Подготовка & перевод: TechFlow

Гость: Griff Green, член Совета безопасности Arbitrum

Ведущий: Зак Гузма

Источник подкаста: Coinage

Оригинальное название: Почему Arbitrum решил вернуть $72 млн, украденные Северной Кореей

Дата выхода: 23 апреля 2026 г.

Вступление редакции

В последние дни Ethereum и весь крипто-мир были сосредоточены на событиях вокруг взлома Kelp DAO (протокола рестейкинга ликвидности), которые затронули Aave (децентрализованную платформу кредитования).

Совет безопасности Arbitrum воспользовался экстренными полномочиями для замораживания и возврата примерно $72 млн активов с адресов, предположительно контролируемых хакерами из Северной Кореи. Это первый случай в индустрии криптовалют, когда одна L2-сеть применила «права бога» для заморозки средств конкретного адреса. До этого выпуска подкаста мнения сообщества расходились: хотя Arbitrum совершил правильные действия, сама способность блокчейна «выводить активы с адреса» вызвала вопросы о границах его возможностей и степени децентрализации.

Гостем этого выпуска стал Griff Green, один из членов Совета безопасности Arbitrum, обладающего правом принимать такие решения. Графф также стал свидетелем взлома The DAO в 2016 году и одним из идеологов хардфорка Ethereum. В интервью он прямо раскритиковал Circle (эмитента USDC) за «постоянное бездействие» во время атаки хакеров из Северной Кореи и, сравнив с проактивной блокировкой со стороны Tether, заявил, что решения Circle принимаются исключительно на основе финансовых отчетов.

Ключевые цитаты

Неизменяемость блокчейна — это заблуждение

• «Люди считают, что блокчейн неизменяем, но на самом деле его основа — это социальный консенсус. Если все согласятся обновить протокол, правила можно изменить. Так работают и Ethereum, и Bitcoin.»
• «Именно поэтому сейчас в сообществе Bitcoin обсуждают возможность заморозки токенов Сатоши Накамото. Это технически абсолютно возможно, потому что блокчейн изначально не является абсолютно неизменным, он просто следует определенным правилам.»

Истинный фундамент децентрализации — это рыночное поведение

• «Если кому-то не понравятся наши решения, люди продадут токены. Если бы сеть Bitcoin решила скоординированно обокрасть людей, держатели также мгновенно бы распродали активы. Истинным фундаментом децентрализации является рыночное поведение, а роль рыночной динамики в этом вопросе часто недооценивают.»
• «Честно говоря, нас никто не станет винить за бездействие. Бездействие практически не несет рисков, поэтому иногда нужно проявить смелость.»

Модель атак хакеров из Северной Кореи

• «Северная Корея редко атакует смарт-контракты. Чаще всего они бьют не в код, а в людей. Они используют социальную инженерию, чтобы найти владельцев приватных ключей с особыми правами доступа и получить доступ к их компьютерам и ключам.»
• «Я не понимаю, почему они оставили средства на одном адресу два дня. Возможно, они трое суток работали без выходных, в воскресенье отдохнули, а в понедельник опоздали на работу. Вот наше окно возможностей.»

Сравнение Circle и Tether

• «Скажу прямо: в Circle явно нет порядочных людей. Они постоянно выбирают бездействие. Точно наоборот — Tether регулярно замораживает средства северокорейских хакеров, возвращая суммы, превышающие $70 млн.»
• «Истоки Circle лежат не в крипто-среде, а в Goldman Sachs. Поэтому их логика принятия решений строится вокруг вопроса: как это отразится в отчетности? Если бы блокировка средств КНДР приносила им прибыль, они бы точно этим занимались.»

Проблемы безопасности — главный барьер на пути внедрения крипто-индустрии

• «Учитывая текущий технологический уровень, мы легко можем создать системы, безопаснее которых нет ни в PayPal, ни в банках. Достаточно взять существующую банковскую и платежную инфраструктуру, убрать посредников-хранителей и реализовать ее в виде non-custodial-продукта — технология уже полностью готова.»
• «Я не знаю никого, кто потерял деньги из банковского счета после фишинговой атаки. Но я хорошо знаю многих, кто потерял свои крипто-средства после фишинга.»
• «Я постоянно работаю над проектами, полезными для общества, пытаясь создать альтернативу, превосходящую государственные институты. Но меня неизменно останавливает одна проблема: технология до сих пор не позволяет обычным пользователям использовать ее безопасно.»

Активация «прав бога»

Зах Гузма: Многие следят за развитием событий. Дискуссии не утихают. Давайте начнем с архитектуры Совета безопасности Arbitrum. Вы входите в этот совет и в своем посте упоминали, что решение было крайне серьезным. Расскажите, как все происходило?

