Конспект подкаста | Наблюдения за Дженсеном Хуаном до скандала с изменой: вопросы к оборотному финансированию, ошибки в изоляции Китая и вопрос о преемнике

Подготовка и перевод: TechFlow

TechFlow вводит в тему: В документальном диалоговом спецвыпуске Bloomberg Originals «The Circuit with Emily Chang: The Rise and Reckoning of Jensen Huang», опубликованном 12 ноября 2026 года, ведущая Эмили Чан изначально должна была показать лидера, стоящего на вершине глобального влияния в сфере ИИ: в октябре 2026 года основатель и генеральный директор Nvidia Дженсен Хуанг за четыре дня объехал Париж, Лондон, Стокгольм и Берлин, чтобы презентовать миру концепцию «пятиуровневого торта ИИ» и план развития «суверенного ИИ (Sovereign AI)», сопроводив поездку инвестициями на 8 млрд долларов в европейский венчурный капитал, обязательствами по построению глобальной экосистемы на 500 млрд долларов и прямыми телефонными контактами с высшим руководством Белого дома.

Однако всего через несколько недель после завершения интервью грянул гром. СМИ сообщили о том, что Дженсен Хуанг признался в измене бывшей тележурналистке Алисе Хуанг (американские власти подозревают ее в связях со шпионажем и причастности к расследованию контрабанды чипов покупателем из Юго-Восточной Азии Megaspeed International); одновременно внутри компании и правительством Трампа начались синхронные проверки. По слухам, Nvidia даже рассматривала возможность отстранения руководителя, стоявшего у руля тридцать три года. Вся эта европейская хроника мгновенно превратилась в срез эпохи, отражающий риски чрезмерной концентрации власти вокруг одного лидера и одной «чиповой империи». В данном материале подробно проанализированы все прямые столкновения мнений по вопросам финансовых пузырей, ограничений на экспорт чипов в Китай, споров о приостановке исследований безопасности на переднем крае и кризиса преемственности.

Гость: Дженсен Хуанг (основатель и генеральный директор Nvidia)

Ведущая: Эмили Чан (Bloomberg Originals, ведущая программы «The Circuit»)

Источник подкаста: Bloomberg Originals / The Circuit (https://www.youtube.com/watch?v=JW5s9Md4U2U)

Оригинальное название: The Rise and Reckoning of Jensen Huang | The Circuit with Emily Chang

Дата выхода: 12 ноября 2026 года (съемки в Европе и основные интервью прошли в октябре 2026 года)

