Тупик без защитного рва: почему Optimism не может удержать позиции перед Base?

Автор: Thejaswini M A

Перевод: Luffy, Foresight News

История Optimism могла завершиться абсолютной победой.

В этой реальности OP Stack стал инфраструктурой по умолчанию для масштабирования Ethereum, десятки крупных сетей присоединились к Superchain, доходы направлялись обратно в Collective, функции интероперабельности успешно запустились, экосистема непрерывно прирастала по принципу сложного процента, а в целом всё это напоминало совершенно новую форму интернета: не принадлежащую никому, совместно управляемую всеми и самоподдерживающуюся.

Эта версия не была фантастикой. Когда-то казалось, что она вот-вот материализуется. Но проблема заключалась в том, что всё, что Optimism сделал для достижения этого видения, одновременно сделало невозможным его защиту.

OP Stack был выпущен под свободной лицензией MIT. Важность этого решения почти превосходит любой другой выбор, сделанный Optimism, поэтому необходимо понять его последствия: MIT — самая широкая общеупотребительная открытая лицензия сегодня. Любой может использовать код, создавать производные работы, модифицировать, монетизировать или даже напрямую форкнуть проект целиком. Никаких роялти, никакого раздела доходов, никаких обязательств, вы даже не обязаны говорить «спасибо».

Optimism сознательно пошел на этот шаг. Логика проста: если ты хочешь стать стандартом по умолчанию, нужно устранить любые причины не использовать тебя. Свести стоимость подключения к нулю, сделать протокол бесспорным, позволить любой команде, компании или бирже с бюджетом на разработку запускать сеть на OP Stack без разрешений, без подписания документов, в один клик.

Это сработало. К середине 2025 года OP Stack обрабатывал 69,9% комиссий за транзакции L2, а 34 сети уже запущены в основной сети. Coinbase, Uniswap, Kraken, Sony, Worldcoin используют его. Когда говорят о масштабировании Ethereum, обычно имеют в виду проекты, построенные на коде Optimism.

Optimism одержал победу в битве за стандарты.

Затем крупнейшая сеть, которую он помог построить, объявила, что больше не нуждается в этих отношениях.

18 февраля 2026 года Coinbase опубликовала пост в блоге со сдержанным и дружеским заголовком — типичный стиль для компаний, когда они хотят сообщить о важном событии, но избежать резкости. Сеть Base объединит кодовые базы, ускорит циклы разработки и снизит координационные издержки. Статья выражала благодарность и воспевала сотрудничество.

Как только новость вышла, токен OP упал на 28% за 48 часов, а объем продаж взлетел на 157%. За считанные дни цена токена обвалилась на 89,8% по сравнению с прошлым годом, достигнув 0,12 доллара на момент написания статьи против пика в 4,85 доллара в марте 2024 года. Генеральный директор OP Labs Цзин Ван написал в X: «Это удар по краткосрочным ончейн-доходам».

Чтобы понять причину, нужно осознать, что именно продает Superchain.

OP Stack бесплатен. Протокол закрепляет это раз и навсегда. Тогда почему сети готовы делиться доходами с Optimism Collective? Ответ Optimism: интероперабельность. Присоединяясь к Superchain, ваша сеть становится не просто отдельной цепью, а частью единой экосистемы — ликвидность и пользователи свободно перетекают между всеми участниками, разработка на одной сети равносильна разработке на всех сразу, создавая эффект 1+1>2.

Вот ее ценностное предложение: платить 2,5% от валового дохода или 15% от чистой прибыли, взамен получая то, что ни одна отдельная сеть не сможет построить самостоятельно.

Но интероперабельность так и не была запущена.

Первоначально планировалось запустить нативную интероперабельность в основной сети в начале 2025 года, но этого не случилось. Один из давних представителей сообщества по управлению отметил: «К сожалению, несмотря на многолетнюю техническую разработку, это так и не было реализовано».

