Закон CLARITY не принят, но Минюст и ФБР по следам Hyperliquid вышли на инсайдерскую торговлю в Robinhood

Автор: Фу Гуй

15 сентября 2026 года в сфере криптовалют одновременно произошло два знаковых события на уровне законодательства и правоприменения в США. Оба явления не имеют прямой причинно-следственной связи, но вместе они точно勾勒出 реалии текущего государственного регулирования отрасли. В тот день Сенат США не смог провести процедуру cloture (завершение дебатов) по законопроекту H.R. 3633 «Закон о ясности рынков цифровых активов» (Digital Asset Market Clarity Act) при соотношении голосов 49 против 50; законопроект не перешел к следующей стадии рассмотрения, и долгожданная отраслью кодифицированная структура рыночного регулирования пока так и не была утверждена. В тот же день офис прокурора Южного округа Нью-Йорка при Министерстве юстиции США (DOJ) объявил, что федеральный суд Манхэттена снял секретность с двух уголовных жалоб, поданных агентами ФБР, и предъявил федеральные обвинения двум бывшим инженерам компании Robinhood. Двумя обвиняемыми стали 36-летний Хэфу Чей (Hefu Chai) и 30-летний Хуайсун «Джерри» Сян (Huaisong «Jerry» Xiang). Обвинение указывает, что оба обвиняемых, пользуясь служебным положением, получили непубличную информацию о листинге токенов, заранее открыли позиции по бессрочным фьючерсам на децентрализованной деривативной бирже Hyperliquid, а затем закрыли их с прибылью в период вокруг официального объявления Robinhood о добавлении соответствующих токенов; суммарная незаконная прибыль каждого превысила 50 тысяч долларов США. Согласно уголовным жалобам, каждому предъявлено обвинение по одной статье о товарном мошенничестве согласно Закону о торговле товарами (Commodity Exchange Act) и по одной статье о федеральном телекоммуникационном мошенничестве (wire fraud), максимальный срок наказания по которым составляет соответственно 10 и 20 лет лишения свободы.

Это дело не является первым уголовным обвинением во внутреннем инсайдерском торговле в сфере криптовалют, но его уникальность заключается в том, что вся сделка происходила полностью на децентрализованной деривативной платформе; прокуратура, путем перекрестной проверки внутренних записей переписки и ончейн-данных, сформировала цепочку улик, достаточную для поддержания текущих обвинений, что наглядно демонстрирует псевдонимную природу ончейн-транзакций и процесс применения существующих федеральных антифродовых законов к новым формам рыночной деятельности.

Два нарратива источника улик по делу

Относительно пути раскрытия данного дела в открытых источниках существуют четкие расхождения в формулировках; необходимо строго различать их на основе первичных материалов, не смешивая.

Большинство независимых СМИ в своих репортажах описывают логику расследования следующим образом: внутренняя система риск-контроля Robinhood самостоятельно отследила аномальные транзакции и тут же добровольно обратилась к регуляторам. Текст официальной публикации компании Robinhood:

«Мы располагаем надежными политиками и процедурами по предотвращению инсайдерской торговли, включая правила для новых крипто-листингов. Мы немедленно провели расследование и сообщили об этом случае правоохранительным органам и регуляторам, а также продолжим сотрудничать со следствием.»

Это заявление свидетельствует лишь о том, что компания инициировала расследование после выявления подозрительных обстоятельств и уведомила правоохранительные органы и регуляторов; в тексте полностью отсутствует информация о конкретных механизмах срабатывания, таких как «автоматическое оповещение системы риск-контроля» или «первоначальное выявление аномалий в блокчейне внутренней системой мониторинга».

В опубликованной DOJ уголовной жалобе, подписанной агентом ФБР Джозефом Кимом (Joseph Kim), источник улик указан следующим образом: на основе изучения документов, предоставленных Robinhood, разговоров с сотрудниками правоохранительных органов и одним сотрудником компании, публично доступных данных о транзакциях на платформе Hyperliquid, а также записей, предоставленных криптокомпаниями. В официальном пресс-релизе DOJ также выражается лишь благодарность за сотрудничество Robinhood в ходе расследования. Эти опубликованные первичные материалы подтверждают лишь факт: обнаружив возможное использование сотрудниками конфиденциальной информации о листинге в личных целях, компания запустила внутреннее расследование и полностью сотрудничала с федеральными правоохранительными органами; на данный момент нет ни одного открытого официального документа, который бы доказывал тезис о том, что «автоматическая система внутреннего риск-контроля уловила аномалии в торговых операциях и спровоцировала тревогу», поэтому нельзя принимать умозаключения журналистов как установленные факты. Отсутствие четкого указания на первоначальный триггер в официальных документах в определенной степени может отражать осторожность судебных органов в защите информаторов из числа сотрудников и чувствительных методов следствия.

