Почему криптобанковским картам сложно заменить Visa?

Автор: Vaidik Mandloi

Перевод: Luffy, Foresight News

Знаете ли вы? В июле объем расходов по криптовалютным кредитным картам превысил 759 миллионов долларов, количество транзакций достигло 9 миллионов. Это почти в два с половиной раза больше, чем за аналогичный период прошлого года. Причем более 90% объема транзакций по-прежнему оплачивается картами Visa.

Почти все проекты криптобанковских карт рассказывают одну и ту же историю: используя платежные каналы стейблкоинов, обходить комиссии платежных систем и возвращать сэкономленные средства мерчантам. Ранее мы уже обсуждали эту логику, когда анализировали создание Stripe трансграничного платежного маршрута на основе стейблкоинов.

Поэтому я глубоко изучил ключевой вопрос: что на самом деле произойдет, если попытаться отказаться от традиционных платежных систем? Действительно ли избавление от Visa и Mastercard позволит мерчантам сэкономить затраты? Какой именно уровень платежной архитектуры могут заменить стейблкоины?

Конечный вывод оказался совершенно неожиданным.

Как работает платежная система

Чтобы найти ответ, нужно сначала понять, куда именно идут комиссии, когда потребитель оплачивает покупку картой. Я сначала осознал распространенное заблуждение: многие, включая многочисленных специалистов криптоиндустрии, считают, что платежные системы типа Visa забирают наибольшую часть комиссии.

На самом деле это не так. Когда мерчант принимает оплату по奖励ной кредитной карте на 100 долларов, он платит ставку дисконта для мерчанта около 2.2%, что составляет 2.2 доллара. Ключ в том, что эти 2.2 доллара не попадают в карман Visa, а распределяются между тремя сторонами, причем неравномерно.

• Наибольшая доля, около 1.75 доллара, достается банку-эмитенту, то есть учреждению, выдавшему потребителю кредитную карту. Эта плата называется интерчейндж, она составляет 70%–80% от общей комиссии мерчанта.
• Затем идет платежный процессор на стороне мерчанта (эквайер), который взимает сервисный сбор в размере 0.30–0.70 доллара.
• И наконец, сама платежная система Visa / Mastercard, которую все хотят вытеснить, взимает лишь ассессмент в размере 0.13–0.18 доллара, что составляет всего около 7%–9% от общих расходов мерчанта.

Это означает, что если просто убрать Visa, будет устранена лишь наименьшая комиссия во всей цепочке. И у того факта, что Visa взимает лишь небольшую плату, есть фундаментальные причины.

Visa не предоставляет кредиты никому, не несет кредитных рисков, убытков от чарджбэков и мошенничества. На самом деле Visa даже не участвует в переводе средств. Это просто сеть передачи информации, которая активируется только тогда, когда пользователь проводит картой через терминал мерчанта. Работа Visa заключается в двусторонней передаче информации об авторизации между терминалом мерчанта и банком-эмитентом, а также в установлении правил работы всей системы. Реальную наибольшую нагрузку несет эмитент.

Эмитент предоставляет потребителям кредит, несет риск безнадежных долгов; одновременно несет затраты на использование средств в период между покупкой потребителя и датой погашения счета и, полагаясь на интерчейндж, субсидирует программы вознаграждений за покупки картой, чтобы привлекать пользователей.

Это и создает чрезвычайно привлекательную бизнес-модель Visa. В 2025 году Visa обработала платежных транзакций на 14.2 триллиона долларов, количество транзакций составило 257.5 миллиардов, чистый доход составил 40 миллиардов долларов, маржа чистой прибыли близка к 50%. В среднем на каждой транзакции она зарабатывает около 0.13 доллара, это весь источник ее прибыли. Visa смогла войти в число компаний с наибольшей рыночной капитализацией в мире не потому, что комиссия за одну операцию высока, а потому что ежегодно обрабатывает сотни миллиардов транзакций, предельные затраты близки к нулю, и она совершенно не несет кредитных рисков.

Далее перейдем к самой щекотливой практической проблеме стаблкоин-банковских карт.

Все стаблкоин-банковские карты на рынке являются дебетовыми продуктами. До совершения покупки средства уже хранятся в кошельке пользователя в виде USDC, USDT. Нет периода замораживания средств, нет и процентного дохода от возобновляемого кредита. Это помещает такие карты в совершенно иную экономическую модель.

Кроме того, в 2010 году Конгресс США принял «Поправку Дурбина», которая установила лимит интерчейнджа для дебетовых карт, выпущенных банками с активами свыше 10 миллиардов долларов, на уровне 0.21 доллара за транзакцию + 0.05%. Подавляющее большинство решений стаблкоин-банковских карт выбирают сотрудничество с небольшими банками-партнерами (цифровыми банками) с активами ниже порога в 10 миллиардов долларов, которые не подпадают под ограничение поправки Дурбина. Это также общепринятая в финтех-индустрии модель банка-партнера.

Интерчейндж для необремененных ограничениями дебетовых карт с двойной сетью в настоящее время составляет в среднем около 0.62 доллара за транзакцию. Сравнение показывает ясно: транзакция в 100 долларов по бонусной кредитной карте генерирует 2.2 доллара общего дохода; тогда как стаблкоин-дебетовая карта, даже при применении более высокой освобожденной ставки, имеет общий доход всего 0.62 доллара. Разработчики проекта должны из этих 62 центов оплатить комиссии платежной системы, процессора, затраты банка-партнера, одновременно покрывать убытки от мошенничества и операционные расходы, и лишь оставшееся пространство можно рассматривать возможность уступить мерчантам.

