Основатель Real Vision: Мы живём в эпоху экспоненциального роста

Автор: Рауль Пал, основатель Real Vision

Перевод и адаптация: Лаффи, Foresight News

Начну с одной занимательной задачи на арифметику: если один цент удваивается каждый день в течение 30 дней, сколько денег вы получите в итоге? Подавляющее большинство людей ответит несколько сотен долларов. Но правильный ответ — более пяти миллионов долларов.

Практически никто не отвечает правильно сразу, потому что человеческий мозг плохо справляется с подобными расчетами. Наше мышление изначально склонно к линейной логике. Когда мы перегораем улицу, оглядываясь на проезжающие машины, мозг интуитивно определяет безопасность; но когда мы представляем нечто, растущее многократно каждый год, мы неизбежно сильно недооцениваем конечный масштаб — погрешность исчисляется тысячами или даже миллионами раз.

На протяжении всей долгой истории человечества эти ограничения мышления были практически незначительны. Все инструменты, которые мы создавали, и все институты, которые строили, развивались со скоростью, соответствующей нашей линейной интуиции.

Но сегодня человечество впервые получило доступ к интеллектуальной системе, работающей нелинейно: она способна к сложному проценту, самоторможению и непрерывному ускорению. Наряду с этим одновременно пять-шесть кривых экспоненциального роста достигают крутой восходящей стадии S-образной кривой, сталкиваясь множеством трансформаций.

В апреле 2021 года я впервые изложил эту точку зрения в колонке GMI «Эпоха экспоненциального роста». Если оглянуться назад сейчас, я тогда не полностью осознавал, что масштабы наблюдаемых мною тенденций оказываются гораздо больше, чем я предполагал.

Что я предсказал верно, а где ошибся?

В 2021 году моя основная мысль была предельно ясна: темпы обесценения фиатных денежных средств значительно превышают то, что отражено в рыночных ценах, и лишь небольшое число активов способно опередить инфляцию благодаря эффекту сложного процента; биткоин и технологические акции служат их главными примерами. Эта позиция остается справедливой и по сей день. Однако тогда я существенно недооценил масштаб грядущих перемен.

Ранее я концентрировался главным образом на балансах центральных банков различных стран, уделяя особое внимание Федеральной резервной системе США. Сам подход был правильным, но картина была неполной. Истинным драйвером выступала не отдельная ЦБ, а совокупная мировая ликвидность: рефинансирование государственного долга основными мировыми центробанками и правительствами, расширение кредитных портфелей коммерческих банков — все эти процессы запускались синхронно. Когда ФРС переходила к фазе ужесточения монетарной политики, Китай или Европа брали эстафету стимулирующих мер.

Если смотреть только на один ЦБ, можно ошибиться в оценке всего рыночного цикла. Яркий пример — 2017 год: ФРС проводила сокращение баланса, однако мировые рынки продолжали однонаправленный рост. Причина в том, что одновременно с этим проводилось смягчение политики в Китае и Европе, а совокупная мировая ликвидность продолжала расширяться. Те, кто следил исключительно за ФРС, абсолютно не сумели предвидеть этот бычий рынок.

Сейчас совокупная мировая ликвидность ежегодно расширяется примерно на 8%, а в сочетании с обычной инфляцией, чтобы активы сохраняли свою первоначальную покупательную способность, ваша минимальная фактическая норма доходности должна составлять около 11%.

Настоящая новая сила перемен

Логика обесценения валют объясняет, почему деньги становятся всё менее ценными, но не может полностью объяснить наше ощущение текущего ускорения процессов. Ускоряются не только рынки, но и сам темп социальных трансформаций.

Это еще одна независимая сила, наслаивающаяся на ликвидность, и именно поэтому логика «Эпохи экспоненциального роста» спустя пять лет становится всё более критичной.

В 2021 году я выделил пять кривых роста: искусственный интеллект, робототехника, солнечная энергетика и накопители энергии, биотехнологии, блокчейн-сети. Список направлений не изменился, изменилась лишь фаза их развития.