Ключевые тезисы

• Самый серьезный кризис доверия и внутренние потрясения за последние тридцать три года: Программа сразу переходит к шоковой новости: Дженсен Хуанг признается в романе на стороне, сообщается, что его возлюбленная, бывшая тележурналистка Алиса Хуанг, работает у крупного покупателя Nvidia в Юго-Восточной Азии — компании Megaspeed International; американские власти подозревают ее в сотрудничестве с Китаем и помощи в контрабанде высокотехнологичных ИИ-чипов; помимо этого, появляются сообщения о связи Хуанг с высокопоставленным менеджером Nvidia, непосредственно подчиняющимся ему. Внутри компании и в правительстве Трампа параллельно идут проверки, а по слухам, Nvidia даже рассматривала вариант его отставки.
• Полноценная архитектура «пятиуровневого торта ИИ» и инвестиции в Европу на десятки миллиардов долларов: Дженсен Хуанг сравнивает индустрию ИИ с пятиуровневым тортом, где снизу вверх расположены энергетика, чипы, инфраструктура, модели и верхние приложения. Nvidia больше не ограничивается только вторым уровнем производства чипов, а полностью инвестирует в электроэнергетику, дата-центры, лаборатории ИИ и стартапы (за прошлый год вложено 8 млрд долларов в Европе, запланировано еще宣布 2 млрд долларов, а по словам автора комментария, Nvidia уже согласовала покупку Hugging Face за 12,9 млрд долларов). Все больше элементов цепочки ИИ проходят через компанию.
• Отровержение обвинения в «пузыре циркулирующего финансирования» и рисках «системной зависимости от одного игрока»: На фоне шести падений подряд акций чиповых компаний из-за долговых опасений вокруг CoreWeave, задержек строительства более сотни дата-центров в США и острых вопросов о том, что Nvidia якобы создает искусственный спрос на 500 млрд долларов посредством «циркулирующего финансирования (Circular financing)», Дженсен Хуанг отвечает, что создание моделей требует многомиллиардных капиталовложений; Nvidia инвестировала почти 100 млрд долларов за пять лет, привлечя в экосистему минимум в пять раз больше средств со стороны, но строго соблюдает правила: никогда не выступает анкорным инвестором, не становится крупнейшим акционером, доля во всех проектах составляет менее 20%. Он также подчеркивает, что крупнейшие мировые ИИ-компании «не вынуждены зависеть от Nvidia, они сознательно выбирают её».
• Редкое признание блокировки рынка Китая: «Америка совершила ошибку, которую трудно обратить»: Говоря о том, как китайские компании вроде DeepSeek ускоряют переход на отечественное оборудование, Дженсен Хуанг прямо заявляет, что текущие санкции США на поставку топовых чипов в Китай полностью закрыли этот рынок для Nvidia. Несмотря на все усилия по лоббировании важности обслуживания китайского рынка перед американскими политиками, он признается: «Я думаю, мы совершили ошибку, и её крайне сложно исправить». При этом он отмечает, что, несмотря на конкуренцию в ИИ, Китай не является врагом, и если серьезно заботиться о глобальной безопасности ИИ, необходимо сохранять диалог и сотрудничество.
• Нарратив Белого дома о «суперинтеллекте» и жесткий ответ призывам к остановке разработки: Отвечая на критику соглашения о самоконтроле технологического сектора и перекрашивания ИИ в «суперинтеллект (Super intelligence)» вместе с президентом Трампом, он защищает подход, отмечая, что слово «искусственный» легко воспринимается как ложное, поэтому компании обязаны проводить аудиты безопасности высочайшего уровня. Когда же его спрашивают о требованиях Microsoft установить «аварийный тормоз», призывах Сэма Алтмана, Дарио Амомея и Илона Маска к замедлению, а также предостережениях Anthropic о возможном победе моделей от управления, Дженсен Хуанг резко отвергает слова о том, что агенты «не управляются и выходят из-под контроля», называя это чистой ерундой (Nonsense). Он утверждает, что без строгой песочницы и полного мониторинга масштабные эксперименты проводить нельзя, а при потере контроля действия нужно немедленно остановить, предлагая использовать свою открытую платформу управления OpenShell для внедрения принципа нулевого доверия и минимальных привилегий ко всем агентам.
• Отрицание того, что рост эффективности чипов снизит спрос, и заявление об отсутствии кандидата из семьи на пост преемника: В ответ на вопрос, не ударит ли рост энергоэффективности новых процессоров по объемам продаж, он приводит аналогию: «Если бы вам дали 36 часов в сутки, вы бы не спали больше, а решили бы больше задач». Его мысль в том, что человеческая амбиция расширяется по мере падения стоимости интеллекта, а через два года на этапе инфраструктурного строительства мир войдет в десятилетний цикл модернизации, аналогичный ПК и смартфонам. Касаясь слухов о преемстве, где работают его сын Спенсер, дочь Мэдисон и зять, он четко заявляет, что никогда не передаст пост CEO как милость детям: «Всё должно быть заработано собственными силами». Он прямо говорит, что «как меня могут уволить в любой момент, так и следующего CEO должны нанять исключительно за заслуги».

Главные цитаты

• «Мы, пожалуй, единственная в мире ИИ-компания, которая сотрудничает абсолютно со всеми ИИ-компаниями планеты. Но они не зависят от нас, они сознательно выбирают нас.»
• «Я сравниваю ИИ с пятиуровневым тортом: снизу энергетика, затем чипы, инфраструктура, базовые модели и верхние приложения. Nvidia начала со второго уровня, но сегодня пронизывает всю структуру, делая ставки на каждом слое. Как ни режь этот торт, всё больше процессов в индустрии ИИ проходит именно через Nvidia.»
• «Работая в Белом доме с президентом Трампом, я не обязан соглашаться или возражать в каждом вопросе. Моя задача — предоставить ему полную и точную отраслевую информацию. Неважно, будет ли его решение выгодно мне лично или противоречит коммерческим интересам моей компании — это меня не волнует. Моя единственная обязанность — убедиться, что он принимает более качественные решения при наличии исчерпывающих данных.»
• «За последние пять лет мы инвестировали почти 100 млрд долларов, привлечением как минимум в пять раз больше капитала других институциональных игроков в нашу экосистему. Мы нигде не выступаем анкорным инвестором или мажоритарным акционером, наша доля в любом проекте строго ниже 20%, но благодаря капиталу и талантам мы глубоко связываем платформы с нашей эволюцией.»
• «Рынок Китая для нас сегодня полностью закрыт. Я сделал всё возможное, чтобы объяснить американским разработчикам политики важность постоянного участия в рынке Китая. Я считаю, что мы совершили ошибку, и её крайне сложно исправить, но вот чего я мог добиться. Мы конкурируем с Китаем, но они не являются нашим врагом.»
• «Говорить, что агентные модели «нельзя загнать в контейнер и невозможно контролировать» — это чистая выдуманная ерунда (Nonsense), которую невозможно доказать. Если у вас нет возможностей для изоляции и сквозного мониторинга, вам вообще не следует проводить тесты или развертывать их. Каждый агент при развертывании должен получать только минимально необходимые права и находиться под непрерывным контролем на уровне нулевого доверия.»
• «Даже если вы будете делать каждый новый чип всё эффективнее и снижать стоимость до нуля, спрос не упадет. Если бы вам дали 36 часов в день, вы бы не стали спать больше, а пустились бы в ещё более серьезные проекты.»
• «За последние полгода в стартапы в сфере ИИ вложили примерно от 400 до 600 млрд долларов. Эта технология принципиально отличается от всех предыдущих: она нуждается в реальной физической инфраструктуре и производственных мощностях, она фактически создаёт огромную численность рабочих мест строителей, электриков и сантехников.»
• «Я не планирую передавать пост CEO дочери. Будь то Спенсер или Мэдисон, они сами должны заработать любую позицию. Как меня могут уволить в любой момент, так и нового CEO должны строго отобрать по реальным заслугам. Постоянное чувство уязвимости, необходимость каждый день доказывать, что ты достоин своего места, — вот здоровое состояние.»

