Досье на основателя Pantera: легенда о тысячекратной прибыли от покупки биткоина на самом дне за 65 долларов

Автор: Лео Шварц, журнал Fortune

Перевод: Лаффи, Foresight News

Дэн Морхед, основатель Pantera Capital

В 2016 году Дэн Морхед отправился в мировое турне, проповедуя «благовестие» биткоина. Этот бывший трейдер Goldman Sachs и Tiger Management несколько лет назад был «полностью покорен» биткоином и твердо верил, что он изменит глобальную экономику. Его вера в эту валюту была настолько сильна, что он вернулся из полупенсионного режима, чтобы трансформировать свой хедж-фонд Pantera Capital в один из первых в мире биткоин-фондов.

Это новое направление было запущено в 2013 году, показало стремительный рост на старте и получило поддержку двух выпускников Принстонского университета — Пита Бриджера и Майка Новогратца, которые пришли от частного инвестфонда Fortress Investment Group. Все трое с радостью наблюдали, как биткоины, приобретенные Pantera по начальной цене 65 долларов, к концу года взлетели до более чем 1000 долларов. Но затем обрушилась беда: хакеры разграбили крупнейшую на тот момент биржу зарождающейся криптоиндустрии Mt. Gox, а цена биткоина рухнула на 85%. «Люди говорили: „Ты ведь занимаешься тем биткоином, который уже стал историей?“ — вспоминает Морхед. — „Он еще жив!“ — всегда отвечал он.»

Во время этого тура по продвижению биткоина в 2016 году у Морхеда было запланировано 170 встреч. Заходя в офис потенциальных инвесторов, он по часу объяснял, почему этот новый актив является самой заманчивой возможностью. Итог оказался следующим: фонд едва удалось собрать 1 миллион долларов на грани краха. Еще хуже то, что гонорар самого Морхеда за эти выступления составил около 17 тысяч долларов. «За каждую встречу я получал 100 долларов, чтобы убеждать людей покупать биткоин», — сообщил он журналу Fortune.

Менее чем через десять лет, когда курс биткоина приближался к 120 тысячам долларов, эти тяжелые ранние годы Морхеда стали частью мифа о создателе фонда — как истории о том, как Стив Джобс и Стив Возняк возились над своими изобретениями в гараже родителей Джобса, или об обмене мыслями о фондовом рынке между Уорреном Баффеттом и Чарльзом Мангером во время ужина в Омахе.

Сегодня под управлением Pantera находятся различные криптофонды с активами свыше 4 миллиардов долларов, в портфель которых входят цифровые активы, такие как биткоин и эфир, а также инвестиции в проекты вроде Circle (вышел на IPO в июне) и Bitstamp (в начале этого года куплен Robinhood за 200 миллионов долларов). Однако в конкурентной среде венчурного капитала в криптосфере уникальность этой компании заключается в ее статусе «пионера»: она стала широко известным мостом между консервативным традиционным финансированием и некогда бунтарской криптоиндустрией. А ее ключевая фигура, Морхед, среди множества легенд отрасли, остается скромным прагматиком.

«Я очень упертый и полностью верил, что (биткоин) изменит мир», — сказал Морхед журналу Fortune. «Поэтому я не сдавался.»

Безумное путешествие биткоина

Динамика цены биткоина с 2013 года. Источник данных: CoinGecko

Принстонская «банда»

В эпоху, когда Уолл-стрит еще не проникла в индустрию блокчейна, Морхед выглядел чужим в хаотичном мире ранних криптовалют. Он занимался двумя видами спорта в Принстонском университете (играл в американский футбол и участвовал в соревнованиях по тяжелой гребле) и до сих пор сохранил широкие плечи и четкую линию подбородка юности. Это резко контрастировало с теми худощавыми, независимыми типами, которые проводили дни на интернет-форумах. Наоборот, Морхед пришел из традиционных финансов, где привык носить пиджаки и по сей день.

