Интервью с Артуром Хейсом: глобальная макроэкономическая обстановка, дефляционная ловушка ИИ и будущее криптоактивов

Автор: Энтони Помплиано

Перевод: Baihua Blockchain

За что же на самом деле платят деньги в биткоине? Артур Хейс даёт ослепительно точный ответ: без розничных пользователей биткоин абсолютно бесполезен.

В рамках редкого глубокого диалога Артур Хейс, главный инвестиционный директор Maelstrom и бывший основатель BitMEX, со свойственной ему остротой и глубиной анализирует текущую сложнейшую макроэкономическую картину. От скрытой ценовой динамики нефти за войной с Ираном до ожесточённого противостояния между дефляцией от ИИ и энергетической инфляцией; от постепенного переформатирования торговой системы золотом до уникальной роли биткоина как «датчика ликвидности» — он чётко обозначает свои позиции по каждому пункту.

Ещё более неожиданным становится его смелое заявление: инсайдерскую торговлю следует легализовать, поскольку рынку необходима настоящая информация; более 90% его личного портфеля по-прежнему составляет биткоин, но он возлагает большие надежды на Hyperliquid и Zcash; он без обиняков критикует регулирующие законопроекты и настаивает на том, что ценность биткоина никогда не зависела от Уолл-стрит, а коренилась в реальных потребностях обычных людей по всему миру.

Это не просто столкновение макроэкономики и криптоиндустрии, а глубокое размышление о свободном рынке, прозрачности информации и будущем финансовом порядке.

Хотите узнать, какие активы действительно стоит держать в турбулентный 2026 год? Хотите услышать взгляд опытного трейдера на войны, ИИ, конфиденциальность и власть? Читайте дальше — возможно, это самый некорректный политически, но по-настоящему вдохновляющий разговор, который вы слышали в этом году.

1. Война с Ираном и цены на нефть: единственный важный показатель

Ведущий: Если у биткоина нет розничной составляющей, он не стоит ничего. Я думаю, в этом кроется причина непонимания многих людей, поэтому я говорю: отклоните все эти законопроекты. Я хочу, чтобы Трамп наложил вето на каждый из них. Они нам не нужны. Не были нужны в 2009 году, не были нужны в 2018 году, тем более не нужны в 2026-м.

Добро пожаловать! Сегодня мы проводим захватывающий диалог с Артуром Хейсом. Он является главным инвестиционным директором Maelstrom. В этом разговоре он объяснит текущую макроэкономическую ситуацию, возможное влияние войны с Ираном на инфляцию, дефляцию, золото, биткоин и другие активы традиционных рынков. Затем мы подробнее обсудим некоторые криптопроекты, которые его сейчас особенно воодушевляют: Hyperliquid, Zcash и рынки прогнозов. Наконец, Артур расскажет, почему, по его мнению, инсайдерскую торговлю следует легализовать, и его аргументы заставят вас по-новому взглянуть на сказанное им и понять его логику.

Ниже представлен наш свежий диалог с Артуром Хейсом.

Ведущий: Хорошо, Артур. Начнём с войны с Ираном. Очевидно, ситуация циклична: то войны начинаются, то затихают; то перемирие объявляется, то снова нарушается. Цены на нефть резко взлетели, все в панике. Как вы оцениваете то, что происходит на самом деле? Должны ли инвесторы беспокоиться?

Артур Хейс: По сути, я составил график в Bloomberg, показывающий спред между первым и шестым контрактами на фьючерсы на нефть марки WTI. Мне интересно значение разницы между этими двумя контрактами. Очевидно, до начала войны 28 февраля они практически двигались синхронно. Ближайший контракт резко вырос вверх из-за перебоев с поставками, закрытых проливов, когда многие перевозчики не могли пройти через пролив, а спотовая цена на нефть стала очень дорогой. Однако дальние контракты тоже немного выросли, но их рост значительно отстал, так как рынок предполагал достижение какого-то компромисса в краткосрочной и среднесрочной перспективе, и нефть продолжит поступать через пролив. Таким образом, цены на дальние контракты оказались ниже, чем на ближайшие. Вот этот спред я постоянно отслеживаю.

Единственный вопрос, имеющий значение: будет ли нефть проходить через этот пролив. К сожалению, на Ближнем Востоке погибают люди, но для большинства из нас там никто не живёт и нет семьи. Пока бензин не стал непомерно дорогим, людям всё равно, что происходит на Ближнем Востоке. Для подавляющего большинства людей на планете важно лишь одно: смогу ли я нормально летать на самолётах? Остаётся ли еда дешёвой? Смогу ли я жить так же, как до начала конфликта?

