Ondo принял решение

Автор: Thejaswini M A

Перевод: Block unicorn

Как человек, который ненавидит принимать решения, я понимаю дилемму Ondo.

Сложность заключается в необратимых потерях от невыбранных путей, принятии того, что время линейно, и сожалении о нереализованном потенциале невыбранных вариантов.

Потратив 20 минут перед полкой в супермаркете, держа в руках банку протеинового порошка, я гуглил разницу между изолятом и концентратом, рассчитывал цену за мерную ложку и сравнивал 5-фунтовые упаковки на Amazon с другими протеинами. Добавьте сюда муки выбора вкуса, и это действительно головная боль! В итоге на кассе я просто взял батончик Snickers, временно отложив трудности с выбором в сторону.

Точно так же очевидные решения принимать легко. Если у проекта заканчиваются деньги или технология полностью рушится, то решение уже принято.

Время — единственный ресурс, который нельзя купить, и каждый месяц, потраченный впустую на неправильные вещи, равен потерянному месяцу. Если дело проваливается в последний момент, это означает, что все предыдущие вложения пошли прахом.

Ondo пришлось отказаться от полутора лет усилий. У них была работающая тестовая сеть и система расчетов токенизированных казначейских обязательств, которую тестировал JPMorgan. Это было непросто, поэтому мы углубимся в детали.

27 июля Ondo Finance опубликовали статью в блоге, посвященную Ondo Network. Это сильно отличалось от того, что они анонсировали 17 месяцев назад.

Ondo объявили о запуске Ondo Chain, сети Layer 1 для токенизации реальных активов, с разрешенными узлами валидации, функцией стейкинга для пассивного дохода и нативным бриджингом. Среди их основных сторонников — Franklin Templeton, WisdomTree и Wellington. Kinexys, подразделение JPMorgan, использовала Chainlink для расчетов токенизированных казначейских облигаций в тестовой сети.

Но теперь генеральный директор Ian de Bode подтвердил, что компания не будет запускать обе системы одновременно. Они отказались от блокчейн-проекта.

Они удалили элементы исполнения и валидации, оставив Ethereum в качестве уровня расчетов.

Код выполняется внутри аппаратных изолированных зон (также известных как Trusted Execution Environment). Эти зоны представляют собой запечатанные модули на чипах серверов. Код работает внутри них, и оператор сервера не может его прочитать или изменить. Каждая зона генерирует аппаратный отпечаток для своего активного кода. Изменение даже одного байта изменит этот отпечаток, что приведет к ошибке валидации.

Валидация зависит от определенного количества независимых валидаторов. Перед запуском защищенной зоны они сравнивают ее отпечаток с утвержденным кодом. Они также хранят разделенные фрагменты ключей, что означает, что ни один оператор (включая Ondo) не владеет полным ключом. Ключи могут быть собраны заново только внутри защищенной зоны, код которой был проверен.

Расчеты все еще происходят в Ethereum. Перевод активов по-прежнему осуществляется в публичной цепи, как и раньше.

Ondo считают, что блокчейн связывает воедино четыре отдельные функции: консенсус, репликацию, прозрачность и окончательный расчет состояния. Консенсус и репликация замедляют систему, а прозрачность делает всю информацию общедоступной. Эти компромиссы являются ненужным бременем для сопоставления заказов. Поэтому Ondo перенесли исполнение off-chain, оставив расчеты в блокчейне.

Они говорят: «Движку сопоставления нужен детерминированный секвенсор, а операции репликации добавляют задержку каждому ордеру».

Не знаю как вы, но я помню, как Accenture говорили это в 2022 году.

Australian Securities Exchange (ASX) потратили более семи лет, пытаясь заменить свою клиринговую и расчетную систему CHESS. Они попытались заменить ее системой распределенного реестра от компании Digital Asset, даже приобретя 8,5% акций этой компании в 2016 году. Запуск новой системы постоянно откладывался и был окончательно определен только после 2021 года. К концу 2022 года аудит Accenture показал, что разработка программного обеспечения завершена лишь на 63%, а дата запуска остается неопределенной.

В нем указывалось: «Распределенные системы вносят более высокую задержку».

Из-за провала проекта ASX списали убытки в размере до 255 миллионов австралийских долларов, а Australian Securities and Investments Commission (ASIC) подала в суд на биржу за введение рынка в заблуждение. Кроме того, рыночные брокеры потеряли десятки миллионов австралийских долларов после подключения к системе, которая так и не была развернута.