Участники платят «налог», но продукт, который должен был финансироваться этими средствами, остался на уровне теории. Реальная польза Superchain ограничивалась общим брендом, разделением затрат на управление и обязательством по выплате части доходов. А то, что могло бы оправдать эти платежи, всегда оставалось «на горизонте». Тем временем Base продолжал расти.

К январю 2026 года Base обеспечивал 96,5% всех комиссий газом, поступавших в Optimism Collective, практически всё. Объем торгов Base составлял около 4-х раз больше, чем у OP Mainnet, объем DEX — примерно в 144 раза выше, а генерируемые комиссии газом — в 80 раз больше. За время партнерства за все время существования Collective получил около 14 000 ETH, из которых 8 387 ETH пришлось на Base, а ежемесячная доля доходов непрерывно приближалась к 100%.

Оставшиеся 33 участника Superchain, хотя и числились в списке, экономически были незначительны. В первой половине 2025 года вторая по активности сеть World Chain составляла всего 11,5% от общей пропускной способности Superchain, OP Mainnet сам по себе — 11,4%, а Ink, Soneium и Unichain вместе взяли менее 13%.

Фактически Superchain, кроме названия, превратился в экосистему одной сети. Альянс существует лишь на бумаге, а экономически он полностью состоит из Base.

В любом альянсе на определенном этапе сильнейший участник задает очевидный вопрос: чего я вообще от этого получаю?

Практически в каждой успешной истории с открытым исходным кодом разыгрывается одна и та же логика. MongoDB создала популярную базу данных, выпустила её как open source, а затем наблюдала, как AWS строит на ней прибыльные облачные сервисы, не заплатив ни цента. AWS контролирует распространение трафика, MongoDB устанавливает стандарты, но ценность уходит к тем, кто владеет пользователями, а не к тем, кто пишет код. В итоге MongoDB изменила лицензию, а AWS форкнула проект в OpenSearch.

Elastic и Redis прошли через тот же цикл. Детали различаются, но структура идентична: создатели инфраструктуры задают стандарт, гигант с распределительными возможностями его внедряет, гигант захватывает ценность, а в конце интегрирует технологический стек внутрь себя и уходит.

Optimism — это блокчейн-версия этой истории.

Arbitrum понял эту логику и сделал другой выбор. Противопоставляемая Superchain сеть Orbit использует лицензию Business Source, где раздел доходов фиксируется контрактом, а не добровольностью. Когда твой крупнейший партнер может уйти без правовых последствий, существование альянса зависит исключительно от желания партнера остаться. Arbitrum не хочет строить экосистему на таких предположениях.

Официальная причина ухода Base техническая: унификация кодовой базы означает более быструю разработку, цель увеличена с трех крупных обновлений в год до шести; независимый контроль над комитетом безопасности означает, что внешние структуры не могут затягивать или блокировать сетевые решения; снижение зависимости позволяет Base успевать за ритмом собственных обновлений Ethereum, не ожидая процессов управления, неподконтрольных ей.

Согласование работ между несколькими кодовыми базами действительно медленнее, чем самостоятельное управление технологическим стеком.

Но есть и другая причина, в которой нет нужды подробно останавливаться. По расчетам Morgan Stanley, токен Base может принести Coinbase около 34 миллиардов долларов рыночной капитализации, повысив целевую цену акции до 404 долларов. Пока Base продолжает перечислять 15% чистой прибыли во внешний протокол Collective, структурно создать токен Base с надежным механизмом захвата ценности крайне сложно. Уход из Superchain является необходимым условием, а не побочным эффектом. Оба мотива указывают в одном направлении, и Base действительно последовал им.

Optimism не лишен всего, но должен честно взглянуть на произошедшие изменения.