Опубликованная DOJ жалоба не упоминает сообщественный ончейн-мониторинг в качестве источника улик и не разъясняет, спровоцировали ли слежки внешних исследователей начальное расследование. Примечательно, что после огласки дела некоторые СМИ сообщили: анонимный исследователь блокчейна под ником Astra Trades еще в 2025 году непрерывно отслеживал аномальные транзакции на Hyperliquid, которые совпадали по времени с листингами Robinhood, и публично публиковал адреса связанных кошельков. О роли сообщества в первоначальном обнаружении этого дела на основании открытых материалов установить невозможно.

Исходя из имеющихся открытых данных, можно подтвердить следующие факты: оба обвиняемые, имея доступ к конфиденциальной информации о листингах, были официально компанией отнесены к категории «Coin Aware Individuals» (лиц, осведомленных о монетах); им запрещалось торговать соответствующими активами, а также участвовать в сделках с ними в течение 24 часов после публикации announcements. Требования о неразглашении многократно доводились до их сведения через внутренние каналы: Сян (Xiang) подтвердил получение письма с уведомлением о конфиденциальности в ноябре 2024 года, а в мае 2025 года внутренние коммуникации снова четко повторили запрет на торговлю за 24 часа до листинга. При наличии четких корпоративных инструкций временные рамки сделок коррелировали с уровнем доступа сотрудника. Обнаружив аномалию, компания инициировала внутренний аудит и передала материалы правоохранителям; после вмешательства ФБР перекрестная проверка записей внутренней переписки и ончейн-данных сформировала итоговую доказательственную базу для текущих обвинений.

Схема получения информации и исполнения операций

Торговые модели обоих обвиняемых обладают высокой степенью сходства: суть заключалась в использовании непубличной информации о листингах, полученной на работе, для заранее открытия позиций по бессрочным фьючерсам и извлечения прибыли за счет информационного опережения.

Поскольку Robinhood является крупной розничной торговой платформой в США, добавление нового токена способно создать спрос и оказать давление на рост цен. В уголовной жалобе указано, что, благодаря своим должностным обязанностям, оба имели доступ к внутренней информации о листингах токенов в Robinhood, и они обвиняются в открытии позиций по бессрочным фьючерсам на соответствующие активы на Hyperliquid до публикации официального объявления.

Жалоба описывает Hyperliquid как децентрализованную платформу для деривативов и отмечает, что на тот момент она не была одобрена Комиссией по торговле товарными фьючерсами США (CFTC) для рынка фьючерсных контрактов, а также подвергалась географической блокировке по американским IP-адресам. Агент ФБР в жалобе констатировал, что данные геоограничения могут быть обойдены через VPN, однако в документе прямо не утверждается, что обвиняемые фактически использовали VPN для доступа к Hyperliquid. Основаниями для расследования, указанные в жалобе, послужили: документы от Robinhood, показания сотрудников и других правоохранителей, публичные данные о сделках с Hyperliquid и записи от криптокомпаний.

Конкретный процесс совершения сделок имел крайне похожий паттерн: сначала подсудимые получали планы и тайминги листинга конкретных токенов во внутренних каналах Slack, затем переводили средства со счетов связанных централизованных бирж в ассоциированные кошельки Hyperliquid и открывали длинные позиции по бессрочным фьючерсам на соответствующие активы. Важно отметить, что моменты закрытия позиций у обоих возникали далеко не всегда только после официального объявления о листинге. Согласно жалобе, некоторые цифровые активы на Robinhood обычно запускают торговлю максимум за час до публичного анонса, следовательно, обвиняемые могли ликвидировать позиции с прибылью в промежутке, когда актив уже торговался на платформе, но официальное сообщение компании еще не было выпущено.

