Чем прямо сейчас заняты самые прибыльные CEOs криптоиндустрии?

Автор: Конни Лойос

Адаптация: AididiaoJP, Foresight News

Если вы недавно следили за новостями, возможно, заметили один тренд последних недель. Кроме крупных публикаций в Fortune и Bloomberg, генеральный директор компании-эмитента стейблкоина Tether Паоло Ардойно дал эксклюзивные интервью Reuters и TechCrunch. Почему основатель стейблкоина, оказавшегося в центре скандалов, вдруг решил провести полноценную информационную кампанию?

Это далеко не случайность. На этой неделе Tether представила новый продукт USAT — первый ее стейблкоин, полностью соответствующий федеральным регуляторным требованиям США, выпущенный через Anchorage Digital Bank для прямой конкуренции со стейблкоином Circle USDC. В то же время Fidelity Investments в среду также запустила собственный стейблкоин, присоединившись к обостряющейся борьбе между JPMorgan и PayPal.

Это ознаменовало собой кардинальный поворот. Долгие годы Паоло Ардойно держался подальше от США, находясь за рубежом, чтобы уклоняться от проверок регуляторов и преследований прокуратуры. Его компанию часто клеймили ярлыками «непрозрачность» и «подозрения в мошенничестве», а летом прошлого года журнал The Economist даже назвал ее «мечтой отмывщиков денег».

Однако в видеоинтервью на этой неделе Паоло Ардойно четко дал понять: те времена остались в прошлом. Tether проводит встречи с сотрудниками Белого дома, сотрудничает с ФБР и Тайной службой США и рассчитывает, что USAT разрушит монополию Circle на американском рынке. (USAT отличается от основного продукта Tether — USDT, объем обращения которого достигает 187 млрд долларов по всему миру, но который не соответствует новым нормативным требованиям США.) В беседе с корреспондентом, прошедшей в офисе Tether в Лугано, Швейцария, 41-летний Паоло Ардойно более часа рассказывал о том, как компания прошла путь от крипто-игрока до признанного участника мейнстрима.

Импульс Tether действительно трудно не замечать. Её USDT по своей сути является цифровым долларом на базе блокчейна, свободно циркулирующим через границы без опоры на единый институт, а её рыночная капитализация уже превысила совокупную стоимость всех остальных стейблкоинов. Базой пользуются около 536 млн человек, причем рост превышает 30 млн пользователей каждые три месяца. «Его темпы роста больше напоминают динамику Facebook, а не обычного финтех-приложения», — отметил Паоло Ардойно.

Он считает, что преимущество первого шага Tether заключается не только в доминировании на рынке, но и в изменении жизни людей в странах с ослабленными валютами. «За последние пять лет аргентинское песо обесценилось по отношению к доллару на 94,5%, — подчеркивает он, — а средний дневной доход на душу населения в Гаити составляет всего 1,34 доллара. Эти люди никогда не были охвачены традиционной финансовой системой».

«Tether стала причиной самого масштабного успеха в истории человечества в сфере финансовой инклюзии», — добавил он.

Паоло Ардойно осознает, что для завоевания большего доверия еще предстоит большая работа. Публикация в The Economist летом прошлого года лишь усложнила ситуацию: в материале рассказывалось о российском отмывщике денег Екатерине Ждановой, которую подозревают в использовании Tether для связи с британскими наркокартелями, московскими хакерами, санкционными олигархами и сотрудниками российских спецслужб.

Относясь к этому материалу с легкостью, Паоло Ардойно заявил, что упомянутые суммы «капля в море». «Большинство пользователей USDT — обычные люди», — подчеркнул он, — «Мы сотрудничаем с почти 300 правоохранительными органами более чем в 60 странах. iPhone или автомобиль Toyota тоже могут использовать злоумышленники, но это вовсе не означает проблем с самим продуктом».

Он далее отметил, что технологии Tether имеют явное преимущество перед наличными деньгами в отслеживании нелегальных операций. «По миру ежедневно обращаются сотни миллиардов долларов наличными, из-за чего американским правоохранителям крайне сложно их отследить. Однако благодаря USDT мы взаимодействуем с десятками агентств, включая Министерство юстиции, ФБР и Тайную службу, и способны моментально блокировать средства».

