Адвокат CZ лично рассказывает о закулисной истории «помилования»

Источник видео:The Pomp Podcast

Перевод: Azuma

Примечание редактора: 22 октября президент США Дональд Трамп официально подписал указ о помиловании Чанпэна Чжана (CZ) — подробности см. в материале «Трамп помиловал основателя Binance CZ: 13 месяцев от тюремного заключения к полной свободе». Тем не менее, вокруг самого факта помилования сохраняется множество малоизвестной широкой публике информации.

15 ноября личный адвокат CZ, партнёр известной юридической фирмы Baker Hostetler Тереза Гуди Гуильен дала эксклюзивное интервью создателю Morgan Creek Энтони Помплиано. В ходе беседы Тереза раскрыла ранее не публиковавшиеся детали самого обвинения, причин и процедуры предоставления помилования. Сам CZ также сделал репост и поставил лайк под интервью Терезы.

Ниже представлена текстовая расшифровка данного интервью, подготовленная редакцией Odaily Planet Daily.

Начало

Помплиано: Добрый день всем, сегодня мы проведём очень важный и серьёзный разговор. Я пригласил личного адвоката CZ Терезу Гуди Гуильен, которая непосредственно участвовала в процессе получения ею помилования. В интернете я увидел огромное количество дискуссий и споров о помиловании CZ: как он был освобождён? Не было ли здесь «сделки за деньги»? Или, возможно, коррупции? Поэтому я связался с Терезой, чтобы лично обсудить волнующие вопросы аудитории — от простых фактов до острых сомнений.

Почему было дано помилование?

Помплиано: В первую очередь расскажите, что именно предъявлено CZ по обвинению? На каком основании ему было предоставлено помилование?

Тереза: CZ обвинялся в том, что Binance не внедрила и не поддерживала программу противодействия отмыванию денег и систему комплаенса. Важно сразу прояснить: это было регуляторное нарушение, проблема комплаенса, но никаких фактов отмывания денег не было — просто не была реализована требуемая программа AML. Именно поэтому ему дали помилование: его не следовало привлекать к судебной ответственности.

В декларации о помиловании Трамп прямо указал, что не считает CZ виновным ни в одном преступлении и не должен был подвергаться преследованию. Следовательно, помилование было предоставлено во имя восстановления справедливости.

CZ — единственный человек, которого привлекли к ответственности и отправили в тюрьму за подобные конкретные обвинения (при отсутствии мошенничества, отсутствующих жертвах, отсутствии судимостей и т.д.). Несправедливость, которую он претерпел, кардинально отличается от того, с чем сталкивались другие люди в истории.

Помплиано: Почему же он столкнулся с несправедливостью?

Тереза: Я считаю, что это часть «крипто-войны», инициированной регуляторами. В то время как раз произошел крах FTX, им срочно нужно было предпринять действия против кого-то: кто-то обязан был стать обвиняемым и подвергнуться преследованиям, и неудачно сложилось так, что этим человеком оказался CZ.

Помплиано: Если я правильно понимаю, компания сделала что-то либо не сделала чего-то, после чего регуляторы обратили на них внимание. Нормально ли, что руководители несут персональную ответственность? С одной стороны, понятно, почему говорят, что CEO должен отвечать за действия компании; но с другой (я поверхностно искал в Google), крупные банки и финансовые институты тоже сталкивались с аналогичными обвинениями, но их руководители лично не страдали. Как обычно обстоят дела в отношении компаний и топ-менеджеров, какова разница?

Тереза: Абсолютно верно. Руководителей никогда не привлекают к ответственности за такие вещи. Назовите любой крупный финансовый институт — скорее всего, у него были обвинения в аналогичных или даже более тяжких нарушениях, но мы никогда не видели, чтобы какого-либо CEO ставили перед судом. Такого никогда не случалось, и других руководителей не обвиняли в этих конкретных составах правонарушений. Это не соответствует тому, как обычно работает судебная система.

Как устроен процесс помилования

Помплиано: Теперь нам известно, что CZ действительно получил помилование, но у меня осталось много вопросов. Я видел множество догадок относительно закулисной кухни… Так каким же образом достигается помилование? Существует ли какая-то «сделка»? Есть ли коррупция? Я надеюсь, вы сначала объясните сам процесс получения помилования, а затем мы обсудим различные слухи в сообществе.

