Оценка в 1 млрд долларов, спустя пять лет поисков: почему же оно «сдалось»?

Автор: Bootly

После пяти лет работы, привлечения около 180 млн долларов финансирования и оценки, которая когда-то приближалась к миллиарду долларов, Farcaster официально признал: путь Web3-социальных сетей оказался тупиковым.

В последние дни соучредитель Farcaster Дэн Ромеро на платформе опубликовал серию постов, объявив, что команда откажется от стратегии продукта, ориентированной на социальную сеть, и полностью сосредоточится на кошельках (Wallet). По его словам, это не было добровольным обновлением, а вынужденным решением, принятым под давлением реальности после долгих попыток.

«Мы пытались четыре с половиной года ставить социальный аспект на первое место, но это не сработало».

Это решение не только означает трансформацию Farcaster, но и вновь привлекает внимание к структурным проблемам Web3-социальных сетей.

Разрыв между идеалом и реальностью: почему Farcaster не удалось стать «децентрализованным Twitter»

Farcaster появился в 2020 году на волне роста нарратива вокруг Web3. Он пытался решить три ключевые проблемы социальных платформ Web2:

• Монополия и цензура со стороны платформы

• Данные пользователей не принадлежат им самим

• Создатели контента не могут монетизировать свои работы напрямую

Его архитектура была пронизана идеализмом:

• Децентрализация на уровне протокола

• Свободное построение клиентских приложений

• Социальные связи записываются в блокчейн и могут быть перенесены

На фоне множества проектов в сфере «децентрализованных социальных сетей» Farcaster на время считался продуктом, наиболее близким к достижению PMF. Особенно после того, как в 2023 году приложение Warpcast стало вирусным, а на Crypto Twitter мигрировали многие инфлюенсеры, оно начало выглядеть как прототип социальных сетей следующего поколения.

Но проблемы проявились очень быстро.

Согласно статистике месячной активной аудитории (MAU) Farcaster на Dune Analytics, траектория роста пользователей приложения имеет очень четкую, но не самую оптимистичную динамику:

Большая часть 2023 года MAU Farcaster был практически незаметен;

Настоящий переломный момент роста пришелся на начало 2024 года, когда MAU за короткое время стремительно вырос с тысяч до примерно 40–50 тысяч, а к середине 2024 года достиг отметки в почти 80 тысяч активных пользователей в месяц.

Это стало единственным периодом по-настоящему масштабного роста для Farcaster с момента основания. Примечательно, что этот рывок произошел не на медвежьем рынке, а в эпоху высокой активности экосистемы Base и массового появления нарративов в области SocialFi.

Однако это окно возможностей не открылось надолго.

Со второй половины 2024 года данные по MAU начали резко снижаться, демонстрируя волатильную тенденцию к спаду на протяжении последующего года:

• MAU неоднократно шла на подъем, однако каждый новый пик был ниже предыдущего

• Ко второй половине 2025 года ежемесячная аудитория сократилась до менее чем 20 тысяч человек

Проблема Farcaster заключалась в том, что росту так и не удалось выйти за рамки узкого сообщества, поскольку структура аудитории крайне однородна:

• Специалисты из криптоиндустрии

• Венчурные фонды (VC)

• Разработчики (Builders)

• Нативные криптопользователи (Crypto Natives)

Для обычного пользователя:

• Высокий порог входа при регистрации

• Социальный контент сильно ограничен рамками «клуба по интересам»

• Пользовательский опыт ничем не лучше, чем в X / Instagram

Из-за этого Farcaster так и не смог создать истинного сетевого эффекта.

Инфлюенсер в сфере децентрализованных финансов Ignas (@DeFiIgnas) прямо заявил на X, что Farcaster «просто подтвердил то, что многие чувствовали уже давно»:

Сетевой эффект X (бывшего Twitter) настолько силен, что его невозможно сломить в лоб.

Это не вопрос криптонарративов, а структурного барьера социальных продуктов. С точки зрения продуктовой стратегии проблемы социального направления Farcaster являются классическими:

• Рост аудитории остается ограниченным исключительно криптоаудиторией

• Контент циркулирует внутри замкнутого круга, не имея выхода вовне

• Монетизация для авторов и удержание пользователей не образуют положительной обратной связи

Именно поэтому Ignas резюмировал новую стратегию Farcaster в одном предложении:

«Проще добавить социальные функции к кошельку, чем добавлять кошелек к социальному продукту».

