Далио предупреждает: потеря пролива Хормуз приведёт к тому, что США повторят британский Суэцкий кризис

Автор: Рей Даллио

Перевод: TechFlow

Вводный обзор TechFlow: Основатель фонда Bridgewater Рей Даллио в редком развернутом материале размышляет о перспективах войны с Ираном, формулируя свою аргументацию предельно четко:

Единственным ключевым фактором этой войны является контроль над Ормузским проливом, а цена потери контроля может заключаться не только в военном поражении — Даллио сравнивает его с британским Суэцким кризисом 1956 года, ставшим переломным моментом упадка Британской империи.

Материал раскрывает взаимосвязь между резервной валютой, долгом, золотом и геополитикой, представляя прямую практическую ценность для макроэкономического анализа рынков.

Полный текст статьи:

Сравнивать происходящее сейчас с аналогичными ситуациями из истории и сверять свои выводы с мнениями опытных руководителей и экспертов — всегда был моим способом принимать более взвешенные решения. Я замечаю, что большинство войн характеризуются глубокими разногласиями относительно их развития и непредсказуемыми поворотами событий.

Однако в контексте этой войны с Ираном вывод очевиден и практически не вызывает разногласий у участников конфликта: всё сводится к тому, кто будет контролировать Ормузский пролив.

То, что я слышал от лидеров правительств различных стран, геополитических экспертов и других инсайдеров со всего мира, сходится в одном диагнозе: если Иран сохранит контроль над проходимостью Ормузского пролива или хотя бы оставит за собой козырь для переговоров:

1. Соединенные Штаты будут признаны проигравшими в этой войне, а Иран — победителем.

Потому что контроль Ирана над Ормузским проливом и использование его в качестве оружия наглядно продемонстрируют неспособность США разрешить эту ситуацию. Допущение того, что Иран заблокирует важнейший морской путь в мире — водный маршрут, доступность которого должна обеспечиваться любой ценой, — нанесет колоссальный ущерб США, их региональным союзникам (особенно государствам Персидского залива), странам наиболее зависимым от этого нефтяного коридора, мировой экономике и международному порядку.

Если Трамп и США не смогут выиграть эту войну — а критерием победы является весьма простой вопрос: удастся ли обеспечить безопасную проходимость Ормузского пролива — они также будут восприняты как создатели катастрофы, с последствиями которой сами не справятся.

Не имеет значения, по какой причине США не одержат победу в борьбе за контроль над Ормузом: из-за антивоенной политической риторики, угрожающей позиции Трампа до промежуточных выборов, он выберет отступление; потому что американские избиратели откажутся платить кровью и деньгами за победу; из-за недостатка военных ресурсов для захвата и удержания контроля; или же из-за неспособности сформировать межгосударственную коалицию для поддержания свободы судоходства. Важна лишь суть.

Трамп и США уже проиграют.

Мое понимание исторических процессов и оценка текущей ситуации убедительно говорят мне: поражение США таким образом и утрата контроля над Ормузом, вероятно, повторят удар Суэцкого кризиса по Британской империи (1956 год), а также воздействие аналогичных неудач на Голландскую империю XVIII века и Испанскую империю XVII века.

Сценарий краха империй почти всегда идентичен. Более подробно я расписываю это в своей книге «Принципы: Как реагировать на меняющийся мировой порядок», но здесь могу отметить следующее: в истории множество примеров, когда считавшаяся более слабой сила бросала вызов ведущей державе, претендуя на контроль над ключевым торговым маршрутом (например, Египет, бросающий вызов британскому контролю над Суэцким каналом).

В подобных случаях ведущая держава (как Великобритания) давит на более слабую силу (как Египет), требуя открыть водные пути. Все наблюдатели следят за исходом, чтобы скорректировать свое отношение к этим странам и направления потоков капитала.

Именно этот решающий «финальный бой» — определяющий судьбу и империи, и государств — переписывает историю, потому что люди и капиталы стремительно и естественно стекаются от проигравшего к победителю.

Эти сдвиги отражаются на рынках, особенно на рынках долгов, валют и золота, а также на геополитической картине.

Такое количество аналогичных прецедентов позволяет мне сформулировать следующий принцип: следует проявлять осторожность, когда доминирующая держава, выпускающая мировую резервную валюту, выходит за рамки финансовых возможностей и обнажает свою слабость, одновременно теряя военное и финансовое господство. Это ведет к потере доверия со стороны союзников и кредиторов, утрате статуса резервной валюты, массовому сбросу долговых активов и обесцениванию национальной валюты — особенно по отношению к золоту.