Тереза: Хорошо. Чтобы получить помилование, необходимо сначала заполнить заявление и указать причины ходатайства. Затем материалы проходят несколько инстанций, которые дают заключение. В этом процессе участвуют Министерство юстиции, адвокаты по вопросам помилований, Бюро по помилованиям и офис советника Белого дома по правовым вопросам.

Таким образом, до предоставления помилования проводится масштабная юридическая экспертиза, которая полностью опирается на поданное заявление. Поэтому это относительно стандартизированная процедура.

Помплиано: После подачи заявления, кто его получает? Есть ли специальное Бюро по помилованиям? Кто конкретно этим занимается? Заявление напрямую отправляется президенту? Президент наверняка не проверяет сотни или тысячи заявлений самостоятельно. Кто же фактически обрабатывает их в процессе?

Тереза: Процедура обработки заявлений на помилование может варьироваться. Всё зависит от того, как передаётся ходатайство: через специализированного адвоката по вопросам помилований, через портал Министерства юстиции или иные каналы, откуда документы попадает к проверяющим.

Я знаю, что люди подают заявления разными способами, но президент лично их не получает, по крайней мере, в моём случае это так.

Помплиано: То есть после подачи заявления кто-то рассматривает его и даёт рекомендации президенту, стоит ли рассматривать данное прошение. Это одностороннее решение президента? Или существует процесс, при котором определённые лица (сотрудники, администрация, Минюст и т.д.) делают предложения?

Тереза: Не знаю точных внутренних механизмов работы Белого дома, но определённо требуются визы ряда лиц: советник Белого дома по правовым вопросам, адвокат по вопросам помилований. Окончательное решение, конечно, принимает президент, он ставит финальную подпись.

Таким образом, это совместный труд разных специалистов, но я не участвовала в обсуждении этих внутренних процедур, поэтому не могу сообщить больше деталей.

Было ли помилование результатом «сделки за деньги»?

Помплиано: Вокруг CZ, Binance, World Liberty Financial (WLFI) и Трампа ходит множество спекуляций. Наверное, нет смысла перечислять все из них, вы наверняка всё уже читали… Как бы вы опровергли спекуляции о «сделке за деньги» (покупке помилования)? Как следует понимать связь между коммерческими сделками и процессом помилования?

Тереза: Это, по сути, лишь скопление ошибочных утверждений. Видя эти домыслы, замечали ли вы хоть какое-то подтверждённое доказательство? Часто можно увидеть СМИ, ссылающиеся на другие СМИ, те — на третьи, но за этими цитатами нет никаких реальных фактов, лишь ссылки на якобы «источники, близкие к кому-либо», которые обычно оказываются абсолютно ненадёжными.

Например, медиа постоянно называют World Liberty компанией Трампа, но я никогда не встречала оснований для этого. На их сайте я видела упоминание о «почётном участии» Трампа и статьи о том, что некоторые структуры Трампа владеют небольшой долей в этой компании, но никаких доказательств того, что это его компания, я не нашла.

Некоторые люди склонны принимать слухи за чистую монету, строить на этом гипотезы, но реальность обычно иная. Спекуляции о «сделке за деньги» возникают именно на такой почве, однако они совершенно нелогичны. Например, стейблкоин USD1 проекта WLFI выпущен в сети BSC. Это открытый процесс, не требующий разрешения, подобно тому как я выставляю товар на маркетплейсе: это вовсе не означает особой связи с владельцем платформы. Ситуация выглядит именно так, и строить на этом гипотезы бессмысленно, однако некоторые делают выводы, что является фундаментальным непониманием бизнес-процессов или принципов работы блокчейна.

Что касается обвинений в адрес Binance, одни утверждают, что использование MGX токенов USD1 для инвестиций в Binance доказывает связь между Binance и WLFI, а также указывает на попытку «подкупа» президента CZ и Binance. Это снова базовое непонимание механики стейблкоинов и бизнес-моделей. Это всё равно что сказать: я покупаю у тебя пшеницу и плачу швейцарскими франками, следовательно, я становлюсь инвестором франков и «подкупаю» швейцарских политиков. Абсурд, точно такой же, как текущие обвинения.