Если нефть течёт, то даже если люди по всей стране Среднего Востока продолжают терпеть потери, глобальная картина не изменится. Но если поток остановится, у нас будут серьёзные проблемы. Поэтому я смотрю всего одну диаграмму, чтобы оценить ситуацию вокруг войны с Ираном: спред между этими двумя контрактами. Если цены на дальние контракты начнут стабильно расти, мы поймём, что нефть не проходит через пролив, и придётся любым путем восстанавливать поставки. Если нам удастся это сделать и при этом сохранить дальние цены в рамках контролируемых значений — значит, всё в порядке. Если нет — проблем станет ещё больше.

Так я трактую ситуацию вокруг Ирана. Это перемирие, возможно, сработает, а возможно, нет. Но если стороны сочтут текущее состояние достаточным для поддержания потока нефти и правительству Трампа не придётся прибегать к крайним мерам, конфликт на Ближнем Востоке может продолжиться, но для большинства жителей мира он не будет иметь решающего значения. Поэтому я смотрю на иранскую ситуацию именно так: смотрю на графики цен на нефть и слежу за этим спредом.

Ведущий: Обращаете ли вы внимание на заявления людей? Например, говорят, что пролив закрыт, но транспондеры, кажется, выключили, пошли колебания цен. Вы просто слепо смотрите на цену? Цена — это единственная правда, а все нарративы о том, закрыт пролив или нет, фото с места событий и весь этот сумбур на самом деле скорее развлекают, верно?

Ведущий: В конечном итоге разве цена не является единственным объективным признаком того, открыт пролив или нет?

Артур Хейс: Да, цена. Потому что всё остальное — пропаганда, анекдотические свидетельства или непроверяемая информация. Я прочитал статью на эту тему, она написана отлично и учитывает все нюансы. Нет абсолютного черно-белого деления, нет полного открытия или закрытия, всё зависит от ситуации. А слово «зависит» крайне сложно обработать инвестору. Поэтому мы всегда ищем объективный метрический показатель, который мог бы оценить такую неопределённость. Это именно спред между ценами ближайшего и дальнего контрактов на нефть.

Если нефть продолжает поставляться, новости и комментарии могут вызывать волатильность цен вверх и вниз. Но реальная нефть идёт через пролив? Могу ли я заключить контракт на поставку сырья, авиакеросина или удобрений через несколько месяцев? Если всё продолжается, пусть и с некоторыми дополнительными издержками, мир сможет функционировать, инфляция слегка ускорится, но останется под контролем.

2. Противостояние инфляции и дефляции: конфликт ИИ и энергетики

Ведущий: До всех этих потрясений моя картина мира строилась на наличии дефляционных сил: депортации, тарифы, ИИ и роботы, пожирающие экономику США. Вы начали замечать снижение цен по некоторым индикаторам. Люди стали считать, что риск дефляции выше риска инфляции. Внезапно цены на нефть взлетели, и все тут же перевели фокус на страх перед возвращением гиперинфляции. Как вы смотрите на борьбу между инфляцией и дефляцией? Важна ли вам конкретная сторона, которая победит?

Артур Хейс: Инфляция — это повышение цен на то, что вам необходимо, а дефляция — падение цен на то, чего вы хотите, верно? Возьмём тот самый ИИ, замена которого знанийых работников ускоряется. Это уже происходит. Компании массово увольняют сотрудников, потому что использовать ИИ-агентов для выполнения конкретных задач проще и эффективнее, чем нанимать людей, и этот тренд только усилится. Это приводит к дефляции в секторе «того, чего мы хотим». Новое, что вы видите в соцсетях, сумки, машины или особняки, на самом деле вам не нужны, вы просто их жаждете. Теперь вы можете потерять работу, лишиться высокооплачиваемой позиции в технологическом секторе и временно не сможете вернуться к прежнему уровню потребления. Следовательно, вещи, которые продвигают те, кого затронули, на самом деле находятся в состоянии дефляции, а кредитование этого сектора создаёт давление на банковскую систему, которое лишь нарастает.

