном двумя способами: установкой цен в локальной валюте и подключением локальных способов оплаты. Первый подход позволяет бразильским пользователям видеть цены в реалах, а не в долларах США, увеличивая доходы от трансграничных продаж на 18%; второй — позволяет индийским пользователям оплачивать покупки через UPI, а бразильским — через Pix, повышая коэффициент конверсии более чем на 7%. Инструмент для демонстраций Gamma, внедривший поддержку UPI в Индии, зафиксировал рост доходов в этой стране на 22% уже в первый месяц. На выставочной площадке я также заметил китайскую компанию MiniMax. Как мне известно, многие китайские компании, выходящие на зарубежные рынки, используют финансовые услуги Stripe через свои зарубежные юридические лица.

Эти компании, изначально созданные на базе ИИ, обладают ещё одной общей чертой: их штат чрезвычайно мал — зачастую это независимые основатели. Один-два человека в сочетании с группой ИИ-агентов способны управлять глобальной компанией с реальными доходами. Во время выступления Эмили на второй день конференции была приведена следующая цифра: плотность независимых основателей на платформе Atlas приближается к 5000 человек на миллион американцев, причём всё больше таких основателей зарабатывают более 100 000 долларов США в год.

Эмили использовала термин «solopreneur» («солопренёр», то есть основатель-одиночка). Это напомнило мне стремительно развивающуюся в Китае волну OPC (One Person Company — «компания одного человека»). Джон объяснил это явление теорией фирмы Рональда Коуза. Фирмы существуют потому, что внутренние издержки координации ниже, чем издержки координации на рынке. Однако ИИ может перевернуть эту логику с ног на голову. Когда ИИ-агенты могут помочь вам найти необходимые услуги, интегрировать программное обеспечение и обработать платежи, внешние издержки координации резко снижаются. Вам больше не нужна целая комната сотрудников для выполнения задач, которые раньше требовали целого отдела.

От человеческой экономики к агентной экономике

Описанная выше экономика ИИ, какой бы быстрой она ни была и как бы высоко ни был уровень её глобализации, по-прежнему основана на человеческих субъектах сделок. Люди покупают ИИ-продукты, люди используют ИИ-инструменты для запуска бизнеса. Однако самый сильный сигнал, который я почувствовал на этой конференции Sessions, — это новый акцент Stripe на другом переходе: экономике, в которой участниками рынка становятся ИИ-агенты. Это и есть Agentic Commerce.

Этот переход уже незаметно проявляется в собственных данных Stripe. Уилл Гейбрик, президент по продуктам и бизнесу, продемонстрировал ряд цифр. На протяжении многих лет CLI (интерфейс командной строки) Stripe использовался лишь небольшой группой крайне технически подкованных пользователей, и его использование почти не менялось. С начала 2026 года объём использования резко вырос. Причина в том, что ИИ-агентам не нужны изысканные графические интерфейсы — простой CLI зачастую оказывается более практичным. По данным Маи, трафик на документацию Stripe со стороны ИИ-агентов вырос примерно в десять раз в 2025 году. Если текущий тренд сохранится, к концу года количество запросов к документации Stripe со стороны агентов превысит аналогичный показатель для людей. Документация API, над которой Stripe работала более десяти лет, нашла своих самых преданных читателей нового поколения.

Если идея того, что агенты совершают покупки, пока звучит непривычно, стоит вспомнить два уже свершившихся сценария.

Первый — возможный переход интерфейсов покупок в окна чата с моделями. Потребители сегодня часто используют ChatGPT, Gemini или Instagram для изучения товаров. Расстояние между исследованием и покупкой сокращается до одного интерфейса. В Китае также появились аналогичные примеры, например, покупка молочного чая внутри ИИ-приложения.

Во время совместного интервью с представителями СМИ Джон Коллисон объяснил, почему такое сокращение расстояния трудно обратить вспять, рассказав о своём личном опыте покупки адаптера для путешествий. Если ИИ-агент завершает весь процесс — от исследования до оформления заказа — и товар доставляется домой через несколько дней, Джон уже не станет снова заходить на другой сайт и вручную вводить свои персональные данные, даже если там товар чуть лучше. Как только ИИ-агент завершает поиск, следующим логическим шагом становится оплата.

