Лауреат Нобелевской премии по экономике: стейблкоины могут не соответствовать своему названию, риски значительно превышают доходность.

Источник: The Economist

Перевод: Luffy, Foresight News

Благодаря продвижению Закона GENIUS стейблкоины вошли в мейнстрим финансов. Этот американский закон, принятый в июле этого года, создал регуляторную основу для стейблкоинов, предоставив им легитимность, и одновременно проложил путь финансовым институтам к выпуску собственных стейблкоинов. Криптопроект World Liberty Financial, поддерживаемый президентом США Дональдом Трампом и его семьей, уже выпустил стейблкойн USD1. Наиболее популярный на данный момент стейблкойн — USDT, выпущенный компанией Tether, за последние 12 месяцев увеличил свою рыночную капитализацию на 46%, достигнув 174 млрд долларов США.

Эти криптовалюты, привязанные к реальным активам, таким как доллар США, позиционируются как более стабильные по сравнению с волатильным биткоином, а также рекламируются как «дешевый и высокоскоростной» способ оплаты. Однако риски, связанные со стейблкоинами, значительно превышают потенциальную выгоду, а на рынке давно существуют лучшие альтернативы.

Поддержку первого поколения криптовалют (представленного биткоинами) обеспечивают разнородные группы: от технических энтузиастов и либертарианцев, стремящихся к «освобождению от государственного контроля», до участников отмывания денег и спекулянтов, жаждущих быстрого обогащения. Эти криптокомпании, находящиеся на переднем крае индустрии, процветали в основном за счет доходов от эмиссии (прибыли от выпуска токенов) и торговых комиссий (комиссионных сборов платформ).

Критики утверждают, что такие криптовалюты приносят почти нулевую социальную пользу. Они облегчают уход от налогов, лишают государство доходов от эмиссии валюты и требуют огромных затрат энергии на поддержание работы сети посредством майнинга; что еще важнее, они ослабляют возможности центральных банков по стабилизации экономики в условиях кризиса и сдерживанию оттока капитала (особенно когда экономика сталкивается со спекулятивными шоками). А их высокая волатильность делает их совершенно непригодными для выполнения роли настоящей валюты.

Появление стейблкоинов рассматривается как решение последней проблемы. Привязываясь к надежным активам, таким как доллар США, они заявляют о способности «сочетать эффективность цифровых платежей со стабильностью стоимости активов». Они также позиционируют себя как конкуренты дорогостоящих традиционных институтов — банков, а также платежных платформ Visa, PayPal и SWIFT, особенно в сфере международных переводов. На первый взгляд это кажется прогрессом отрасли. Но история не раз доказывала: кажущиеся безопасными финансовые инновации зачастую становятся спусковым крючком для кризисов, подобно финансовым деривативам и пакетам субстандартных ипотечных ценных бумаг до кризиса 2008 года.

Стейблкоины схожи с фондами денежного рынка: внешне они кажутся надежными, но под давлением могут легко рухнуть. В такой ситуации правительство может быть вынуждено прибегнуть к спасению держателей стейблкоинов, опасаясь «защиты бизнеса малого и среднего звена и семейных сбережений», «предотвращения распространения финансовых рисков» или «сохранения репутации региона как дружественного к криптовалютам». При этом ожидание государственной страховки лишь стимулирует эмитентов стейблкоинов к повышенному риску.

Сторонники настаивают, что стейблкоины полностью обеспечены долларами США (то есть привязаны к наличной валюте, банковским депозитам, гособлигациям США, фондам денежного рынка и т. д.), размер резервов регулярно проверяется аудиторскими компаниями, а надзорные органы интерпретируют результаты проверок и принимают необходимые меры регулирования. Однако на практике полное обеспечение вовсе не гарантировано. Компания Tether уже штрафовалась за «предоставление недостоверной информации об объеме резервов», а её резервы никогда не проходили всестороннего независимого аудита; другая компания-эмитент, Circle, столкнулась с риском потери 8% резервов после краха Silicon Valley Bank; к счастью, вкладчики этого банка, не покрытые системой страхования вкладов, в конечном итоге получили компенсацию из государственных средств.

