Заметки к подкасту | Разговор с Сэмом Алтманом: то, что я не взял ни одной акции OpenAI, — это самая большая ошибка, которую я совершил.

Подготовка и перевод: TechFlow

Введение от TechFlow: По мере того как эволюция Общего искусственного интеллекта (AGI) и Суперинтеллекта (ASI) выходит на передний план глобальной технологической гонки, генеральный директор OpenAI Сэм Алтман принял участие в известном индийском подкасте «Figuring Out», где провел глубокую беседу длительностью почти 70 минут с ведущим Раджем Шамани. Диалог не только систематически прослеживает, как Scaling Law эволюционировала от интуитивного предположения к научному консенсусу, но и редкостно искренне отвечает на вопросы об экстравагантных ставках OpenAI на вычислительные мощности, шокирующих кадровых потрясениях в руководстве, а также о социальных недоразумениях и медийных штормах, вызванных тем фактом, что он не владеет прямыми акциями компании.

От тотальной закупки вычислительных мощностей в хаотичный период после завершения тренировки GPT-4, но до её официального релиза, когда на кон ставилась судьба компании, до преодоления внутреннего сопротивления ради запуска первой версии ChatGPT с показателем удержания пользователей всего 5% во время закрытого тестирования — Сэм Алтман глубоко разбирает фундаментальные принципы несогласованных инноваций и решений с высоким рычагом влияния. Одновременно он подробно обсуждает методы воспитания амбиций, выкованные в эпоху Y Combinator, логику экспоненциального сложного проценты в личной карьере, а также телесные и психологические издержки, связанные с приближением человечества к величайшему свершению — открытию новых научных законов под управлением ИИ (от уравнений Навье–Стокса до чистой математики).

Гость: Сэм Алтман (генеральный директор OpenAI, бывший президент Y Combinator)

Ведущий: Радж Шамани (ведущий известного индийского бизнес-подкаста, предприниматель)

Источник подкаста: Figuring Out with Raj Shamani (https://www.youtube.com/watch?v=TjPPIf-M6KE)

Оригинальное название: Sam Altman On AI Revolution, Superintelligence & Future Of Humanity | FO583 Raj Shamani

Дата выпуска: 3 ноября 2026 года

Ключевые тезисы

• Размышления об отказе от акций и социальные недопонимания: Сэм Алтман честно признает, что изначально решение не приобретать никаких акций в OpenAI стало ошибкой с практической точки зрения. Несмотря на то что его намерение было абсолютно чистым — проект воспринимался как искусство или служение идее, — устоявшиеся представления делового мира не способны осмыслить подобный противоинтуитивный поступок, что лишь породило у публики необоснованные подозрения о скрытом стремлении к власти и создало хаос в общественном сознании.
• Нелинейный характер отдачи от вычислительных мощностей: Ключевой принцип на протяжении всей инвестиционной и предпринимательской карьеры Сэма Алтмана — поразительная магия масштаба (Scale). От сети стартапов, выращенных в YC, до ранних нейросетей: все, что работает в малом масштабе, при экстремальном увеличении зачастую демонстрирует сверхлинейную отдачу. Именно этот базовый принцип заложил фундамент уверенности OpenAI в ставку на большие языковые модели.
• Высокая ставка на жизнь и смерть после выхода GPT-4: В августе 2022 года, сразу после завершения тренировки GPT-4 и пока мировая аудитория еще не оценила её возможности, команда осознала, что модель откроет дверь в мир рассуждений и цепочки мыслей (Chain of Thought). На фоне общественного мнения о том, что рост вычислительных мощностей уже достиг пределов, OpenAI преодолела колоссальную неопределенность, поставив всё на кон ради строительства гигантских вычислительных кластеров.
• Контринтуитивное решение по форсированию запуска ChatGPT: Внутреннее тестирование первой версии ChatGPT показало удержание на уровне всего 5%. Руководство и исследователи в массе своей были против релиза, считая продукт сырым и преждевременным. Однако опираясь на философию YC, Сэм Алтман настоял на запуске, будучи убежденным, что даже грубоватый продукт, который без ума вызывает несколько тысяч людей, обязан как можно раньше пройти проверку реальным рынком и получить обратную связь.
• Дилемма доверия при уходе ключевых сотрудников: Последовательный уход таких лидеров, как Илья Сутскевер, Мира Мурати, Дарио Амодеи и Илон Маск, и создание ими собственных направлений свидетельствуют не столько о конфликте интересов, сколько о фундаментальных разногласиях в траекториях развития. При работе над технологиями уровня Суперинтеллекта, способными изменить судьбу человечества, талантливые управленцы часто испытывают глубину, что лишь их собственное управление обеспечит безопасность, что приводит к расколам.
• Переход от инструмента инженера к механизму научных открытий: Следующая стратегическая цель, которая больше всего вдохновляет OpenAI — превратить ИИ в двигатель для обнаружения совершенно новых научных закономерностей. От прорывов в гидродинамике (уравнения Навье–Стокса) до доказательства сложных математических теорем, ИИ переходит от простой обработки человеческого опыта к исследованию фундаментальных законов неизвестной Вселенной.
• Амбиции поддаются воспитанию: Во времена управления YC самым удивительным открытием стало то, что амбиции и целеустремленность предпринимателей могут быть полностью переформированы средой и окружением. Оказавшись среди соратников, готовых бросать вызов seemingly absurd grandiose целям, человек полностью разрушает свой прежний ограниченный потолок восприятия возможностей.
• Экспоненциальный сложный процент карьеры: Подавляющее большинство людей просто повторяют опыт первого года работы двадцать раз, вместо того чтобы накапливать глубинный сложный процент за два десятилетия. Истинное правило успеха заключается в постоянном выходе из зоны комфорта и принятии несогласованных решений на каждом этапе, что обеспечивает экспоненциальный скачок самореализации.
• Телесная и духовная цена статуса Сэма Алтмана: Создание самых критически важных технологий для человечества неизбежно требует огромного напряжения жизни и принятия на себя глобальной проекции тревоги. Потеряв привычную свободу работы в кафе без спешки, через жесткое управление графиком и практики раннего медитационного фокуса приходится сохранять высочайший порог активации и эмоциональную стабильность прямо в эпицентре урагана.