В 2021 году большинство этих технологий находились еще на пороге коммерциализации. Наблюдательные люди могли увидеть тренд, но массовый выход на рынок еще не наступил. Спустя пять лет эти пять технологий синхронно ускорились, взаимно усиливая друг друга и развиваясь совместно. Эта технологическая конвергенция кардинально переписывает логику развития.

Искусственный интеллект

Большинство игнорирует фундаментальную логику, стоящую за расширением долга. Страны продолжают наращивать долг не из-за упрямства или недостатка компетенций руководителей, а из-за демографической структуры. Старение населения и сокращение трудоспособного населения означают меньше производителей и больше получателей социальной поддержки. Полагаясь исключительно на человеческий труд, невозможно обеспечить естественный экономический рост, поэтому государства вынуждены занимать средства и расширять свои балансы для закрытия дефицита.

А вот ИИ разрывает эту замкнутую цепь. AI-агенты способны выполнять умственную работу офисных сотрудников, гуманоидные роботы могут взять на себя физический труд, и экономический рост уже не зависит от численности трудоспособного населения. Мы создали «искусственное предложение трудовой силы». Кривая производительности, ранее тормозимая демографией, вновь идет вверх, причем теперь это возможно без десятилетиями зависевшей от расширения госдолга.

Одновременно действует еще и дефляционная сила. Предельные затраты на интеллектуальные услуги стремятся к нулю, из-за чего цены на множество товаров и услуг быстро снижаются. Это не решит мгновенно проблему обесценивания валюты, но полностью перестроит логику расчета доходности. Когда ИИ сжимает издержки на всех этапах цепочки создания стоимости, упомянутый ранее барьер в 11% теряет свой прежний смысл.

Скорость всех этих изменений поразительна, и она заслуживает того, чтобы остановиться и внимательно ее рассмотреть. За последние шесть лет время сложных задач, которые ИИ способен решать автономно, удваивалось примерно каждые семь месяцев. Модель o3 от OpenAI уже превосходит человеческих докторов наук в соответствующих исследовательских областях, и темпы её развития ни на йоту не замедляются.

Энергетика

У любых технологических преобразований есть фундаментальное узкое место: энергия. ИИ и роботы работают на вычислительной мощности, а мощность потребляет электричество. Сейчас глобальные объемы строящихся дата-центров беспрецедентны, и энергетика стала жестким ограничивающим фактором всего технологического перехода. Microsoft инвестирует в ядерную энергетику, Google заключает контракты на геотермальные проекты — дело вовсе не в достижении углеродной нейтральности, а в том, что локальные сети электроснабжения уже не способны обеспечить питанием растущие кластеры обработки данных.

Китай осознал это первым и инвестировал наиболее агрессивно. Только в 2024 году объем новых установленных мощностей солнечных панелей в Китае превзошел сумму таких же показателей во всех остальных странах мира.

За этим стоит малоизвестный экономический принцип — закон Райта. Он был сформулирован в 1936 году на основе данных авиационного производства: при каждом удвоении совокупного объема выпущенной продукции себестоимость каждой единицы снижается на фиксированный процент. Повышение квалификации рабочих, снижение брака, оптимизация материалов инженерами (сокращение расхода серебра, утончение кремниевых пластин и т.д.) постоянно давят стоимость вниз.

Фотоэлектрические панели — единственный известный человечеству вид технологии, который идеально соответствует закону Райта. При каждом удвоении совокупной установленной мощности солнечной энергетики в мире производственные затраты снижаются более чем на 20%. А благодаря колоссальному масштабу китайского производства общий мировой объем резко возрастает, ускоряя движение всей отрасли по кривой снижения затрат.

Сегодня цены на солнечные панели упали на 90% по сравнению с десятилетием назад, и запас для дальнейшего снижения стоимости всё еще велик. У фотоэлектрической энергетики есть четыре уникальных преимущества: низкая стоимость, короткий срок ввода в эксплуатацию, распределенный характер развертывания и бесконечная масштабируемость. Ископаемое топливо сравниться с ними не может. В других видах энергетики всегда возникает потолок производственных мощностей на каком-либо этапе цепочки поставок; единственным ограничением для солнечной энергетики является доступная площадь освещения солнцем.

