Новый максимум биткоина, но вы ещё не осознаёте, что ваши активы естественным образом движутся к обнулению

Автор: thiccy

Перевод: AididiaoJP, Foresight News

Эпоха спекуляций с высоким уровнем риска

(В статье содержатся незначительные математические расчёты, однако логика изложения ясна и проста для понимания.)

Представьте, что вы участвуете в этой игре с подбрасыванием монеты. Сколько раз вы её подбросите? Правило игры таково: если выпадает орёл, ваши активы увеличиваются на 100%; если решка — они уменьшаются на 60%.

На первый взгляд эта игра напоминает печатный станок для денег. Математическое ожидание каждого броска монеты составляет положительные 20%, то есть после одного броска ожидается рост активов на 20%. Теоретически при достаточном количестве бросков можно накопить состояние всего мира.

Однако реальность такова: если смоделировать ситуацию, где 25 000 человек каждый подбрасывает монету 1 000 раз, почти все в конечном итоге обанкротятся (потеряют весь капитал).

Такой результат обусловлен мультипликативным эффектом многократных бросков монеты. Несмотря на то что ожидаемая доходность игры (арифметическое среднее) составляет положительные 20% за один бросок, геометрическое среднее отрицательно, а значит, долгосрочная доходность со сложным процентом фактически является отрицательной.

Как это понять? Вот наглядное объяснение:

Арифметическое среднее измеряет средний уровень богатства, создаваемый всеми возможными исходами. В этой игре с монетой богатство сильно концентрируется в сценариях, где практически невозможно выпадение серии орлов. Геометрическое среднее же отражает уровень богатства, соответствующий медианному результату.

Вышеупомянутая симуляция демонстрирует разницу между ними. Почти все траектории ведут к потере всего капитала. Чтобы лишь свести концы с концами в этой игре, необходимо выбросить 570 орлов и 430 решеток. После 1 000 бросков все ожидаемые значения сосредоточены в результате, составляющем всего 0,0001% последовательностей орлов, то есть на те экстремально редкие ситуации, когда монета постоянно падает орлом вверх.

Разница между арифметическим и геометрическим средним формирует так называемый парадокс джекпота. Физики называют это вопросом эргодичности, трейдеры — потерями от волатильности. Когда ожидаемая прибыль зафиксирована в событиях с крайне низкой вероятностью, реализовать её практически невозможно. Чрезмерная погоня за маловероятными исходами приводит к тому, что волатильность превращает положительное математическое ожидание в путь к нулю.

Культура криптоиндустрии начала 2020-х годов служит ярким примером действия этого парадокса. SBF опубликовал твит о предпочтениях в отношении богатства, запустив дискуссию:

• Логарифмическое предпочтение богатства: ценность каждого следующего доллара ниже предыдущего; по мере роста капитала склонность к риску снижается.

• Линейное предпочтение богатства: ценность каждого доллара одинакова; независимо от суммы полученной прибыли сохраняется неизменная склонность к риску.

SBF с гордостью заявлял о своей приверженности линейному предпочтению богатства. Поскольку он планировал пожертвовать всё своё состояние, считал, что удвоение капитала со 100 миллиардов до 200 миллиардов долларов столь же важно, как и заработок первых 100 миллиардов с нуля, поэтому высокий риск ради высокой доходности был оправдан.

Основатель Three Arrows Capital Су Чжу также разделял линейное предпочтение богатства и дополнительно предложил экспоненциальное предпочтение богатства:

Экспоненциальное предпочтение богатства: ценность каждого следующего доллара выше предыдущего; по мере роста капитала склонность к риску усиливается, и инвестор готов платить премию за события с минимальной вероятностью.

Как эти три типа предпочтений проявляются в нашей игре с монетой? Согласно парадоксу джекпота, очевидно, что SBF и Three Arrows Capital вели себя так, будто подбрасывают монету бесконечное количество раз. Именно такое мышление лежало в основе их первоначального накопления состояния. Неудивительно, что в итоге состояние SBF и Three Arrows Capital испарилось на сотни миллиардов долларов. Возможно, в какой-то параллельной вселенной они уже стали триллионерами, что могло бы служить оправданием для подобного риска.

Эти истории о ликвидации позиций служат не только поучительной притчей о математике управления рисками, но и отражают глубинный сдвиг макрокультуры в сторону линейного и экспоненциального предпочтений богатства.

От основателей ожидается применение линейного мышления относительно богатства: они должны работать как шестерёнки в машине венчурного капитала, делая ставку на всём, чтобы максимизировать ожидаемый результат. История Илона Маска, Джеффа Безоса и Марка Цукерберга, которые рисковали всем своим состоянием и попали в число самых богатых людей мира, укрепляет миф, движущий всей венчурной отраслью, при этом предвзятость выжившего легко скрывает миллионы предпринимателей, обанкротившихся с пустыми руками.