Поскольку люди, государства и капиталы быстро и естественно стекаются к победителю — если США и Трамп не смогут контролировать прохождение судов через Ормузский пролив, это поставит под угрозу глобальное могущество Америки и существующий мировой порядок.

Долгое время подразумевалось, что США являются ведущей державой, способной побеждать противников в военном и финансовом отношении (разумеется, включая средние военные силы); однако война во Вьетнаме, в Афганистане, в Ираке и эта потенциальная война с Ираном накопили такие тяжелые военные, финансовые и геополитические последствия, которые далеко не радужны для самой Америки и для устойчивости мирового порядка, установленного при лидерстве США после 1945 года.

И наоборот: демонстрация доминирующей мировой державой своей военной и финансовой мощи укрепляет доверие к ней, а также готовность партнёров держать её активы и валюту.

Еще будучи избранным президентом, Рейган добился освобождения заложников в Иране, а впоследствии, во время ирано-иракской войны, когда Иран начал атаковать судоходство в водах Персидского залива, он приказал ВМС США сопровождать танкеры, продемонстрировав тем самым силу своей администрации и всей Америки перед Ираном.

Если Трамп докажет, что способен выполнить свои обещания — то есть выиграть эту войну, гарантировав свободу судоходства в Ормузском проливе и устранив угрозы со стороны Ирана своим соседям и всему миру — это кардинально укрепит доверие к нему и к США.

2. С другой стороны, если Ормузский пролив останется под контролем Ирана и будет использоваться им в качестве рычага шантажа против союзников США в Персидском заливе и мировой экономики в целом, все окажутся в заложниках у Тегерана, а Трамп будет воспринят как человек, который сознательно развязал конфликт и не смог его завершить победой.

Это поставит в крайне затруднительное положение региональных партнеров США и полностью разрушит доверие к нему, особенно учитывая его предыдущие заявления.

Например, ранее Трамп заявлял: «Если будут выставлены мины и не будут немедленно обезврежены, военные последствия для Ирана будут беспрецедентными по своему масштабу.»

«Мы без труда уничтожим эти уязвимые объекты, сделав восстановление Ирана как государства практически невозможным — их накроют смерть, огонь и ярость.»

«Новый лидер Ирана должен получить наше согласие, иначе он не продержится долго». Я часто слышал, как высокопоставленные лица из других стран в кулуарах говорили: «Он звучит убедительно, но сможет ли он драться и побеждать, когда наступят трудные времена?» Некоторые наблюдители ждут этого противостояния с тем же азартом, с каким римляне наблюдали за гладиаторскими боями или болельщики — за финалом чемпионских матчей.

В настоящее время Трамп призывает другие страны присоединиться к США для обеспечения свободы прохода через Ормузский пролив; способность справиться с этой задачей станет проверкой его навыков создания коалиций и концентрации сил — успех ознаменует собой значительную победу.

Без возврата контроля над Ормузским проливом из-под иранского влияния обеспечение безопасности судоходства силами одних лишь США и Израиля маловероятно, скорее всего, для этого потребуется масштабная военная кампания.

Итоги этой войны имеют жизненно важное значение как для руководства Ирана, так и для самых влиятельных и многочисленных слоев его общества.

Для иранцев эта война в значительной степени касается вопроса реванша и приверженности вещам, которые важнее самой жизни.

Они готовы умереть — поскольку проявление готовности к смерти крайне важно для личного достоинства и выражения благоговения, которое сулит высшие награды, — тогда как американцев тревожат высокие цены на нефть, а политическое руководство США озабочено промежуточными выборами.

В войне способность выдерживать страдания зачастую важнее способности их причинять. Стратегия Ирана заключается в попытке затянуть войну и постоянно эскалировать конфликт, поскольку всем известно, что терпимость американского общества и даже политического руководства к потерям и затяжным военным действиям крайне ограничена.

Поэтому, если война станет достаточно болезненной и затяжной, американцы бросят это дело, а их союзники в Персидском заливе и другие "партнеры" по всему миру увидят, что США не защитят их в критический момент.

Это разрушит отношения между США и странами, оказавшимися в схожих условиях.

3. Несмотря на обсуждение возможности завершения этой войны путем соглашения, все ясно понимают, что ни одно дипломатическое решение не может по-настоящему урегулировать этот конфликт, поскольку любые договоренности лишены реальной ценности.

