Затихает гул майнеров, биткоиновый бум в Кентукки подошёл к концу

Автор: Дина Темпл-Растон

Перевод: Люффи, Foresight News

Если вы приедете на автомобиле за город в Кэмптоне, население которого составляет менее 400 человек, вы будете слышать постоянный гул оборудования для майнинга криптовалют, доносящийся из леса. Приближаясь, источник этого звука постепенно обретает четкость: низкие металлические сооружения в форме контейнеров, расположенных полукругом, где чередуется гудение вентиляторов и процессоров. Территория ограждена колючей проволокой и оснащена камерами видеонаблюдения, а двое охранников дежурят в пикапах за охранным периметром.

Эти металлические контейнеры раскиданы повсюду, точно занимая место бывших угольных шахт. Внутри контейнеров специализированные компьютеры на полную мощность решают сложные математические задачи: соревнуясь в вычислительной мощности для проверки транзакций биткоина, чтобы заработать крошечную награду в криптовалюте.

В короткий период 2021 года этот регион, казалось, пережил новый всплеск процветания, везде проступали отпечатки биткоина. В разгар бума штат Кентукки обеспечивал около 20% всего вычислительного хешрейта криптовалют на основе алгоритма доказательства выполненной работы (PoW) в США.

Но здесь у процветания и спада есть своя историческая динамика. По словам местных чиновников, из-за мягкого регулирования в Кентукки и общей низкой прозрачности отрасли трудно точно подсчитать количество действующих криптовалютных ферм на востоке штата. Однако местные жители четко понимают, что эйфория уже начинает угасать.

«Они либо возводят фермы на чужой земле, либо платят местным компаниям за предоставление площадок, — утверждает адвокат Анна Уайтс, представлявшая интересы множества криптоферм. — Они оплачивают первый платеж или убеждают владельцев земли сделать это, затем работают три месяца, а к концу следующего расчетного периода бесследно исчезают».

Весной 2022 года, когда компания Mohawk Energy запускала проект по криптомайнингу в Джкинсе, штат Кентукки, местные чиновники заявили, что на этот раз будет иначе. Mohawk Energy, соучредителем которой выступил сенатор Кентукки Брэндон Смит, приобрела огромное здание площадью 41 тысяча квадратных футов и прилегающие 8 акров земли. Компания сдала большую часть помещения в аренду китайской фирме по майнингу криптовалют, а на остальных площадях оборудовала классы и практические тренинговые центры, чтобы обучать местных жителей ремонту iPad, обслуживанию биткоин-ферм и формированию навыков, необходимых для цифровой экономики. Это стало большим событием для Джкинса: запуск проекта освещало местное общественное телевидение, а в кадре были чемоданы с инструментами, рабочие и сияющие улыбками представители власти.

«План Mohawk заключался в найме и обучении пенсионеров-угольщиков и инвалидов-ветеранов, вернувшихся на восток Кентукки, но не сумевших найти работу, — говорит Уайтс (Mohawk является одним из ее клиентов), — помимо прочих обещаний, проект предлагал зарплату, приближающуюся к шестизначному значению, и обязался направлять часть доходов от майнинга на развитие учебных программ. Какое-то время все действительно работало».

По словам Уайтс, примерно в течение 18 месяцев ситуация выглядела обнадеживающей: 28 семей получили реальную выгоду, в каждом из них один человек нашел стабильную работу, а еще около 30 родственников трудоустроились неподалеку. Но когда мы спросили о текущем положении дел, она сделала паузу. «Я полагаю, что большинство из них снова остались без работы».

Перемены наступили довольно внезапно. Китайский партнер подал в суд на Mohawk за нарушение контракта, на что компания ответила встречным иском. Общая прибыль в криптовалюте, которую стороны должны были получать, так и не была выплачена. Теперь, по мере того как некоторые жители Кентукки теряют иллюзии относительно майнинга биткоина, они начинают говорить об искусственном интеллекте и дата-центрах тем же языком, каким раньше обсуждали угольные шахты и хешрейт, отмечая эти разговоры осторожным ожиданием. Они говорят, что ИИ способен принести рабочие места, оптоволоконные сети и долгосрочное развитие.

Колби Кирк руководит некоммерческой организацией One East Kentucky, которая занимается стимулированием экономического развития региона. Он до сих пор помнит момент, когда тема сменилась во время весенней конференции Ассоциации экономического развития Кентукки, проходившей в Падиуке в апреле этого года.

«В дискуссионной группе присутствовали несколько консультантов по выбору локаций, которые заговорили о дата-центрах, — вспоминает он, — они упомянули, что вдоль коридора I-81 на севере Пенсильвании расположено множество крупных центров обработки данных, и задались вопросом, готовы ли наши сообщества принять подобные инвестиции? Один из консультантов ответил, что для этого необходимо соблюдение ряда условий».

Как выяснилось, выполнить эти условия непросто: нужны ровная территория, надежное электроснабжение, оптоволоконная сеть и квалифицированные кадры со знаниями кабельных систем и сварки. К счастью, по данным организации One East Kentucky, количество сварщиков в этом районе примерно вдвое выше средненационального показателя. Это неудивительно, ведь в условиях угольных шахт, пропитанных металлом и напряжением, именно сварщики поддерживают бесперебойную работу всего хозяйства.

Старая инфраструктура все еще находится на месте: подстанции, прочное покрытие, системы охлаждения и оборудование с высоким энергопотреблением, ожидающее перезапуска. «Может быть, объекты вроде дата-центров смогут стать частью решения», — говорит Кирк.

