Ты считаешь блокчейн мошенничеством лишь потому, что твоя банковская карта всё ещё работает.

Автор: Витто Ривабелла, инженер по ИИ в Ethereum Foundation

Перевод: Чоппер, Foresight News

Я работаю в индустрии блокчейна уже много лет, и должен признаться: каждый раз, когда на ужинах в Милане или Берлине мне говорят: «Криптовалюты — это просто казино», я вежливо киваю, меняю тему и продолжаю ужинать.

Я давно перестал спорить.

Не потому что они правы, а потому что мое возражение потребовало бы от них представить образ жизни, которого они никогда не знали, а одновременно пить вино и есть закуски для этого довольно сложно.

Но я устал от этой вежливой тактики. Разрыв между словами моих самых умных знакомых в Европе и реальностью, с которой я столкнулся в Лагосе, Буэнос-Айресе и Найроби, стал настолько велик, что молчать кажется безответственным.

Так вот то, что я всегда держал при себе. Не маркетинговые лозунги, не выжимка из whitepaper, а мой честный ответ на фразу: «Блокчейн — это просто решение в поиске проблемы».

Говорить, что оно тебе не нужно, верно. Но утверждать, что оно никому не нужно — ошибка.

Один ужин изменил то, как я говорю об этом

Примерно три года назад я был на конференции в Лиссабоне. Мероприятии такого рода, где представители сорока стран сидят в одной комнате и делают вид, что обсуждают одно и то же. Один мой коллега — назовем его Эмекой — работает в криптобирже, охватывающей двадцать стран Африки. Он нигериец, базируется в Лагосе, и среди всех этих суетливых людей в индустрии он один из самых спокойных, кого я встречал.

После панельной дискуссии мы всей группой поужинали. Один основатель финтех-стартапа из Амстердама произнес хорошо знакомую фразу: «Я искренне не понимаю, какую проблему могут решить криптовалюты, которую не решают банки».

Эмега поставил вилку на стол.

Он не разгневался, не закатил глаза, лишь спокойно сказал: «В прошлом году мой двоюродный брат в Порт-Харкорт хотел перевести деньги нашей тетке в Камеруне. Перевод шел шесть дней, комиссия составила почти 10%. Его банк дважды замораживал перевод из-за комплаенс-проверок. Тете семьдесят три года, у нее нет банковского счета, ей приходится пешком ходить сорок минут до пункта Western Union неподалеку от дома. К тому времени, как деньги пришли, она уже заняла у соседей на лекарства».

Он сделал паузу.

«Она не знает, что такое блокчейн, и ей все равно. А та система, которую ты называешь отлично работающей? Для нее она абсолютно бесполезна».

За столом воцарилась тишина. Не потому что Эмега излишне драматизировал, а как раз наоборот.

Это ключевой момент, к которому я постоянно возвращаюсь: те, кто громче всех кричит про крипто-обман, скорее всего, просто живут в системе, которая к ним очень благосклонна. Их банки работают штатно, валюта стабильна, правительство не замораживает счета по щелчку пальцев, зарплаты приходят вовремя, а цены на базовые товары остаются неизменными из месяца в месяц.

Большинство людей на планете живут совсем не так. Пока ты этого не поймешь, ты никогда не поймешь настоящего смысла блокчейна.

Привилегии, которых вы не видите

Есть одна цифра, которая должна полностью перевернуть ваше восприятие этого спора.

Субсахарская Африка — самый дорогой регион для денежных переводов в мире. Средняя комиссия за отправку 200 долларов приближается к 8%. Это значит, что семья, получившая от родственников за рубежом 200 долларов, теряет около 16 долларов еще до того, как средства поступят на счет. На некоторых каналах перевода ситуация еще хуже: комиссии превышают 10%, а доставка занимает несколько дней.

Подумайте только: только Нигерия в 2023 году получила примерно 19,5 миллиарда долларов переводов, и 8% из них осели в карманах посредников. Это не какая-то мелочь, которую можно округлить. Это целая система, ежегодно выкачивающая миллиарды долларов из самых бедных семей планеты. И большинство европейцев считают эту систему рабочей просто потому, что она выгодна им.

Когда вы переводите деньги с немецкого банковского счета на итальянский, они приходят в тот же день почти бесплатно, вы даже не задаетесь вопросом почему. Этот опыт не универсален, это просто случайный результат географии и инфраструктуры. Это незаметная привилегия, настолько привычная, что вам кажется, будто так работает весь мир.

Но так в мире не устроено.

В 2021 году Центральный банк Нигерии запретил коммерческим банкам обрабатывать любые транзакции с криптовалютами. Они замораживали счета, отключали каналы бирж, пытаясь убить это явление в зародыше.

Но это не сработало.

