Alliance 联创: Куда движется криптоиндустрия?

Автор: Имран Хан, сооснователь Alliance

Перевод: Цзя Хуань, ChainCatcher

Я полагаю, что вектор рассуждений Криса Диксона верен. Криптотехнологии, или то, что ранее называли Web3, дополнили интернет экономическим слоем и слоем прав собственности.

Еще в эпоху Netscape Марк Андрессен стремился внедрить платежные функции непосредственно в браузер. В ранних версиях Web даже был зарезервирован код состояния HTTP 402, означающий «требуется оплата», и проект x402 от Coinbase получил свое название именно в честь него.

Это имя также отдает дань уважения пионерам, которые в ранние годы неоднократно пытались интегрировать финансовые возможности в инфраструктуру интернета. Спасибо Андрессену за то, что он уже тогда вел эту борьбу за нас.

Netscape сотрудничала с Visa, пытаясь напрямую интегрировать платежные функции в браузер, но так и не смогла воплотить это в жизнь. Хотя Netscape заложила важный фундамент для современного коммерческого интернета благодаря SSL, сама денежная система осталась за пределами ранней интернет-инфраструктуры.

Позже стало очевидно, что бизнес неизбежно перейдет в сеть, однако конечным инструментом для онлайн-платежей остались кредитные карты и платформы вроде PayPal и Stripe, а не изначально созданные для интернета валютные системы.

Возвращаясь к ранним этапам развития криптоиндустрии, идеи об автономном владении пользователями активами, не требующих разрешений рынках, токенизации, децентрализованной идентичности, открытых социальных графах, переносимом между платформами рейтинге, децентрализованном хранилище данных и программируемых финансах давали возможность переосмыслить архитектуру интернета.

Часть участников раннего сообщества Ethereum выдвинула идею о том, что мы можем перестроить некоторые структурные элементы интернета, предоставив пользователям больше экономической автономии. Именно одна из таких идей стала причиной моего ухода в криптоиндустрию.

Однако по мере прохождения времени под влиянием множества факторов, включая злоумышленников, угрозы безопасности и регуляторные ограничения, этот первоначальный замысел постепенно размывался в процессе развития отрасли.

Именно в рамках этой тенденции Крис Диксон озвучил свою ключевую мысль: децентрализация и права собственности являются истинным ядром криптоиндустрии.

Его логика такова: централизованные платформы удерживают комиссии и контроль управления. Со временем стимулирующие механизмы платформ будут все сильнее смещаться в пользу самой платформы и ее акционеров, а не пользователей продукта.

Эти платформы контролируют дистрибуцию, идентификацию, платежи, API, данные и социальные связи, а также определяют, как экономические интересы распределяются между пользователями и разработчиками.

Криптотехнологии предлагают альтернативный путь: передать такие критически важные элементы, как идентификация, платежи и данные, на долю открытых протоколов, избавившись от контроля со стороны отдельных корпораций; дать всем участникам возможность делиться экономической выгодой и при этом по-настоящему владеть своими данными и активами.

Однако практика показала, что большинству людей безразлично, является ли платформа централизованной. Для них важнее удобство и возможность получить желаемое максимально простым способом.

Пока продукт достаточно удобен, пользователям совершенно не мешает передавать свои данные компаниям вроде Google, Facebook, Apple, Amazon и OpenAI.

Люди вроде меня — криптопанки, — придают огромное значение конфиденциальности, цензуроустойчивости, децентрализации и личной автономии. Но большинство не хочет ради этих принципов терпеть явно худший пользовательский опыт.

Большинство людей, просыпаясь утром, прежде всего не задумываются о том, владеют ли они своим социальным графом. Им просто нужен удобный продукт, который доставляет удовольствие.

За прошедшие годы события не пошли точно по пути, первоначально задуманному Крисом Диксоном. Тем не менее, я по-прежнему убежден в правильности его курса, просто этой головоломке не хватает самого важного фрагмента: стремительного развития ИИ.

ИИ и криптотехнологии дополняют друг друга. ИИ нуждается в открытой экономической инфраструктуре, а криптотехнологиям требуются новые крупные источники спроса. Их объединение заполняет пропущенное ранее важное звено: спрос.

ИИ-агенты — настоящие потребители открытой инфраструктуры

ИИ-агенты становятся новым типом участников интернета. Согласно данным Cloudflare, опубликованным в 2026 году, автоматизированный трафик впервые превысил активность людей, составив около 57 % от всех веб-запросов. По моему мнению, значительная часть этого трафика связана именно с ИИ-агентами.

Этот тренд будет только усиливаться. В будущем большинство наших взаимодействий с интернетом, вероятно, перестанет требовать пошаговых инструкций от человека и перейдет к инициативе ИИ-агентов.

Чтобы стать полноценными участниками («гражданами первого сорта») интернета, ИИ-агенты должны иметь возможность беспрепятственно подключаться к тысячам сервисов, наборов данных и рынков, напрямую взаимодействовать с контрагентами и другими агентами, не устанавливая индивидуальные подключения с каждым участником отдельно.

Это вовсе не децентрализация ради децентрализации и не попытка пойти по старым проторенным дорогам. Просто когда масштаб взаимодействия переходит от уровня человеческих сообществ к машинному уровню, портируемость, открытый доступ, общие состояния и интероперабельность сами по себе начинают генерировать прямую экономическую ценность.