До знакомства с биткоином у Морхеда была длинная карьера трейдера. После работы в Goldman Sachs и Tiger Fund он основал собственный хедж-фонд Pantera, но тот обанкротился во время финансового кризиса 2008 года. Примерно тогда же таинственная личность по имени Сатоши Накамото опубликовала в сети белый документ, выведший биткоин на свет.

В 2011 году Морхед впервые услышал о биткоине от своего брата и смутно знал, что его однокурсник из Принстона Гэвин Андресен запустил сайт, где пользователи могли получить 5 биткоинов просто решив капчу (нынешняя рыночная стоимость составляет около 575 тысяч долларов). Однако он не придал этому особого значения, пока через несколько лет другой его коллега Бриджер не пригласил выпить кофе и обсудить криптовалюту в сан-франциский офис Fortress Investment Group, где присоединился Новогратц удаленно. «С тех пор я стал одержим биткоином», — говорит Морхед.

Техсектор известен своими так называемыми «бандами», такими как PayPal Mafia, которая позже возглавила следующее поколение стартапов. В криптоиндустрии «банда» происходит не из одной компании, а из одного университета: именно Принстон дал начало некоторым самым влиятельным проектам отрасли. Бриджер и Новогратц были ключевыми сторонниками Pantera, причем Морхед даже переехал в неиспользуемое помещение в офисе Fortress в Сан-Франциско. Бриджер до сих пор сохраняет закулисное влияние в криптопространстве, недавно войдя в совет директоров компании Strategy — держателя биткоинов стоимостью 100 миллиардов долларов, основанной Майклом Сейлором. Новогратц, в свою очередь, основал Galaxy, став одним из крупнейших криптоконгломератов. Еще один однокурсник, Джо Любин, впоследствии стал соучредителем Ethereum.

Однако в 2013 году звучало абсурдно, что выпускники Лиги Плюща, работающие в сфере прямого инвестирования и макроэкспозиций, могут проявить интерес к биткоину. Бриджер рассказал журналу Fortune, что сначала узнал о биткоине от аргентинского предпринимателя и энтузиаста ранних криптовалют Венсеса Касареса, с которым они жили в одном номере на встрече Young Presidents' Organization на островах Сан-Хуан. Бриджер быстро увидел потенциал для революции в мировой платежной системе и продолжает настаивать на этом сегодня, хотя считает, что биткоин находится лишь на начальном этапе развития. По его словам, перспективы биткоина сопоставимы с интернетом, породившим новые формы распространения информации. «То, как двигаются деньги, давно отстало от прогресса, это досадно», — отмечает он.

Разделив эту идею с Новогратцем, они решили, что Морхед с опытом работы на валютном рынке будет подходящим главой управления. Когда Морхед решил посвятить остаток своей финансовой карьеры криптоиндустрии, он перезапустил Pantera как биткоин-фонд, открытый для внешних инвесторов. Бриджер и Новогратц присоединились в качестве ограниченных партнеров (LP), а Fortress, венчурные фирмы Benchmark и Ribbit — в виде паев генеральных партнеров (GP, позднее вышли). Их бывший наставник из Tiger Fund, легендарный инвестор Джулиан Робертсон, также вложил средства в один из последующих фондов.

Возрождение Pantera

В шумные первые годы криптовалют предпринимателям приходилось сталкиваться с резкими рыночными колебаниями, по сравнению с которыми нынешняя волатильность кажется пустяком. Но Новогратц вспоминает, что главная проблема заключалась не в американских горках цен, а в полной невозможности купить биткоин.

Однажды он обратился в всего год существующую Coinbase, чтобы купить 30 тысяч биткоинов стоимостью примерно 2 миллиона долларов. В ответ появилось окно с сообщением о лимите в 50 долларов. После консультации с первым сотрудником Coinbase, который впоследствии стал известной фигурой в криптосообществе Олафом Карлсоном-Уи, платформа согласилась повысить его лимит до 300 долларов.