Нигерийцы не остановились. Они переключились на Telegram, начали P2P-торговлю через группы в WhatsApp, встречались с местными агентами офлайн, обменивая наличные на привязанный к доллару стейблкоин USDT. Спрос оказался настолько острым, затрагивая базовое выживание, что государственные запреты даже не замедлили процесс. Студенты, фрилансеры, мелкие предприниматели создали подземную экономику стейблкойнов, потому что иначе их сбережения просто испарились бы.

К 2024 году по объему торгов Нигерия стала второй крупнейшей криптоэкономикой в мире. При этом 85% транзакций составили сделки ниже миллиона долларов, что означает: движущей силой крипто-рынка являются обычные люди, а не спекулянты с Уолл-стрит.

Правительство в итоге отменило запрет. Не потому что сменило идеологию, а потому что поняло: контроль над необслуживаемой финансовой системой, которую граждане построили самостоятельно, потерян.

Сейчас я хочу предложить вам одну вещь: отправьтесь на ужин в Лагосе и скажите кому-нибудь, что криптовалюты — это казино. Посмотрите, что получится.

Сторона, о которой вы никогда не задумывались

Когда люди из Европы или Северной Америки слышат слово «криптовалюты», они представляют графики биткоина, каких-то ребят в Discord, торгующих меме-коины с ракетными эмодзи, крах FTX и спекуляции.

Они не ошибаются полностью. Спекуляции действительно существуют, мошенничество тоже, и многие теряют деньги, инвестируя в то, чего не понимают.

Но сводить блокчейн только к спекуляциям — все равно что сводить интернет к спаму. Отчасти это правда, но упускается всё самое важное.

Вот вещи, о которых большинству людей в развитых странах даже не приходилось думать.

Что происходит, когда рушится ваша валюта

В апреле 2024 года, когда Хавьер Милье вступил в должность президента Аргентины, годовая инфляция составляла около 200%. Представьте, что ваши расходы на продукты удваиваются за год, а сбережения во сне уменьшаются вдвое.

Аргентинцы не садились дискутировать о философской ценности децентрализации, они покупали стейблкоины. По данным Chainalysis, Аргентина занимает второе место в Латинской Америке по крипторынку с объемом торгов около 94 млрд долларов. Более половины покупок на биржах, оплаченных аргентинскими песо, уходит на стейблкоины. Не биткоин, не эфириум, а стейблкоины, цифровые доллары. Им нужны не спекулятивные активы, им нужна валюта, которая сохранит свою силу завтра.

Три четверти аргентинских работников, получающих зарплату в крипто, выбирают стейблкоины. Не потому что они энтузиасты, а потому что им придется есть в следующем месяце.

В Венесуэле ситуация еще экстремальнее. The New York Times сообщает, что президент Николас Мадуро фактически перенес государственную экономику на стейблкоины. Венесуэльцы дали им название: «доллар Бинанс». Когда национальная валюта обесценивается на 80% за год, а инфляция приближается к 500%, вам не нужен whitepaper, чтобы понять назначение токенов, привязанных к доллару. Вам просто нужен смартфон и пять минут.

Мелкие бизнесы принимают стейблкоины за товары и услуги, фрилансеры получают оплату от зарубежных клиентов через блокчейн-переводы, семьи используют их для получения денежных переводов от родственников за границей. В некоторых сообществах стейблкоины стали параллельной финансовой системой: аренда жилья, закупки продуктов, транспорт — всё рассчитывается через цифровые кошельки.

Это внедрение продиктовано не хайпом, а необходимостью выживания.

Что происходит, когда государство замораживает ваши средства

Помните историю Эмеги о том, как банк заблокировал перевод его двоюродного брата? Это не единичный случай. В Нигерии примерно треть взрослых населения вообще лишена доступа к официальному финансовому обслуживанию: тридцать три миллиона человек без банковских счетов, кредитных карт или инструментов для сбережения средств.

Для тех, у кого есть счета, валютные ограничения означают практически невозможность получить доллары через официальные каналы. Разрыв между официальным и черным курсами может быть колоссальным. В начале 2024 года, когда найра достигла исторических минимумов, объем торгов стейблкоинами в Нигерии за квартал подошел к 3 миллиардам долларов. Люди не играют в азартные игры, они выбегают из горящего здания.

Mercy Corps Ventures провели простой пилотный проект в Кении: выплачивать фрилансерам деньги через стейблкоины вместо традиционных каналов переводов. Комиссия упала с 29% до 2%. Фрилансеры сэкономили больше денег и получили доходы быстрее — даже без банковского счета.

Надеюсь, вы по-настоящему осознаете эту цифру. Скачок с 29% до 2% — это не постепенное улучшение. Это пропасть между системой, настроенной на извлечение выгоды из наиболее уязвимых, и той, которая реально работает.

