Мнение: раз хакеры украли деньги, значит ли это, что Sui может их просто отобрать?

Автор: Шиши Цзюнь

Это событие стало победой капитала, а не пользователей, что является ещё одним шагом назад в развитии отрасли.

Биткоин идёт влево, Sui — вправо, и каждое действие отрасли, колеблющее основы децентрализации, укрепляет веру в биткоин ещё сильнее.

Мир нужен не просто улучшенная глобальная финансовая инфраструктура, а всегда будет существовать группа людей, нуждающаяся в пространстве свободы.

Когда-то консорциумные блокчейны пользовались большим успехом, чем публичные, поскольку отвечали регуляторным запросам той эпохи. Сегодня их упадок свидетельствует о том, что простое следование этим требованиям вовсе не отражает реальных нужд пользователей. Если мы теряем пользователей, находящихся под контролем, какие ещё инструменты регулирования нам понадобятся?

1. Предыстория события

22 мая 2025 года крупнейшая децентрализованная биржа (DEX) экосистемы публичной сети Sui — Cetus — подверглась хакерской атаке. Ликвидность моментально рухнула, цены по множеству торговых пар обвалились, а убытки превысили 220 млн долларов США.

До момента публикации хронология выглядела следующим образом:

• Утро 22 мая: хакеры взломали Cetus, выведя 230 млн долларов; Cetus срочно приостановил работу контрактов и выпустил объявление

• Полдень 22 мая: хакеры перевели около 60 млн долларов через кросс-чейн мосты, остальные 162 млн долларов остались на адресах в сети Sui. Валидаторы сети Sui оперативно внесли адреса злоумышленников в «чёрный список отказа в обслуживании (Deny List)», заморозив средства

• Вечер 22 мая: CPO Sui @emanabio подтвердил в Twitter, что средства заморожены, и процесс возврата начнётся вскоре

• 23 мая: Cetus приступила к устранению уязвимости и обновлению смарт-контрактов

• 24 мая: проект Sui выложил открытый pull request (PR), объяснив предстоящий возврат средств с использованием механизма алиасинга (aliasing) и белого списка (whitelist)

• 26 мая: запущено голосование по ончейн-управлению в Sui с предложением об обновлении протокола и переводе активов хакеров на адрес кошелька-эскроу

• 29 мая: объявлены результаты голосования; более 2/3 веса валидаторов проголосовали «за»; обновление протокола подготовлено к реализации

• 30 мая – начало июня: обновление протокола вступило в силу, указанный хеш транзакции был выполнен, активы хакеров были «легально выведены»

2. Механизм атаки

В криптоиндустрии уже опубликовано множество материалов, раскрывающих детали этого инцидента. Здесь представлен лишь краткий обзор основных принципов:

С точки зрения последовательности атаки:

Атакующий первоначально использовал молниеносный кредит (flash loan) для вывода примерно 10 024 321,28 haSUI, что мгновенно обрушило цену пула ликвидности на 99,90%. Этот гигантский ордер на продажу снизил цену целевого пула с примерно 1,8956×10^19 до 1,8425×10^19, фактически очистив его до нуля.

Затем злоумышленник создал позицию ликвидности на Cetus с исключительно узким диапазоном (нижний порог Tick 300 000, верхний 300 200, ширина диапазона составляет всего 1,00496621%). Подобная узость диапазона многократно усилила влияние ошибок последующих вычислений на требуемое количество токенов.

А основная суть атаки заключается в том,

что во встроенной функции `get_delta_a` из Cetus, отвечающей за расчет необходимого количества токенов, присутствует уязвимость переполнения целочисленного типа. Атакующий намеренно запросил добавление колоссальной ликвидности (порядка 10^37 единиц), но фактически перевел в контракт всего один токен.

Из-за неверного условия проверки переполнения в функции `checked_shlw` при операциях левого сдвига произошло усечение старших разрядов. Это привело к тому, что система сильно недооценила требуемое количество haSUI, позволив злоумышленнику получить огромную ликвидность за минимальную стоимость.

С технической точки зрения, данная уязвимость возникла из-за использования неверных масок и условий проверки в смарт-контрактах Cetus на языке Move. Это позволяло обойти обнаружение любым значениям меньше, чем `0xffffffffffffffff << 192`. После левого сдвига на 64 бита данные старших разрядов отбрасывались, и система считала, что получила значительную ликвидность, взяв минимум комиссии в токенах.

После инцидента были применены два официальных действия: «заморозка» против «возврат», представляющие два этапа:

• Этап заморозки реализован посредством Deny List и консенсуса узлов;

• Этап возврата требует обновления протокола в сети, голосования сообщества и выполнения конкретной транзакции для обхода чёрного списка.

3. Механизм заморозки в Sui

В самой сети Sui изначально заложена специальная механика Deny List (черный список отказа в обслуживании), которая и обеспечила заморозку средств злоумышленника. Более того, стандарт токенов Sui также включает режим «регулируемых токенов» со встроенной функцией блокировки.