Тем не менее, пожалуй, самым выдающимся достижением Морхеда стало то, что он выстоял в период спада с 2013 по 2016 год. Цены на биткоин были низкими, и кроме замкнутого круга блокчейн-энтузиастов им никто не интересовался. «В те годы, когда криптовалюта затихла, Дэн постоянно был в разъездах», — рассказывает Новогратц журналу Fortune.

Эпоха знаменовалась и яркими моментами, включая три ежегодные конференции, которые Морхед устраивал у себя дома в озере Тахо. На одной из них основатель биржи Kraken Джесси Пауэлл не стал пользоваться выделенным самолетом Морхеда, предпочтя ехать на машине. «В том рейсе было много представителей биткоин-сообщества, и он боялся, что если самолет разобьется, это похоронит весь биткоин», — вспоминает Морхед.

В отличие от многих коллег, Морхед никогда не позиционировал себя как «биткоин-максималиста» (сторонника идеи, что других криптовалют существовать не должно). Приобретя почти 2% всей добычи биткоинов в мире, Pantera стала ранним инвестором Ripple Labs, выпустившей цифровую валюту XRP. «Моя позиция такова: биткоин очевидно самый важный, — поясняет Морхед. — Но компаний в интернете тоже не одна.»

По словам Морхеда, 86% инвестиционных проектов Pantera оказались прибыльными. Учитывая, что большинство стартапов, поддерживаемых венчурными фондами, терпят неудачу, эта цифра поражает. Криптоиндустрия, возможно, проще относится к риску: многие проекты сами владеют криптовалютой, поэтому даже если продукт стартапа оказывается невостребованным, инвестиционная ценность обычно сохраняется.

Сейчас Морхед проводит половину года на Пуэрто-Рико, которое превратилось в центр криптоинтереса. Тогдашний партнер Pantera Джо Круг, ныне работающий в Founders Fund Питера Тиля, уже переехал туда, и Морхед принял решение последовать за ним. Он оценивает количество блокчейн-предпринимателей на острове примерно в 1000 человек, однако местные власти подвергают их критике за искусственный подъем цен на недвижимость. В прошлом Морхеду пришлось пройти расследование комитета Сената США по делам финансов в связи с подозрениями в нарушении федерального налогового законодательства из-за переезда на остров и получения свыше 850 миллионов долларов прибыли от операций с Pantera. В начале этого года он заявил NYT, что считает себя действующим «в налоговом плане корректно», но отказался давать дальнейшие комментарии журналу Fortune.

Будущее биткоина

Морхед признает, что криптоиндустрия кишит азартными играми, и Pantera, в отличие от многих венчурных фондов, не занимается мем-токенами. Однако он уверен, что это не должно заслонять грандиозную цель блокчейна — изменить глобальные финансы. «Попытки разрушить индустрию блокчейна из-за каких-то маргинальных вещей абсурдны», — говорит он. «Инцидент с GameStop не означает проблем со всем фондовым рынком США.»

Pantera продолжает расти, в том числе благодаря сбору средств в своем пятом венчурном фонде объемом в 1 миллиард долларов. По словам Морхеда, сбор средств закроют ближе к концу года, завершив инвестиции четвертого фонда. Pantera также вышла на горячий сегмент корпоративных казначейств цифровых активов, где публичные компании включают криптовалюты в свои балансовые отчеты.

Однако биткоин остается в центре стратегии Pantera. К концу прошлого года доходность ее биткоин-фонда достигла 1000-кратной отметки, а совокупная доходность составила более 130 000%. Отвечая на вопросы о будущей цене биткоина, Морхед неизменно твердит: удвоение за год. Эта простая модель работает, хотя он признает, что темпы роста могут замедляться. Он прогнозирует еще кратный рост цены в сторону 1 миллиона долларов, что станет последним десятикратным скачком.

Если биткоин так и не достигнет этой отметки, Морхед готов принять критику. Ведь в 2016 году он изо всех сил защищал биткоин стоимостью 500 долларов. И вот, менее чем через десять лет, процесс только начинается. «Я убежден, что вера большинства институциональных инвесторов в биткоин только зарождается», — сказал он журналу Fortune. «Впереди нас ждут десятилетия пути.»