Griff Green: К Kelp DAO произошла атака. Споры о том, где основная ответственность лежит на Kelp DAO или LayerZero (протоколе передачи кросс-чейн сообщений), продолжаются, но последствия действительно затронули Aave. Это была атака на мост между цепями: примерно $300 млн токенов с L2 были выведены хакерами через мост и депонированы в качестве залога в Aave на главной сети Ethereum и Arbitrum для займа ETH.

После получения ETH хакеры несколько дней ничего не делали с этими средствами в своих кошельках, что предоставило нам временное окно для координации спасательной операции. Arbitrum представляет собой rollup уровня Stage 1 (что означает наличие определенных гарантий безопасности, но еще не полную децентрализацию) и располагает Советом безопасности. Это мультиподпись формата 9-of-12 (требуется подпись 9 из 12 участников для выполнения операций). Вместе с командой Seal 911 (организации реагирования на киберинциденты в криптоиндустрии) мы использовали экстренные полномочия для перевода средств с адреса, контролируемого КНДР, на новый непроницаемый кошелек, где они оказались заморожены.

Фундамент блокчейна

Зах Гузма: Мне раньше было неизвестно про порог 9-of-12, и многие, похоже, тоже не знали, что Arbitrum обладает такими возможностями. Вам наверняка не хотелось бы, чтобы хакеры из КНДР узнали о существовании этой функции.

Griff Green: На самом деле эта информация полностью открыта. Я считаю, что у людей существует ряд заблуждений касательно технологии блокчейна. Его основа складывается из исходного кода с открытым доступом, нод, работающих на серверах, и социального консенсуса.

Моим первым проектом был The DAO. Тогда мы собрали $150 млн, после чего система подверглась взлому. Если хотите узнать подробности, рекомендую книгу Лоры Шин «The Cryptopians», где этому инциденту посвящено 100 страниц. В итоге мы посредством хардфорка в сети Ethereum сделали то, что очень похоже на то, что произошло сейчас в Arbitrum: нарушили установленные правила без разрешения хакеров и вывели средства из их кошелька.

Это возможно в Ethereum, в Bitcoin и в любой другой цепи. Ведь по своей сути блокчейн функционирует поверх социального консенсуса. Сейчас в сообществе Bitcoin ведутся дискуссии о заморозке токенов Сатоши Накамото. Если все участники согласятся, это можно реализовать.

В случае с Arbitrum ситуация немного отличается: нам не нужно убеждать всех операторов нод выполнить действие. Есть два пути: держатели токенов ARB могут проголосовать за реализацию аналогичных мер, либо Совет безопасности может активировать мультиподпись 9-of-12 в условиях чрезвычайной ситуации. Раньше полномочия Совета использовались исключительно для исправления ошибок и обновления протокола, случаи заморозки средств отсутствовали. Насколько мне известно, это первый раз, когда крупная L2-сеть применяет такую практику.

Сравнение двух инцидентов

Зах Гузма: Вы стали свидетелем взлома The DAO и нынешней атаки. Каковы впечатления при сравнении этих двух событий?

Griff Green: Сейчас все прошло куда легче. The DAO принадлежал мне лично, потеря составила $150 млн, давление было огромным. В этот раз я не понес личных финансовых потерь, а выступил лишь как член Совета безопасности для оказания помощи.

Кроме того, инфраструктура сейчас развита куда лучше, что позволило быстрее разобраться в произошедшем. Во время взлома The DAO мы совершенно не понимали, кто стоял за атакой. Теперь же команда Seal 911 смогла выйти на контакт с ФБР и практически подтвердила причастность северокорейских хакеров. Благодаря сети контактов, которую мы выстроили за эти годы, мы получили информацию извне, недоступную участникам самой экосистемы.

Обсуждение ключевых вопросов

Зах Гузма: В ходе дискуссий о принятии решения одна сторона настаивала на сохранении фондов в руках КНДР ради предотвращения «эффекта охлаждения» для DeFi. Как проходили сами обсуждения?

Griff Green: Прежде всего стояла техническая задача. Нам потребовалось много времени, чтобы разработать оптимальное техническое решение. Успех здесь принадлежит анонимным техническим героям.

Лишь убедившись в технической осуществимости, мы перешли к настоящему вопросу: «Мы можем это сделать, но должны ли мы?»

С моей точки зрения, злоумышленниками почти наверняка выступали структуры Северной Кореи, речь шла о $72 млн, а экосистема DeFi столкнулась с рисками_existential. Моя обязанность — защищать устав Arbitrum и поступать так, как я считаю верным для всей платформы. Никто не будет осуждать нас за бездействие, поскольку оно фактически не несет рисков. Следовательно, требовалось проявить определенную долю риска.