Для примера возьмем первую сделку Сяна: 10 марта 2025 года он узнал из внутреннего Slack-канала, что компания планирует добавить POPCAT 13 марта; 12 марта его учетная запись на криптобирже перевела около 18 ETH в связанный кошелек Hyperliquid с адресом 0x8081. В тот же день он получил обновление в Slack, уточняющее, что листинг POPCAT состоится 13 марта в 9:00 утра. 13 марта Сян использовал этот кошелек для открытия длинной позиции по бессрочному фьючерсу на POPCAT на Hyperliquid; когда торговля POPCAT уже началась на Robinhood, но официальный анонс еще не вышел, он закрыл позицию и получил прибыль. По данным жалобы, кроме данной сделки, данный кошелек использовался минимум для 10 аналогичных транзакций по бессрочным фьючерсам до публичных объявлений о листингах токенов на Robinhood, включая MEW, MOODENG, ONDO и RENDER.

Модель действий Чаю практически идентична. Жалоба утверждает, что он как минимум 10 раз открывал длинные позиции по бессрочным фьючерсам на Hyperliquid до официальных объявлений о листингах на Robinhood, причем涉及的 активы включали MEW, MOODENG, ASTER, XPL, HYPE, ENA, AERO, SYRUP, LDO и LIT. 16 октября 2025 года Чай узнал из внутреннего Slack-канала о планах добавить HYPE 23 октября; 23 октября он открыл длинную позицию по бессрочному фьючерсу HYPE на Hyperliquid через связанный кошелек. После старта торгов HYPE на Robinhood, но до выпуска официального сообщения, он ликвидировал позицию с прибылью.

Ончейн-кошельки, использовавшиеся обоими, не были полностью изолированы от их реальных личностей. Материалы жалобы показывают наличие денежных переводов между указанными кошельками и централизованными биржевыми счетами обвиняемых, что позволило следователям сопоставить кошельки с личностями фигурантов и проследить связанные сделки.

Логика доказательственной базы ончейн-отслеживания и разбор сроков заключения

Блокчейн-сети обеспечивают псевдонимность (pseudonymity), а не полную анонимность: сами ончейн-адреса, как правило, напрямую не обнажают реальную личность, однако каждая транзакция оставляет публичный и верифицируемый след в цепочке блоков. Как только конкретный адрес сможет быть сопряжен с клиентскими данными централизованной биржи, записями о депозитах и выводах или иной офчейн-информацией, история предыдущих операций этого адреса превращается в важный инструмент для идентификации субъекта сделки и реконструкции ее деталей.

Хотя сам ончейн-адрес не идентифицирует владельца, централизованные биржи обязаны проводить процедуру идентификации клиентов (KYC) в соответствии с юрисдикцией и типом бизнеса, сохраняя данные о личности пользователя, истории пополнений и выводов средств. Когда капитал переходит с верифицированного счета биржи в ончейн-кошелек и далее участвует в операциях, эта активность фиксируется в открытом реестре со всеми деталями: временем, суммами, адресами и направлениями потоков. В сравнении с традиционными финансовыми расследованиями, требующими сбора звонков, банковских выписок, брокерских отчетов и показаний свидетелей, прозрачные блокчейн-данные предоставляют независимую временную шкалу сделок, облегчая перекрестную сверку ончейн и офчейн-данных.

Представленная в материалах дела структура доказательств основывается не исключительно на ончейн-данных, а на взаимном подтверждении различных категорий информации. Следователи ФБР изучили внутренние документы, переданные Robinhood, допросили правоохранителей и персонал компании, а также проанализировали публичные данные о сделках на Hyperliquid и отчеты криптокорпораций. Благодаря этому аналитики смогли синхронизировать моменты доступа обвиняемых к инсайдерской информации о листингах внутри Robinhood с моментами перевода средств и торговой активности на связанных кошельках. Иными словами, ончейн-адрес сам по себе не тождественен реальной личности, но при привязке к внутренним корпоративным журналам, биржевым аккаунтам и цепям движения капитала пространство анонимности, создаваемое использованием множества адресов, существенно сужается.