Но центробанкам приходится сталкиваться с инфляцией в товарах первой необходимости. Вся мировая экономика по сути является деривативом энергетики. Если энергия блокируется в проливе — будь то удобрения для производства продуктов питания или сырая нефть для промышленности — цены на всё растут, затрагивая всю экономику. Перед центробанком встаёт дилемма: снижать или повышать процентную ставку? Так одновременно в разных сегментах экономики возникают и инфляция, и дефляция.

Ведущий: А как насчёт прихода Кевина Ворша в Федеральную резервную систему? Считаете ли вы, что он займёт определённую позицию, или просто будет рационально опираться на данные? Многие аналитики тщательно разбирают речи представителей ФРС.

Артур Хейс: Я думаю, это не столь важно. В конце концов, ФРС — это один из рычагов правительства США. Они сделают именно то, что нужно правительству, чтобы оно могло платить по счетам. Если возникнет бомба замедленного действия дефляции, управляемой ИИ, им потребуется печатать деньги для спасения банковской системы, и они это сделают, после чего экономисты найдут обоснование. Если Трамп решит жёстко действовать и понадобится масштабный бюджет, ФРС также согласуется со снижением ставок и предоставит ликвидность. Кто именно занимает ту кресло роли не играет. Они сделают необходимое, чтобы обеспечить покрытие государственных расходов. Для спекулянта с плечом момент для ввода может прийти не сразу, но в долгосрочной перспективе ФРС всегда поддержит правительство нужным способом.

3. Золото, биткоин и несуверенные активы

Ведущий: Поговорим о золоте. Золото недавно показало отличную динамику, и многие центробанки активно его покупают. Однако сейчас сообщается, что Иран якобы взимает плату за проход через пролив, требуя не золото, а биткоин. Получается, у несуверенных нейтральных активов несколько вариантов применения. В зависимости от того, служит ли они для защиты или расчётов, золото и биткоин теперь кажутся взаимозаменяемыми. За последние 18 месяцев применение таких несуверенных активов стало исключительно ярким примером. Вы согласны?

Артур Хейс: Абсолютно согласен. В последние месяцы крупнейшим экспортным товаром США стало нефинансовое золото. Все дискуссии о реиндустриализации и росте экспорта не подтверждены данными. Статистика показывает, что США экспортируют золото в Швейцарию, откуда после очистки оно отправляется в Китай. Это указывает на незаметное формирование нового золотого стандарта. Вам нужно закупать товары из Китая, но нет торгового профицита — как получить юани? Китай принимает золото. Таким образом, золото становится смазкой суверенного уровня торговли. Это не официальный золотой стандарт, а процесс, медленно происходящий под поверхностью. Насчёт реальной оплаты именно биткоином или это лишь сигнал — пока нужно ждать реальных транзакций для подтверждения.

Ведущий: Что вы скажете о том, что с начала войны акции, золото, облигации падали, а биткоин оставался практически на месте или даже немного вырос?

Артур Хейс: Биткоин уже упал примерно на 50% от исторических максимумов. С начала войны он обогнал большинство других активов, но это утешает немногих держателей. Цены на нефть существенно выросли, было бы лучше, если бы биткоин последовал за ними, но в любом случае относительно сырой нефти он показал себя лучше среди основных классов активов.

Ведущий: Почему, по вашему мнению, биткоин за последние годы не обогнал золото или акции?

Артур Хейс: Я верю в дефляционный эффект от ИИ. Биткоин действует как «сигнализатор ликвидности», сигнализируя нам о проблемах. Денег напечатано недостаточно, ИИ и дата-центры поглощают огромный капитал, а глобальные центробанки и банки не создают достаточно кредита. Поэтому, будучи самым чувствительным к кредитному циклу активом, биткоин начал проседать. Илон Маск ранее отмечал, что дефляционный эффект ИИ настолько силен, что люди могут начать требовать от правительства дополнительной печати денег. Биткоин начал резко падать с третьего квартала прошлого года, возможно, именно потому, что он предвосхитил период дефляции, а не ожидаемую тогда инфляцию. Следовательно, значительного роста биткоин может достичь только после ослабления дефляционного давления.

Даже если сегодня прекратится война с Ираном, биткоин не вернётся автоматически к сотне тысяч долларов только из-за мира. Я считаю, что удар ИИ по стоимости человеческого труда — это огромная проблема, особенно для такой гибкой экономики, как американская. Множество компаний увольняют людей, так как производительность команд ИИ многократно превышает показатели рядовых сотрудников. Хотя это повышает эффективность бизнеса, для экономик, зависящих от потребительских расходов, это создаёт существенные вызовы.

