Партнёр a16z: код бесконечно обесценивается, почему именно сетевой эффект является окончательным рвом в эпоху ИИ?

Автор: Эдди Лаззарин (CTO a16z Crypto)

Перевод: TechFlow

Тезисы TechFlow: Появление программного обеспечения с открытым исходным кодом кардинально изменило парадигму разработки благодаря «композируемому коду», позволяя разработчикам быстро интегрировать готовые модули без необходимости заново изобретать уже существующее. Однако по мере того как большие языковые модели сводят к нулю предельные затраты на создание программного обеспечения, «вайб-кодинг» (Vibe Coding) значительно снижает порог для копирования интерфейсов на уровне приложений, а сама редкость кода стремительно исчезает, разрушая традиционные конкурентные преимущества программных продуктов. Как отмечает главный технический директор a16z Crypto Эдди Лаззарин, ключевой вектор перестройки производительности сегодня смещается от повторно используемого кода к «повторно используемым сетям».

Когда предложение программного обеспечения становится слишком обильным, настоящей ценностью становятся низкоуровневые накопленные активы: глубокая ликвидность, неизменная репутация, интероперабельные графики цифровых идентичностей и расчётное доверие, проверенное консенсусом всей сети. Блокчейн, выступая в роли нормативного уровня общего состояния для всего интернета, формирует незаменимое структурное преимущество децентрализованного реестра. Интерфейсы и код можно дешево скопировать, но именно сети, хранящие историческую координацию и ценность консенсуса, представляют собой несокрушимый финальный защитный барьер эпохи искусственных агентов.

Открытый исходный код кардинально преобразил индустрию программного обеспечения, наделив код композируемостью. Разработчикам больше не нужно создавать всё с нуля — они могут напрямую собирать полноценные приложения из существующих баз кода, фреймворков и протоколов.

Сегодня, когда искусственный интеллект сводит стоимость производства программного обеспечения к нулю, суть композиции меняется: речь идет уже не только о повторно используемом коде, но о повторно используемых сетях.

Само по себе программное обеспечение больше не является защитным барьером; таким барьером становятся сети.

Независимо от того, говорим ли мы о криптопространстве или рассматриваем более широкий контекст множества разработчиков программного обеспечения и стартапов по разным отраслям, композируемость всегда оставалась одной из самых заметных базовых концепций наиболее значимых фундаментальных идей.

Ранние протоколы децентрализованных финансов (De-Fi), такие как Uniswap, позволяли новым приложениям напрямую строиться поверх существующей ликвидности без необходимости создания пулов активов с нуля, что наглядно продемонстрировало огромную мощь и широкие перспективы композиции.

Однако ранее эта характеристика никогда не становилась по-настоящему определяющим главным нарративом криптоиндустрии. Причина кроется в том, что цена ошибок и проведения экспериментов при инновациях была чрезмерно высокой.

Создание ончейн-приложений требует узкоспециализированных знаний в области смарт-контрактов, кибербезопасности, аудита кода и блокчейн-инфраструктуры. Исследование этого обширного пространства проектирования требует колоссальных затрат времени и капитала, поэтому круг построителей, способных участвовать в этом процессе, всегда оставался крайне ограниченным.

Появление ИИ полностью перевернуло это положение дел. Сегодня любой человек с идеей, включая построителей без технического бэкграунда, может за несколько часов создать работающий прототип, интегрировать существующие протоколы и выполнить продукт, который раньше занимал месяцы, всего за несколько часов.

Взгляд на самые амбициозные идеи криптоиндустрии

На фоне резкого падения стоимости создания программного обеспечения количество инновационных экспериментов переживает взрывной рост. Именно сейчас самое подходящее время, чтобы вновь рассмотреть некоторые из самых амбициозных идей криптопространства:

• NFT (невзаимозаменяемые токены): создали класс цифровых нативных активов, включающий коллекционные предметы и произведения искусства, билеты на мероприятия, токенизированные реальные активы (RWA), учетные записи цифровых удостоверений личности сообщества, а также интеллектуальную собственность (ИС), которые все приложения могут бесшовно распознавать и использовать для масштабирования функциональности.