По сути, это признание того факта, что «социальные сети не являются первичной потребностью в Web3».

«Пузырь уютен, но цифры беспощадны»

Если данные по MAU отвечают на вопрос о том, «как справляется Farcaster», то другой вопрос звучит иначе: насколько велик сам этот рынок?

Криптоавтор Wiimee представил на X сравнительные данные, вызывающие сильное впечатление.

После одного «случайного выхода за пределы криптоконтента» Wiimee в течение четырех дней подряд создавал материалы для широкой аудитории. По данным его аналитики, он получил около 2,7 миллиона просмотров примерно за 100 часов, что более чем вдвое превышает количество просмотров всего его криптоконтента за год.

Он отметил:

«Crypto Twitter — это пузырь, причем маленький. Четыре года говорить внутри индустрии хуже, чем четыре дня говорить с широкой публикой».

Это не прямая критика Farcaster, а указание на более фундаментальную проблему:

Крипто-социальные сети сами по себе представляют собой высокозамкнутую экосистему со слабой способностью к экспансии наружу. Когда контент, социальные связи и внимание ограничены одним и тем же пулом нативных пользователей, даже самая продуманная архитектура протокола не позволит преодолеть потолок размера рынка.

Поэтому перед Farcaster стоит не проблема «продукта низкого качества», а проблема «недостаточного количества участников внутри экосистемы».

Кошельки, напротив, продемонстрировали PMF

То, что действительно изменило внутренние выводы команды Farcaster, — это не рефлексия о социальных сетях, а неожиданный успех кошелька.

В начале 2024 года Farcaster внедрил встроенный кошелек непосредственно в приложение, изначально планируя использовать его лишь как дополнение к социальной функции. Однако данные об использовании показали, что метрики роста, частота использования и показатели удержания пользователей кошелька существенно отличались от показателей социального модуля.

Дэн Ромеро подчеркнул в публичном ответе:

«Каждый новый и удержанный пользователь кошелька — это новый пользователь протокола».

Сама эта фраза вскрывает логику центрального ядра смены курса. Кошелек работает не с «желанием выражать себя», а с реальными и жесткими требованиями к ончейн-действиям: переводы, торговля, подписи транзакций и взаимодействие с новыми приложениями.

В октябре Farcaster приобрел инструмент для выпуска токенов на базе ИИ-агентов Clanker и начал постепенно интегрировать его в систему кошельков. Этот шаг также рассматривается командой как четкая ставка на стратегию «кошелек прежде всего».

С коммерческой точки зрения это направление обладает явными преимуществами:

• Более высокая частота использования

• Более четкие пути монетизации

• Более тесная интеграция с ончейн-экосистемой

В сравнении с этим социальная функция скорее напоминает «вишенку на торте», нежели двигатель роста.

Несмотря на то, что стратегия с кошельком обоснована цифрами, за ней последовали споры в сообществе.

Многие долгосрочные пользователи прямо заявили, что они не против самого кошелька, а испытывают дискомфорт от идущего за этим культурного сдвига: от статуса «пользователя» их переопределяют в «трейдера», а статус «совместных создателей» заменяется ярлыком «старой гвардии».

Это обнажает насущную проблему: когда направление продукта меняется, эмоциональные связи в сообществе часто сложнее изменить, чем дорожную карту. Уровень протокола Farcaster по-прежнему остается децентрализованным, но право выбора вектора развития продукта по-прежнему сосредоточено в руках команды. Это напряжение многократно усиливается в процессе трансформации.

Позднее Ромеро признал наличие проблем с коммуникацией, но четко дал понять, что команда сделала свой выбор.

В этом нет высокомерия, это типичное прагматичное решение для стартапов на поздних стадиях жизненного цикла. В этом смысле Farcaster не отказывается от идеала социальных сетей, а отказывается от иллюзий относительно его масштабирования.

Возможно, как верно отметил один из наблюдателей:

«Сначала нужно убедить пользователей остаться ради инструмента, и тогда для социальных функций останется место».

Выбор Farcaster, возможно, не самый романтичный, но зато максимально близкий к реальности: глубокое внедрение нативных финансовых инструментов (кошельков, торговли, эмиссии) является практическим путем к превращению проекта в устойчивую бизнес-ценность.