Примечательно, что прокуратура не стала ставить вопрос о том, являются ли вовлеченные токены ценными бумагами или товарами, в качестве базовой квалификации деяния, а сразу возбудила два вида обвинений в мошенничестве: первое — товарное мошенничество согласно Закону о торговле товарами (Commodity Exchange Act, CEA), где обвиняемым инкриминируется использование непубличной информации для манипуляций с бессрочными фьючерсами на Hyperliquid; второе — федеральное телекоммуникационное мошенничество (wire fraud), за применение трансграничных или межо́бльных каналов связи для совершения мошеннических действий. Одновременно DOJ прямо квалифицировала涉及的 операции как сделки по бессрочным фьючерсам на Hyperliquid, подчеркнув, что платформа тогда не имела лицензию Комиссии по торговле фьючерсами (CFTC) на проведение опций фьючерсного рынка.

Что касается широко распространившегося мнения о «максимальном сроке до 30 лет тюремного заключения», следует очертить правовые рамки: эта цифра представляет собой лишь теоретический максимум, полученный простым сложением предельных сроков по отдельным статьям — до 10 лет за товарное мошенничество и до 20 лет за wire fraud, — и вовсе не означает обязательное назначение такого срока в реальности. Представители DOJ также особо подчеркнули, что окончательное решение о мере наказания принимается исключительно судом.

Прецедентным примером служит прошлое дело Coinbase о инсайдерской торговле криптоактивами. В 2023 году Нико Уахи (Nikhil Wahi) был приговорен к 10 месяцам лишения свободы за торговлю с использованием непубличной информации о листингах, добытой от его брата, бывшего сотрудника Coinbase; дело его старшего брата Ишана Уахи (Ishan Wahi) рассматривается отдельно. Тем не менее, данное расследование пока находится на стадии выдвижения обвинений, фигуранты невиновны, а расчеты по руководствам по назначению наказаний (sentencing guidelines) пока не публиковались, поэтому экстраполировать сроки по данному делу на основе предыдущих прецедентов преждевременно.

При окончательном вынесении обвинительного приговора обоим грозит федеральное уголовное наказание, влекущее за собой долгосрочные правовые последствия и серьезный удар по их карьерам.

Сравнение с аналогичными делами и эволюция правоприменения

Дело о Robinhood стало третьим высокопрофильным уголовным преследованием на федеральном уровне в США за инсайдерскую торговлю в криптопространстве. Хронология ведения этих трех дел наглядно демонстрирует попытку прокуратуры постоянно адаптировать действующие антифродовые законы к новым практикам работы с цифровыми активами. Этот путь не представляется линейным «расширением регулирования», скорее он сопровождается спорами о толковании права, корректировками подходами и калибровкой правовых границ.

В июне 2022 года DOJ возбудила уголовное дело против бывшего продуктового менеджера OpenSea Нэйтанеля Честейна (Nathaniel Chastain) — это была первая попытка на федеральном уровне применить теорию wire fraud к монополизации информации в цифровой сфере. Честейн отвечал за кураторство NFT, публикуемых на главной странице площадки. Используя заблаговременно известную ему рекомендацию, он скупал перспективные NFT задолго до появления баннера, продавая их позже с наценкой после выхода рекомендаций. Инциденты произошли с июня по сентябрь 2021 года: было совершено 45 сделок с выгодой около $50 тыс. Триггером расследования послужило обсуждение странностей в соцсетях, после чего DOJ объединила ончейн-адреса и логи платформы для доказательства вины. В мае 2023 года присяжные признали его виновным по обвинениям в wire fraud и отмывании денег, а в августе суд первой инстанции назначил 3 месяца заключения + 3 месяца домашний арест, штраф $50 тыс. и конфискацию ~15.98 ETH. Однако этот приговор стал не окончательным: в июле 2025 года Второй окружной апелляционный суд США аннулировал вердикт, сославшись на ошибки в инструкциях присяжным и отсутствие у информации о главных баннерах достаточной коммерческой ценности для признания ее «собственностью» в рамках wire fraud-закона. В январе 2026 года прокуратура решила не продлевать дело, прекратив судебный процесс через соглашение об отсрочке обвинения (deferred prosecution agreement). Итог дела однозначно указывает: применение нормы о телекоммуникационном мошенничестве к крипторынку имеет четкие пределы; нельзя квалифицировать деяние как уголовное solely на базе этического критерия «нечестности» — требуется строгое соответствие формальным элементам состава преступления.