Второй пример ещё интереснее: OpenClaw. Все, кто следит за «омаровой» волной, знают, что это одна из самых популярных на сегодняшний день открытых платформ автономных ИИ-агентов. Пользователи отправляют инструкции агентам через мессенджеры, такие как Feishu, Telegram и WhatsApp, а агенты самостоятельно выполняют задачи. Ключевой момент: один день использования OpenClaw может стоить сотни юаней или даже сотни долларов США в виде затрат на токены. Агент сам управляет расходом токенов и их использованием. Хотя во многих случаях по-прежнему требуется ручное подтверждение, именно агент расходует токены, а токены могут быть напрямую преобразованы в деньги.

От управления расходом токенов агентом до прямых трат денег агентом — всего один шаг. На этой конференции Stripe сделала этот шаг.

Демонстрация: агенты как покупатели и продавцы

На второй день главной сценой была демонстрация, вызвавшая многократные аплодисменты.

Джон Коллисон дал агенту простую команду: «Проанализируй, как спрос на ИИ влияет на рынок энергии». Агент начал поиск и обнаружил, что набор данных по рынку энергии от Alpha Vantage стоит 4 цента. Агент оценил стоимость как укладывающуюся в бюджет и самостоятельно приобрёл и загрузил набор данных через кошелёк стейблкоинов в CLI Tempo, поскольку оплата кредитной картой за 4 цента экономически нецелесообразна. Затем агент подготовил подробный аналитический отчёт. Это уже само по себе поразительно. Но затем Джон сказал агенту: «Опубликуй и продай этот отчёт. Установи цену, которую считаешь справедливой, и обеспечь возможность его поиска и покупки другими агентами». Агент проверил условия лицензирования набора данных Alpha Vantage, подтвердил допустимость коммерциализации, создал веб-сайт, опубликовал отчёт и сгенерировал файл инструкций, позволяющий другим агентам купить данные одним запросом.

За считанные минуты агент прошёл полный цикл: исследование, закупка, производство, проверка соответствия требованиям, публикация, ценообразование и продажа. Он одновременно выступил и покупателем, и продавцом. После демонстрации Джон сказал: «Agentic Commerce уже здесь».

Две другие демонстрации первого дня также произвели сильное впечатление. Уилл Гейбрик создал приложение для проверки API, которое позволяет агентам получать услуги проверки для пользователей. Весь процесс прошёл без каких-либо указаний агенту относительно оплаты. Выполняя задачу, агент автоматически обнаружил, что приложение использует Machine Payments Protocol (MPP), и самостоятельно осуществил оплату в размере 2 долларов США. Человеку потребовалось лишь однократное подтверждение отпечатком пальца. Такая способность автоматически обнаруживать и выполнять оплату без предварительной настройки — это и есть ключевая особенность MPP как протокола. Разработчику не нужно писать отдельную логику оплаты для агентов: агенты находят её самостоятельно.

Затем Гейбрик продемонстрировал потоковую оплату, объединив Metronome (движок для точного учёта в реальном времени), Tempo (блокчейн, специально разработанный для оплаты) и стейблкоины. Приложение взимает плату в режиме реального времени в зависимости от расхода токенов ИИ — 3 доллара США за миллион токенов. Несколько агентов работают одновременно. На левом дашборде отображается рост расхода токенов, а на правом — синхронное поступление микроплатежей в стейблкоинах. При открытии блокчейн-браузера Tempo видно, что общая сумма в 3,30 доллара США состоит из тысяч микроплатежей меньших, чем один цент, — каждый из них составляет всего одну три тысячную цента. Ни кредитные карты, ни ACH, ни UPI, ни Pix не способны обеспечить подобную операцию. Гейбрик объявил сценически: «Это первая в мире потоковая платёжная система».

Возвращение микроплатежей и новые принципы потребления

Покупки через окна чата и OpenClaw — примеры того, как агенты совершают покупки от имени людей. Однако в ходе совместного интервью Коллисон высказал ещё более смелое предположение: агенты могут создавать принципиально новые потребности.