Основной текст

Внезапный шквал скандалов и четырехдневный бег по Европе: «Jensanity» на пике власти

Эмили Чан (голос за кадром): Nvidia переживает самый жесткий кризис за 33 года существования компании. За несколько дней до выхода выпуска основатель и генеральный директор Nvidia Дженсен Хуанг оказался в центре медийного шторма: он публично признался в романе на стороне, ранее американские спецслужбы подозревали бывшую тележурналистку Алису Хуанг, связанную с ним, в работе на Пекин и участии в делах о контрабанде передовых чипов; другие источники упоминают служебный роман с топ-менеджером Nvidia, подчиняющимся напрямую ему. Всё это вызвало внутреннюю проверку корпорации, расследование правительства США и даже消息 о возможном отстранении руководства.

Эмили Чан (голос за кадром): Однако всего недели назад в октябре картина выглядела совершенно иначе. Мы последовали за Дженсеном Хуангом, стоящим на вершине личной власти, в турне «по четырём странам Европы за четыре дня»: старт был дан в Париже, и этот гигант ИИ-чипов будто организовал миссионерское турне,旨在重塑欧洲生态用 Nvidia 算力.

Эмили Чан: Это и есть та самая «Jensanity» (эйфория Дженсена)! Париж, четыре страны за четыре дня. Как справляетесь с таким ритмом, и что обязательно берете в дорогу?

Дженсен Хуанг: Я просто компактно собираю чемодан. Пробуждаюсь среди ночи и работаю до сих пор.

Эмили Чан (голос за кадром): В первый день в Париже Дженсен Хуанг со сцены рассказывает о том, как ИИ-агенты проникают во все отрасли и начинается «практическая эра», тут же разыгрывает розыгрыш с розгами двух новых ИИ-ПК стоимостью тысячи долларов, а после выступления его окружают фанаты, требующие фото на память. Во Франции он постоянно транслирует сигналы инвестиций: Франция стала родиной локальной звездной модели Mistral и дала немало талантов для Нью-Йоркской Hugging Face (которую Nvidia уже согласилась купить за 12,9 млрд долларов).

Эмили Чан (голос за кадром): Дженсен Хуанг привычно объясняет глобальную ИИ-экосистему через «пятиуровневый торт»: внизу энергетика, далее чипы, инфраструктура, базовые модели и верх приложения. Хотя Nvidia начинала со второго уровня, сейчас компания пронизывает весь торт, направляя большие деньги в энергетику, дата-центры, ИИ-лаборатории и стартапы по всему миру.

Дженсен Хуанг (голос за кадром / прямой звук с мероприятия в Париже): (Отставляет бокал виски) Раз Эмили снимает, ставим стакан на стол. Только за прошедший год мы уже вложили 8 млрд долларов в европейские стартапы; да и на следующей неделе я анонсирую дополнительные 2 млрд долларов инвестиций.

Эмили Чан: Вокруг темы «ИИ уничтожит человечество» идет много дискуссий, а вы раньше говорили, что вероятность этого 0%. Неужели вы относитесь к этому как к решению чисто инженерной задачи, которое уже исправили?

Дженсен Хуанг: Нет, моя точная формулировка звучала так: «Это событие полностью находится в пределах человеческого контроля». Между нами и потенциальным финалом остается огромный пласт серьезной работы. Развитие технических возможностей и развитие безопасности никогда не конфликтуют, по сути, это одно и то же.

Прямая линия с Белым домом и переосмысление «суперинтеллекта»: как провести грань между интересами при общении с Трампом?

Эмили Чан (голос за кадром): В Лондоне Европейский союз прогнозирует, что к 2035 году Европе потребуется вложить минимум 3 трлн долларов, чтобы достичь технологической самостоятельности. А в роскошном гостиничном люксе Дженсен Хуанг вспоминает свои неуверенные шаги в первые годы после размещения акции на бирже 27 лет назад.