Ведущий: Какая сейчас доля биткоина в вашем личном портфеле? Как вы с ним управляетесь?

Артур Хейс: Более 90% моего капитала — это биткоин. Мой подход прост: я ничего не делаю. Ему можно падать или расти, у меня низкая базовая стоимость. Главный вопрос: вводить ли ещё фиатные средства или продать часть биткоина для покупки других активов, которые могут вырасти быстрее. Среди альткоинов я сильнее всего верю в Zcash и Hyperliquid. Но если спросят, буду ли я сегодня покупать биткоин на новые фиатные доллары, я отвечу: нет. Мы всё ещё ждём масштабного цикла эмиссии денег. Центробанкам нужно осознать, что ИИ может создать давление на банковскую систему. Сейчас они считают, что ИИ повысит продуктивность, поэтому дополнительных действий не требуется, пока мировоззрение не изменится. Текущая цена биткоина отражает недостаточность кредитования.

Ведущий: Вы продавали биткоин ради других активов или просто не вводите новые доллары?

Артур Хейс: Я продавал биткоин на Zcash и Hyperliquid, но не ради возврата в фиат. Если появляются дополнительные фиатные средства, они размещаются под доходность гособлигаций.

Ведущий: Есть ли у вас активы вне крипты?

Артур Хейс: Да, золото. Я владею физическим золотом и акциями золотодобывающих компаний. По сути, мой портфель состоит только из крипты и золота. Для Maelstrom это вся история.

4. Hyperliquid, рынки прогнозов и мысли об инсайдерской торговле

Ведущий: Когда вы смотрите на различные криптотехнологии и компании, многие уже вышли на IPO, а новые претенденты появляются повсеместно — от рынков прогнозов до Hyperliquid. Как вы относитесь к конкуренции между ними и гигантами вроде Coinbase и BNB?

Артур Хейс: Самый серьёзный вызов для экзистенциального статуса Coinbase и BNB исходит от Hyperliquid и её модели DEX. С момента изобретения бессрочных контрактов мы стремились к листингу без разрешений, и наконец Hyperliquid сделала это блестяще. Мне нравится, что она предоставляет пользователям со всего мира круглосуточную торговлю с плечом, нашла продукт-рыночное соответствие. Она постепенно захватывает ценообразование по некоторым активам, особенно для тех, кто не может торговать традиционными путями. Теперь любой человек со стейблкоинами или биткоинами может использовать плечо для реализации своих взглядов. Вот это и меняет правила игры. Централизованным биргам непросто быстро среагировать на инновации такой небольшой команды. Вскоре Hyperliquid запустит функцию рынков прогнозов и радикально снизит комиссии, что создаст интересную конкурентную среду.

Я считаю, что инсайдерскую торговлю следует легализовать во всех классах активов. Мы хотим, чтобы рынок в реальном времени отражал достоверную информацию, а не ждал освещения в СМИ. Ставки государственных чиновников на рынках прогнозов позволяют рынку быстрее узнавать об их действиях. Это намного ценнее официальной пропаганды.

Ведущий: Принимаем ли мы эту компенсацию, если кто-то делится информацией в личных интересах? Выполняют ли они общественную функцию для рынка?

Артур Хейс: Я считаю, да. Рынок должен агрегировать всю доступную информацию. Если одни данные можно распространять, а другие — нет, какова тогда цель рынка? Да, есть этические вопросы, но как трейдер я хочу обладать полной информацией. Частную долю госчиновников разберём позже, однако во многих странах подобная практика уже существует. Открытость данных обеспечивает лучшее ценообразование и непрерывный информационный поток, ведь размещение ставки — лучший способ выразить истинное мнение.

Ведущий: А насчёт уязвимых рынков, вроде рынков убийств?

Артур Хейс: Я сторонник свободного рынка. Пусть всё происходит как происходит. Всё равно подобные события случаются. Оценивая их стоимостью, мы понимаем, растёт ли риск, и, возможно, предупреждаем власти. Эти рынки несут не только негативные функции, но и генерируют дополнительную информацию. Ценность рынков — в цене, сформированной коллективным разумом толпы.

5. Розничная природа биткоина, приватные монеты и перспективы на будущее

Ведущий: Давайте поговорим о готовности Трампа поддерживать биткоин и крипту. Многие ожидают стратегического запаса биткоинов и регулирования, но цена биткоина фактически осталась на уровне дня его избрания. Как вы на это смотрите?