Им необходим комплект открытой инфраструктуры, которую можно использовать в любое время без каких-либо разрешений. Им нужна возможность создавать идентификаторы на протоколах вроде Handshake, а также программируемые деньги и права собственности на активы.

Кроме того, им могут понадобиться персистентное хранение, переносимые идентификаторы, открытые социальные и репутационные графы, верифицируемая информация, не требующие разрешений рынки и программируемые контракты, а также открытые сети или площадки для взаимного обнаружения и коммуникации, такие как Moltbook, Farcaster или какие-либо принципиально новые форматы.

Исходя из этого, мой вывод заключается в следующем: большинство идей, предложенных Крисом Диксоном в книге Read Write Own, в принципе верны, просто целевая аудитория здесь — не люди, а ИИ-агенты.

Интернет нового поколения — это не только криптотехнологии

Первоначальный интернет, то есть Web1, базировался на открытых протоколах. Информация была доступна свободно, любой мог публиковать и потреблять контент, сайты могли свободно связывать друг с другом, а разработчики — создавать продукты без предварительного разрешения. В ту эпоху пользователи в основном выступали лишь читателями информации.

Пришедший следом Web2 превратил этих читателей в создателей. Появились социальные сети, смартфоны, широкополосный доступ, облачные сервисы, онлайн-площадки и крупные платформы. Миллиарды людей начали генерировать и выкладывать материалы, переводить свой бизнес в цифровую среду и стали взаимосвязаны гораздо теснее.

Однако платформы сосредоточили в своих руках все ключевые узлы, включая идентификацию, платежи, социальные связи, данные, распределение контента и экономические взаимодействия между пользователями.

Что же станет следующим этапом?

Я не считаю, что Web3 или, как я говорю, «интернет следующего поколения» — это просто другое название для криптотехнологий.

На мой взгляд, интернет будущего будет состоять из переплетения криптотехнологий, ИИ, робототехники, энергетики, вычислительных мощностей и, в конечном счете, биотехнологий.

ИИ станет слоем интеллекта и взаимодействия; криптотехнологии сформируют слой экономики и прав собственности; робототехника соединит интеллектуальный слой с физическим миром; вычислительные мощности и энергия образуют ресурсную базу, обеспечивающую всё остальное; биотехнологии всё больше начнут напоминать программируемые системы, и Neuralink демонстрирует одно из таких направлений.

Возьмем для примера децентрализованную идентичность, репутацию и социальные графы. В будущем ИИ-агентам, возможно, потребуется использовать Moltbook, Farcaster или какие-либо принципиально новые открытые платформы. Они смогут оказывать услуги и выполнять задачи на этих площадках, формировать репутацию на основе фактической работы, закреплять устойчивый цифровой профиль в интернете и выстраивать отношения с другими агентами.

То же самое относится к децентрализованному хранению данных. Людей обычно не беспокоит размещение файлов в Google Drive, iCloud или других облачных сервисах. Однако ИИ-агентам может потребоваться большая автономия и контроль, а также гарантия долгосрочного сохранения информации или создания избыточных резервных копий, поэтому они, скорее всего, будут параллельно применять как децентрализованное, так и централизованное хранилище.

Например, IPFS и Filecoin могут хранить контент таким образом, чтобы другой агент мог проверить и убедиться в полном совпадении полученного материала с исходным.

Я вовсе не утверждаю, что всё должно стать децентрализованным. Имеется в виду, что определенный сегмент инфраструктуры действительно окажется полезным и сможет корректно взаимодействовать с централизованными сервисами вроде AWS или GCP.

Что касается прав собственности. Я считаю, что для ИИ-агентов она может быть важнее, чем для людей. Если в будущем весь мир в той или иной форме подвергнется токенизации, количество доступных активов станет огромным и крайне разрозненным, что сделает быстрое понимание и конфигурацию этих инструментов сложной задачей для человека.

Сегодня ИИ-агенты всё ещё ограничены замкнутыми экосистемами, управляемыми отдельными сервисами или приложениями через протокол MCP. Это вовсе не означает невозможность построения аналогичных агентов с использованием MCP, OAuth, A2A, Stripe, Visa, AWS и традиционных баз данных.

Однако благодаря блокчейн-инфраструктуре большему числу финансовых активов и рынков удастся преодолевать платформенные барьеры, становиться глобально доступными и считываться машинами напрямую. ИИ-агенты смогут беспрепятственно обращаться к активам и рынкам, принимая финансовые решения исходя из заданных человеком целей и допустимых границ риска.

Следовательно, я считаю, что Диксон точно выделил тот самый недостающий слой интернета: собственную (нативную) собственность.

Но интернет следующего поколения — это не единичная технология, а результат комплексного взаимодействия блокчейн-инфраструктуры, робототехники, ИИ, биотехнологий, вычислительных мощностей и энергетики, подобно тому как Web2 стал продуктом симбиоза смартфонов, сетей с высокой пропускной способностью, централизованных приложений и облачного хранения.

Единственным недостающим фрагментом в этой новой архитектуре выступает ИИ-агент, а не человек.