Яркие цитаты и мысли

• Об общественных дискуссиях вокруг отказа от акций: «Сегодня, оглядываясь назад, я считаю отказ от акций в OpenAI своей ошибкой. Моё первоначальное намерение было абсолютно чистым: я относился к проекту так же, как художник к своему творчеству или спортсмен высшего класса к тренировкам, совершенно не думая о легких деньгах. Но деловой мир не привык к таким исключениям. Когда вы играете не по стандартным правилам, общество тут же начинает строить худшие догадки о том, какие скрытые властьские игры стоят за вашими действиями.»
• О компромиссе между низким статусом в краткосроке и высоким в долгосроке: «Истинный смысл несогласованных инноваций в том, что вы должны добровольно принять временный низкий социальный статус ради обретения истинно высокого положения в будущем. Когда основали OpenAI, наш статус был ничтожен: академический круг считал нас шумными новичками без знаний и утверждал, что AGI понадобится столетие или никогда. Но если вы правы, то быть неправильно понятым миром становится вашим самым мощным барьером.»
• Смелость при выпуске первой версии ChatGPT: «Если первая версия продукта не смущает вас, значит, вы запустились слишком поздно. Во внутреннем тесте ChatGPT показатель удержания был нищенским — всего 5%, все метрики кричали о запрете на релиз. Но я твердо верил в золотое правило YC: лучше, чтобы пять тысяч человек были без ума от вашей идеи, чем миллион человек относятся к вам слегка тепло.»
• Шекспировская драма за созданием Суперинтеллекта: «В процессе создания Суперинтеллекта невозможно избежать сумасшедших перипетий. Когда ставки настолько высоки, что речь идет о будущем человеческой цивилизации, многие гениальные умы входят в состояние психологического закрепления: они не доверяют руль никому кроме себя. Это недоверие к концентрации власти и разным курсам развития порождает целую драму взлетов и разладов во всей индустрии.»
• Абсолютное стремление ИИ к изучению неизвестной науки: «Меня драйвит не просто создание чатбота, а возможность позволить машинам помочь нам понять Вселенную. Способность ИИ решать сложные задачи в математике и уравнениях Навье–Стокса показывает, что точка сингулярности, когда машины самостоятельно находят новые физические законы, решают загадки болезней и создают чистую энергию, находится значительно ближе, чем принято думать.»
• Правило сложного проценты для преодоления когнитивного посредственного уровня: «Трагедия многих в том, что они называют двадцатилетним опытом наличием опыта, по сути механически повторять один год двадцать раз. Вы должны заставлять себя постоянно оставаться на линии экспоненциального роста, даже если каждый этап сопровождается невероятным дискомфортом и полнейшей неизвестностью.»