По его словам, Tether уже заблокировала токенов на сумму 3,5 млрд долларов, основная часть из которых принадлежала пользователям, ставшим жертвами мошенников или кибератак. Например, в 2023 году во время скама типа «杀猪盘», который традиционная финансовая система так и не смогла выявить, Tether «моргнуть не успела» определила и заморозила активы на 225 млн долларов. (Под «杀猪盘» понимается мошенническая схема, при которой преступники, устанавливая доверительные отношения вплоть до виртуальных романтических связей, заманивают жертву в фиктивные инвестиции.)

«Мы тесно сотрудничаем с ФБР и Тайной службой, строго соблюдая санкционные требования OFAC», — заверил он.

Неясно, удовлетворили ли критики свою жажду ответов, но Tether определенно переживает волны кризиса за кризисом. Всего три месяца назад S&P Global Ratings указывала на недостаточную устойчивость USDT.

На это Паоло Ардойно отреагировал с иронией: «Если речь идет о S&P, которая тогда вообще не предвидела кредитного кризиса, то я горжусь тем, что они считают нас „слабыми“».

Он напомнил о весне 2022 года, когда другой популярный стейблкоин TerraLuna рухнул буквально за одну ночь, потеряв 40 млрд долларов и спровоцировав панику на рынке. Хедж-фонды поставили на то, что следующей жертвой станет Tether, а пользователи начали панически выводить средства. «В течение 48 часов мы выплатили 7 млрд долларов — 10% от резервов; за 20 дней — 20 млрд долларов, или 25% резервов. Ни один банк в мире не выдержал бы такой паники, но мы справились».

Он намекнул, что другая конкурирующая сторона (очевидно, Circle) плохо справилась с банковским кризисом. Во время краха Silicon Valley Bank в 2023 году Circle столкнулась с временной потерей паритета USDC после того, как заявила о рисках в размере 3 млрд долларов. Когда ему задали вопрос о Circle, которую часто называют «более чистой альтернативой», PR-команда Паоло Ардойно стремительно перехватила инициативу, и тому удалось выдавить лишь фразу: «Если ты не идешь на поводу у Уолл-стрит, другие начинают смотреть на тебя совсем иначе».

Паоло Ардойно подчеркнул, что на данный момент Tether располагает сверхрезервами в размере 30 млрд долларов, многократно превышающими потребности для обеспечения вывода средств. Данные активы находятся на хранении у Cantor Fitzgerald — корпорации Уолл-стрит, которую более трех десятилетий возглавляет Говард Лутник, назначенный годом ранее министром торговли США. Лутник открыто поддержал Tether, тогда как сама компания получает внушительные гонорары за управление колоссальными портфелями госдолга Tether, что создало переплетение коммерческих интересов и политического влияния.

По мнению Паоло Ардойно, Tether безопаснее традиционных банков. «Банки оперируют по системе резервирования на уровне 90%: если вы кладете 1 млн долларов, 100 тысяч остаются в банке, а остальные 900 тысяч выдаются в виде кредитов. В то же время даже если биткоин упадет до нуля, имеющихся у нас активов хватит с избытком для покрытия всех выпущенных USDT».

Огромные резервы порождают огромную прибыль. По данным Fortune, чистая прибыль Tether за 2025 год превысила 15 млрд долларов, основной источник которой — доходность резервов. В отличие от депозитных счетов, эти проценты не распределяются среди владельцев USDT. На вопрос о том, планирует ли компания начать делиться доходами, Паоло Ардойно ответил, что, несмотря на привычку американских пользователей получать проценты, главная потребность базовых пользователей Tether — сохранение стоимости капитала.

«Турецкая лира обесценилась по отношению к доллару на 81% за пять лет, а аргентинское песо упало на 94,5%. Для тех, кто теряет в курсе валюты по 3% ежедневно, 4% годовых в виде процентов совершенно бессмысленны. Для остального мира стейблкоины, привязанные к доллару, работают как депозиты, но для американцев они функционируют скорее как расчетные счета».