New York Stock Exchange (NYSE) и Nasdaq используют частные движки сопоставления, управляемые одной компанией. Они не реплицируют книгу ордеров на сотнях компьютеров, и трейдеры не хотят, чтобы их заказы в реальном времени были видны всему рынку. Затем сделки передаются в DTCC, которая работает медленнее, но услугами которой пользуется вся отрасль, а объем расчетов превышает объем любой другой организации на Земле. Дочерние компании DTCC обработали ценные бумаги на сумму 4,7 квадриллиона долларов в 2025 году.

Они говорят, что ни один блокчейн не способен выдержать такой объем транзакций. DTCC в любом случае планирует токенизацию, поскольку расчеты проводятся только в рабочие дни. DTCC официально запустила торговлю 15 июля и планирует масштабироваться в октябре. Эти токены накладываются на существующие механизмы пост-трейд обработки.

Криптовалюты обещали объединить исполнение и расчет транзакций в одной машине, сохранив преимущества обоих процессов. Rollup в некоторой степени реализовали видение Ondo.

Скорость не является надежным показателем необходимости блокчейна. Каждая торговая платформа хочет追求 скорости, и большинство могут повысить ее за деньги. Более разумный критерий: нуждается ли кто-то кроме вас в записи данных в этот реестр?

Ondo управляет торговой платформой. Она сопоставляет бессрочные фьючерсные контракты на Nvidia, нефть и индекс S&P 500, которые отслеживают цены и рассчитываются наличными, поэтому никто фактически не получает акции. Токенизированной частью является обеспечение. Вы используете токенизированные казначейские облигации в качестве маржи. Они хранят книгу ордеров, и никакая внешняя сторона не нуждается в правах записи в их движок маржи. Размещение этого в блокчейне означало бы запуск нескольких копий базы данных (хотя нужна только одна), публикацию книги ордеров (что очень не понравится их маркет-мейкерам) и управление набором узлов валидации.

Вместо этого, без какой-либо блокчейн-технологии, платформа достигла общего объема контрактов в 6 миллиардов долларов за три недели, в среднем более 300 миллионов долларов в день.

Ondo не прошли этот тест, поэтому блокчейн для них не имеет смысла. Некоторые компании прошли его. Разница заключается в их целевых клиентах. Если ваши пользователи — единственные, кто имеет доступ к реестру, то вы управляете торговой платформой. Если незнакомцы создают контент в вашем реестре без разрешения, то вы управляете рынком, а рынкам нужен блокчейн, потому что вся продукт — это часть, которую вы не можете контролировать.

Ситуация с Base совершенно иная. Coinbase продает блок-пространство для построения проектов другими. Поэтому данные, публикуемые Coinbase, отражают активность других людей. Во втором квартале 2026 года более 90% объема торгов прокси-стейблкоинами приходилось на Base, 97% ончейн-прокси-транзакций использовали протокол x402, который обработал 160 миллионов платежей за последний год. Объем торгов стейблкоинами на Base вырос в 7 раз в годовом исчислении и достиг 19 триллионов долларов с начала 2026 года. И почти none из этого объема не принадлежит самой Coinbase.

Если Coinbase перенесет исполнение Base в частные зоны off-chain, то продукта, который они продают, просто не станет.

Положение Robinhood довольно awkward, оно находится где-то посередине. The Chain запустилась 1 июля. Как интеграция Arbitrum Orbit, токены акций циркулируют более чем в 120 странах/регионах. Но независимо от того, как вы их持有, токены акций являются долговыми инструментами, выпущенными Robinhood Assets Jersey Limited, а не акциями. Это нарушает руководство SEC от января 2026 года, которое провело черту между токенизированными акциями с поддержкой эмитента и сторонними синтетическими акциями. Self-custody может защитить вас от потери токенов из-за Robinhood, но не защитит от банкротства Robinhood.

То, что Robinhood действительно получает от блокчейна, — это канал дистрибуции. Uniswap запустила свою платформу выпуска токенов pools.trade на Robinhood Chain 5 августа. Позволить приложениям других людей стоять плечом к плечу с вашими 23 миллионами пользователей — все еще неплохая сделка.

Последние три года компании строили свои собственные цепочки поставок, но результаты были неидеальными.

dYdX провела масштабное тестирование концепции app-chain. В конце 2023 года протокол отделился от StarkEx и запустил свою собственную цепь Cosmos, осуществляя сопоставление ордеров непосредственно на децентрализованном наборе валидаторов. С архитектурной точки зрения они выиграли эту дискуссию, но доля рынка оказалась совершенно иной.

В начале 2023 года dYdX занимала 73% общего объема торгов бессрочными фьючерсами на децентрализованных биржах. К 2026 году их доля рынка упала ниже 3%. Текущий месячный объем платформы составляет около 2,5–3 миллиардов долларов, в то время как объем Hyperliquid достигает 18–20,8 миллиардов долларов. Общая заблокированная стоимость (TVL) dYdX составляет 100–150 миллионов долларов, что значительно ниже 6,2 миллиардов долларов у Hyperliquid.

