Премьер-министр Канады в Давосе: старый порядок мёртв, средним державам следует перестать «жить во лжи»

Источник: ifeng.com

Во вторник на Всемирном экономическом форуме в Давосе (Швейцария) с жесткой речью выступил премьер-министр Канады Марк Карни, озвучивший смелый прогноз: «Старый порядок не вернется». По его словам, долго доминировавший в международных отношениях опирающийся на правила международный порядок, возглавляемый США, подошел к концу, и средним державам, таким как Канада, необходимо изменить стратегию, чтобы избежать роли жертв дальнейшего давления со стороны мощных игроков.

Не называя напрямую президента США Трампа, Карни упомянул «американскую гегемонию» и заявил, что великие державы используют экономическую интеграцию в качестве «оружия». Он призвал средние державы прекратить «притворяться, будто правила по-прежнему действуют», и добиваться подлинного стратегического суверенитета через совместные действия.

Ниже приводится перевод материала из рубрики «Мировые события» портала ifeng.com (с сокращениями):

Нам, похоже, каждый день напоминают: мы живем в эпоху соперничества великих держав — так называемый «порядок, основанный на правилах», уходит в прошлое, сильные могут делать все, что хотят, а слабые вынуждены терпеть неизбежные последствия.

Эта цитата Фукидида преподносится как некий неотвратимый факт, словно новая манифестация естественной логики международных отношений. Столкнувшись с такой логикой, страны часто склонны плыть по течению, идти на взаимные уступки, избегать конфликтов и надеяться, что покорность принесет безопасность.

Но это не соответствует действительности. Тогда каков наш выбор?

В 1978 году чешский политик Вацлав Гавел опубликовал статью, в которой рассказал историю овощевоза.

Каждое утро этот торговец ставил в витрину табличку с символьным лозунгом. Он сам не верил в эту фразу. Но он все равно выставлял ее, чтобы избежать неприятностей, продемонстрировать покорность и обеспечить себе спокойную жизнь. Именно потому, что каждый торговец на каждой улице поступал аналогичным образом, эта система смогла сохраниться — опираясь не только на насилие, но и на участие обычных людей в ритуалах, которые они тайно считали ложными.

Гавел назвал такое состояние «жизнью во лжи». Сила системы проистекает не из ее истинности, а из готовности всех притворяться, что она истинна. Но именно отсюда кроется ее хрупкость: стоит даже одному человеку перестать играть свою роль, стоит тому самому торговцу убрать табличку из витрины, как иллюзия начнет рушиться.

Друзья, пришло время компаниям и государствам снять эти таблички.

На протяжении десятилетий такие страны, как Канада, процветали в рамках того, что мы называем «международным порядком, основанным на правилах». Мы вступали в эти институты, прославляли их принципы и извлекали выгоду из их предсказуемости. Благодаря этому мы смогли проводить политику, основанную на ценностях, находясь под их защитой.

Мы также понимаем, что нарратив об этом якобы мировом порядке, основанном на правилах, в определенной степени является конструктом: самые мощные государства снимаются с крючка, когда им удобно; торговые правила применяются избирательно, а применение международного права зависит от статуса подсудимого или потерпевшего.

Подобная фикция некогда была полезна. Особенно американская гегемония способствовала предоставлению глобальных общественных благ — открытых морских путей, стабильной финансовой системы, коллективной безопасности и институциональных механизмов разрешения споров.

Таким образом, мы выставили свои таблички в витринах. Мы участвовали в этих ритуалах и по большей части воздерживались от указаний на разрыв между декларируемым и реальностью.

Но данная сделка больше не работает.

Говоря прямо: мы находимся в состоянии разлома, а не просто перехода.

За последние двадцать лет кризисы в финансовой сфере, общественном здравоохранении, энергетике и геополитике обнажили риски высокой глобальной интеграции. В последнее время великие державы начали обращать экономическую интеграцию в оружие, используя тарифы в качестве рычага воздействия, финансовую инфраструктуру — как инструмент принуждения, а цепочки поставок — как уязвимые точки для эксплуатации.

Когда сама интеграция становится источником вашей уязвимости и зависимости, невозможно продолжать жить во лжи о «взаимовыгодном сотрудничестве».

Многосторонние институты, от которых зависят средние державы — Всемирная торговая организация, ООН, механизмы климатических конференций, а вся архитектура коллективного решения проблем — находятся под угрозой. Поэтому многие государства пришли к единому выводу: им необходимо развивать большую стратегическую автономию в сфере энергетики, продовольствия, критически важных минералов, финансов и цепочек поставок. Это стремление вполне понятно.

Страна, которая не может обеспечить себя продовольствием, энергией и собственной обороной, имеет крайне ограниченный выбор. Когда правила перестают тебя защищать, ты должен заботиться о себе сам.