Текущая экстренная заморозка опирается именно на эту особенность: ноды-валидаторы оперативно добавили адреса, связанные с украденными средствами, в свои локальные файлы конфигурации. Теоретически любой оператор узла может самостоятельно изменить `TransactionDenyConfig` для обновления черного списка, однако ради обеспечения консистентности сети Sui Foundation в качестве первоначального издателя конфигурации осуществила централизованную координацию.

Фонд сначала официально выпустил обновление конфигурации с адресами хакеров, валидаторы синхронизировали её согласно настройкам по умолчанию, что временно «опечатало» средства злоумышленника в блокчейне. На самом деле за этим кроется высокий уровень централизации.

Чтобы изъять заблокированные средства и спасти пострадавших, команда Sui незамедлительно внедрила патч механизма белого списка (Whitelist).

Он предназначен для операций последующего возврата средств. Легальные транзакции можно заранее подготовить и занести в белый список; даже если связанный с ними адрес всё ещё находится в черном списке, такая операция будет принудительно выполнена.

Эта новая функциональность `transaction_allow_list_skip_all_checks` позволяет предварительно добавлять определенные транзакции в «список без проверок», давая им возможность игнорировать все контрольные процедуры, включая проверку подписей, прав доступа и blacklists.

Важно понимать, что патч белого списка не позволяет напрямую изымать активы хакеров; он лишь даёт определённым транзакциям возможность обойти блокировку. Фактический перевод средств по-прежнему требует легальной подписи или дополнительных системных прав модуля.

На практике основные схемы заморозки в отрасли обычно применяются на уровне токеновых контрактов и контролируются эмитентом через мультиподпись.

Например, в выпущенном Tether токене USDT контракт содержит функцию черного списка. Эмитент может заблокировать нарушающий правила адрес, лишив его возможности переводить USDT. Подобный механизм требует инициирования запроса на заморозку через мультиподпись в блокчейне, и фактическая блокировка наступает только после достижения консенсуса между держателями ключей, что неизбежно вызывает задержку исполнения.

Хотя механизм заморозки Tether эффективно работает, статистика показывает, что процедура мультиподписи часто оставляет «окно бездействия», которым пользуются злоумышленники.

В отличие от этого, заморозка в Sui происходит на уровне базового протокола и выполняется коллективно нодами-валидаторами, что обеспечивает значительно более высокую скорость по сравнению с обычными вызовами смарт-контрактов.

В рамках данной модели высокая скорость исполнения подразумевает, что управление самими валидаторами должно быть максимально унифицированным.

3. Реализация метода «транзакционного возврата» в Sui

Ещё более примечательно то, что Sui не только заморозила средства злоумышленника, но и планирует вернуть их с помощью обновления протокола, совершив «транзакционный перевод».

27 мая Cetus предложила схему голосования сообщества с требованием обновить протокол для перевода заблокированных средств на кошелек с мультиподписью-эскроу. Фонд Sui незамедлительно запустил голосование по ончейн-управлению.

29 мая были объявлены результаты голосования, одобренного примерно 90,9% веса валидаторов. Официальный представитель Sui заявил, что после принятия предложения «все средства, замороженные на двух хакерских счетах, будут возвращены на один кошелек с мультиподписью без необходимости получения подписи злоумышленника».

Обход подписи хакера — это крайне нетипичная характеристика. В истории блокчейн-индустрии никогда ранее не применялись подобные методы исправления ситуаций.

Согласно официальному pull request на GitHub проекта Sui, в протокол внедрен механизм алиасинга адресов (address aliasing). Обновление включает предварительную установку правил алиасинга в `ProtocolConfig`, благодаря которой некоторые разрешенные транзакции смогут считать легальную подпись отправленной с хакерского аккаунта.

Если говорить конкретнее, списки хешей спасательных транзакций привязываются к целевым адресам (то есть адресам хакеров). Любой исполнитель, подписавший и опубликовавший эти фиксированные дескрипторы транзакций, автоматически признается легитимным владельцем хакерского адреса. Для таких специфических транзакций система нод-валидаторов будет игнорировать проверки черного списка.

На уровне кода Sui добавил в логику валидации транзакций следующее условие: если транзакция блокируется черным списком, система перебирает её подписантов и проверяет истинность функции `protocol_config.is_tx_allowed_via_aliasing(sender, signer, tx_digest)`.

При наличии хотя бы одного подписанта, соответствующего правилам алиасинга, транзакция помечается как разрешенная, предыдущие ошибки блокировки игнорируются, и она продолжает нормально обрабатываться и включаться в блок.

4. Мнение

160 млн: вскрытие глубочайшей фундаментальной веры индустрии

Инцидент с Cetus: если смотреть на это лично, возможно, шторм быстро утихнет, но этот механизм никуда не исчезнет. Он подрывает основы индустрии и разрушает традиционную веру блокчейна в неизменность единого реестра.

В архитектуре блокчейна смарт-контракт равен закону, а код служит судьей.