Некоторым некомфортно осознавать тот факт, что «людей 9 могли сделать это в on-chain». Позвольте заверить вас: добиться консенсуса среди 9 экспертов по безопасности, обладающих ярко выраженным избеганием риска, на выполнение каких-либо действий после тщательного анализа всех потенциальных угроз гораздо сложнее, чем вам может показаться. Возможно, даже сложнее, чем координировать пулы майнеров для заморозки средств Сатоши Накамото.

Главное заключается в том, что система сохраняет статус децентрализованной. Не только на архитектурном уровне, но и через рыночные настроения и поведение цен. Если инвесторам не понравятся наши решения, они распродадут токены. Это и есть истинный фундамент децентрализации, а влияние рыночной динамики в данном контексте критически недооценено.

Зах Гузма: Совет безопасности избирается держателями токенов ARB. Не станет ли этот прецедент менять отношение аудитории к инцидентам взлома в экосистеме Ethereum?

Griff Green: Один аспект остается скрытым для большинства: хакеры крайне редко оставляют украденные средства на одном адресу на протяжении двух дней. Именно благодаря их пассивности у нас появилось окно для действий. В истории Arbitrum я не могу вспомнить аналогичной ситуации. Я не могу сказать точно, почему они не вывели средства. Может быть, они трудились трое суток подряд, в воскресенье взяли выходной, а в понедельник опоздали на работу.

Поэтому, полагаю, общественность станет восприимчивее. Отнюдь не потому, что это стало возможным технически (возможным оно было всегда), а потому, что люди увидели практическое применение. На L2Beat (проекте оценки безопасности L2 при поддержке Ethereum Foundation) четко указано, что Совет безопасности обладает правами на экстренные обновления. Хакеры могли бы в любой момент вывести средства на другую сторону, сорвав всю операцию, но нам повезло.

Уроки по безопасности

Зах Гузма: Какие выводы относительно мер безопасности можно сделать?

Griff Green: Во-первых, необходимо усилить оценку технического риска. Aave неплохо регулирует доступность токенов с низкой капитализацией и высокой волатильностью, но допустила излишне мягкую политику в отношении токенов ликвидного стейкинга (LST). Их базовый актив — ETH, экономические риски действительно минимальны, однако требуется более тщательная проверка на стороне технологии. Проблема касается не только Aave, но и платформ Morpho, Compound, Sky: всем кредитным протоколам необходимо удвоить усилия в области технического риск-менеджмента.

Конфигурация Kelp DAO содержала единый пункт отказа (one-of-one, достаточно взломать одну точку), за что проект подвергался критике. Однако куда более серьезной проблемой стала оперативная безопасность (opsec), приведшая к компрометации ключей. Северокорейские агенты крайне редко атакуют смарт-контракты; чаще всего они бьют в человеческий фактор, используя социальную инженерию для получения доступа к компьютерам и ключам с расширенными привилегиями.

Есть два пути противодействия: во-первых, ужесточение стандартов безопасности. Если вы управляете значительными объемами средств, уровень защиты вашего компьютера должен соответствовать уровню CISO генерального директора крупной традиционной корпорации. К сожалению, индустрия криптоактивов пока далека от такого уровня.

Распределение $72 млн

Зах Гузма: Что теперь будет с возвращенными $72 млн? Решение также принимается голосованием?

Griff Green: Да, это будет любопытно. Позиция пользователей из экосистем Aave и Kelp DAO улучшится, но разработка детального плана сопряжена со сложностями. Согласование внутри DAO само по себе затруднено, подобно взаимодействиям правительств и крупных структур, особенно при отсутствии единого лица, принимающего финальные решения.

Ранее ответственность распределялась между двумя структурами — Aave и Kelp DAO. Теперь подключился Arbitrum, и задействованы три DAO. Хорошая новость: появились реальные финансовые потоки, позволяющие избежать перекладывания вины. Им придется опубликовать четкий план. Вопрос возврата этих $72 млн конечным пользователям будет решен путем голосования держателей токенов Arbitrum DAO.

Личная позиция такова: если возврат не составит 100% напрямую пользователям, Arbitrum DAO не должна распоряжаться этими средствами.

Стоит отметить, что Совет безопасности действует исключительно в чрезвычайных ситуациях. Мы намеренно отправили средства на адрес `0x0000DAO`. Суффикс «DAO» выбран неслучайно, означающий, что данные средства теперь принадлежат сообществу DAO. Я также являюсь делегатом Arbitrum DAO. Общее количество голосов может достигать 200 млн, тогда как моя доля составляет около 10 млн, то есть примерно 5%. Ряд участников имеют значительно больший вес голоса.