Что на самом деле могут заменить стейблкоины?

Из вышеизложенного видно, что экономия на комиссиях при исключении Visa ничтожна, а пространство для прибыли от операционной деятельности стаблкоин-банковских карт за счет интерчейнджа дебетовых карт чрезвычайно узко. Но ценность платежей стейблкоинами, возможно, заключается не в экономии ничтожных комиссий платежных систем, а в надежде заменить более ключевые звенья в платежной архитектуре.

Поэтому я вернулся к предыдущей статье «Stripe строит собственный публичный блокчейн», в которой транзакция трансграничного платежа разбивается на семь платных этапов: эквайринг, маршрутизация, лицензирование и соответствие, кастодиальное хранение, валютный обмен, эмиссия, клиринг и расчеты. Я сопоставил внутренние карточные транзакции с этой семиуровневой структурой, чтобы проанализировать, какие звенья претерпят существенные изменения.

С точки зрения мерчанта, уровень приема транзакций совершенно не изменился. Процесс остается прежним: мерчант оснащает терминалы, пользователь проводит картой, по-прежнему нужно платить ставку дисконта мерчанта эквайеру. Мерчант даже не может ощутить, что источник средств за картой — это USDC. В счете мерчанта эта транзакция ничем не отличается от обычной транзакции Visa. Аналогично, уровень маршрутизации по-прежнему проходит через Visa или Mastercard, этап эмиссии по-прежнему опирается на банки-партнеры и BIN-номера платежных систем. Еще до появления стейблкоинов финтех-компании уже использовали эту модель, никаких существенных инноваций не произошло.

Реальные изменения происходят в бэкенд-звеньях, что также является наиболее容易被 упускаемым из виду местом.

Уровень клиринга и расчетов — это единственное звено, где стейблкоины могут принести фундаментальные изменения. В традиционной модели клиринг транзакций между банком-эмитентом и платежной системой имеет цикл T+2, плюс выходные дни, пакетная обработка. Для оптимизации этой боли сервисы вроде Rain поддерживают расчеты на конец дня стейблкоинами с Visa; Mastercard также начала принимать стейблкоины USDC, PYUSD, RLUSD и т.д. для внутридневных расчетов. Это значительно сжимает традиционные расчеты T+2, приближаясь к клирингу в реальном времени, высвобождая оборотный капитал банка-эмитента, который ранее был заморожен.

Однако все выгоды от оптимизации оборотного капитала достаются банку-эмитенту. Ставка дисконта, уплачиваемая мерчантом, не снизится из-за ускорения расчетов, и потребитель также не ощутит никакой разницы в опыте оплаты.

Единственный бенефициар от расчетов стейблкоинами T+0 — это оператор карты, которому больше не нужно авансировать средства на двухдневный цикл. Инновации, привнесенные стейблкоинами, по сути помогают банку-эмитенту оптимизировать управление капиталом. После увеличения масштабов выгода значительна, но она не может принести дополнительных преимуществ мерчантам и потребителям. В то же время у Visa нет мотивации снижать комиссии — затраты на замораживание расчетных средств никогда не несла Visa, давление всегда лежало на банке-эмитенте. Даже если расчеты стейблкоинами снижают затраты на капитал банка-эмитента, собственные затраты Visa не меняются, ставка мерчанта естественно остается прежней.

Стоит отметить, что Visa и Mastercard не сопротивляются расчетам стейблкоинами, а наоборот, активно интегрируют их в свои сети. Visa с 2021 года поддерживает расчеты USDC в сетях Ethereum, Solana, текущий годовой объем расчетов достигает 7 миллиардов долларов. Несколько месяцев назад Mastercard приобрела BVNK, расширив свою инфраструктуру стейблкоинов. Обе платежные системы даже заявили: «Стейблкоины не перевернут существующую платежную картину, а наоборот, укрепят эту систему.»

Крупные платежные системы не были перевернуты или заменены стейблкоинами; наоборот, они впитали стейблкоины как решение для обновления своего уровня расчетов. Каждая стаблкоин-банковская карта, работающая на Visa, с одной стороны заявляет о желании перевернуть Visa, с другой стороны вносит вклад в объем транзакций и непрерывно платит комиссии.

Кроме того, добавлю, что в соответствующей статье о Stripe мы упоминали, что стейблкоины действительно могут снизить затраты на трансграничные платежи, устраняя многоуровневые банки-корреспонденты, этот аргумент верен. Но нужно различать сценарии, ключевая боль трансграничных платежей — это валютный обмен и многоуровневые посредники, тогда как внутренние покупки имеют совершенно иную структуру ставок. Индустрия напрямую применяет проверенную логику трансграничных платежей к сценарию внутренних покупок, что не соответствует реальной структуре затрат.

Логика наделения трансграничных платежей возможностями стейблкоинов очень прочна, но как только это реализуется во внутренних покупках, после анализа потока комиссий можно обнаружить, что этот нарратив трудно обосновать.

Что же в конечном итоге могут заменить стейблкоины? Объективно говоря, ответ — этап клиринга и расчетов, а также трансграничный валютный обмен. Они трансформируют базовые каналы средств за транзакцией. Однако источник наибольших затрат при внутренних картовых транзакциях никогда не лежал в инфраструктуре расчетов.