Он считает, что агенты могут сделать жизнеспособной бизнес-модель, о которой много лет говорили, но так и не смогли реализовать: микроплатежи. Люди плохо справляются с принятием чрезвычайно детализированных решений о потреблении. Spotify заменила плату за отдельные треки ежемесячной подпиской за 9,99 доллара США, потому что никому не хочется каждый раз решать, стоит ли одна песня 15 центов. У агентов нет такого когнитивного барьера. Если это предположение верно, то целый класс бизнес-моделей, потерпевших неудачу из-за когнитивных ограничений людей, может вдруг стать жизнеспособным для агентов. Маия высказала похожую точку зрения в нашем индивидуальном диалоге. Она рассказала, что только что пообщалась с десятками основателей ИИ-компаний, и при обсуждении агентной коммерции чаще всего упоминалась именно проблема ценообразования.

Каждая сделка предполагает наличие покупателя и продавца. Что делать продавцу, если покупателем становится агент?

В одном из интервью я задал вопрос Джеффу Вайнштейну, руководителю продуктов Stripe: «У людей есть поговорка “покупатель всегда прав”, и продавцу нужно угодить потребителю. Как же угодить агенту?» Джефф ответил: «Представьте агента как лучшего программиста, которого вы знаете. Ему нужны исчерпывающие данные, структурированные форматы, быстрая читаемость и вся контекстная информация, необходимая для принятия решений. Людям нравятся красивые картинки и плавные анимации, агентам же нужны исходные структурированные данные, точная информация о логистике и возможность завершить сделку за минимальное количество шагов».

В другом разговоре вице-президент Meta по продуктам Джинджер Бейкер ещё резче резюмировала этот переход: «Оплата превратится из “момента” в “стратегию”. Покупки человека дискретны: вы подходите к кассе, достаёте кошелёк, проводите карту — сделка завершена. Потребление агентов непрерывно: вы задаёте набор правил, например: “расходы на продукты на этой неделе не должны превышать 50 долларов США”, “всегда отдавать приоритет этой карте”, “операции свыше 500 долларов США требуют ручного подтверждения”. Затем агент самостоятельно совершает покупки в рамках установленных вами рамок авторизации».

Безопасность: вычислительная мощность — это новые наличные

Если агенты действительно станут новым типом потребителей, это породит и новые риски. Эти риски принципиально отличаются от традиционных рисков, связанных с SaaS-транзакциями и потреблением людьми.

Во время конференции Sessions я особо внимательно отнёсся к этой теме и обсудил её с несколькими высокопоставленными сотрудниками Stripe.

Эмили Глассберг Сэндс, руководитель направления данных и ИИ в Stripe, описала три быстро растущих типа мошенничества. Первый — злоупотребление многими учётными записями: один и тот же человек многократно регистрирует разные учётные записи, чтобы получить бесплатные лимиты. Согласно данным сети Stripe, каждая шестая регистрация ИИ-компании связана с таким злоупотреблением. Второй — злонамеренное использование бесплатного пробного периода. Для ИИ-компаний это особенно губительно, поскольку каждая пробная сессия требует реальных затрат на генерацию ответов. Она привела пример: у партнёрской компании стоимость токенов на каждого платного клиента превышает 500 долларов США, поскольку для привлечения одного клиента требуется 25 пробных сессий, из которых 19 — мошеннические. Третий тип она назвала «обедом за счёт других»: клиенты интенсивно расходуют токены, а в конце месяца отказываются от оплаты. Эмили также процитировала известную фразу: «Вычислительная мощность — это новые наличные». При злоупотреблении традиционным SaaS предельные издержки почти равны нулю. Но каждый вызов ИИ-модели — это реальная стоимость. Украденные токены — это украденные деньги.

Однако здесь существует дилемма, которая особенно беспокоит меня. Многие основатели ИИ-компаний решают проблему злоупотреблений, просто отключая бесплатный пробный период.