Но мы должны ясно осознавать, куда ведет этот путь. Мир, заставленный бетонными стенами крепостей, станет более бедным, более уязвимым и менее устойчивым.

Есть еще один факт: если великие державы откажутся даже от видимости соблюдения правил и ценностей, стремясь лишь к неприкосновенной власти и выгоде, то доходы от транзакционной дипломатии будет всё труднее воспроизводить.

Государство-гегемон не может постоянно монетизировать отношения. Союзники будут диверсифицироваться, чтобы хеджировать неопределенность, покупать «страховку», расширять выбор, восстанавливая суверенитет, который ранее базировался на правилах, а теперь все больше зависеть от способности сопротивляться давлению.

Все присутствующие понимают, что это типичное управление рисками. Управление рисками стоит денег, но стоимость стратегической автономии и суверенитета можно распределить. Коллективные инвестиции в устойчивость значительно дешевле, чем строительство индивидуальных крепостей. Общие стандарты могут уменьшить фрагментацию, а комплементарность создает эффект положительной суммы.

Для такой средней державы, как Канада, вопрос заключается не в том, адаптироваться ли к этой новой реальности — мы обязаны это сделать.

Вопрос в том, будем ли мы просто возводить более высокие стены или сможем действовать более масштабно.

Канада оказалась одной из первых стран, услышавших этот тревожный сигнал, что побудило нас радикально скорректировать стратегический курс. Канадцы понимают, что наше прежнее удобное предположение — о том, что географическое положение и принадлежность к альянсам автоматически обеспечивают процветание и безопасность — больше не работает. Наш новый путь основан на том, что президент Финляндии Стубб назвал «ценностным реализмом».

Иначе говоря, мы действуем одновременно принципиально и прагматично. Принципиально мы твердо отстаиваем базовые ценности, суверенитет, территориальную целостность, соблюдаем принцип запрета применения силы, не соответствующий Уставу ООН, и уважаем права человека.

Прагматично мы признаем, что прогресс зачастую носит постепенный характер, интересы могут расходиться, и не все партнеры разделяют с нами все наши ценности.

Поэтому мы с ясным взглядом активно и стратегически вовлечены в мировые дела. Мы сознательно сталкиваемся с реальным миром, а не ждем наступления идеального.

Мы корректируем различные отношения, чтобы они в полной мере отражали наши ценности, и одновременно, в современном изменчивом и рискованном мире, максимизируем свое влияние благодаря широкому контакту.

Мы больше не полагаемся исключительно на силу ценностей, но и на ценность самой мощи.

Мы развиваем эту мощь внутри страны. С момента вступления в должность текущего правительства мы снизили подоходный налог, налог на прирост капитала и налоги на корпоративные инвестиции, устранили все межпровинциальные торговые барьеры на федеральном уровне и ускоряем инвестиции общим объемом в один триллион долларов в сферах энергетики, искусственного интеллекта, критически важных полезных ископаемых, новых торговых маршрутов и других направлений. Мы планируем удвоить расходы на оборону до конца этого десятилетия и продвигать этот процесс с целью укрепления национальной промышленности. Одновременно мы быстро продвигаем внешнюю диверсификацию.

Мы достигли с Европейским союзом всеобъемлющего стратегического партнерства, включая участие в европейском механизме закупок обороны SAFE, и в течение шести месяцев подписали 12 протоколов о торговле и безопасности на четырех континентах.

За прошедшие дни мы также заключили новые стратегические партнерства с Китаем и Катаром и ведем переговоры о соглашениях о свободной торговле с Индией, АСЕАН, Таиландом, Филиппинами и Меркосур.

Мы также делаем еще одно дело: для решения глобальных проблем мы продвигаем «переменную геометрию», то есть формирование различных коалиций по разным вопросам на основе общих ценностей и интересов. По украинскому вопросу мы являемся одним из ключевых членов «добровольной коалиции» и одной из стран с наибольшими расходами на оборону и безопасность на душу населения.

По вопросу северного суверенитета мы решительно стоим рядом с Гренландией и Данией, полностью поддерживая их исключительное право определять будущее Гренландии.

Наша приверженность Пятой статье НАТО остается непоколебимой, поэтому мы совместно с союзниками по НАТО, включая группу стран Северной Европы и Балтии, работаем над укреплением безопасности северного и западного флангов Альянса, включая беспрецедентные инвестиции Канады в радары дальнего обнаружения, подводные лодки, авиацию и сухопутные войска — арктические силы.

Канада решительно выступает против введения тарифов вокруг проблемы Гренландии и призывает к целенаправленному диалогу для достижения наших общих целей безопасности и процветания в Арктике.