Настоящий прецедент с вступившим в силу обвинительным приговором связано с делом Coinbase, возбужденным в июле того же года, когда DOJ предъявила обвинения бывшему продуктовому менеджеру Coinbase Ишану Уахи, его брату Нико Уахи и другу Самиру Рамани (Sameer Ramani). Это стало вторым уголовным делом об инсайдерской торговле криптовалютами. Уахи, курировавший процессы листинга, заранее передавал списки добавляемых токенов сообщникам, которые скупали их спотовые пары на блокчейне заранее, реализовывая прибыль после публичного анонса. Всего зафиксировано как минимум 14 сделок на общую сумму нелегального дохода около 1,5 млн долларов США. Механизм раскрытия здесь оказался предельно прозрачным: 12 апреля 2022 года известный твиттер-пользователь @Cobie опубликовал пост, отмечая точные покупки редких низколиквидных монет из готовящегося листинга Coinbase конкретным Ethereum-кошельком ровно за сутки до новости, что вызвало бурную дискуссию в крипто-сообществе. Биржа оперативно подтвердила запуск внутреннего аудита, а спустя недели объявила об увольнении виновного сотрудника и передаче дела властям. В феврале 2023 года Ишан Уахи принял условие认罪 по двум пунктам conspiracy to commit wire fraud, а в мае был осужден на 24 месяца тюрьмы, брат получил 10 месяцев, Рамани все еще скрывается. Параллельно SEC вынесла гражданские иски против троих, которые завершились мировым соглашением без признания статусом ценных бумаг самих токенов — этот нюанс иллюстрирует затяжную борьбу над компетентными органами. Следует подчеркнуть: хотя приговор Ишану Уахи основан на сделке с правосудием (plea deal) и не прошел через полноценный суд присяжных или апелляционный правовой обзор, тем самым не создал прецедента обязательного характера, оно убедительно продемонстрировало способность DOJ применять конструкцию wire fraud для привлечения к ответственности за монополизацию корпоративных тайн листинга вне рамок классических правил о ценных бумагах.

Текущее дело Robinhood дополнительно расширило границы применения правоприменительных мер, опираясь на пройденные ранее испытания. Если информация о промо-баннерах на главной странице OpenSea вызывала споры относительно своей коммерческой ценности, то анонсы листингов на платформе Robinhood напрямую влияют на объем торгов и доходы пользователей, что придает компромату ясную рыночную ценность. Прокуратура此次 применила сразу обе нормы — товарного мошенничества по CEA и телекоммуникационного мошенничества (wire fraud) — что делает правовую базу более разнообразной и прочной, чем в предыдущих случаях опоры исключительно на wire fraud. С точки зрения поиска улик здесь не было этапа предварительного триггера через публичные утечки в коммьюнити, как в деле Coinbase; расследование инициировалось силами самой компании с последующим сотрудничеством властей, а механизм срабатывания до конца не оглашен. По объекту сделок фокус сместился с NFT и спотовых токенов на производные инструменты (бессрочные фьючерсы). По месту совершения операций внимание переключилось с централизованных NFT-платформ и спотового P2P-торговли на геоблокированные децентрализованные деривативные биржи. По схеме поведения модель расширилась с классического взаимодействия tipper-tippee (когда инсайдер переправляет данные третьему лицу для торговли) на ситуации прямого участия самих инсайдеров в рынке, устраняя необходимость доказывания промежуточного канала передачи информации. Сквозная логика всех трех прецедентов едина: будь то NFT, спот или деривативы, работает ли платформа в режиме centralization или decentralization, любой субъект, эксплуатирующий служебное положение ради извлечения личной выгоды из конфиденциальной бизнес-информации, по сути осуществляет мошеннические действия. Однако определение самого факта преступления и квалификация конкретного состава зависят исключительно от точного попадания в строгие рамки действующих законодательных норм.

