Криптохроники России

Автор: Лю Хунлинь

В феврале 2018 года в одном из российских ядерных центров произошла курьезная ситуация: несколько сотрудников подозреваются в использовании вычислительных мощностей организации для майнинга криптовалюты в личных целях.

Инцидент произошел в Сарове. Этот закрытый город имеет глубокие связи с советскими разработками ядерного оружия, а задействованное учреждение не было обычной интернет-компанией — это НИИ экспериментальной физики при Федеральном ядерном центре России. Представитель учреждения подтвердил газете «РБК» факт попытки несанкционированного использования рабочих вычислительных ресурсов в личных целях, включая майнинг. Сотрудники были задержаны, по факту возбуждено уголовное дело.

Если рассматривать эту новость в отрыве от контекста, ее легко принять за очередной анекдот о «боевом народе». Однако если посмотреть в будущее, видно более интересное развитие событий: в 2024 году Россия создала специальную правовую базу для майнинга; к 2026 году даже криптобиржи и депозитарии начали вноситься в реестр Банка России.

Что произошло между тем, как сотрудники ядерного центра тайно использовали оборудование, и решением государства предоставить этой отрасли статус, налоговые механизмы и каналы для торговли?

Многие дают простой ответ: из-за санкций Россия начала принимать криптовалюту.

Это объяснение улавливает важную причину, но упускает наиболее примечательную часть этой истории.

Майнеры, бизнесмены, Министерство финансов и ЦБ России всегда по-разному оценивали потенциал криптовалют. Война обострила их разногласия: внешней торговле нужны новые методы оплаты, но ЦБ не готов отказываться от контроля за движением средств лишь ради проведения одного платежа.

Почему Россия изначально хотела запретить криптовалюту

Еще в январе 2014 года Банк России публично предупредил об угрозах биткоина. В заявлении подчеркивалось, что виртуальные валюты не имеют обеспечения, цены на них носят спекулятивный характер, услуги обмена могут быть использованы для отмывания денег и финансирования терроризма, а также упоминался запрет российского законодательства на использование «денежных суррогатов».

Для центрального банка подобные опасения вполне понятны.

Когда граждане меняют рубли на биткоины, капитал может покинуть национальную банковскую систему и финансовые рынки; если бизнес начнет принимать монеты напрямую, статус рубля как платежного средства также окажется под угрозой. Кроме того, волатильность цен на виртуальные валюты крайне высока: падение курса может превратить убытки обычных граждан в социальную проблему, которую государству придется решать.

Однако для владельцев криптоферм главное условие для работы простое: пока добытые монеты можно продать и доходы превышают затраты, оборудование будет работать. Предупреждения регулятора не отвечали на вопрос о том, как вести этот бизнес, а уже закупленные машины никуда не делись. События в Сарове через несколько лет позволили понять, насколько далеко способна разогнать аппетит к прибыли данная отрасль.

Высшее руководство России также проявляло интерес к технологии блокчейн.

Во время Петербургского международного экономического форума 2017 года Владимир Путин провел встречу с сооснователем Ethereum Виталиком Бутериным. По словам кремлевских представителей, обсуждались возможности применения блокчейна в России и установление связей с местными партнерами. Такой подход, поддерживающий технологические инновации, вполне мог сосуществовать с осторожностью ЦБ в отношении частных криптовалют.

Петербургский форум 2017 года

В 2020 году Россия приняла закон о цифровых финансовых активах, основные положения которого вступили в силу с 2021 года. Он установил правила эмиссии и обращения цифровых активов, которые могут представлять собой денежные требования или права по ценным бумагам и т.п. Биткоин к ним не относится, и тогда в России по-прежнему действовали ограничения на оплату товаров и услуг криптовалютой на территории страны.

К 20 января 2022 года в консультационном отчете «Криптовалюты: тренды, риски и меры» ЦБ РФ предложил запретить организацию эмиссии, обращения и обмена криптовалют на территории России, а также выступил за полный запрет майнинга.

Опасения Банка России касались не только розничных спекулянтов. Майнинг потребляет электроэнергию, операции выводят капитал за пределы традиционной финансовой системы, а частные деньги могут дестабилизировать денежно-кредитную политику. Продолжая эту логику, изоляция отрасли от финансовой системы выглядела самым простым решением.

Министерство финансов России не приняло такой ответ.

Глава Департамента финансовой политики Министерства финансов Иван Чибисков открыто поддержал идею регулирования, а не запрета. Оборот криптовалют был очевидным фактом, и полное вытеснение бизнеса за рубеж или в теневой сектор лишь усложняло бы государственный контроль.