В области многосторонней торговли мы продвигаем создание моста между Транстихоокеанским партнерством и ЕС, чтобы таким образом создать новую торговую группировку численностью 1,5 миллиарда человек, ориентированную на критически важные минералы.

Мы формируем «клуб покупателей» на базе Группы семи, помогая миру избавиться от зависимости от высококонцентрированных поставок. В сфере искусственного интеллекта мы сотрудничаем с сопоставимыми демократическими странами, чтобы в конечном итоге не пришлось выбирать между государством-гегемоном и сверхмасштабными платформами.

Это не наивный мультилатерализм и не простая опора на существующие институты, а построение жизнеспособных коалиций по конкретным вопросам с партнерами, обладающими достаточной общей основой. В некоторых случаях это охватит подавляющее большинство стран мира. Его цель — создать плотную сеть связей в торговле, инвестициях, культуре и иных сферах для противостояния будущим вызовам и возможностям.

Мы считаем, что средние державы должны действовать сообща, ибо если нас не будет за столом переговоров, мы окажемся в меню.

Я также хочу сказать, что великие державы пока способны действовать в одиночку. Они обладают размером рынка, военной мощью и рычагами давления, чего нет у средних держав. Но когда мы ведем двусторонние переговоры только с государствами-гегемонами, мы договариваемся из позиции слабости, принимаем то, что нам дают, и конкурируем друг с другом, пытаясь угадать, кто окажется более покорным.

Это не суверенитет, а всего лишь спектакль суверенитета при одновременном принятии подчиненного положения.

В мире конкуренции великих держав страны, находящиеся посередине, имеют выбор: соревноваться друг с другом ради расположения, или объединиться, чтобы проложить третий путь, обладающий реальной влиянием. Мы не должны позволять восхождению жесткой силы затмить наши глаза и игнорировать силу легитимности, целостности и правил — пока мы выберем их совместное использование, они останутся весьма могущественными.

Это возвращает меня к Гавелу. Что означает «жить правдой» для средних держав?

Прежде всего, это означает столкнуться с реальностью. Перестать притворяться, будто «международный порядок, основанный на правилах», продолжает функционировать согласно пропаганде, а честно указать: перед нами система усугубляющегося соперничества великих держав, где сильнейшие используют экономическую интеграцию для принуждения и продвижения собственных интересов.

Это означает последовательные действия и применение одинаковых стандартов к союзникам и оппонентам. Пока средние державы критикуют экономическое принуждение только с одного направления, но молчат о другом, мы продолжаем вешать свои таблички в витринах.

Это значит строить то, во что мы искренне верим, а не ждать возвращения старого порядка. Это означает создавать институты и договоры, которые действительно работают согласно описанию, снижая рычаги, позволяющие применять принуждение.

Это значит строить сильную внутреннюю экономику — это должно стать первоочередной задачей каждого правительства.

А международная диверсификация — это не просто экономическая осторожность, а материальная основа честной внешней политики. Страна может придерживаться принципиальной позиции только тогда, когда снижает свою уязвимость перед лицом возможных репрессий.

Итак, Канада. В Канаде есть то, что нужно миру. Мы — энергетическая сверхдержава, обладающая огромными запасами критически важных минералов, населением с самым высоким уровнем образования в мире, а наши пенсионные фонды являются одними из крупнейших и наиболее зрелых инвесторов в мире. Иными словами, у нас есть капитал и таланты. У нас также есть правительство с колоссальными фискальными возможностями, способное принимать решительные меры, и ценности, к которым стремятся многие страны.

Канада — это благополучно функционирующее многообразное общество. Наши публичные пространства шумны, разнообразны и свободны. Канадцы по-прежнему привержены устойчивому развитию. Мы — надежный и стабильный партнер в крайне нестабильном мире, партнер, который ценит отношения и вкладывается в них долгосрочно.

Еще один момент: мы четко понимаем, что происходит, и решены действовать соответственно. Мы осознаем, что этот разлом требует не просто адаптации, а честного взгляда на реальный мир.

Мы снимаем свои таблички с витрин.

Мы знаем, что старый порядок не вернется, и не должно быть никаких сожалений по этому поводу. Ностальгия не является стратегией. Но мы верим, что из этого разлома можно построить более широкий, лучший, более мощный и справедливый порядок. Это задача средних держав — тех стран, которые теряют больше всего в мире, превращающемся в систему крепостей, но получают наибольшую пользу от подлинного сотрудничества.

Сильные имеют свою силу. Но у нас тоже есть наша сила: способность перестать притворяться, посмотреть реальности в лицо, построить мощь внутри страны и действовать вместе рука об руку.

Это путь, выбранный Канадой. Мы открыто и уверенно движемся по нему и приветствуем любые страны, желающие присоединиться.

Большое всем спасибо.