Накопители энергии долгое время были самым слабым местом солнечной энергетики, но этот недостаток быстро устраняется. Бизнес-подразделение Tesla Megapack демонстрирует годовой рост на уровне 50–70%, новые заводы продолжают запускаться, догоняя спрос. Себестоимость аккумуляторных батарей сетевого уровня стремительно падает, и подавляющее большинство людей пока не осознает, какие глобальные изменения это повлечет.

Но еще важнее формируется положительная петля обратной связи: ИИ оптимизирует управление сетью, снижая затраты на электроэнергию; удешевление электричества дополнительно снижает издержки на вычисления; дешевые вычисления, в свою очередь, стимулируют создание более совершенного ИИ, который снова оптимизирует энергосистему. Несколько кривых роста перестают развиваться параллельно и начинают складываться, многократно увеличивая общий темп.

Криптовалюты

Логика связи биткоина с мировой ликвидностью подробно доказана. Начиная с 2012 года примерно 90% колебаний курса биткоина соответствуют циклам ликвидности. Эта базовая логика сохраняется и поныне, даже корреляция оказалась выше, чем я оценивал в те времена.

Но в криптоиндустрии существует еще одна ключевая логика, которой практически не было в 2021 году и которую сейчас невозможно игнорировать. AI-агентам нужны транзакции: в будущем появятся миллионы, а то и миллиарды автономных агентов, которые самостоятельно будут закупать услуги, распределять ресурсы и автоматически проводить клиринг между машинами. Существующая финансовая система человека включает клиринговые палаты, банки-корреспонденты, трехдневный цикл расчетов — всё это абсолютно не готово к таким нагрузкам. Экономика агентов не может быть построена на устаревших финансовых слоях.

Криптография точно отвечает этим потребностям: программируемость, отсутствие необходимости доверять третьим сторонам, мгновенный клиринг, отсутствие риска контрагента. Блокчейн — единственная финансовая инфраструктура, которая может адаптироваться к экономике суперинтеллекта и масштабироваться синхронно. Логика внедрения криптоактивов прошлого имела собственную убедительность, но острая необходимость адаптации к автономным торговым операциям ИИ делает криптовалюту неизбежным трендом.

Конвергенция

В этом заключается уникальность текущих перемен. Каждый предыдущий технологический уклад появлялся отдельно, требуя десятилетий на свое распространение: интернет был одной кривой роста, мобильный интернет — другой. Они последовательно трансформировали экономику, оставляя достаточно времени для адаптации институтов.

Но сейчас несколько экспоненциальных кривых одновременно достигают крутого восходящего сегмента S-образной формы и начинают подталкивать друг друга. ИИ проектирует более продвинутые чипы, передовые чипы обучают более мощный ИИ; дешевая энергия обеспечивает питание огромного количества вычислений, а массивные вычисления оптимизируют управление энергоресурсами; крипто-сети осуществляют клиринг сделок для агентов в режиме без участия людей и банков.

Сама по себе каждая технологическая кривая способна расти дальше, но после слияния общая скорость многократно превышает уровень развития любой отдельной технологии.

Капитальные расходы глобальных облачных провайдеров ежегодно превышают 600 млрд долларов, увеличившись на 36% в годовом исчислении. При этом эта цифра еще не включает инвестиции от Tesla, xAI, ведущих ИИ-лабораторий и национальные инфраструктурные проекты вычислительных мощностей в странах Ближнего Востока. Доля корпоративных капитальных расходов в ВВП уже превысила масштаб государственных бюджетных ассигнований на разработку атомных бомб в прошлые эпохи.

Двойное экспоненциальное развитие

У этого комбинированного эффекта есть специальное название, и оно является истинной причиной, по которой человеческая интуиция не успевает за развитием. Одиночное экспоненциальное развитие уже выходит за рамки понимания человеческого мозга. А поскольку несколько кривых взаимно усиливают друг друга, они не образуют просто более крутую обычную экспоненту, а создают двойное экспоненциальное развитие — сама скорость роста продолжает ускоряться, имея под собой четкий механизм работы.