Говоря о Hyperliquid, это堪称 лучший аргумент в пользу拥有 собственного блокчейна. Их движок сопоставления HyperCore напрямую запускает консенсус. Он использует 27 валидаторов (на запуске было только 5) и не применяет слэшинг. Проект не публикует исходный код, а выпускает окончательную программу. Вы можете запустить ее, но не можете понять, как она работает. Для входа в активный набор валидаторов требуется более одного миллиона HYPE.

Предположим, есть 27 валидаторов, запускающих непубличный код, обрабатывающих 200 миллиардов долларов в месяц; и альтернативный вариант — защищенная зона, запускающая аудируемый код, проверенный сертифицирующими органами. Обе модели полагаются на тесный круг операторов и криптографические технологии. Несмотря на то, что одну называют «блокчейном», а другую «off-chain», это создает ощущение, что они радикально отличаются от реальности.

Unichain существует для захвата объема Uniswap и отправки комиссий секвенсора держателям UNI. Но Uniswap еженедельно обрабатывает около 15 миллиардов долларов транзакций через существующие сети, в то время как Unichain удерживает лишь 532 миллиона долларов из своей общей заблокированной стоимости (TVL) в 5,76 миллиарда долларов. Кроме того, механизм обмена комиссий Uniswap уже потребляет 90 миллионов долларов в UNI ежегодно без необходимости создания собственной цепи.

Если смотреть шире, среди всех вторичных залогов три держателя владеют 91% общей заблокированной стоимости (TVL), и только двадцать владеют какой-либо TVL. Сам Ethereum удерживает 65% первичных залогов (L1), а Base удерживает 53% вторичных залогов (L2).

Скорость закрытия блокчейнов увеличивается: Swell завершила проект Swellchain в июне, Mint Blockchain обанкротилась в апреле, Polygon закрыла свой секвенсор zkEVM 1 июля. RootData зафиксировала, что к началу 2026 года исчезло около 100 криптопроектов, и сети составили значительную часть из них.

Почему все выпускают продукты?

До недавнего времени приложения оценивались исходя из доходов, а цепочки — исходя из потенциала.

Когда Ondo анонсировали запуск блокчейна с наградами за стейкинг, цена их токена выросла на 11%. Однако после официального запуска сети ничего не изменилось. Токен ONDO не приносит никакого дохода, и рост объема торгов протокола не создал прямого спроса. Менеджмент заявил, что полезность токена будет постепенно реализована в последующих механизмах Proof-of-Stake и слэшинга.

Но защищенные анклавы не даются легко. За последний год аппаратное обеспечение безопасных чипов сильно пострадало. Хакеры неоднократно обходили защиту Intel и AMD с помощью дешевого оборудования. Сначала они взломали защиту памяти инструментом за 50 долларов, затем украли главный ключ безопасности Intel устройством за 1000 долларов. В октябре прошлого года исследователи опубликовали атаку TEE.fail, названную в честь уязвимости безопасности TEE (Trusted Execution Environment, или «защищенный анклавы»). Защищенные анклавы эффективны, потому что чип обещает, что никто не может заглянуть внутрь. Исследователи использовали плату за 1000 долларов, подключенную к оперативной памяти компьютера, перехватили plaintext данные, передаваемые между памятью и процессором, и нарушили эту гарантию.

Они украли ключ подписи Intel, который является цифровой сертификацией, подтверждающей безопасный запуск кода в реальной защищенной среде. Используя украденный ключ, они создали поддельный сертификат безопасности в BuilderNet (система Ethereum для организации ожидающих крипто-транзакций). Это позволило им тайно просматривать приватные инструкции транзакций, в то время как система автоматически сообщала, что все полностью безопасно.

Эти атаки требуют физического доступа к машине. Поэтому высшая мера безопасности Ondo — это по сути физическая безопасность: кто установил оборудование, на каком складе оно хранится и кто его доставлял. Хуже ли это, чем доверие 27 валидаторам, которых не штрафуют? Возможно, нет. Но это физическая безопасность, риск реального мира, поэтому ценообразование должно это отражать.

Ondo всегда смотрели в лицо реальности и планируют открыть сертификацию для гарантированных операторов, одновременно разделив проверку кода, хранение ключей и хостинг серверов между разными субъектами. Окончательное состояние будет опубликовано в цепи, чтобы внешние наблюдатели могли оспорить плохие транзакции, а механизмы Proof-of-Stake и слэшинга будут добавлены позже.

Можно было бы просто построить Ondo Chain...