Эмили рассказала, что она спрашивала у всех, кто утверждает, что «решил» эту проблему, как именно они это сделали, и выяснила, что их «решение» — просто полное отключение бесплатного уровня. Однако Джефф считает, что это создаёт другую проблему. Агенты становятся основным способом открытия новых сервисов. Если агент не может самостоятельно протестировать сервис, он сразу перейдёт по другому URL. Эмили добавила, что если призыв к действию, представленный агенту, звучит как «присоединиться к списку ожидания» или «связаться с отделом продаж», агент немедленно уйдёт. Отключение самостоятельной регистрации ради защиты от мошенничества может означать добровольную передачу самого важного канала роста конкурентам.

Ответ Stripe на эту дилемму — система предотвращения мошенничества Radar. Логика Radar проста: каждый раз, когда на платформе Stripe завершается транзакция, Radar обучается на ней. Данные о транзакциях от 5 миллионов компаний поступают в общую сеть по выявлению рисков. Если одна компания сталкивается с определённым типом мошенничества, все остальные компании получают выгоду. В прошлом месяце Radar заблокировал более 3,3 миллиона рискованных регистраций на бесплатный пробный период в восьми быстро растущих ИИ-компаниях.

Джефф также высказал контринтуитивную мысль: покупки агентов в конечном итоге могут оказаться безопаснее, чем покупки людей на веб-сайтах. При проверке доверия в веб-покупках человеком используется косвенная оценка: сколько времени пользователь провёл на сайте, какова была его цепочка кликов и т. д. А транзакции агентов могут быть подтверждены программно. Shared Payment Tokens от Stripe токенизируют платёжные учётные данные, поэтому агент никогда не получает доступ к оригинальному номеру кредитной карты. Пользователь подтверждает транзакцию биометрически и может установить лимиты на сумму, временные окна и белые списки продавцов. Когда механизм доверия переходит от косвенной оценки к прямому подтверждению, базовый уровень безопасности фактически возрастает.

Экосистема, протоколы и отрывок из истории

К настоящему моменту должно быть очевидно: агентная коммерция невозможна без полнофункциональной экосистемы. На Stripe Sessions 2026 я встретил представителя пищевой отрасли. Он сказал, что пришёл на конференцию, чтобы понять, может ли агентная коммерция стать новой возможностью для его компании — это точка зрения продавца.

Поэтому реализовать это может только не одна компания Stripe — нужна целая экосистема.

Проведя два дня в выставочном зале конференции, я увидел стенды множества компаний, охватывающих всю финансовую цепочку. Stripe также запустила или присоединилась к серии протоколов в сотрудничестве со своими партнёрами, чтобы связать различные части экосистемы: покупателей и продавцов, людей и машин, машин и машин. Machine Payments Protocol (MPP) позволяет агентам обнаруживать и выполнять платежи через HTTP. Agentic Commerce Suite позволяет потребителям напрямую совершать покупки внутри ИИ-приложений Google, Meta, OpenAI и Microsoft. Universal Commerce Protocol (UCP) — это межплатформенный коммерческий протокол, инициированный Shopify и поддержанный Meta, Amazon, Salesforce и Microsoft. Stripe вошла в Общий совет UCP. Группа компаний, являющихся одновременно партнёрами и конкурентами, согласилась совместно разработать общий протокол, поскольку фрагментация помешает агентам беспрепятственно совершать покупки в разных платформах — и это невыгодно никому.

Говоря о протоколах, в выставочном зале я заметил особого партнёра Stripe — Visa. На мой взгляд, Visa по сути является платформой протокола.

Упоминание Visa сразу напомнило мне книгу, которую я очень люблю: «One from Many» («Один из многих»), автор — основатель Visa Ди Хок. Одна из центральных тем книги — как в эпоху электроники следует переосмыслить банки, валюту и кредитные карты. Валюта больше не обязательно должна быть монетами и бумажными деньгами — она может быть данными, гарантированными учреждением и записанными в глобальной сети. В конце 1960-х годов BankAmericard, выпущенная Bank of America, распространилась по всей стране, и поток потребителей из разных штатов привёл старую систему к коллапсу. Хок осознал, что проблема носит организационный характер: десятки конкурирующих банков нуждались в общей инфраструктуре, но существующие организационные формы не позволяли им одновременно сотрудничать и конкурировать. Применяя принципы децентрализованного проектирования, он сделал все банки равноправными членами новой организации, а Bank of America отказалась от монопольного контроля над системой. Эта организация позже была переименована в Visa.