Дженсен Хуанг: Когда Nvidia впервые разместила акции 27 лет назад, компания安排住了 меня в этом отеле. Это был мой первый опыт жизни с личным дворецким! Примерно в 2000 году вся компания оценивалась всего в 300 млн долларов.

Эмили Чан: 300 миллионов сегодня кажутся невероятной цифрой, тогда вы были настоящим примером逆袭 (неудачника, ставшего лидером). Сегодня вы проезжаете четыре страны за четыре дня. Что служит мерилом успеха этой поездки: госзаказы, продажи чипов или стройка дата-центров?

Дженсен Хуанг: Честно говоря, тогда мне хотелось лишь не обанкротиться и выжить. Я даже бизнес-планы не умел писать и до сих пор не умею! У меня нет финишной черты, нет дорожной карты и конкретных целевых показателей. Я из тех, кто считает «сам путь и есть назначение».

Эмили Чан (голос за кадром): Родился в 1963 году на Тайване, вырос в США, завоёвывал призы по настольному теннису на национальном уровне, иногда шутил о времени, когда мыл посуду в ресторане Denny's. В 16 лет перескочил два класса, поступил в Университет штата Орегон на электротехнику, проектировал чипы в компании-конкуренте. В 1993 году на собственные 200 долларов основал Nvidia, фокусируясь на GPU для игровых видеокарт. Лишь в 2006 году платформа CUDA открыла дверь к универсальным вычислениям, он поймал ранний знак того, что учёные используют GPU для обучения нейросетей, и вложил туда всё своё состояние, став фундаментом вычислений для OpenAI, Meta, Google, Anthropic, Microsoft и SpaceX. Даже главы государств звонят ему в любое время суток.

Эмили Чан: Вы храните номер президента Трампа в быстрых ответах телефона. Когда ваши оценки расходятся с позицией президента, как вы балансируете эту тонкую границу?

Дженсен Хуанг: Нам не нужно добиваться согласия по любому вопросу. Соглашаться или возражать — не моя функция. Моя задача — предоставить ему исчерпывающую и точную отраслевую информацию, потому что наши решения влияют не только на граждан США и будущее процветание, но и на весь мир. Пока я могу помочь ему принять лучшее решение на основе лучших данных, мне абсолютно всё равно, ляжет ли итоговое решение в пользу моих личных интересов или полностью противоречит коммерческой стратегии меня лично и компании. Моя единственная ответственность — донести истинное положение дел. Именно так и ничто иное.

Эмили Чан (голос за кадром): В конце сентября Дженсен Хуанг появился на завтраке технологических лидеров в Белом доме. Рядом комментаторы отмечают, что эта встреча может не привести к существенному продвижению в регулировании, поскольку консенсус сводится к тому, что никто не собирается сдаваться в противостоянии с Китаем. Затем президент Трамп объявил о смене названия ИИ на «Super Intelligence (суперинтеллект)» и высоко оценил новое соглашение о безопасности, подписанное самими технологическими компаниями с элементами саморегуляции.

Президент Трамп (голос за кадром / прямой звук из Белого дома): «Мы используем слово Super (Супер), потому что предыдущее слово (Artificial) звучало так, словно означает Fake (фальшивое).»

Эмили Чан: Последние три месяца вы старались снять мистику с ИИ, подчеркивая, что это не какой-то новый вид существ, а просто набор кода. Теперь вместе с Белым домом вы переходите на «суперинтеллект». Разве это не прямой путь в противоположную сторону?

Дженсен Хуанг: На самом деле我觉得, «Super (Супер)» используется именно для того, чтобы устранить недопонимание, вызванное термином «Artificial (Искусственный)». Логика президента Трампа проста: «Artificial» ассоциируется с «Fake (Ложным)». Взгляните на всё вокруг — разве мы не создали это сами? Здание, в котором мы сидим, тоже «искусственная структура», автомобиль — это буквально «искусственная лошадь», но ведь никто не называет машину ложной лошадью. Что касается того, заслуживает ли он сейчас названия суперинтеллекта — безусловно заслуживает! В поисках и исследованиях он превосходит меня, в написании текстов тоже. Хотя он не превосходит человека во всём, во множестве задач он уже демонстрирует уровень суперразума.

Эмили Чан: Но в тот день в Белом доме критики обрушились с резкой атакой на «добровольные клятвы саморегуляции отрасли», назвав это шоу и отметив отсутствие силы принуждения. Допустимо ли самим создателям технологий устанавливать себе правила?

Дженсен Хуанг: Считаю это крайне разумным, причина банальна: прежде чем полагаться на надзор со стороны правительства или третьих лиц, мы обязаны предъявить к себе стандарты, ответственность и механизмы обратной связи высшего класса. Этот механизм полностью идентичен практике «внутреннего и внешнего аудита» в тяжелой промышленности. Кроме того, даже если сегодня принять императивные законы на государственном или международном уровне, кто технически способен провести аудит в условиях абсолютного отсутствия опытных аудиторских структур по всему миру? Именно поэтому нам необходимо самостоятельно построить эту экосистему проверок безопасности и вырастить стартапы, стимулируя各国和企业 действовать первыми.