Основной текст

1. Размышления о недопонимании с акциями: почему бескорыстие в бизнесе считается странным?

Радж Шамани: Когда я читал новости о вас в США и Индии, заметил очень полярную картину: вы развернули крупнейшую технологическую революцию этого века, даже не взяв ни единой доли акций собственной компании, но почему-то люди вдруг начали лепить из вас образ злодея. Как так получилось и откуда такая ситуация?

Сэм Алтман: Думаю, это во многом связано с естественным недоверием американского общества к власти и особенно со скептицизмом по отношению к тому гигантскому влиянию, которое сегодня имеют технологические гиганты. В определенном смысле такой контроль и подозрительность — хорошая вещь, но иногда границы действительно переходят черту.

Радж Шамани: Какой самый большой недоразумение о вас существует?

Сэм Алтман: Честно говоря, именно тот момент, который вы только что упомянули, является одним из главных. Оглядываясь сейчас назад, я понимаю, что решение тогда не держать прямых акций в OpenAI было практической ошибкой. Я исходил из чрезвычайно высоких и весомых причин, но это принесло внешнему миру огромное замешательство и путаницу.

Радж Шамани: Почему публика так неправильно понимает это решение? Что именно им неясно?

Сэм Алтман: Потому что это совершенно выбивается из обычного мышления. В традиционном понимании единственный разумный мотив человека, который создает компанию и изо всех сил работает как бизнес-лидер, — это получение колоссального финансового вознаграждения. Такое поведение слишком чуждо обычной коммерческой логике, и люди естественно ощущают дискомфорт к непонятным исключений. Если художник вкладывает душу ради искусства, или звезда спорта ради победы тренируется сутками, не интересуясь деньгами — все воспринимают это как должное и с уважением; но в бизнесе начинается вопрос: раз деньги ему не нужны, чего он хочет на самом деле? Не пытается ли он тайно захватить большее влияние?

Радж Шамани: Тогда какова ваша настоящая движущая сила?

Сэм Алтман: Потому что это самое увлекательное, важное и полезное дело, imaginable для человеческого общества. Участвовать лично и двигать такое исследование вперед — это невероятный стимул и удача. Для меня это свершение, ради которого стоит отдать всю жизнь.

Радж Шамани: Много лет назад вы написали знаменитую фразу: будьте готовы менять краткосрочный низкий статус на долгосрочный высокий. Пока правильный, неверное понимание публикой — это огромное преимущество, а не недостаток. Но ключевой вопрос: как вы знаете, правильно ли вы делаете, или просто ошиблись, до того как итог станет очевиден?

Сэм Алтман: Правда в том, что до финального результата вы не можете знать наверняка на сто процентов. У вас может быть только все более сильная уверенность, по мере сбора новых данных ваша уверенность растет. Но именно риск неизвестности делает это приключение самым захватывающим. Когда мы только начинали OpenAI, это была сфера极低кого социального статуса. Все смеялись над нами, говорили, что AGI будет лет через сто или никогда, считая нас молодыми ребятами без академического престижа, витающими в облаках. Но мы видели физические закономерности, которых другие не замечали, и чем больше загадок мы разгадывали, тем тверже становилась опора под ногами. Вероятность успеха казалась ничтожной, но ожидаемая ценность была настолько высока, что стоила ставить всё на кон.

2. Нелинейный характер отдачи от вычислительных мощностей: от опыта YC к интуитивному прорыву закона масштабирования

Радж Шамани: Когда весь мир скептически отзывался об AGI, какой именно фундаментальный сигнал позволил вам с такой уверенностью сказать, что это точно получится, и готовность поставить на это всю свою карьеру?

Сэм Алтман: Я думаю, что человек за жизнь получает очень мало по-настоящему великих озарений, и задача — многократно применять их в разных измерениях. Для меня самое главное из них — невероятная сверхлинейная природа явления emergence от масштаба (Scale).

Радж Шамани: Где впервые появилось это понимание?

Сэм Алтман: Я видел эту закономерность во многих вещах: рост компаний,崛起 стран, развитие городов, карьеры личностей, а также сеть инвесторов и выпускников, которую я строил в Y Combinator. Всё, что хорошо работает в малом формате, при полном выжимании и кратном увеличении масштаба часто выдает ошеломляющую сверхлинейную отдачу. Будучи от природы сканером паттернов, когда мы в начале увидели, что нейросети не просто работают, а становятся умнее по мере увеличения параметров и данных, у меня возникло очень сильное интуитивное ощущение: мы обязаны любыми силами толкать масштаб к пределу. Хотя строгие математические формулы Scaling Law тогда еще не были выведены, простая истина о том, что расширение сети ведет к росту возможностей, уже пробивалась сквозь землю еще со времен AlexNet.