Масштаб в цифрах

Стейблкоины сейчас составляют около 43% от всего объема криптовалютных торгов в Субсахарской Африке. Если смотреть конкретно на Нигерию, то на одной из крупнейших криптобирж континента Yellow Card стейблкоин USDT обеспечивает почти 89% торговой активности. 70% пользователей применяют стейблкоины для личных нужд: переводов и накоплений, а не для торговли.

В Латинской Америке 61% пользователей криптовалют младше 34 лет, и их основные цели схожи: защита капитала, трансграничные переводы, выживание.

В 2024 году объем глобальных переводов стейблкойнами достиг 27,6 трлн долларов, превзойдя совокупный оборот Visa и Mastercard. Не из-за спекуляций, а из-за практической пользы.

Когда кто-то в Амстердаме говорит мне, что блокчейн не решает реальных проблем, я думаю об этих цифрах и внутренне отвечаю: вы этого просто не знаете, потому что вам никогда не приходилось знать.

Два мира

Я снова и снова замечаю в этой отрасли закономерность, которая кажется крайне ироничной, как только вы ее уловите.

В развитых странах дискуссии о блокчейне ведутся на философском уровне: достаточно ли он децентрализован? Технологически изящен ли он? Получил ли регуляторное одобрение? Ценная бумага это или товар? Люди пишут глубокие статьи, дебатируют на панелях, демонстрируют взвешенный скептицизм и тем самым чувствуют себя глубоко мыслящими.

В развивающихся странах обсуждения носят чисто прагматичный характер: как обменять его до обесценивания песо? Какая платформа возьмет минимальную комиссию за перевод маме? Могу ли я платить поставщику в USDT, чтобы не потерять прибыль на колебаниях курса?

Видите разницу?

В одном мире блокчейн — это тема для разговоров; в другом — инструмент.

А те, кто использует его как инструмент: владелец лавки в Лагосе, держащий оборотные средства в цифровых долларах из-за обвала найры; фрилансер в Найроби, принимающий платежи в USDC и конвертирующий их в M-Pesa за считанные минуты; семья в Каракасе, получающая денежные переводы без потери четверти суммы на традиционных каналах. Эти люди вовсе не сомневаются в ценности блокчейна.

Они знают о его ценности, потому что пользуются им каждый день.

Эмога добавил еще одну фразу за тем лиссабонским ужином, которую я помню до сих пор: «В Нигерии людям не важна сама криптовалюта. Важна функциональность».

Эта разница — всё.

Люди в Лагосе, Буэнос-Айресе и Найроби не верят в какую-то технологию, не присоединяются к движениям и не состоят в клубах. Они нашли решение для проблем, которые государство и банки либо не могут, либо не желают решать, и начали им пользоваться. Не потому что кто-то убедил их, а потому что требовало выживание.

И для жителей богатых стран, считающих, что они пронизали спекулятивный жар своим взглядом, тревожный факт заключается в следующем: поведение, которое вы презираете как чистую спекуляцию, на самом деле является одним из самых рациональных экономических действий на планете. Когда ваша валюта рушится, обмен её на привязанные к доллару цифровые активы — это не ставка, напротив, это единственный здравый шаг.

Ваше грядущее возражение

Я знаю, о чем вы думаете, потому что слышал это сотню раз.

«Хорошо, а насчет мошенничества? Рафф-пулов? Людей, потерявших всю жизнь благодаря продвижению мем-коинов инфлюенсерами?»

Вы совершенно правы: всё это существует, всё это реально и всё это ужасно.

Но проблема в другом: использование технологии злоумышленниками не может служить оправданием для ее запрета. Это повод требовать лучшего регулирования, лучшего образования и лучшей инфраструктуры. Люди совершают фишинговые атаки через email, но никто не призывает убрать электронную почту; людей ограбляют у банкоматов, но никто не предлагает закрыть банки.

Существование мошеннических схем в крипто-секторе реально и важно, отрасль должна относиться к этому серьезнее. Но использовать обман как причину для отрицания всей технологии — интеллектуальная лень. Это способ чувствовать себя умным, не вдаваясь в изучение вопроса.

И кто платит самую высокую цену за эту лень? Не вы, ведь вы живете в стабильной стране с нормально работающими банками. Платят люди в Лагосе, Каракасе, Буэнос-Айресе, которые могли бы извлечь пользу из лучшей инфраструктуры, грамотного регулирования и поддержки институционального сектора, но сталкиваются с пренебрежением тех, кто реально формирует глобальную политику.

Ваш скептицизм имеет цену. Кто-то платит за него.

Что вы реально можете сделать

Я не призываю вас покупать криптовалюту, становиться апостолом блокчейна, менять инвестиционную стратегию или менять аватарку на лого с лазерными глазами.