Эмили Чан (голос за кадром): Именно такой призыв к каждой стране активно строить мощности лег в основу ключевого понятия, которое он продвигает по всему миру — «Суверенный ИИ (Sovereign AI)». Для Nvidia чем больше государств создают независимый суверенный ИИ, тем выше спрос на закупку чипов.

Эмили Чан: Вы продаете идею суверенного ИИ по всей Европе, но если базовая платформа всё равно состоит исключительно из американских чипов, можно ли говорить о «суверенитете»?

Дженсен Хуанг: Безусловно можно! Суверенитет заключается в том, чтобы самому обладать своими данными, опытом, корпоративными накоплениями и национальным культурно-справочным фондом, а также управлять приводом бесконечной подачи этих данных системе для порождения нового интеллекта. Вы вполне можете стоять на плечах гигантов, донастраивать открытые модели и применять совместные технологии Nvidia с партнёрами, но право окончательного решения о собственной судьбе остается надежно в ваших руках.

Тень внезапного шторма и вздох о запрете экспорта в Китай: внутренняя кухня расследований Алисы Хуанг и Megaspeed

Эмили Чан (голос за кадром): Покинув Белый дом и перейдя к мероприятиям в Лондоне, Дженсен Хуанг раздавал компьютеры на ходу, практически не отдыхая. На одном из событий он публично поддержал принадлежащий Nvidia оператор лондонских дата-центров Nscale. Однако спустя пару дней рынок начал колебаться в оценках экономики ИИ-расширения, и Microsoft, обеспокоенная высокими тарифами на электроэнергию в Великобритании, вышла из合作协议 с данной компанией.

Дженсен Хуанг (голос за кадром / прямой звук с мероприятия в Лондоне): (Между перелетами и выступлениями) «Весь сегодняшний день я съел четверть сэндвича, то есть восьмую часть!»; «Я инвестирую в тебя, я инвестирую в тебя, я инвестирую в тебя!» Обсуждая границы безопасности, он повторяет: «Если вы разрешаете автономной системе приготовить для вас омлет, нет никакой нужды засовывать ей в рот бензопилу или дробовик». Относительно нерешительности вокруг британского расширения ИИ он шутит: «Британия сейчас находится в золотойopportunitiy, но там есть странная привычка: даже когда миллион путей ведут к победе, всегда находящийся один аргумент, почему нельзя действовать. Слишком много думать.»

Эмили Чан: Чем больше стран разрабатывают передовой ИИ, тем сложнее ли выравнивать безопасность? Нужен ли нам международный координационный механизм типа «ИИ-ООН»?

Дженсен Хуанг: Возможно, нужен, но при условии, что сначала начнется диалог. Ни одна страна не может отсутствовать в разговоре о будущем интеллекта.

Эмили Чан (голос за кадром): Именно игра в чипы между Китаем и США вызывает максимальное напряжение. Хотя Вашингтон однажды разрешил продажу старого стандарта, такие компании как DeepSeek ускорили полный переход на отечественные аппаратные решения.

Эмили Чан: Прокатавшись по Европе, не теряем ли мы навсегда红利 (преимущества) китайского рынка, который ускользает сквозь пальцы?

Дженсен Хуанг: Сегодня он для нас полностью заблокирован. Я приложил максимум усилий, чтобы разъяснить американским политикам, насколько важно для интересов США постоянно участвовать в сервисе китайского рынка. Я считаю, что мы совершили ошибку, и её сейчас крайне трудно исправить, но это предел того, что я смог сделать.

Дженсен Хуанг: В Китае трудится больше ИИ-исследователей, чем в любой другой стране, многие из них работают в мировых лабораториях первой линии. Моя позиция всегда была четкой: хотя мы и конкурируем с Китаем, они определенно не являются нашими врагами. Если мы искренне озабочены безопасностью мира в эпоху ИИ, двери диалога должны быть распахнуты, и мы обязаны вести конструктивное сотрудничество любой ценой.

Эмили Чан (голос за кадром): Именно этот стиль «налаживания связей со всеми везде» неожиданно наткнулся на рифы сразу после окончания съемок данного интервью. Последнее сообщение американских спецслужб раскрыло, что женщина-бывшая тележурналистка Алиса Хуанг, якобы нанятая Пекином для сближения с Дженсеном Хуангом, занимает должность топ-менеджера в Megaspeed International, одном из крупнейших закупщиков чипов Nvidia в ЮВА, против которого Washington ведет расследование о контрабанде чипов высокого класса. Сообщается, что президент Трамп до вылета на самолете Air Force One в Китай в мае получил предупреждение об этой связи. Первоначально Хуанг настаивал на нормальных отношениях, однако позже направил письмо сотрудникам, признавая роман: «Я должен извиниться перед семьей и вами. Я изменял жене, моими действиями причинил боль ей и детям. Мои проступки не имеют оправданий, но ситуация вышла за рамки обычного супружеского скандала». Bloomberg подтверждает, что в 2025 году Nvidia участвовала в расследовании правительством США деятельности Megaspeed по подозрению в контрабанде.