Артур Хейс: Люди всегда твердят: нам нужны институциональные инвесторы, значит, нужны эти законы. Я отвечаю: какое дело? Это движение, движимое розницей. Его ценность заключается именно в предоставлении выбора тем, кому раньше были недоступны финансовые услуги. Мы создали параллельную финансовую систему вне традиционных банков. Если мы добавим тонну правил лишь ради привлечения крупных фондов, мы просто разбавим его ценность. Банкам это интересно, потому что десяткам миллионов обычных людей нравится его торговать. Если биткоин потеряет розничный характер, он мгновенно обесценится. Поэтому я хочу, чтобы все эти законопроекты отклонили. Нам они никогда не были нужны.

Ведущий: А как же доходность стейблкоинов?

Артур Хейс: Я хотел бы видеть, чтобы стейблкоины предлагали доходность на паритете с банками для конкуренции, но реальность такова, что политические факторы этому мешают. Стейблкоины представляют собой прямую угрозу банкам, так как могут привести к оттоку депозитов. Люди начинают понимать, как работает политика: заинтересованные стороны гарантируют, что невыгодные им законы заблокируют.

Ведущий: Изменились ли ваши взгляды после ваших прошлых юридических тяжб?

Артур Хейс: Совсем нет. Они остались прежними. Просто сейчас я глубже ощущаю враждебность банковской системы ко всему, что мы построили. Это не милая игра, а соревнование, требующее серьёзных жертв.

Ведущий: Какие ваши мысли о Zcash?

Артур Хейс: Прозрачность биткоина имеет свои плюсы и минусы, но он не является полностью конфиденциальной цифровой наличностью. В эпоху ИИ и больших технологий деанонимизация происходит легко, и если вам нужна полная приватность, такие протоколы нулевого разглашения знаний, как Zcash, невероятно ценны. Потребность в конфиденциальности со временем будет только расти, и цена Zcash неизбежно отразит этот спрос. Он не получит полного принятия со стороны мейнстримной финансовой системы, как физические деньги больше не экономически целесообразны для современных банков, но для обычных людей и конкретных сценариев он жизненно важен.

Ведущий: Какой актив в криптопространстве вы считаете наиболее медвежьим?

Артур Хейс: Медвежье мнение у меня ко многим проектам второго уровня (L2), которым не хватает клиентской базы и рыночного соответствия продукта. Слишком много проектов существуют за счёт нездорового венчурного капитала. Нам нужно вернуться к краудфандингу, чтобы у сообщества были реальные экономические интересы, тогда стимулы будут лучше согласованы, а проекты — устойчивее.

Ведущий: Каковы перспективы бессрочных контрактов на Уолл-стрит?

Артур Хейс: Я уверен, что аналогичные продукты, запускаемые традиционным финансовым сектором, потерпят неудачу из-за проблем с механизмом ликвидации. Криптобиржи используют модели лимитированных потерь и социализации убытков, что позволяет применять высокое плечо и торговать 24/7 — именно этого желает розничный пользователь. Hyperliquid обладает потенциалом стать одной из крупнейших торговых платформ, поскольку обслуживает миллиарды пользователей по всему миру, а не лишь население нескольких развитых стран. Покупка токена HYPER похожа на приобретение части будущей крупнейшей биржи, а механизм обратного выкупа комиссий придаст ей дефляционную природу.

Ведущий: Что происходит с вашим собранным фондом приобретений долей?

Артур Хейс: На фоне падения котировок многие некрупные криптокомпании с отличным денежным потоком и сильной командой, не связанные с биржами, оказались недооценены. Основатели хотят выйти из проекта, и мы предлагаем ликвидность методом buyout, привлекая операционных менеджеров для оптимизации, ожидая восстановления рынка перед следующим выходом. Сейчас отличное окно возможностей.

Ведущий: Где люди могут найти вас?

Артур Хейс: Я в X под ником @CryptoHayes, а также веду Substack Crypto Hazes, где публикую свои статьи.

Ведущий: Подведём итог вашим текущим рыночным взглядам: в долгосрочной перспективе продолжится эмиссия денег. Вы позитивно настроены на биткоин, золото, Hyperliquid, Zcash, а также на недооценённые криптокомпании на рынке приобретений долей.

Артур Хейс: Да, всё именно так. Я не игрок в акции ИИ, предпочитаю заниматься тем, что знаю, и мне не нужно постоянно мониторить экраны.

Ведущий: Спасибо, что нашли время для интервью. Скоро пообщаемся снова.