Радж Шамани: Этот сигнал должны были видеть и ведущие мировые университеты. Почему тогда другие корпорации и институты не ринулись развивать это в полную силу?

Сэм Алтман: Это одно из самых больших недоумений в моей жизни. Возьмем 2015 год: у Google внутри практически собрались лучшие специалисты по глубокому обучению и самые большие резервы вычислений в мире, но академический круг испытывал глубокое презрение к простому насильственному наращиванию мощностей. Им казалось, что истинный интеллект должен рождаться из изящных алгоритмов, символьной логики или бионики, а простое увеличение мощности в тысячу раз выглядело как тупиковое и примитивное усилие. Эта интеллектуальная гордыня оставила нам драгоценные четыре-пять лет окна возможностей, которые никто другой не хотел занимать.

3. Ставка на жизнь и смерть после выхода GPT-4: ставим всё на кон в вакууме непонимания

Радж Шамани: Можете ли вы восстановить перед нами один ключевой решающий момент? Впереди все предупреждали о неминуемом провале, а вы, руководствуясь наполовину уверенностью, наполовину сумасшествием, приняли решение, навсегда изменившее судьбу OpenAI?

Сэм Алтман: Самый волнующий выбор произошел сразу после завершения тренировки GPT-4, примерно в августе 2022 года. До официального выпуска в мир прошло еще семь-восемь месяцев漫长 времени. Мы внутренне тестировали эту модель, все ясно понимали, что её интеллект беспрецедентен. Но важнее было другое: потребовалось время, чтобы глубоко осознать новое измерение исследований, которое она открывает: модель после GPT-4 будет развиваться с непредвиденной скоростью, и мы сможем опереться на неё для создания цепочки мыслей (Chain of Thought) и новой архитектуры, способной к глубокому рассуждению.

Радж Шамани: Что это означало для стратегического выбора тогда?

Сэм Алтман: Это значило поставить будущее всей компании на кон ради безумного по объему заказа вычислительных ресурсов. В то время мир даже не видел тени GPT-4, не говоря уже о том, чтобы понимать её возможности. Мейнстрим даже заявлял, что большие языковые модели достигли потолка. Все считали нас сумасшедшими: тратить миллиарды долларов на предзаказ непроверенных сверхбольших кластеров — это самоубийство. Но поскольку мы уже использовали GPT-4 внутри и полностью прочувствовали уверенность Scaling Law, мы решили, что вероятность нашей правоты намного выше.

Радж Шамани: А что бы было, если бы вы отступили? Каков был запасной вариант?

Сэм Алтман: Запасной вариант — сделать максимально осторожную и безопасную стандартную покупку мощностей, медленно продвигая обновления моделей. Если бы мы пошли туда, OpenAI сегодня точно не находилась бы на переднем крае AGI. Часто граница проходит через способность бояться в долгом вакууме, пока рыночное сознание не пробудилось, без колебаний положить все заработанные фишки прямо в центр стола.

4. Контринтуитивное решение по запуску ChatGPT: диспропорционный сигнал при 5% удержания

Радж Шамани: Было ли какое-то ядро решений, которое отвергло всё руководство и исследовательский коллектив, но вы продавили его вопреки всему?

Сэм Алтман: Запуск первой версии ChatGPT — хрестоматийный пример. Речь не в том, что команда совсем не хотела делать разговорного робота. Большинство считало, что на данный момент он слишком сырой, технология недостаточно зрелая, и серьезные институты shouldn't push such raw demo out to public, because it risks diluting focus from core AGI research.

Радж Шамани: Что именно толкнуло вас игнорировать мнение всех возражений и настаивать на релизе? Это накопленный опыт из YC?

Сэм Алтман: Именно. Цвет YC сработал полностью. За годы в YC я десятки раз говорил основателям: если ваша первая версия продукта не вызывает у вас легкого смущения, значит, вы вышли на рынок слишком поздно.闭门造车 смертельно, и вам жизненно необходимы реальные пользовательские обратные связи здесь и сейчас. Когда мы тестировали прототип ChatGPT внутри, метрики были просто плачевными: retention на вторую неделю составлял жалкие 5%. Любой обычный продакт-менеджер, увидев такие цифры, сразу вынес бы приговор и сказал, что товар не имеет права попадать в продажу.