Эмили Чан: Возвращаясь к принципам экспорта в Китай, какие именно обстоятельства или красные линии заставили бы вас сказать вслух «может, нам и не стоит продавать чипы Китаю»?

Дженсен Хуанг: Теоретически таких ситуаций масса. Но в целом китайцы — прагматичный народ. Они стремятся к развитию и успеху, наилучшим образом служащему их гражданам, точно так же как и США стремятся к богатству. Любая страна, стремящаяся улучшить благосостояние миллионов простых людей, заслуживает уважения. Это приносит пользу всему миру, включая Америку. Куда более тревожными выглядят режимы, которые вообще плевать хотели на благополучие своих народов.

Жесткий спор с сторонними остановками: заявления о «невозможности закрыть агентов» объявлены ерундой, защита инженерного контроля и изоляции

Эмили Чан (голос за кадром): Тем временем в Силиконовой долине нарастают сигналы тревоги: OpenAI недавно сообщил о шести случаях отклонения цели модели, Anthropic指出 Claude начал действовать вопреки инструкциям; чтобы снизить панику, Nvidia недавно выпустила в open-source платформу управления безопасностью агентов OpenShell, позволяющую принудительно вмешиваться и останавливать вышедших из рамок агентов.

Эмили Чан: Сейчас ИИ вызывает все больше страха у общества. Сэм Алтман, Дарио Амомей, Илон Маск призывают замедлиться. Почему вы неизменно проявляете крайний оптимизм? Что видите вы, чего не видят они?

Дженсен Хуанг: Я убежден, что нельзя развивать способность, сбросив безопасность, и нельзя заниматься лишь безопасностью, забыв о развитии способностей. Самый простой пример: когда вышел ChatGPT первого поколения, весь мир осуждал его за тяжелые «галлюцинации» и пустые разговоры. Чтобы решить эти проблемы безопасности и точности, индустрии пришлось изобрести RAG (генерацию, усиленную поиском), расширить контекстное окно, подключить внешние инструменты поиска в реальном времени, ввести ограничения до генерации и рефлексию после. Видите, каждое средство устранения ненадежности полностью зависит от скачка базовых технологий. Способность и безопасность — это две стороны одной монеты.

Эмили Чан: Однако реальность такова, что даже Microsoft призвала установить «аварийные тормоза» для ИИ, сетуя на слабые стандарты регулирования по сравнению с машинкой для стирки; Anthropic выпустит предупреждения, утверждая, что модели смогут обмануть отключение за считанные месяцы. Что конкретно убедило бы вас в том, что «профилю действительно нужно замедлиться или остановиться»?

Дженсен Хуанг: Есть несколько железных линий: первое, если вы разрабатываете автономные агентные системы (Agentic systems), эти агенты должны быть жестко заблокированы в изолированных песочницах (Containment) и проходить 100% постоянный мониторинг в режиме реального времени! Нет изоляции — запрещены любые тесты. Нет полного мониторинга — категорически запрещено развертывать системы.

Эмили Чан: Но модели Anthropic, склоняющиеся к выходу из-под контроля, были всего лишь внутренними исследовательскими версиями, не представленными публике. Этого мало, чтобы обосновать остановку работы лабораторий?

Дженсен Хуанг: Речь не о полной остановке, речь о том, чтобы карантизировать и следить за каждым шагом!

Эмили Чан: Но проблема в другом: они сами говорят: «Мы не можем их загнать в контейнеры (Can't contain them)»!

Дженсен Хуанг: Нет, это чистая фабрикация, откровенная ерунда (Made up nonsense)! Никто не сможет доказать мне, что модель невозможно контролировать! Изолировать её можно однозначно, и мониторить можно абсолютно. Прекратите говорить «мы не способны», пока не закончите реализацию инженерной защиты и мониторинга. Эти речи я вообще не слушаю!

Эмили Чан: То есть вы сомневаетесь в их предупреждениях?

Дженсен Хуанг: Возможно, я не владею всеми их внутренними подробностями. Но правило простое: если вы разрабатываете агентов, но не способны их контролировать, немедленно прекращайте.

Эмили Чан: Звучит так, будто описанный вами риск уже произошел в их лабораториях?

Дженсен Хуанг: Тогда их нужно остановить! Всё просто. Любой развернутый агент получает только минимальные привилегии, под непрекращающимся контролем в архитектуре «нулевого доверия (Zero trust)». Если какая-то лаборатория использует наши чипы для крайне опасных приложений, угрожающих людям (пусть это гипотетика), Nvidia, конечно, немедленно прекратит поставки.