Спустя шесть дней на совещании с членами правительства Владимир Путин затронул эту дискуссию, поручив властям и ЦБ выработать единую позицию. Он также отметил, что Россия обладает определенным конкурентным преимуществом в майнинге благодаря условиям энергетики и подготовленным кадрам.

На тот момент финансисты хотели оставить существующий бизнес внутри страны, а ЦБ настаивал на предотвращении оттока капитала и рисков частных денег. Пока стороны спорили, финансовые санкции, принесенные войной, кардинально изменили исходные условия дискуссии о криптовалютах.

Как санкции изменили выбор России

24 февраля 2022 года Россия начала полномасштабные военные действия против Украины.

Уже в марте того же года система SWIFT в соответствии с нормами ЕС отключила связь первых семи целевых российских организаций и связанных с ними дочерних компаний. Оказавшиеся вне системы банки лишились глобальной межбанковской сети сообщений, что сразу сказывалось на ранее налаженных процессах трансграничного банковского клиринга предприятий.

Впоследствии Россия активнее перешла на расчеты в юанях и других валютах. В обзорах «Оценка финансовой стабильности» за II и III кварталы 2023 года ЦБ РФ указал, что доля юаня в экспортных расчетах России выросла с 13% в январе до 35% в сентябре. Менее чем за год китайская валюта стала одним из ключевых инструментов получения экспортной выручки.

Выдержка из официального документа ЦБ РФ «Оценка финансовой стабильности»: с января по сентябрь 2023 года доля юаня в экспортных расчетах России увеличилась с 13% до 35%.

Тем не менее, иностранные банки, обслуживавшие платежи, начали ужесточать свои операции. В декабре 2023 года США расширили полномочия по введению санкций в отношении иностранных финансовых институтов, участвующих в сделках с оборонно-промышленным комплексом России. Банкам пришлось проверять клиентов, контрагентов и конечное назначение товаров, из-за чего ряд учреждений сократил или полностью свернул работу по расчетам с Россией.

В апреле 2024 года агентство Reuters после опроса пяти осведомленных источников сообщило, что некоторые банки Китая, опасаясь вторичных санкций, стали избегать работы с российскими клиентами. Компании переориентировались на шанхайское отделение Внешнеторгового банка для проведения расчетов, где тут же возникла очередь. По словам опрошенных, поставщики из Китая ждут открытия счетов два-три месяца, а некоторые компании не могут решить этот вопрос уже полгода. Даже при согласии сторон использовать юани, поиск банка, готового провести операцию, может затянуться на месяцы.

В июле 2024 года Государственная Дума приняла соответствующий законопроект, разрешающий импортно-экспортным компаниям проводить внешнеторговые расчеты в криптовалюте. Соответствующий закон был подписан в августе, при этом первоначально операция запускалась ЦБ РФ в формате эксперимента с ограниченным кругом участников и сроками тестирования.

К декабрю 2024 года министр финансов Антон Силуанов заявил в телеинтервью, что российские компании уже начали использовать биткоин и другие цифровые валюты для международных платежей, в том числе биткоины, добытые непосредственно на территории России.

Насколько велик криптобизнес в России

Упомянутый министром финансов «местный биткоин» стал возможен благодаря развитому сектору добычи, который функционирует в России уже несколько лет.

Еще в марте 2021 года Reuters сообщал, что BitRiver управляет дата-центром мощностью 100 МВт в Сибири, предоставляя хостинг для оборудования майнеров из США, Европы и Японии. Клиентов привлекала низкая стоимость электроэнергии, вырабатываемой региональными ГЭС и ТЭЦ, а BitRiver обеспечивала питание и серверные мощности, взимая плату за обслуживание в долларах или рублях.

Насколько именно дешевым оказалось местное электричество? Согласно тарифному справочнику энергосбытовой компании Иркутска на вторую половину 2024 года, базовая ставка для городских потребителей составила 1,58 рубля за кВт·ч, для сельских жителей — 1,106 рубля. При курсе июля 2024 года это эквивалентно примерно 0,13 и 0,09 юаня соответственно за киловатт-час.

Для сравнения: тариф на электроэнергию для населения первого ценового сегмента без почасовой дифференциации в Шанхае составлял 0,617 юаня за кВт·ч, что примерно в 4,6 и 6,6 раз дороже указанных ставок.

Приток инвестиций привлеченный низкими ценами способствовал быстрому росту энергопотребления ферм. В июле 2024 года на экономическом совещании Владимир Путин сослался на данные Минэнерго, отметив, что российский майнинг ежегодно потребляет около 16 млрд кВт·ч, что составляет почти 1,5% от общего объема электроэнергии в стране.