Следовательно, эти домыслы основаны на фундаментальном непонимании. Многие, осознающие абсурдность данных обвинений, не уделяют им внимания, но те, кто не разбирается в базовой логике процессов, постоянно их повторяют, и слухи разрастаются. Именно такую картину мы видим сейчас.

Помплиано: Я знаю, что вы прекрасный юрист. Я всегда мечтал стать адвокатом. Хотя я недостаточно умен, позвольте мне слегка «проверить» вас. USD1 выпускается только в сети BSC, или также в других сетях?

Тереза: Вы сообразительны. Верно, USD1 действительно присутствует и в других сетях. И это ещё один важный момент: другие биржи тоже держат USD1, но никто не начинает утверждать, что они тоже «отправляют деньги президенту», атакам подвергаются исключительно Binance.

Помплиано: Получали ли другие CEOs криптобирж помилование от правительства Трампа?

Тереза: Думаю, Артур Хейс также получил помилование, он CEO BitMEX. Кстати, механизм помилований существовал всегда, с момента основания США, включая британский колониальный период, и распространялся на физических лиц и организации по гражданским и уголовным делам. Помилования применяются уже очень давно, просто недавно больше фокуса сместилось на уголовные преступления и отдельных личностей. Кроме того, помилование получил Росс Ульбрихт из Silk Road.

Помплиано: Позвольте вернуться к позиции критиков. Некоторые могут подумать: «Нет дыма без огня». Существуют ли какие-то механизмы оплаты, например, секретный биткоин-кошелёк у Трампа, куда CZ или Binance могли перевести средства напрямую? Есть ли такой шанс? Или это просто конспирология?

Тереза: Я знаю CZ, поэтому уверена: этого не могло произойти. Он не из таких людей. Я имею некоторое представление о президенте. Лично я с ним не знакома, хотя очень хотела бы, но не думаю, что он способен на подобное. Да и не знаю, есть ли у него биткоин-кошелёк, и если честно, стало бы для меня большим удивлением.

Если бы такое действительно случилось, мы бы давно увидели соответствующие репортажи, причём в абсолютно проверяемом и достоверном формате. В этом прелесть технологии распределённого реестра — прозрачность. Раз этого нет, значит, такого события не происходило.

Как CZ справляется с ситуацией

Помплиано: Я знаком с CZ уже много лет. Всегда считал его человеком очень спокойным, собранным и организованным. Раньше в этом году я брал у него интервью, и он рассказал, что вырос в деревне без электричества и водопровода, но в итоге стал одним из самых богатых людей мира. Мне сложно представить, как непросто пройти через всё это. Как же он справляется со всем этим? Это действительно важная, но часто игнорируемая часть всей истории. За правом, политикой, фактами и слухами остаётся живой человек — у CZ есть семья, эмоции. Как он преодолевает эти трудности?

Тереза: Это ещё одна поразительная черта CZ. Будучи его адвокатом, я испытывала эмоциональные качели гораздо сильнее него, потому что он сохранял невероятный покой и самообладание, спокойно реагируя на всё. Я сама по себе оптимист, но его оптимизм невероятно глубок: он всегда находит хорошие стороны ситуации, и я искренне восхищаюсь этим. Мне неизвестны люди, способные сохранять такой ледяной покой и самообладание, к тому же он неизменно благодарен за всё, что имеет.

Я рада, что вы затронули тему личности CZ, потому что иногда, когда я вижу, как люди атакуют его, читая полностью ложные репортажи, меня действительно это бесит. Думаю, крайне важно помнить о человеческом достоинстве каждого. Когда ты нападаете на человека, клеветаете на него или пытаетесь помешать ему получить помилование, помните, что это тоже человек с семьёй, и обращаться с ним так недопустимо.