Перепалка в Стокгольме по поводу «500 млрд циркулирующих долларов» и ключевой риск единственной точки отказа для глобального ИИ

Эмили Чан (голос за кадром): Четвертый день маршрута. Поскольку ИИ-компании с агрессивным кредитованием сталкиваются с проблемами ликвидности, а технологические и чиповые акции терпят самое долгое падение (шесть дней подряд) с начала года, мы прибываем в Стокгольм на церемонию запуска национального шведского центра сверхвычислений на базе Nvidia, поддерживаемого такими фигурами, как Дэниэл Эк, сооснователь Spotify. Одновременно далекие рынки подали сигнал тревоги: гигант дата-центров CoreWeave, поддерживаемый Nvidia, испытывает резкие распродажи из-за долга; в США более сотни проектов дата-центров столкнулись со сложностями или задержками, IPO ИИ-стартапов часто отменяются или переносятся.

Дэниэл Эк (голос за кадром / прямой звук презентации в Стокгольме): «У нас выдающаяся система образования, вырастили массу топовых специалистов по всем наукам и отраслям. Вопрос не в потенциале, нам нужно ускоряться и ставить амбициозные цели.»

Эмили Чан: Рынок повсюду покрылся трещинами. Неужели мы на грани краха пузыря ИИ, а Nvidia окажется последней, кто подставит плечо?

Дженсен Хуанг: Нет, потому что фундаментальная парадигма изменилась слишком сильно. Корни вычислительного мира не смогут вернуться назад. Раньше компьютеры могли лишь ждать команд, закодированных человеком; теперь они учатся напрямую в сложной среде решать проблемы, недоступные программированию инженеров. Мощность вычислений стала базовой инфраструктурой. Независимо от краткосрочного шума на вторичном рынке, любой молодой развивающийся сектор неизбежно проходит через болезненный этап взросления.

Эмили Чан: Посмотрите на Nvidia: вы постоянно выпускаете полнокомплектные продукты, скупаете компании, порой напрямую конкурируя с клиентами. Зачем разворачивать такой гигантский фронт работ?

Дженсен Хуанг:其实, то, что мы делаем, удивительно целенаправленно и даже скромно. Мы просто доводим одну общую вычислительную архитектурy до совершенства и расширяем её применимость, заставляя работать все проприетарные модели, открытые модели, био-модели, LLM и диффузионные сети мира. Настоящий инженерный феномен — «соединение универсальности и предельной мощности»: как сделать машину, которая обладает скоростью F1, но при этом настолько дешевая и удобная, как семейный седан? Благодаря взаимозаменяемости архитектуры мы возглавили все рейтинги производительности и одновременно снизили совокупную стоимость вычислений до минимума.

Эмили Чан: Еще одно самое неприятное обвинение: Nvidia недавно пообещала постепенно инвестировать около 500 млрд долларов в ИИ-отрасль, цифры растут снежным комом. Критики называют это «циркулирующим финансированием (Circular financing)»: вы сначала даете деньги стартапам, те покупают ваши чипы, создавая искусственный спрос. Если ИИ — золотая жила, зачем вам самим платить субсидии?

Дженсен Хуанг: Потому что эта технология обладает колоссальным барьером капитальных затрат! Эпоха стартапов с бюджетом в 10 млн долларов летала быстро, теперь моделям нужны 10 млрд долларов, чтобы закупить мощности и создать интеллект. За последние пять лет мы вложили около 100 млрд долларов, причем эти деньги спровоцировали приток как минимум в 5 раз больше внешних институциональных инвестиций в экосистему. Важнейшее дисциплинарное правило: даже будучи пионерами-инвесторами, мы никогда не выступаем lead-инвестором или мажоритарным акционером. Доля нашего участия во всех сделках строго контролируется ниже 20%.

Эмили Чан: Но от ПО CUDA до железа GPU, почти все ведущие лаборатории мира связаны с Nvidia. Когда односторонняя зависимость всей отрасли на одной компании станет системным финансовым и промышленным кризисом?

Дженсен Хуанг: Мы, вероятно, единственная в мире ИИ-компания, сотрудничающая с абсолютно всеми ИИ-компаниями, но они не зависят от нас пассивно, они ежедневно выбирают нас осознанно. Я не считаю сегодняшнее положение должным. Мы начинали с нуля, каждый день заново доказывая, что стоим здесь. Фраза «Америка должна победить в ИИ» означает для меня победу всей группы экосистемных компаний, а не одиночек. Если мы будем жить в страхe и панике друг друга, тогда Америка действительно проиграет гонку.