Радж Шамани: При удержании в 5% почему вы увидели перспективу?

Сэм Алтман: Потому что YC хранит второе непререкаемое правило: в ранний период продукта иметь пару десятков тех, кто без ума от вас, бесконечно ценнее, чем иметь толпу поверхностных заинтересованных людей. Когда мы опрашивали тех самых 5%, оказалось, что они буквально живут внутри, не уходят оттуда ни на минуту. Эта фанатичная глубина использования была колоссальным контринтуитивным сигналом. Поэтому я утвердил запуск в статусе Research Preview. Факт доказал: именно эта стратегия ранней проверки реальным рынком не только взорвала глобальную волну ИИ, но и предоставила нам незаменимые данные для безопасной эволюции.

Радж Шамани: Сегодня масштаб OpenAI огромен. Готовы ли вы сегодня запускать свои продукты, которые вызывают у вас смущение?

Сэм Алтман: Для основных версий ChatGPT с сотнями миллионов пользователей ежедневно и для корпоративной критической инфраструктуры порог стал невероятно строгим, там места нет халтуре. Но в периферийных экспериментальных продуктах я по-прежнему обожаю агрессивное тестирование. В будущем вы продолжите видеть наши попытки, которые могут оказаться блестящими и войти в основу, либо неудачными. Если компания из страха ошибиться окончательно потеряет храбрость делать первичные версии продуктов — ей недалеко до посредственности и ухода с рынка.

5. Шекспировская драма ухода ключевого персонала: битва доверия и власти под тенью Суперинтеллекта

Радж Шамани: OpenAI когда-то собрала кучу самых умных людей мира, но потом случилась серия увольнений, которую пресса окрестила «шекспировской драмой». Ушел Илья Сутскевер, ушла Мира Мурати, Дарио Амодеи создал Anthropic, Илон Маск построил xAI. Изначально у всех была высокая общая идеология, теперь же они ведут самостоятельные войны и судятся. В чем корень раскола?

Сэм Алтман: Я думаю, что когда перспективы технологии становятся такими грандиозными, а ставки затрагивают судьбу человеческой цивилизации, в подсознании многих гениев включается специфический механизм: они начинают верить только себе и убеждены, что безопасность гарантирована исключительно под их собственным управлением.

Радж Шамани: Эта психология проистекает из расхождений в курсах безопасности технологии или из страха перед чрезмерной концентрацией власти?

Сэм Алтман: Они глубоко связаны. Проекция обычно выглядит так: потому что я считаю, что его подход или скорость движения неправильны, я не могу разрешать, чтобы такое гигантское управление Суперинтеллектом сосредотачивалось в его руках. Различия в курсе естественно приводят к краху доверия.

Радж Шамани: Пережив государственный переворот в совете директоров, судебные тяжбы, уход боевых товарищей и пристальный контроль правительств всего мира, как изменился ваш внутренний настрой? Вы выглядите абсолютно спокойным даже в центре водоворота. Это врожденная черта характера?

Сэм Алтман: Никто не может жить спокойно в процессе создания Суперинтеллекта. Хаос и потрясения — неизбежный побочный эффект этой миссии. Раньше, основывая OpenAI, я морально не подготовился к этому, но когда Scaling Law подтвердила себя, а миссия стала необратимой, я четко понял, что моя жизнь обязательно пойдет под гром и молнии. Это жестоко, но моя нервная система, похоже, генетически адаптирована к высокому уровню шума. Как бы ни свистел ветер вокруг, я сохраняю ясность ядра.

Радж Шамани: Вам правда никогда не бывает нервно? Когда в последний раз сердце билось чаще?

Сэм Алтман: Бывает, просто порог событий, вызывающих у меня таковую, сейчас невероятно высок. В последний раз нервное напряжение возникло, когда мы готовили официальный анонс прорывной работы модели в уравнениях гидродинамики Навье–Стокса. Это фундаментальная физическая проблема, не решенная человечеством веками. Когда я увидел, что наша модель реально шагнула в глубокие воды научного исследования, дрожащее чувство от свидетеля истории заставило мое сердце биться чаще. Раньше я мог проводить по два часа в день в глубокой медитации. Эта долговременная практика позволяет мне даже в экстремальном стрессе за секунды закрыть глаза, войти в поток и полностью заглушить эмоциональный шум.