Даже если резервы действительно существуют, малейшие сомнения в их достаточности способны спровоцировать разрушительную панику среди вкладчиков. Падение алгоритмического стейблкоина TerraUSD в 2022 году служит ярким примером. Еще больше обеспокоенности вызывают положения Закона GENIUS, регулирующие процедуру выкупа стейблкоинов, включая фундаментальные вопросы вроде «порядка реагирования на запросы держателей на конвертацию» и «возможности приостановить выплаты в период кризиса для поддержания ликвидности», которые остаются нечеткими и расплывчатыми.

Кроме того, доходность таких надежных активов, как наличные деньги и казначейские облигации, крайне низка. В истории немало случаев, когда банки, строго подчиняющиеся пруденциальному надзору, инвестировали в высокорисковые продукты, замаскированные под безопасные активы, ради повышения доходности. Так почему же следует предполагать, что эмитенты стейблкоинов, чье регулирование заметно мягче банковского, проявят большую сдержанность и не станут гнаться за прибылью посредством «процентных спекуляций» или «инвестирования в незастрахованные средства»?

Закон GENIUS запрещает эмитентам стейблкоинов выплачивать процентный доход, однако данное ограничение скорее направлено на успокоение банков, опасающихся оттока депозитов клиентов. При этом запрет не распространяется на торговые платформы стейблкоинов, такие как Coinbase и PayPal. Эта разница в регулировании создает лазейку: платформы могут сотрудничать с эмитентами, минуя требования, предъявляемые именно к последним.

Некоторые платформы используют эту лазейку для косвенного предоставления доходности (например, Coinbase и PayPal реализуют программы возврата части комиссий за сделки), беря на себя повышенные риски для обеспечения этих выплат. В отличие от банков, эти площадки не обязаны соблюдать нормативы достаточности капитала, коэффициенты покрытия ликвидностью или уплачивать премии за страхование вкладов. Таким образом, они оказываются в теневом банковском секторе, получая неявную государственную поддержку, но избегая соответствующих регуляторных издержек.

Политические факторы дополнительно усиливают риски, связанные со стейблкоинами. Действующее правительство США продвигает криптовалюты, руководствуясь личными экономическими интересами, идеологическими предпочтениями и геополитическими расчетами. Развитие криптоиндустрии способствует росту глобального спроса на доллар, что, в свою очередь, позволяет финансировать торговый дефицит США. В настоящее время на посты регуляторов назначены чиновники, лояльные криптоиндустрии, а курс на либерализацию регулирования практически предопределен.

Такое положение дел вызывает серьезную обеспокоенность в Европе и других регионах. Если какая-либо страна попытается ввести строгий контроль над стейблкоинами, привязанными к доллару США, администрация Трампа может обвинить её в создании «недобросовестных торговых барьеров», аналогично тому, как США сегодня относятся к европейскому регулированию технологических гигантов.

Популярность стейблкоинов как раз обнажает реальный спрос рынка на более совершенные способы платежей: быстрые, дешевые, работающие круглосуточно и обладающие возможностями программирования. Однако подобные платежные системы должны напрямую создаваться и предоставляться публичным сектором. Сегодня Бразилия и Китай уже обладают высокоэффективными системами цифровых платежей, а страны еврозоны активно работают над разработкой цифровых валют центральных банков (CBDC). Платежная инфраструктура по своей природе является общественным благом и не должна контролироваться частным спекулятивным капиталом.

Разумеется, частные предприятия часто выступают источником инноваций, поэтому публичная платежная инфраструктура должна оставаться открытой, предоставляя программные интерфейсы (API) для разработки приложений стартапами. Только в таком случае система сможет объединить доверие общества с динамикой частных инноваций.

Стейблкоины могут привлекать внимание как новейший финансовый тренд, но наряду с обогащением узкой группы лиц они способны дестабилизировать финансовую систему. Более рациональным подходом было бы рассматривать платежные системы как общие коммунальные услуги, а не как игровые площадки для спекулянтов.