Такая тяга к избыточному риску проникла в повседневную культуру. Рост заработной платы критически отстаёт от дохода от сложного процента на капитале, из-за чего обычные люди всё чаще возлагают надежды на социальный лифт, связанный с лотереями с отрицательным матожиданием. Онлайн-гэмблинг, опционы с нулевым сроком до экспирации, мем-акции розничных инвесторов, спортивные ставки и мем-токены в крипте являются примерами экспоненциального предпочтения богатства. Технологии сделали спекуляции более доступными, а социальные сети транслируют каждую историю о ночном обогащении, приманивая публику вступить в гигантскую заведомо проигрышную игру по принципу мотыльков, летящих в огонь.

Мы превращаемся в общество, поклоняющееся идее джекпота и считающее стоимость выживания равной нулю.

Искусственный интеллект усугубляет эту тенденцию, дальнейшим образом обесценивая труд и усиливая эффект «победитель забирает всё». Мир изобилия с общим искусственным интеллектом (AGI), о котором мечтают технооптимисты, где люди целыми днями занимаются искусством и отдыхом, скорее всего, не осуществится. Реальность может выглядеть иначе: миллиарды людей будут гоняться за активами с отрицательной суммой и лотереями на средства универсального базового дохода (UBI). Возможно, концепцию «вечного роста» следует пересмотреть, чтобы она отражала метели, через которые проходят траектории обнуления капитала—именно так выглядит настоящий контур эпохи джекпотов.

В своей крайней форме капитализм ведёт себя как коллективный улей. Математика парадокса джекпота показывает, что цивилизация рассматривает людей как взаимозаменяемую рабочую силу, жертвуя миллионами рабочих пчёл ради максимизации линейного ожидаемого результата для группы в целом. Это может быть наиболее эффективным для общего роста, но жестоко по отношению к самим «пчёлам».

Манифест технооптимизма Марка Андрее́нсена предупреждает: «Человек не должен содержаться в клетке; человек должен быть полезен, продуктивен и достоен.»

Но стремительное развитие технологий и растущая радикальность в принятии рисков толкают нас именно к тому концу, о котором он предупреждал. В эпоху джекпотов экономический рост питается эксплуатацией собственных современников. Полезность, производительность и достоинство всё больше ограничиваются узким привилегированным слоем победителей конкурентной борьбы. Мы увеличили средние показатели ценой медианных значений, что расширило пропасть в ликвидности, статусе и достоинстве и породило экономику, базирующуюся на культуре отрицательной суммы. Эти внешние эффекты проявляются в виде социальных потрясений, начинающихся с избрания популистов и заканчивающихся насильственными революциями, что несёт колоссальную цену для сложного процента развития цивилизации.

Как трейдер, зарабатывающий на жизнь торговлей на криптовалютном рынке, я своими глазами вижу коррупцию и отчаяние, порождаемые этим сдвигом культуры. Мои победы базируются на телах тысяч других трейдеров, являясь памятником впустую потраченного человеческого потенциала.

Когда представители индустрии обращаются ко мне за советами по трейдингу, я почти всегда обнаруживаю одну и ту же модель: они берут на себя слишком много рисков и допускают чрезмерно глубокие просадки. Глубинной причиной обычно выступает мышление дефицита: тревога от ощущения того, что ты «остаёшься позади», и импульсивное желание быстро отыграться.

Мой ответ всегда неизменен: создавайте большее преимущество, а не повышайте риск. Не убивайте себя, пытаясь поймать джекпот. Ключ к успеху — в логарифмическом богатстве. Максимизируйте медианные результаты. Создавайте собственные возможности, избегайте просадок, и однажды вы добьётесь успеха.

Но большинству людей никогда не удастся создать устойчивое преимущество. Стратегия «все могут выиграть» не является масштабируемым советом; в этой конкуренции технологического феодализма смысл и цель становятся принципом «победитель забирает всё». Это возвращает нас к самому понятию смысла. Возможно, нам необходим своего рода ренессанс религии, который согласует древние духовные учения с современной технологической реальностью.

Христианство получило распространение благодаря обещанию всеобщего спасения. Буддизм распространился благодаря утверждению, что каждый способен постичь истину.

Современные версии должны предоставлять достоинство, цель и альтернативные пути каждому, дабы избежать их самоуничтожения в погоне за джекпотом.

Психологические основы эпохи высоко рисковых спекуляций

Это увлечение джекпотом имеет глубокие психологические корни. В процессе эволюции человеческий мозг выработал сильную тягу к немедленным вознаграждениям; этот механизм помогал выживать в эпоху охотников-собирателей, но в современных финансовых условиях превращается в ловушку. Дофаминовая система аномально чувствительна к потенциально высокой доходности даже при ничтожно малой вероятности её реализации. Нейронаучные исследования показывают, что модели активации мозга при мечтах о крупном выигрыше практически идентичны тем, что возникают при получении небольших, но гарантированных вознаграждений.