6. Следующий веха ИИ: от вспомогательного инструмента к открытию новых законов науки

Радж Шамани: Если выйти за рамки текущей коммерческой конкуренции и взглянуть на полноту картины AGI и Суперинтеллекта, что вы лично больше всего жаждете создать своими руками дальше?

Сэм Алтман: Самая притягательная цель для меня — проверить, насколько далеко мы сможем занести ИИ, чтобы он автономно открывал новые объективные научные законы. Те ранние достижения, которые мы видим в передовой математике и теоретической физике, настолько впечатляют, что заставляет верить: мы ближе к этой вехе, чем предполагает большинство.

Радж Шамани: Это значит, ИИ навсегда выйдет из категории инструмента инженера?

Сэм Алтман: Именно так. Весь прогресс качества жизни и процветания человечества за последние столетия в основе двигался прорывами фундаментальной науки. Если мы построим машину, которая не только суммирует знания людей, но и поможет заглянуть глубже в физику вселенной, придумать революционные медицинские протоколы и решить проблему неограниченной чистой энергии — это полностью перевернет историю цивилизации. Лично участвовать в постройке этой машины познания вселенной — святая миссия моей души.

7. Амбиции можно привить: как YC ломает верхнюю границу мышления предпринимателей

Радж Шамани: Вы говорили, что главная причина провала большинства стартапов — дефицит мотивации и амбиций. Разве амбиции не даются от рождения? Возможно ли вообще научить человека быть более честолюбивым?

Сэм Алтман: Безусловно да. Это одно из самых приятных открытий за годы руководства Y Combinator. Многие выглядят без амбиций не потому, что их среда, школа и правила социальной игры постоянно подавляют их природу, заставляя оставаться в стаде и принимать посредственность за безопасную зону.

Радж Шамани: Чем именно магией за несколько месяцев YC меняет вектор амбиций человека?

Сэм Алтман: Подменой среды. Если взять обычного парня, мечтающего сделать типичный софт, и бросить его в группу, где все серьёзно обсуждают лечение старения, колонизацию Марса или создание нового глобального финтех-каркаса, его ментальная граница возможностей мгновенно раскалывается. Он своими глазами видит, что люди, совершающие эпичные свершения — обычные血肉之躯. Амбизия заразна. Стоит разбить внутренние страхи и дать людям осознать, что попытка стрелять в seemingly absurd высокие цели статистически не так страшна, как кажется — внутренний потенциал взрывается наружу.

8. Карьерный сложный процент и цена славы: телесно-душевная реконструкция становления Сэма Алтмана

Радж Шамани: Раньше вы написали широко известный пост «Как добиться успеха» с 13 правилами. ЕслиToday нужно оставить только главнейшее, какое оно есть?

Сэм Алтман: Бесспорно, экспоненциальный сложный процент личного роста. Большинство сильно недооценивает его силу. Они не толкают себя непрерывно двигаться вперед и в итоге попадают в тупик развития. Самое жестокий irony карьеры в том, что многие хвастаются двадцатилетним опытом, а на деле просто механически повторили опыт первого года дважды.

Радж Шамани: Как гарантировать, что ты всегда на кривой сложного процента, а не буксуешь на месте?

Сэм Алтман: Главное — научиться на завершающем каждом этапе заставлять себя брать в руки новый, крайне неопределенный вызов. Большинство, попробовав сладость успеха, сразу прячется в комфортную гавань и останавливается. Нужно продолжать делать то, что вызывает дискомфорт и противоречит consensus, используя накопленную энергию прошлого этапа как рычаг для прыжка следующего. Только так ваша когнитивная база и влияние будут расти по экспоненте.

Радж Шамани: Как человек, формирующий, возможно, самую важнейшую технологию для людей, какая реальная личная цена за нынешнего Сэма Алтмана?

Сэм Алтман: Субъективно — это моя повседневная норма, легкие дни беззаботного офиса давно стали туманным воспоминанием. Самая мелкая стоимость: я больше никогда не сижу в конце улицы в тихом кафе один по выходным, мой день целиком обернут микро-секундными графиками охраны и маршрутов. Более крупная цена: ежедневный наплыв страхов, тревог и проекций от всех слоев населения земного шара обрушивается на меня горами. Это бесчеловечная усталость и давление, но я прекрасно знаю, что обладаю самой невероятной возможностью и миссией на планете. Я не ропщу и не чувствую себя жертвой обстоятельств. Раз уж вышел на эту историческую сцену, остаётся лишь с максимальной концентрацией бежать навстречу будущему.