Однако в данном случае код оказался бессильным, вмешалось ончейн-управление, власть возвысилась над ним, сформировав модель, при которой голосование сообщества определяет итоговый результат исполнения кода.

Именно из-за этого способ прямого перехвата транзакций, примененный в Sui, кардинально отличается от подходов мейнстримных блокчейнов к решению проблем хакерских атак.

Это не первое «изменение консенсуса», но самое тихое

С исторической точки зрения:

• Во время инцидента The DAO в Ethereum в 2016 году часть сообщества применила хардфорк для отката транзакций и компенсации убытков. Данное решение привело к разделению сетей Ethereum и Ethereum Classic; процесс сопровождался бурными спорами, однако в итоге разные группы пользователей сформировали собственные верования и консенсус.

• Сообщество Bitcoin также столкнулось со схожими техническими испытаниями: критическая ошибка переполнения ценности в 2010 году была срочно исправлена разработчиками, а правила консенсуса обновлены, что полностью стирало из истории около 18,4 млрд несанкционированных биткоинов.

Все это являлось классической моделью хардфорка: регрессия реестра до состояния до возникновения проблемы, при которой пользователи вправе самостоятельно решать, в какой системе реестров продолжать взаимодействие.

В сравнении с хардфорком The DAO, Sui выбрал не разделять сеть, а точно воздействовать на инцидент путем обновления протокола и настройки правил алиасинга. Сохраняя непрерывность цепи и большинство правил консенсуса нетронутыми, тем самым демонстрируя, что базовый протокол может быть использован для проведения целевых «спасательных операций».

Проблема заключается в следующем: исторический «fork-откат» предоставлял пользователям право выбирать свою веру, тогда как «протокольная корректировка» от Sui принимает решение за них.

«Не твои ключи, не твои монеты»? Что ж, полагаю, сейчас это уже не так.

В долгосрочной перспективе это означает демонтаж концепции «Not your keys, not your coins» внутри сети Sui: даже при наличии полных пользовательских приватных ключей сеть способна остановить движение активов и перенаправить их посредством коллективного изменения протокола.

Если это превратится в прецедент будущего блокчейн-пространства по реакции на масштабные инциденты безопасности и будет восприниматься как нормальный, повторяющийся стандарт поведения.

«Когда одна цепочка способна нарушить правила ради справедливости, она тем самым создает прецедент нарушения любых других правил».

Как только однажды произойдет успешное «похищение средств в общественных интересах», в следующий раз это могут стать операции в зонах моральной неопределенности».

Что же случится дальше?

Если хакеры действительно украли деньги пользователей, значит ли это, что коллективное голосование дает право реквизировать их средства?

Основано ли голосование на количестве средств (PoS) или на количестве участников? Победа «богатых» приведет к скорому наступлению «Финального инвестора» из произведений Лю Цысяня, а триумф «большинства» породит шум толпы маргиналов.

В рамках традиционной финансовой системы абсолютно нормально, что незаконно полученные средства не защищены законом; блокировка и перевод средств являются обычной практикой коммерческих банков.

Но разве не было невозможностью такой практики с технической точки зрения той самой причиной, почему блокчейн развивался?

В настоящее время давление отраслевых комплаенс-требований нарастает: сегодня можно заморозить счета и изменить балансы ради защиты от хакеров, а завтра — внести любые произвольные изменения под давлением геополитических или конфликтных факторов. Если блокчейн станет инструментом региональной части власти…

…ценность всей индустрии окажется существенно снижена, сведясь максимум еще к одной менее удобной финансовой системе.

Именно поэтому автор статьи остается верен этой сфере: «Ценность блокчейна не в том, что его невозможно заблокировать, а в том, что он не изменяется под чье-либо давление, даже если ты его ненавидишь».

Регуляторный контроль является неизбежным трендом: сможет ли блокчейн сохранить свой дух и философию?

Когда-то консорциумные блокчейны пользовались большим успехом, чем публичные, поскольку отвечали регуляторным запросам той эпохи. Сегодня их упадок свидетельствует о том, что простое следование этим требованиям вовсе не отражает реальных нужд пользователей. Если мы теряем пользователей, находящихся под контролем, какие ещё инструменты регулирования нам понадобятся?

С точки зрения развития отрасли

Является ли эффективная централизация обязательным этапом развития блокчейна? Если конечная цель децентрализации — защита интересов пользователей, можем ли мы терпеть централизацию как временный инструмент?

Само слово «демократия» в контексте ончейн-управления фактически основано на токенизированном весе голоса. Следовательно, если хакер владеет крупными объемами SUI (или если в будущем DAO взломают и злоумышленники получат контроль над голосами), смогут ли они «легально проголосовать за легализацию своих действий»?

В конечном счете, ценность блокчейна заключается не в технической возможности заморозки, а в принципиальном выборе сообщества не применять эту возможность, даже если такая власть существует.

Будущее сети определяется не ее технической архитектурой, а теми убеждениями, которые она избрала защищать.