Я прошу вас сделать нечто более простое и в то же время сложное: обновить вашу ментальную модель.

Прекратите смешивать спекуляции и практику. Больше не ассоциируйте автоматически свечные графики со словом «криптовалюты». Самое важное в блокчейне сегодня — не цена биткоина, а фрилансер из Найроби, получающий зарплату за секунды вместо недель; нигерийская семья, сохраняющая сбережения в цифровых долларах на фоне обесценивания найры на треть; венесуэльский торговец, принимающий стейблкоины, потому что местная валюта мертва. Да, слой спекуляций существует, он очень шумный и захватывает заголовки, но под ним формируется инфраструктурный слой, который тайком становится жизненно важной финансовой артерией для миллиардов людей.

Поговорите с теми, кто реально этим пользуется. Не с нью-йоркскими крипто-трейдерами и не с ребятами, пытающимися впихнуть вам свой токен. Поговорите с людьми из Нигерии, Аргентины, Кении или Венесуэлы. Спросите, что для них значат стейблкоины, спросите, как они жили раньше. Вы услышите столько историй, что ваша фраза «крипто — это мошенничество» покажется вульгарной и глупой. Если вы не знаете людей из этих стран, прочитайте Geo Report от Chainalysis — это изменит ваш взгляд на вещи.

Осознайте свою привилегию. В следующий раз, открывая банковское приложение и переводя деньги бесплатно за три секунды, обратите на это внимание. Ощутите, что живете в мире, где это возможно, и поймите, что для трети человечества это не действует. Затем спросите себя: не определяется ли мое отношение к блокчейну жизнью, которой мне никогда не приходилось вести, а не тем, что я реально знаю?

Лоббируйте лучшее регулирование, а не проявляйте высокомерие. Если вам действительно важны мошенники, рафф-пулы и пострадавшие, ответом будет не «запрет» или игнорирование, а продуманный, сбалансированный регуляторный фреймворк, делающий технологию безопаснее для тех, кто в ней больше всего нуждается. Европейский MiCA — это начало, но нормативы, написанные теми, кто считает блокчейн мошенничеством, защитят лишь интересы элиты, а не пользователей.

Окно возможностей

Позвольте рассказать, что случилось после того ужина в Лиссабоне.

Мы с Эмегой еще два часа болтали в барах отеля. Он рассказал о своей матери, живущей в Абудже. Ей шестьдесят семь лет, она понятия не имеет о блокчейне, но умеет принимать деньги сына в USDT и конвертировать их через приложение на телефоне, которому ее научили в церкви.

Раньше она получала деньги через Western Union, ожидая несколько дней и отдавая почти 10% комиссии. Теперь средства приходят за минуты почти без затрат. Она совершенно не подозревает, что пользуется блокчейном, знает лишь то, что деньги приходят быстрее и их приходит больше.

Затем Эмога произнес фразу, которая глубоко запала мне в душу.

«Знаете, как моя мама это называет? Она называет это „новым способом“. Всего лишь „новым способом“, не крипто, не блокчейн. Потому что для нее старый метод больше не работал, а этот появился и помог».

Я постоянно возвращаюсь к этому определению: «новый способ». Никакой идеологии, никакой принадлежности к кружку, никаких портфелей активов. Просто инструмент, которым нельзя пользоваться, но другим путём добраться невозможно.

Главное, что я хочу, чтобы вы поняли: мы находимся в окне возможностей, когда еще есть люди, помнящие вкус старого способа. Люди вроде мамы Эмеки десятилетиями жили в финансовой системе с огромными комиссиями и ужасным сервисом; аргентинцы помнят, что 200% инфляции — это не цифры в учебнике, а причина, по которой их дети не могут оплатить учебу; венесуэльцы наблюдают, как пожизненные накопления一次次 обесцениваются, поколение за поколением.

Эти люди нашли полезный инструмент. Не идеальный, не лишенный рисков, но он делал то, что другие инструменты никогда для них не делали: давал доступ к стабильной валюте, трансграничным переводам и участию в финансовой системе без эксплуатации.

Когда они строят полноценную жизнь на базе этой технологии: оплачивают аренду, копят детям на будущее, переводят деньги стареющим родителям, а вы на берлинском ужине называете это казино...

Я понимаю, искренне понимаю. Находясь на вашем месте, это выглядит лишь как шум и гам.

Но если посмотреть их глазами, это кажется первым шансом в жизни почувствовать справедливость.

Вопрос никогда не в том, работает ли блокчейн. Миллиарды людей уже дали ответ. Настоящий вопрос звучит так: станут ли самые влиятельные, богатые и громкие люди помогать этой технологии развиваться, или же продолжат игнорировать революцию, которая им не нужна, из-за избытка привилегий, дарованных рождением.