Таким образом, две компании из разных эпох занимаются схожими вещами. Существует ли между ними какая-то преемственность?

Любой ИИ-агент легко найдёт ответ. Патрик Коллисон публично воздавал дань уважения Хоку. После смерти Хока в 2022 году Патрик назвал его «сильно недооценённым новатором», чьё влияние на него и его брата было огромным. Более явным сигналом стало кадровое решение: Дэвид Стирнс, автор авторитетной академической истории Visa, позже присоединился к Stripe.

Есть ещё один нюанс, который заставит улыбнуться любого, кто знаком с историей платежей. На сцене технический директор блокчейна Tempo Георгиос Константопулос продемонстрировал список валидаторов. Среди имён — Visa. Созданная Хоком Visa сегодня стала одним из узлов в блокчейн-сети, созданной Stripe. Студент построил новую сеть, а преподаватель стал одним из её узлов.

Когда Патрик в своём вступительном выступлении прослеживал истоки философии Stripe, он сказал, что изначально был программистом, писавшим на Lisp. Основная идея Lisp — «код есть данные». Он перевёл эту идею на язык Stripe: «Фундаментальная идея Stripe — деньги есть данные. Когда мы запустили Stripe в 2011 году, это ещё не было общепринятой точкой зрения в отрасли». Хок, подходя к сути денег через организационную теорию, пришёл к выводу, что деньги — это всего лишь «гарантия обмена ценностей». Носителем этой гарантии может быть что угодно. Коллисон, начав с языка программирования, напрямую отождествил деньги с данными: их можно программировать, вызывать через API и управлять ими с помощью ИИ-агентов. Оба сказали одно и то же, но на разных языках. В тот же день на сцене Джинджер Бейкер сказала ещё прямее: «Разве деньги — это не просто другой вид цифрового контента?»

Если деньги — это данные, то естественно, что потребители данных станут и потребителями денег.

Побочная линия: контент-ген Stripe

К этому моменту история экономики ИИ почти завершена. Но давайте сделаем небольшой крюк: Stripe почти можно считать коллегой для контент-специалистов.

Эта компания не только отлично владеет финансовыми услугами, но и прекрасно разбирается в контент-продуктах. Её издательский бренд Stripe Press отличается исключительным вкусом: многих он узнали благодаря изданию «Антологии Чарли Манге». Подкаст Stripe «A Cheeky Pint» также имеет свой уникальный стиль и большую аудиторию. Его гостями были генеральный директор Google Сундар Пичаи, генеральный директор Anthropic Дарио Амодей и соучредитель a16z Марк Андерсен.

Во время конференции Sessions я встретился с Тэмми Уинтер, старшим редактором Stripe Press, и дизайнером Пабло Дельканом. Тэмми пошутила: «Stripe — это издательство, к которому прилагается компания стоимостью в несколько миллиардов долларов». Пабло Делькан рассказал о своём понимании вкуса. Он считает, что вкус — результат долгосрочного накопления опыта, требующего времени для созревания. В области дизайна он полагает, что новая задача — добавить определённую степень сложности за счёт деталей и точности, не отказываясь при этом от простоты концепции и ясности коммуникации.

Говоря о книгах, Тэмми рассказала мне, что серия изданий Stripe Press для основателей и создателей называется «Turpentine» («Скипидар»). Эти книги сосредоточены на практическом знании: инструментах, технологиях, обслуживании и конкретных операционных задачах, обеспечивающих функционирование бизнеса. Они не содержат абстрактных теорий, а направлены на решение конкретных операционных проблем читателей.