Мы можем послойно понять это через три закона сетей:

• Закон Зенофа: ценность радиосети растет линейно пропорционально количеству пользователей;
• Закон Меткалфа: ценность любой сети, где любые две точки могут соединяться, пропорциональна квадрату числа пользователей (n²);
• Закон Ридея: ценность сети, поддерживающей свободное формирование групп, растет экспоненциально как 2ⁿ, при этом количество возможных совместных сообществ увеличивается быстрее, чем при простом попарном соединении.

На протяжении большей части истории человечества закон Ридея оставался чисто теоретическим концептом, потому что узлами сети были люди: люди действуют медленно, предлагают ограниченное предложение, и в один момент времени могут участвовать лишь в небольшом числе сообществ.

Теперь узлы сети превратились в интеллектуальные AI-сущности, не знающие усталости, способные бесконечно копировать себя и создавать, распускать и реорганизовывать коллаборативные сообщества с машинной скоростью. Их масштабы недоступны человеческим сетям. Это первый раз в истории человечества, когда сами узлы сети обладают интеллектом, и закон Ридея впервые полностью реализуется на макроэкономическом уровне. Два в степени n — это не просто крутая прямая; даже при логарифмировании данных для графика кривая продолжает постоянно изгибаться вверх.

Такова реальная форма сегодняшних кривых роста.

Вернемся к примеру с монетой: одиночное экспоненциальное развитие уже преодолевает человеческую интуицию, а двойное экспоненциальное развитие относится к совершенно иному порядку величины. Никакой жизненный опыт, ментальная модель или эволюционный рефлекс не позволяют предугадать его масштаб; ни я, ни вы не сможем визуализировать такую кривую в своем сознании.

Именно здесь кроется главное отличие периода с 2021 года по настоящее время: сами технологические треки не стали новыми, я полностью перечислил пять направлений еще тогда. Но я недооценил один ключевой момент — они больше не растут изолированно, а слились в одну суперкривую, устремленную прямо к верхней границе графиков. Сегодня мы даже находимся на относительно пологом начальном этапе этой кривой, а потенциал будущего трудно представить.

Как обычному человеку действовать?

Итак, как вам реагировать на всё это?

Если вы признаете, что искусственная трудовая сила будет замещать человеческий труд, а AI-агенты и роботы станут основной производительной силой экономики, поймите, что доходная база в конечном итоге потечет к держателям машин и фундаментальной инфраструктуры.

Основной вопрос смещается с «как сохранить рабочее место и избежать замены человека машиной», на «как получить долю в активах, связанных с машинами». Базовая логика замещения человеческого труда ИИ одновременно указывает направления накопления ценности, куда обычные люди также могут включить свои позиции.

Если экстраполировать эту логику на общество в целом, получается концепт «всеобщего базового благосостояния». Граждане напрямую владеют активами производственных машин, и буст производительности возвращается владельцам в виде прироста стоимости активов, а не через фиксированные зарплаты. Это также одна из главных моделей решения проблемы, возникающей при крахе зарплатной системы.

Я определяю окно 2030–2032 годов как период «экономической сингулярности», к которому абсолютно все технологические тренды полностью сольются, экономическая система претерпит фундаментальный сдвиг, а традиционные экономические модели потеряют всякую силу. То, насколько плавно пройдет этот переход, зависит от решений, принимаемых каждым из нас сейчас.

Я не просто делаю прогнозы, а демонстрирую факты, происходящие на наших глазах: количественно измеримое расширение мировой ликвидности, карты кривых распространения технологий, двойной экспоненциальный рост, ломающий границы графиков, и少数核心 активы, которые напрямую привязаны ко всем этим трендам. Даже если вы назовете текущий рынок пузырем, объективные данные не подтверждают такой вывод.

Это и есть Эпоха экспоненциального роста.