Вмешательство политиков, манипуляции и скачки регуляторного курса

Помплиано: Я помню, как Элизабет Уоррен (сенатор от демократов) высказывала многочисленные критические комментарии по делу CZ. Помните, тогда вы (или, кажется, сам CZ) ответили ей, что её слова «не соответствуют действительности», но она ответила ещё раз, и ситуация накалялась, превращаясь вроде как в «мыльную оперу»… Можете рассказать нам об этом эпизоде? Нормально ли вообще участие политиков и их ответы в таких делах? Что конкретно произошло?

Тереза: Сначала Уоррен написала в соцсетях, что CZ признан виновным, хотя на самом деле он не был осуждён. Затем она заявила, что CZ совершал неправильные действия при получении или просьбе о помиловании, что дополнительно нагружало его дополнительной криминальной ответственностью. Эти утверждения также не соответствуют действительности.

Кто бы вы ни были, вы не вправе безо всяких оснований обвинять кого-либо в совершении преступления или предъявлять несуществующие обвинения. Конечно, госслужащие в некоторых случаях обладают иммунитетом, но этот иммунитет должен иметь чёткие ограничения. Надеюсь, мы обратим больше внимания на эту проблему, ведь иммунитеты, которыми пользуются эти люди, не совсем соответствуют замыслу наших отцов-основателей. Это серьёзный вопрос, особенно когда политики своими словами способны глубоко влиять на жизнь людей и их источники дохода, здесь ограничение иммунитета становится крайне важным.

Помплиано: Похоже, это всё-таки политический вопрос. Что касается регулирования криптовалюты, в последние годы мы видели множество давления и подавлений, но новое правительство заняло совершенно другую позицию. Эта политическая амплитуда похожа на маятник. Думаете, мы будем продолжать наблюдать такие колебания? Стоит ли участникам рынка ожидать таких скачков, или вы считаете, что как только появится благоприятная политика, обратно жёстко давить станет очень трудно?

Тереза: Да, надеюсь, маятник больше не будет раскачиваться туда-сюда.

Я думаю, сейчас мы можем продвигать в США некоторые инновации, чтобы сделать всю экосистему более устойчивой. Например, глава SEC Пол Аткинс хочет, чтобы все рынки мигрировали в блокчейн. Как только активы переходят в сеть, крайне сложно вернуть их обратно оффчейн.

Мы не должны избегать или пытаться остановить революционную технологию, которую необходимо принять. Это касается не только финансовых услуг, но и всех остальных областей применения. Как только мы двинемся в этом направлении, вернуться к устаревшим технологиям будет очень трудно.

Вероятность возвращения CZ в Binance

Помплиано: После помилования CZ какие изменения произошли в Binance? Вернётся ли он на свою должность? Планирует ли компания какие-либо структурные изменения? Я не уверен, насколько вы в курсе, но каково нынешнее положение дел в Binance?

Тереза: В настоящее время он не вернётся в Binance. Компания по-прежнему сталкивается с ограничениями со стороны Министерства юстиции (DOJ), Комиссии по торговле товарными фьючерсами и ценными бумагами (CFTC), Министерства финансов (FinCen) и Бюро по контролю за иностранными активами (OFAC). Это просто невероятно: большинство компаний имеют дело с одним или двумя регулирующими органами, а у Binance их пять, и всё это при отсутствии мошенничества, отсутствующих жертвах и отсутствии судимостей.

Binance по-прежнему ограничена механизмами надзора. Министерство финансов через FinCen назначило внешнего контролёра для обеспечения соблюдения законов США — хотя Binance фактически исключена из американского рынка и не обслуживает клиентов из США, соблюдение американского законодательства там де-юре не требуется.

Хорошо, что обвинения против CZ в основном разъяснены, но этот инцидент нанёс ущерб как Binance, так и самому CZ. Однако, думаю, главным пострадавшим в итоге стали США. Binance всё ещё не вернулась на рынок США, а это значит, что мы теряем ликвидность крупнейшей в мире криптобиржи. Чтобы стать крупнейшим рынком, нужна максимальная ликвидность: например, пользователи хотят выбора платформ, проекты хотят листинга на крупнейших биржах. Сейчас же этой биржи нет в США, поэтому некоторые эмитенты выбирают вывод проектов за рубеж, лишь бы получить листинг на Binance.