Социальные сети и fintech-продукты ловко используют эти нейромеханизмы. Бесконечная лента новостей, мгновенное исполнение ордеров и впечатляющие графики прибылей создают идеальный цикл зависимости. Каждая история успеха алгоритмически усиливается, тогда как бесчисленные случаи провалов тихо фильтруются. Эта искажённая информационная среда закрепляет иллюзию «следующим могу стать именно я».

Провал образовательной системы

Современная система образования в определённой степени способствует формированию такого отношения. Стандартизированные экзамены и механизмы отбора элиты по сути представляют собой соревнование по принципу «победитель забирает всё», где с детства прививается мышление «либо всё, либо ничего». Эффект знаменитостей в сфере искусства и спорта только укрепляет данную установку. Когда молодые люди выходят в большой мир, они уже привыкли определять успех через экстремальные результаты, а не постепенное накопление.

Высшее образование всё чаще воспринимается как лотерейный билет: единицы получают огромную отдачу благодаря престижному диплому, тогда как большинство остаётся с тяжёлыми кредитами и скромными перспективами. Такая структура естественным образом подталкивает людей искать другие формы «лотереи» — будь то криптовалюта, экономика блогеров или волна стартапов.

Роль финансовой системы

С технической точки зрения современная финансовая система является совершенным двигателем культуры джекпотов. Трейдинг без комиссий, кредитное плечо и производные финансовые инструменты позволяют обычным людям совершать спекулятивные операции, которые ранее были доступны лишь профессиональным институтам. Алгоритмические маркет-мейкеры и скрытые биржи (dark pools) создают иллюзию ликвидности, маскируя фактическую природу игры с отрицательной суммой.

Индустрия венчурного капитала институционализировала логику джекпотов ещё больше. Успешные фонды зачастую полагаются на единичные проекты с сотократным доходом, чтобы компенсировать большинство провальных вложений. Этот подход стал непререкаемым правилом, хотя мало кто подвергает сомнению его долгосрочное влияние на экосистему инноваций. Когда все ресурсы направляются на погоню за возможными единорогами, компании, стабильно генерирующие среднюю доходность, остаются без поддержки.

Распад социальной мобильности

Распространение культуры джекпотов тесно связано со снижением социальной мобильности. Когда у среднего класса сокращаются возможности подняться в социально-экономическом плане через традиционные каналы (образование, карьерный рост), экстремальные спекуляции естественно становятся альтернативой. Финансиализация рынка недвижимости превращает жильё из базовой потребности в инструмент спекуляции, что лишь усиливает данную тенденцию.

Расширение разрыва в межпоколенческом богатстве создает замкнутый круг: молодежь без финансовой поддержки семьи склонна к действиям с высоким риском, что, в свою очередь, ведет к еще большей поляризации капитала. В условиях слабой социальной защиты терпимость общества к ставкам «все или ничего» аномально возрастает.

Ловушка технологического ускоренства

Современный нарратив технологического ускоренства формирует опасный резонанс с культурой джекпотов. Слепое поклонение экспоненциальному росту игнорирует фундаментальные ограничения физических и социальных систем. Когда каждая стартовая компания заявляет о желании «изменить мир», фактический результат часто оказывается лишь финансовой инженерией с нулевой или отрицательной суммой.

Особенно ярко это проявляется в сферах блокчейна и ИИ. Большинство проектов не создают существенной ценности, а привлекают капитал посредством сложных токеномических моделей и арбитражных возможностей. Результат такой финансиализации технологий — пузырьковая экосистема, в которой подлинным инновациям трудно пробиться к ресурсам и вниманию аудитории.

Возможные пути решения

Для того чтобы повернуть вспять культуру джекпотов, необходимы реформы на нескольких уровнях:

• Финансовый надзор: ограничение доступности кредитного плеча и спекулятивных продуктов, ужесточение поведенческого регулирования финтех-компаний.

• Реформа образования: развитие навыков вероятностного мышления и долгосрочного планирования у учащихся, снижение излишнего акцента на рейтингах.

• Налоговая политика: введение высоких налогов на краткосрочную прибыль от капитала для стимулирования долгосрочных инвестиций.

• Ответственность медиа: требование к платформам социальных сетей сбалансированно освещать риски и возможные доходы от спекуляций.

• Социальная защита: создание более надежной социальной безопасности для снижения экономического давления, выталкивающего людей на рискованные меры.

В конечном счете нам предстоит переопределить критерии успеха. Здоровое общество должно вознаграждать за постоянное создание ценности, а не за случайные удачи. Для этого потребуются масштабные изменения — от индивидуального мировоззрения до архитектуры институтов, — что станет сложным долгомарфоном против глубоко укоренившихся психологических предубеждений.