• DAO (децентрализованные автономные организации): предоставили беспрецедентную площадку для экспериментов с организацией взаимодействия интернет-сообществ и новыми формами ончейн-управления.

• Децентрализованные социальные сети: освободили полностью портативные и контролируемые пользователями цифровые идентификаторы и социальные графы.

• Полностью ончейн-игры (Onchain Games): превратили виртуальные миры в по-настоящему открытую инфраструктуру нижнего уровня и активно развивающуюся экономическую систему интернета.

Лишь тогда, когда огромное число реальных пользователей и множество ИИ-агентов (Agents) выберут постоянное развитие в рамках этих сетей, вышеуказанные амбициозные идеи смогут раскрыть свой истинный огромный потенциал.

ИИ способен практически повторить и воссоздать любое приложение. Он может клонировать фронтенд-интерфейс, переписать API и сгенерировать совершенно новый программный продукт за считанные минуты. ИИ не только делает разработку софта невероятно дешевой, но и фундаментально меняет само определение дефицита в экономике.

В то время как программное обеспечение становится чрезмерно обильным и доступным, сами сети далеко не таковы.

Представьте такую ситуацию: если разработка криптокошельков станет такой же простой, как нажатие кнопки, трейдеры смогут мгновенно создать персонализированный кошелек; и даже по мере того как ИИ-агенты начнут напрямую выполнять транзакции от имени пользователей, традиционный интерфейс программного обеспечения кошельков может полностью исчезнуть.

В таком мире будущего важность фронтенд-интерфейсов останется позади важности сетей, лежащих в их основе. Настоящими дефицитными активами станут не «лучшие клиенты кошельков», а возможность доступа к самым глубоким пулам ликвидности, мощнейшее подтверждение исторической репутации, наиболее богатые графики отношений идентификаций и наиболее пользующая доверие всей сети расчётная система.

ИИ может без труда сгенерировать NFT, но он абсолютно не способен из ничего создать лежащее в основе этой NFT историческое происхождение (Provenance), силу консенсуса сообщества и масштабируемость, позволяющую расширяться в другие внешние сети.

ИИ не может воспроизвести ваш ончейн-цифровой идентификатор, вашу кредитную репутацию или социальный граф контактов, равно как и не способен самостоятельно сгенерировать огромную ликвидность, накопленную внутри протокола. Что уж говорить о копировании исторического опыта, многосторонней координации и консенсусного доверия, которые сеть накапливает годами.

Никогда нельзя будет создать USDC из воздуха, опираясь лишь на «вайб-кодинг» (Vibe Coding).

Но интернету требуется общее состояние

Возможно, именно это и есть окончательная миссия, которую блокчейн был обречен нести с момента своего возникновения: стать самым авторитетным и нормативным уровнем общего состояния (Canonical Layer of Shared State) для всего интернета.

По мере того как верхние уровни приложений постепенно превращаются в унифицированные товары массового потребления, точка извлечения ценности во всей технологической экосистеме неизбежно полностью сместится на те сети, которые лежат в основе комбинаций этих приложений. В будущем мире, наполненном ИИ-агентами, такое единое глобальное общее состояние становится необходимостью еще больше, чем когда-либо прежде.

Фронтенд-интерфейсы могут быть скопированы за мгновение, программный код может быть быстро и неоднократно реконструирован ИИ. Однако базовое ядро состояния, включая права собственности на активы, верификацию идентичности, глубину ликвидности, системы репутации и отношения сетевого сотрудничества, сохраняет свою абсолютную редкость, не подлежащую никакому разбавлению.

Для современных разработчиков и предпринимателей эти «повторно используемые сети» с мощным сетевым эффектом представляют собой грандиознейшую историческую возможность эпохи искусственного интеллекта.