Название происходит от, предположительно, анекдота о Пикассо: когда собрались критики, они говорили о форме, структуре и смысле; когда собрались художники, они обсуждали, где можно купить дешёвый скипидар. Эта серия хочет стать «дешёвым скипидаром» для основателей. Если задуматься, финансовые услуги Stripe — это своего рода «скипидар» и для ИИ-компаний, выходящих на международные рынки. Вам не нужно беспокоиться об оплате, соответствии нормативным требованиям или валютных операциях — вы можете сосредоточиться на создании продукта.

Эта побочная линия, казалось бы, не связана с основной, но на глубинном уровне она имеет связь. У Stripe есть также журнал «Works in Progress» («Работы в процессе»), центральной темой которого является рост экономики. Её подкаст интервьюирует лидеров экономики ИИ. Сама конференция Sessions в определённом смысле напоминает лекцию по экономике. Утром второго дня Джон Коллисон посвятил целое выступление экономическим данным, теории фирм Коуза и парадоксу Солоу. Я предполагаю, что финансовая компания так глубоко интересуется экономикой именно потому, что понимание структурных изменений в экономике — это и есть способ обнаружения следующих возможностей для продуктов.

Как любитель подкастов, в первый день конференции, встретив Джона Коллисона, я первым делом хотел задать ему не финансовый, а подкаст-вопрос. Я спросил его: после интервью с таким количеством разных людей, есть ли какой-то базовый вопрос, проходящий сквозной нитью через все беседы? Он немного подумал и ответил, что его по-настоящему интересует, как именно работают компании этих людей, в каком состоянии конкурентного равновесия они находятся и как они сами понимают свой бизнес.

Случайно, в конце первого дня произошёл ещё один небольшой поворот. Последний запланированный «разговор у камина» должен был состояться между Патриком и соучредителем OpenAI Грегом Брокманом, но непосредственно перед выходом на сцену гость был заменён на Сэма Олтмана. Патрик объяснил это тем, что «ИИ — это быстро меняющаяся область».

Таким образом, сюрприз превратился в радость. Зал приветствовал это аплодисментами.

Их знакомство продолжается уже почти 19 лет. Олтман был одним из первых ангельских инвесторов Stripe, когда братья Коллисон были ещё моложе 20 лет. Именно поэтому Олтман чувствовал себя во всём диалоге чрезвычайно расслабленно.

В конце беседы Патрик задал личный вопрос: почему Олтман решил инвестировать в двух подростков? Олтман ответил, что помнит: ребята хотели создать продукт, решающий проблему, с которой они столкнулись лично, и он увидел, что эта возможность масштабируема, поскольку в ней нуждаются многие другие.

Мне кажется, его ответ на вопрос о подкасте и ответ на вопрос об инвестициях указывают на одно и то же: нужно находить реальные потребности и решать реальные проблемы. В ходе беседы Олтман разделил трансформацию OpenAI на три этапа: от исследовательской лаборатории до продуктовой компании и далее — к «фабрике токенов», поставляющей интеллект миру. Каждый этап соответствует своей миссии. У Stripe тоже есть аналогичная история. В 2010 году два ирландских юноши решили проблему: «Онлайн-платежи слишком сложны». Проходя этот путь, они решили ту же проблему для 5 миллионов пользователей. В 2026 году они обнаружили новую проблему: клиенты этих компаний скоро могут перестать быть людьми.

Держа в одной руке подкаст, а в другой — издательство, обсуждая на сцене теорию Коуза и парадокс Солоу, разворачивая протоколы и API в выставочном зале, Stripe не просто создаёт экономику ИИ — она её фиксирует. На конференции у меня возникла, казалось бы, безумная идея: Stripe располагает данными о транзакциях, составляющих почти 2% мирового ВВП. Она видит, откуда берётся каждый доллар дохода от ИИ, куда он идёт и насколько быстро растёт. Если бы у Солоу тогда был такой кардиомонитор, возможно, ему не пришлось бы ждать десять лет, чтобы обнаружить компьютеры в статистике.

Возможно, однажды Stripe сможет предложить модель для экономики ИИ. Не языковую модель большого размера, а экономическую модель уровня Нобелевской премии. Почему бы и нет? Ведь ещё несколько лет назад, до того как Демис Хассабис, основатель DeepMind, получил Нобелевскую премию, кто мог это предсказать?