Что бы ни произошло дальше — будь то сохранение контроля над Ормузом за Ираном или его отъем — наиболее опасный этап конфликта неизбежен. Этот «финальный бой» с высокой четкостью покажет, кто победил и удержал контроль, а кто проиграл, и, скорее всего, примет форму крупномасштабной операции.

Цитируя заявление военного командования Ирана: «Все нефтепромысловые, экономические и энергетические объекты в этом регионе, принадлежащие нефтегазовым компаниям, частично контролируемым США или сотрудничающим с ними, будут немедленно уничтожены и обращены в пепел.»

Именно это они и попытались бы сделать. Если администрации Трампа удастся привлечь к участию другие страны и направить туда военно-морские корабли для эскорта — при условии, что водные пути еще не заминированы — мы сможем увидеть, сработает ли это как решение проблемы.

Обе стороны осознают, что впереди находится решающее сражение, которое определит конечного победителя. Им также известно, что неспособность Трампа и США выполнить обязательства по возобновлению навигации через пролив повлечет за собой крайне серьезные последствия.

И наоборот: если Трамп выиграет это финальное сражение и нейтрализует угрозу со стороны Ирана хотя бы на ближайшие годы, это поразит воображение всех, укрепит авторитет Трампа и продемонстрирует мощь Америки.

4. Прямые и косвенные последствия этого «финального боя» затрагивают весь мир, влияя на торговые потоки, движение капитала и геополитические тенденции отношений с Китаем, Россией, Северной Кореей, Кубой, Украиной, Европой, Индией, Японией и другими игроками.

Текущий конфликт, равно как и недавние войны, являются частью более масштабной классической эволюции «больших циклов», которая оказывает влияние на финансовую, политическую и технологическую сферы.

Лучший способ понять эти последствия — изучить исторические прецеденты аналогичных войн и применить накопленные уроки к текущей обстановке.

Например, способность государства вести войну финансовыми и военными средствами зависит от количества и интенсивности войн, в которых оно участвует, внутренней политической среды, а также от взаимодействия с государствами, имеющими совпадающие интересы (такими как связи между Ираном, Россией, Китаем и Северной Кореей).

США не способны одновременно вести несколько войн (как, впрочем, и любое другое государство), и в нашем сверхсвязанном мире войны, подобно пандемиям, распространяются молниеносно и непредсказуемо.

В то же время внутри самих государств, особенно в демократических странах с огромным разрывом в уровне благосостояния и ценностях, бесконечно продолжаются споры о том, что именно нужно делать, кто сколько должен платить и в какой форме (деньгами, человеческими жизнями и т. д.).

Подобные прямые и косвенные связи и последствия практически неизбежны. Их крайне трудно предвидеть, но вряд ли можно назвать позитивными.

Завершая статью, хочу подчеркнуть: я не политик. Я прагматик, которому необходимо делать прогнозы относительно будущих событий, опираясь на изучение истории для извлечения полезных уроков.

Теперь я делюсь своими принципами и размышлениями, надеясь, что это поможет другим пережить этот турбулентный период.

Как я объяснял ранее: изучение взлетов и падений империй и их резервных валют за последние пятьсот лет — исследования, проведенные мной для формирования глобальных макростратегий и опубликованные в моей книге и видео на YouTube «Изменяющийся мировой порядок» — выявляет пять взаимосвязанных сил, обуславливающих смену монетарного, политического и геополитического порядков. Вот они:

1) долгосрочный долгговой цикл (полноценно описанный в моей книге «Как государства банкротятся: большие циклы»),

2) связанный с ним политический цикл порядка и хаоса (прогрессирующий через четко различимые стадии, в худшем случае приводящий к гражданской войне),

3) сопутствующий ему международный геополитический цикл порядка и конфликта (также развивающийся через отчетливые фазы, в худшем случае ведущий к разрушительной мировой войне),

4) технологический прогресс (способный улучшить жизнь или уничтожить ее), и

5) стихийные явления.

Всё, что происходит на Ближнем Востоке прямо сейчас, — лишь малая часть этого большого цикла в данный конкретный момент.

Несмотря на невозможность точно спрогнозировать и охватить абсолютно все детали, оценить состояние и стадию эволюции этих пяти сил в рамках общего большого цикла вполне возможно.

Самое главное для вас — спросить себя: верно ли описана эволюция этого большого цикла, показывают ли указанные индикаторы наше текущее положение внутри него — и если да, то какие действия следует предпринять?

Если вы захотите задать мне вопросы в комментариях, я всегда готов обсудить эти темы.