Поэтому, когда дискуссия в группе завершилась и начался этап вопросов, Кирк рассказал, что задал вопрос, который давно его мучил.

«Знаете ли вы, что 50 или 60 лет назад компьютер требовал места больше, чем моя офисная комната, а теперь смартфон в моем кармане превосходит по возможностям тот компьютер, на котором рассчитывали полет астронавтов на Луну, — вспоминает он свой вопрос, — будут ли такие дата-центры всегда нуждаться в зданиях высотой от 30 до 40 футов площадью в миллион квадратных футов? Или же нам достанутся в наследство огромные невостребованные склады или промышленные строительные отходы?»

По его словам, консультант не дал удовлетворительного ответа. «Вот в чем проблема», — говорит Кирк, «мы абсолютно ничего не знаем о будущем подобных технологий».

Подобная неопределенность беспокоит Нину Маккой. Она долгое время преподавала биологию в старшей школе Инеза. Этот угольный городок прославился благодаря президенту Линдону Джонсону, который в 1964 году использовал его для привлечения поддержки своей «войны с бедностью».

«Это может звучать мрачно», — говорит она, «но если они выбирают место для постройки этого объекта здесь, значит, оно проблемное. Мы живем здесь так долго, что уже вывели закономерность: люди всегда сбрасывают сюда ненужное им барахло».

Ее скептицизм базируется на личном опыте: в октябре 2000 года на угольном руднике выше по течению реки Coldwater Fork произошла масштабная утечка шламовой массы, отравившая воду в ручье, проходящем мимо заднего двора ее дома. Жители Инеза несколько месяцев не могли пить водопроводную воду.

«Мы, живущие ниже по течению, узнали об этом лишь спустя время, но система образования была вынуждена закрыть школы примерно на неделю, пока не нашли альтернативный источник воды», — отмечает она.

До сих пор многие жители Инеза не доверяют воде из-под крана.

Поэтому, слушая шумиху вокруг искусственного интеллекта, Маккой словно слышит знакомый мотив: это еще одно обязательство, за которое придется платить. «Мы позволяем называть этих людей „создателями рабочих мест“, — говорит она, — будь то ИИ, криптовалюты или что-то иное, мы унижаем себя перед ними и дозволяем указывать нашим сообществам лишь потому, что они „создают рабочие места“. Но на деле они не создают рабочие места, а генерируют прибыль».

А прибыль всегда оставляет следы.

Дата-центры с ИИ требуют огромного расхода электроэнергии: поисковый запрос в ChatGPT потребляет в 10 раз больше энергии, чем обычный запрос в Google, а в процессе работы выделяет интенсивное тепло. Для поддержания охлаждения эти объекты ежегодно расходуют миллиарды галлонов (прим.: 1 галлон = 3,79 л) воды, большая часть которых испаряется. Местные жители относятся к этому с опаской, поскольку уже сталкивались с проблемами других предприятий и сброса сточных вод, и опасаются, что новые комплексы могут нарушить среду обитания рыб и уничтожить землю — то, что жители Кентукки стремятся защитить.

Тем не менее, некоторые местные жители видят потенциал ИИ и даже возможность прогресса.

«Искусственный интеллект уже вплелся в нашу жизнь», — говорит местный предприниматель Вес Хэмилтон, участвовавший в соответствующем бизнесе в разгар бум криптомайнинга в Кентукки, «Siri, ChatGPT, роботы — — вы можете подумать обо всем, что существует, и везде вам встретится искусственный интеллект». По его словам, «биткоин — это разовая сделка: вы его создаете, и получают прибыль только владельцы оборудования».

Хэмилтон считает, что дата-центры способны привлечь инвесторов, инженеров и даже компании, готовые надолго закрепиться на месте. Он утверждает, что специалисты по искусственному интеллекту со всего мира потянутся в Кентукки. Несмотря на то, что он признает большие убытки в прошлых криптопроектах, он настаивает: в этот раз ситуация иная.

Когда биткоин только начал набирать популярность, законодатели предложили щедрые налоговые льготы для привлечения майнеров: компании, инвестирующие более 1 миллиона долларов, освобождались от уплаты налогов с продаж на оборудование и электроэнергию. В марте 2025 года губернатор Кентукки Энди Бешар пошел еще дальше, подписав «Билль о правах биткоина».

Эта законодательная инициатива, позиционируемая как «защита личной финансовой свободы», призвана гарантировать право жителей Кентукки на использование цифровых активов. Изначальный вариант законопроекта шел дальше, пытаясь запретить местным властям ограничивать криптомайнинг с помощью зонирования, что вызвало протесты экологических организаций. Формулировки в итоге были смягчены, но основная цель осталась неизменной: добыча цифровых ресурсов в Кентукки продолжит работать на полную мощность.

Именно поэтому мы стоим за пределами этой майнинговой фермы в Кэмптоне, наблюдая за металлическими конструкциями полукруглой формы в лесу. Объект работает круглосуточно, включая воскресенья. Сегодня, когда цена биткоина колеблется вокруг отметки в 100 тысяч долларов, крупные игроки активно говорят о переходе на искусственный интеллект, и возникает закономерный вопрос: сможет ли биткоин-майнинг в Кентукки возродиться?

Бизнес Mohawk по майнингу биткоина, возможно, даже возрождается. Анна Уайтс сообщает, что сторонам изначально предстояло приступить к арбитражному разбирательству 12 мая. «Я полна надежд», — рассказывает она нам, «я очень хочу, чтобы они сели за стол переговоров, сказали бы: „Твоя площадка отличная, давайте сразу запустимся“».