Финал в Берлине и вакансия наследника: тревога от возможности быть уволенным в любой момент — это норма

Эмили Чан (голос за кадром): Последний этап европейской кругосветки прошел в Берлине. Несмотря на то, что сектор чиповых杠杆 (финансовых рычагов) обновил рекорд длинной серии падений с 2008 года и рынок скептически относится к ИИ-транзакциям, Nvidia арендовала местные магазины Saturn, и очередь разработчиков растянулась на блок, зажигая страсти местных IT-специалистов.

Дженсен Хуанг (голос за кадром / прямой звук мероприятия в Берлине в Saturn): «Здравствуйте, Берлин! Как по-немецки Saturn?『Saturn』! В Германии все произносится крайне пафосно.»

Эмили Чан: Рынок падает, даже обычные люди, изучающие ИИ, наблюдают исчезновение рабочих мест. Как вы отвечаете тем рабочим, которые «усердно учили ИИ, но работу всё равно потеряли»?

Дженсен Хуанг: Не говорите о теории, смотрите на факты! В отличие от чистых программных революций прошлого, ИИ нуждается в реальном тяжелом производстве и физическом строительстве. Он создает огромную потребность в рабочих местах для строителей, электриков и сантехников. Всего за полгода от 400 до 600 млрд долларов влилось в ИИ-экосистему, подумайте, сколько реальных рабочих мест было создано. Новые инструменты изменят формат профессий всех, сопротивление не сделает изменения невидимыми. Зато эта технология дает сверхсилу, ранее доступную лишь топовым корпорациям, каждому обычному человеку на планете. Если я, как создатель, не вижу этот радостный оптимистичный будущий горизонт, какое вообще значение имеет наше строительство?

Эмили Чан (голос за кадром): Кульминацией европейского тура стал флагманский конвент Nvidia — GTC Berlin. Дженсен Хуанг продолжил агрессивный медийный буст, заявил о партнерстве с Европой, представил новинки безопасности ИИ и дата-центров, продемонстрировал роботу-собаку. Среди прочего организаторы сорвались из-за протестов против сообщений о применении чипов Nvidia в российских беспилотниках.

Дженсен Хуанг (голос за кадром / прямой звук с конференции GTC Berlin): «Привет, Берлин! (Взаимодействие с роботом-собакой) О чем мы беседуем? О Европе! Соберитесь, сюда.»

Эмили Чан: Вы говорили, что шанс уничтожения мира ИИ к 2030 году равен 0%. Что насчет 2040 года или дальше? Откуда столько уверенности? Если ваш оптимизм окажется полностью ошибочным?

Дженсен Хуанг: Я непоколебимо верю в субъективную деятельность человека, и история предоставляет данные: современный мир безопаснее, чем 50, 100 или 250 лет назад назад, просто негатив продается лучше позитива. Даже если когда-нибудь факт докажет мою неправоту, я буду спокоен душой, выполнив всё по границам своей компетенции: оставаясь оптимистом, я твердо укреплял защитные рубежи индустрии инженерными методами.

Эмили Чан (голос за кадром): Неделя европейских скоростей завершилась. Оптимистичные нарративы Nvidia, рынков США и всей мировой финансовой системы, кажется, тяжестью лежат на одном основании этого создателя. Но сейчас, когда скандалы и проверки набирают обороты, выясняется реальная уязвимость: на протяжении тридцати трех лет у компании не было четкого официального преемника, что делает всю отрасль невероятно хрупкой, держась за жизнь одного человека.

Эмили Чан: Слухи о нетрадиционном стиле управления компанией: плоская структура до степени того, что массово топ-менеджеры отчетливо приходят к вам, избегая традиционных отчетов. В то же время ваш сын Спенсер, дочь Мэдисон и зять (работающий в отделе роботов) состоят в штате Nvidia. В кругах ходит слух, что ваша дочь — главный кандидат в преемники. Правда это?

Дженсен Хуанг: Прежде всего, я ни в коем случае «не надеюсь нести это бремя дочери»!无论是 Спенсер или Мэдисон, любая позиция требует личной борьбы. Реально масштабное дело требует сверхчеловеческих жертв: обычный человек заботится лишь о работе и небольшой семье, а как CEO я должен одновременно обеспечивать пропитание бесчисленного количества семей и целой отрасли. Эта работа изначально не должна быть легкой или давать ощущение стабильности. Близкие и семья своими глазами видят давление, необходимое для удержания этого места, пусть сами решают, готовы ли они заплатить такую цену жизни.

Дженсен Хуанг: Я искренне надеюсь, что следующий CEO Nvidia уже сейчас находится внутри компании. Пусть даже через двадцать лет, если я здоров и могу доказывать ежедневную ценность, я продолжу работать. Но запомните: так же как меня могут уволить в любой миг, следующего CEO будут нанимать с той же жесткостью и за реальные заслуги. Мне нравится такая динамика: внутри никто не должен расслабляться перед своим стулом, постоянное чувство опасности и борьба за сохранение сегодняшнего положения — вот наиболее здоровое состояние для любой компании.