Отказ Tether от выплаты доходов, вероятно, обусловлен и юридическими нюансами. Разрабатываемый в Конгрессе законопроект «CLARITY» может запретить эмитентам стейблкоинов выплачивать проценты владельцам, дабы предотвратить отток депозитов из традиционного банковского сектора. В случае принятия этот закон, напротив, закрепит текущую бизнес-модель Tether, нанеся удар по конкурентам вроде Circle, которые пытаются внедрить программы поощрения.

Больше, чем просто стейблкоин

Амбиции Паоло Ардойно выходят далеко за рамки одного лишь USDT. Запущенный в 2020 году обеспеченный золотом токен Tether Gold сегодня имеет обращение на сумму 2,6 млрд долларов, что фактически равноценно хранению такого количества физического золота. Но золотая стратегия Tether гораздо масштабнее: как стало известно из интервью Bloomberg, компания владеет примерно 140 тоннами золота на сумму около 24 млрд долларов, став одним из крупнейших частных владельцев драгоценного металла в мире.

Зачем был запущен золотой продукт? По словам Паоло Ардойно, цель состоит в том, чтобы предложить людям альтернативу в мире неопределенности. «Золото было первой массовой формой валюты в истории человечества. Благодаря блокчейну мы впервые превращаем золото не просто в инструмент сбережения ценности, но и в средство платежа».

При выходе продукта, «нас едва не посчитали сумасшедшими», — вспоминает он. С тех пор Tether приобретает золото со скоростью 1–2 тонны в неделю, а Ардойно называет это процессом создания «одной из крупнейших золотых центральных банков в мире».

Однако инвестиции компании в искусственный интеллект открывают куда более грандиозное видение. Около девяти месяцев назад Tether представила децентрализованную ИИ-платформу Qvac, название которой вдохновлено новеллой Айзека Азимова «Последний вопрос» — произведением, которое Паоло Ардойно считает «величайшим творением научной фантастики».

Его позиционирование Qvac продолжает линию, заложенную USDT: ориентация на забытые сегменты общества. «USDT никогда не претендовал на клиентов JPMorgan, он создан для тех, кого традиционный финансовый сектор бросил на произвол судьбы. Центральные платформы ИИ тоже оставят без внимания миллиарды людей, не способных оплатить подписку», — пояснил он.

«Если они не могут позволить себе ежегодное обслуживание банка в 150 долларов, им тем более недоступны дорогие платформы ИИ». Платформа Qvac будет работать локально на смартфоне. Ардойно прогнозирует, что в ближайшие три-пять лет современные мощные смартфоны станут доступными в Африке и Южной Америке, охватив 80% потребностей использования ИИ. «USDT даст импульс развитию крупнейшей в мире децентрализованной ИИ-платформы».

Даже так, Qvac является лишь частью масштабной стратегии. Согласно публикации Fortune, Tether инвестировала более 1 млрд долларов в немецкую ИИ-робототехническую компанию Neura, 775 млн долларов — в социальную сеть Rumble, а также вложила сотни миллионов в спутниковые системы, центры обработки данных и сельское хозяйство. Журнал отмечает, что Tether трансформируется в структуру, подобную суверенному фонду благосостояния.

Со стороны кажется, что эти инвестиции — включая долю в футбольном клубе «Ювентус» — лишены очевидной взаимосвязи. Однако Паоло Ардойно настаивает на их внутренней логике: «Фундаментальная задача Tether — обеспечение „стабильности“. Мы инвестируем в земли, сельскохозяйственных животных, агросектор, новейшие технологии, золото... Общая цель всех этих вложений — гарантировать, что Tether продолжит оставаться фундаментальной основой в мире пользователей».

Он рисует картину взаимосвязанной экосистемы: цифровизация сельского хозяйства, революция на рынках золота, повсеместное развитие p2p-коммуникаций. «Мы стремимся создать компанию, способную противостоять испытанию временем, стать субъектом с высоким общественным влиянием, меняющим жизнь сотен миллионов людей и предоставляющим им ту самую „стабильность“, которой раньше не существовало».

Когда его спросили о политических рисках и готов ли он к ситуации, при которой очередное правительство США снова начнет рассматривать Tether как угрозу, Паоло Ардойно ответил, что к этому полностью подготовлен.

«Я надеюсь, что финансовая инклюзия и подключение 536 млн человек к долларовой системе становятся интересами обеих политических партий, а для этого требуется просвещение».