OP Mainnet по-прежнему удерживает TVL на уровне 1,5 млрд долларов. В тот же день, когда Base объявил об уходе, ether.fi заявило о переносе своего продукта криптовалютной карты в OP Mainnet, что привлечет 70 тысяч активных карт, 300 тысяч аккаунтов и свыше 160 млн долларов TVL. Несколько недель назад Collective только что одобрил программу обратного выкупа, направив 50% доходов секвенсора на ежемесячный buyback OP.

Партнерство с ether.fi принесло OP Mainnet более четкий кейс в сфере потребительских платежей. Однако годовая комиссия ether.fi составляет всего около 13 млн долларов, тогда как чистая прибыль только Base за 2025 год достигла 55 млн долларов. Доходная база, на которой держалась программа выкупа, исчезла. Разблокировка токенов инвесторов и контрибьюторов продолжается в объеме около 32 млн долларов в месяц.

Переход в сегмент корпоративных услуг, возможно, правильный шаг. OP Labs привлекла более 175 млн долларов финансирования, обладает топ-инженерами, и действительно существует запрос со стороны институционалов на управляемое развертывание OP Stack. Эти структуры хотят запустить сеть, но не хотят самостоятельно разворачивать поддержку. Цзин Ван позиционирует компанию как «Databricks в мире блокчейн-инфраструктуры» — разумная аналогия. Это бизнес на услугах, и он может оказаться жизнеспособным.

Однако бизнес услуг кардинально отличается от сети, которая генерирует протокольные доходы по принципу сложного процента через альянс. Оценка токена OP изначально рассчитывалась под второй вариант. Менее чем через 12 часов после публикации блога рынок это осознал.

Отступимся шире. То, что произошло 18 февраля, по сути, касается не только Optimism.

На протяжении большей части 2024 года более 50 сетей L2 боролись за пользователей и ликвидность. К концу 2025 года Base, Arbitrum и Optimism Together обрабатывали почти 90% транзакций L2, при этом только Base давал более 60%. Активность мелких Rollup'ов упала на 61% с июня. Обновление Dencun снизило комиссии на 90%, сузив маржинальность всей отрасли. Base стала единственной прибыльной L2 в 2025 году.

Выжившие сети и те, что определят этот уровень в ближайшие годы,未必 будут обладать самыми передовыми технологиями. Это сети с фундаментальными причинами для удержания пользователей. Сети с бэкграундом бирж (Base, Ink, Mantle) обладают собственной дистрибуцией благодаря пользовательской базе материнской компании: каждому пользователю Coinbase, желающему войти в веб3, до Base достаточно одного клика. Такие DeFi-нативные сети, как Arbitrum и Hyperliquid, сохраняют позиции за счет глубины ликвидности, которую невозможно воспроизвести где-либо еще.

Технологии можно форкнуть. OP Stack блестяще это демонстрирует. Невозможно форкнуть отношения между Coinbase и её 100 миллионами пользователей или десяткам миллиардов долларов открытых позиций Arbitrum. Стойкая ценность находится именно здесь, и практически не зависит от того, какую лицензию вы выберете для своей кодовой базы.

Решение Optimism выпустить OP Stack под свободной open-source лицензией было верным. Оно обеспечило самое широкое внедрение среди L2-фреймворков, сделав Optimism инфраструктурным стандартом для целого поколения решений по масштабированию Ethereum. Без этого решения Base могли бы быть построены на других технологиях или вовсе не появились бы.

Но решение, позволившее достичь этого, также сделало выход абсолютно бесплатным. Когда Base выросла достаточно, обзавелась собственной пользовательской базой, дорожной картой токена и причиной требовать полного суверенитета над инфраструктурой, в протоколе не осталось никаких ограничений, а обещание интероперабельности оказалось недостаточно сильным стимулом для остаения.

Optimism одержала победу в войне за стандарты. Просто этот стандарт не сопровождался механизмами для захвата созданной им ценности. Цена токена в 0,12 доллара — это итоговая рыночная оценка всей этой ситуации.