Текущие проекты

Зах Гузма: Поговорим о ваших текущих проектах, многие из них тесно связаны с темой безопасности.

Griff Green: После инцидента с The DAO я продолжил развитие в индустрии. Я участвовал в создании платформы Giveth (децентрализованной площадки для пожертвований), которая помогла множеству НКО собирать средства на Ethereum. Я своими глазами видел, как эти организации теряли финансы самыми различными способами: перевод средств на правильный адрес, но неверную сеть; фишинговые атаки; уязвимости в смарт-контрактах; взломы бирж и многое другое.

Учитывая сегодняшний технологический уровень, мы способны создавать решения, превосходящие по защищенности PayPal или классические банки. Необходимая база уже существует. Реальность такова, что я не знаю ни одного человека, подвергнувшегося краже средств из обычного банка после фишинга, зато отлично знаком с множеством жертв потери криптоактивов.

Поэтому мы запустили DAO Security Fund (фонд безопасности DAO). Наша цель — сделать Ethereum более надежным, чем традиционные банки. Портфель стейкинга оценивается примерно в $170 млн, а доход от стейкинга направляется на долгосрочное финансирование проектов сферы безопасности. Первый раунд масштабного грантирования стартует завтра. На сайте qf.giveth.io можно внести вклад в пользу конкретных проектов безопасности. Исходя из распределения ваших пожертвований, пул размером $1 млн будет пропорционально разделен между целевыми программами.

Но важнее финансирования выступает вопрос привлечения внимания к проектам. На рынке существуют сотни бесплатных open-source инструментов безопасности, о которых большинство даже не подозревает. Основная цель текущего раунда — консолидировать эти ресурсы в одном месте и дать им visibility. Финансирование поможет проектам выжить, однако наибольшее влияние оказывают рыночные сигналы: какие инструменты наиболее востребованы, а в каких направлениях стоит сконцентрировать дополнительные усилия.

Сравнение Circle и Tether

Зах Гузма: Когда отсутствует механизм вроде Совета безопасности, именно централизованный эмитент стейблкоина (например, Circle) вынужден решать вопрос заморозки активов. Как вы оцениваете обе модели?

Griff Green: Если у вас есть возможность решить проблему, вы несете ответственность за ее устранение. Существует старая истина: для торжество зла необходимо лишь одно — бездействие добрых людей.

Скажу максимально прямо: в рядах Circle однозначно нет честных людей. Они стабильно выбирают позицию бездействия. И напротив, Tether регулярно блокирует средства северокорейских хакеров, суммарно вернув сумму, значительно превышающую $72 млн.

Возможно, логичнее было бы ожидать противоположного поведения, однако корень различий кроется в том, что основатели Tether пришли из среды DeFi и крипто-экосистемы, сохранив некоторые традиции раннего криптодвижения. Origins Circle лежат в сфере Goldman Sachs, где бизнес-логика диктуется исключительно визуальной привлекательностью финансовых отчетов. Заморозка средств КНДР принесла бы им прибыль, и они обязательно занялись бы этим.

Я не выступаю абсолютным сторонником Tether, мой приоритет отдается децентрализации. Тем не менее, реакция Circle вызывает недоумение. Возможно, нам придется инициировать коллективную продажу USDC, чтобы направить им достаточный рыночный сигнал. Атаки из Северной Кореи угрожают не только нашему портфолио, но и физической безопасности в реальном мире. Каждый страдает от последствий бездействия, препятствующего агрессору.

Зах Гузма: Политическая составляющая мира блокчейна намного сложнее, чем предполагает большинство людей.

Griff Green: Верно. Может показаться, что речь идет исключительно о финансах и сложных технологиях, однако внутри ведется масса политически окрашенных дискуссий. Вопросы саморегуляции, построения нового общества поверх новых базовых фреймворков проработаны глубоко. Но каждый раз, пытаясь вывести эти концепции на массовый рынок, я упираюсь в проблемы безопасности. Атака северокорейцев на крупные протоколы — лишь один аспект. Существует огромный пласт второстепенных проблем: мошеннические звонки от «техподдержки» Coinbase, необходимость улучшения пользовательского опыта. Многие угрозы исходят не от государств, а свидетельствуют о том, что наша собственная технология еще недостаточно отточена.

В индустрию цифровых активов я пришел в 2013 году, а в 2016 получил первую степень магистра по данному направлению. Я непрерывно трудился над проектами, служащими общественным интересам, стремясь создать альтернативу, превосходящую государственные механизмы. Но постоянно сталкивался с одним камнем преткновения: технология пока не обеспечивает должного уровня безопасности для рядового пользователя. Сегодня же открывается беспрецедентная возможность кардинально изменить ситуацию.