Направления регулирования в США и уроки для отрасли

Непрохождение законопроекта CLARITY Act на этапе слушаний в США вовсе не означает смягчение执法 (правоприменения) в криптоиндустрии, однако его также нельзя сводить к упрощенной трактовке «активного ужесточения執法 на фоне законодательного затора» — по своей природе это две параллельные линии логики. Затянутый процесс законотворчества в Конгрессе обусловлен длительной борьбой различных стейкхолдеров по вопросу глобальных правил сектора, чья цель — четко обозначить регуляторные границы и распределить полномочия между ведомствами. В то же время работа правоохранительных органов не ждет принятия новой профильной специализированной законодательной базы: достаточно соответствия действий составам существующих антифродовых законов для возбуждения уголовного преследования. Даже если дело OpenSea завершилось аннулированием приговора из-за несоответствия элементам состава преступления, DOJ не остановила усилия по адаптации антифродовых норм к криптопространству — успешно вступивший в силу приговор по делу Coinbase и текущее преследование по делу Robinhood служат прямым тому подтверждением. Как бы ни эволюционировала технологическая архитектура, будь то DeFi, DEX или бессрочные фьючерсы, пока природа деяния заключена в использовании инсайда для обмана и подрыва рыночной справедливости, рамки текущего законодательства оставляют пространство для правоприменения, хотя успешность каждой конкретной квалификации будет зависеть от тщательного судебного контроля.

Ранее господствовавшие в индустрии убеждения вроде «децентрализованные платформы находятся вне закона» или «анонимность ончейн-адресов гарантирует безнаказанность» представляют собой двойное заблуждение относительно технических особенностей и правовых пределов. Псевдонимность блокчейна действительно скрывает личность пользователя напрямую, но открытость и неизменяемость блокчейн-данных вкупе с требованиями KYC централизованных бирж, архивами внутренней мессенджер-переписки платформ и технологиями кросс-таймстампов позволяют формировать замкнутую доказательственную цепь. Если источником инсайда выступает юрисдикционная корпорация США, субъект деятельности находится на территории США, а финансовые потоки проходят через одобренную финансовую инфраструктуру страны, то даже при проведении операций на зарубежных платформах без лицензии США эти деяния могут попадать под экстраэкстриториальную юрисдикцию американского執法. Разумеется, существование зон правового вакуума не отрицается, поскольку технологические инновации регулярно бросают новые вызовы традиционным правовым конструкциям, а решение по делу OpenSea уже очертило четкие контуры применимости права, подчеркивая, что любое обвинительное заключение прокурора служит лишь началом процесса, а не финальным вердиктом.

Хронология развития трех дел и расширение спектра правоприменения ясно иллюстрируют тенденцию к нормализации执法 в американском криптопространстве. От NFT к спотовым токенам и далее к бессрочным деривативам, от централизованных площадок к децентрализованным — прокуратура системно тестирует возможности интеграции действующего права в новые торговые архитектуры, однако этот шаг всегда сопровождается корректировкой правовых ориентиров; абсолютного понятия «регуляторного пробела» не существует. После возбуждения текущего дела внутренние стандарты комплаенса в индустрии криптоактивов будут ужесточаться. Ранее комплаенс-подразделения большинства платформ ограничивались наблюдением исключительно за активностью персонала на собственных ресурсах; впредье фокус сместится на мультиплатформенный аудит связанных ончейн-адресов сотрудников, трекинг DEX-операций и раннее выявление аномалий, синхронизированных с корпоративными анонсами. Параллельно возрастает юридическая угроза для лиц, распространяющих слухи о «инсайдерских новостях» в профильных чатах и каналах: растущая прослеживаемость финансовых цепочек снижает порог сложности доказательства прямой связи между утечкой информации и рыночными операциями.

Эволюция технологий способна трансформировать место проведения сделок, объект актива и его форму, но фундаментальные принципы функционирования рынка от этого автоматически не размываются. Императив запрета на монополизация непубличной информации в капитальном секторе базируется на обеспечении базовой рыночной справедливости, и эта аксиома не теряет актуальности даже при переходе ликвидности из традиционных фондовых бирж в смарт-контрактные среды. Прозрачность и общедоступность блокчейна объективно формируют для правоохранительных органов более надежный, целостный и устойчивый к модификации массив улик, выступая скорее инструментом accountability, нежели автоматическим щитом нарушителей. Законодательный процесс может замедляться под давлением лоббистских интересов, а практика执法 может корректироваться под жесткими рамками element-of-crime, однако каждый блок в цепи навсегда фиксирует историю движения капитала. Именно законодатели рисуют контуры регуляторной зоны, именно инспекторы определяют масштаб фактического правоприменения внутри них, а сама технология блокчейн выполняет функцию неустанного летописца, безвыборно и детально сохраняя все маршруты.