В 2024 году для отрасли были установлены официальные правила деятельности. В ноябре Федеральная налоговая служба запустила сервис регистрации майнеров: начать работу могли только компании и индивидуальные предприниматели после постановки на учет. С 2025 года майнеры обязаны до 20 числа следующего месяца после получения цифровых активов направить электронный отчет в ФНС об объеме добычи и идентификаторах кошельков. Добывающие пулы также должны сообщать соответствующие адреса. Появились проверяемые реестры, фиксирующие локацию ферм, владельца оператора и адреса получения монет. Сопутствующие доходы теперь подлежат налогообложению.

С ростом числа ферм местная энергосеть начала испытывать нагрузку. В апреле 2025 года власти Южного района Иркутской области ввели запрет на майнинг, действующий до 2031 года.

Помимо регистрационного контроля, правоохранители занимаются пресечением незаконного подключения к сетям. В октябре 2025 года МВД России сообщило о раскрытии в Ленинградской области незаконной майнинговой фермы: предварительный ущерб превысил 1 млрд рублей, арестованы шесть подозреваемых, дело расследуется по факту злоупотребления должностными полномочиями.

Добытым монетам также необходимо находить покупателей, а инвестиционный спрос населения сохраняется. В России давно существует крупный рынок торговли криптовалютами, однако отечественные финансовые институты долгое время не имели легальных механизмов для предоставления таких услуг.

По оценкам аналитической блокчейн-компании Chainalysis, объем полученных криптовалютных активов географически относящихся к России составил около 376,3 млрд долларов США в период с июля 2024 по июнь 2025 года, что выше показателя Великобритании за тот же период в 273,2 млрд долларов.

Иностранные платформы контролируют пользовательские счета, историю транзакций и комиссии. Чтобы осуществлять внутренний надзор за этим рынком, России необходимо позволить отечественным финансовым организациям удовлетворять инвестиционные запросы граждан.

В марте 2025 года регулятор предложил сначала разрешить покупку и продажу криптовалют высокодоходным инвесторам с большим капиталом в рамках трехлетнего эксперимента. В декабре того же года новая концепция предусматривала вовлечение обычных неквалифицированных инвесторов, хотя перечень доступных монет и лимиты инвестиций остались ограничены.

В отчете, охватывающем четвертый квартал 2025 года и первый квартал 2026 года, ЦБ констатировал снижение обращений российских пользователей к централизованным криптобиржам на 32% по сравнению с двумя предыдущими периодами. Параллельно, по состоянию на начало апреля 2026 года, объем инвестиций граждан в финансовые инструменты, привязанные к курсу криптоактивов и размещенные на территории России, составил около 3,8 млрд рублей.

К сентябрю 2026 года вступил в силу закон «О цифровых валютах и цифровых правах», предоставивший гражданам легальный канал для покупки и продажи криптовалют через отечественные лицензированные структуры. Обычным неквалифицированным инвесторам предстоит пройти проверку квалификации, при этом ассортимент монет и суммы покупок по-прежнему ограничены. Брокеры, обменники и депозитарии начали оперировать в соответствии с новым законодательством.

6 октября Центральный банк опубликовал реестр первых пяти цифровых депозитариев и четырех криптообменников. Организации класса обменников получили право проводить внебиржевые сделки за собственный капитал, депозитарии будут отвечать за фиксацию и перевод активов. Всем включенным организациям предписано привести деятельность в соответствие с требованиями закона до сентября 2027 года.

В рамках нового закона импортеры и экспортеры получили бóльшую свободу для проведения трансграничных платежей в криптовалюте, при этом запрет на оплату внутренних товаров и услуг цифровыми деньгами сохранился. Регулятор допустил криптоактивы на контролируемый рынок, параллельно сохраняя доминирующий статус рубля во внутрироссийских расчетах.

Эволюция доступа на рынок

После расследования в отношении российских криптобирж

Пока Россия начинала придавать торговым платформам официальный статус, ряд ранее работавших площадок уже оказался под прицелом органов правопорядка разных стран.

Одна из них — Garantex, некогда бывшая одной из ведущих криптобирж в России.

Платформа была изначально зарегистрирована в Эстонии, но основной операционной деятельностью занималась в Москве и Санкт-Петербурге. В 2022 году она лишилась эстонской лицензии на обслуживание цифровых активов, попала под санкции Минфина США, однако продолжала работать.

В марте 2025 года Garantex подверглась совместной следственной операции. США заблокировали доменные имена платформы, правоохранительные органы Германии и Финляндии изъяли серверы, а Министерство юстиции США предъявило обвинения двум руководителям. Прокуратура утверждает, что биржа обработала как минимум 96 млрд долларов криптовалютных операций с 2019 года, обвиняя менеджмент в отмывании доходов и нарушениях санкционного режима.

После этого издатель стейблкоина USDT компания Tether объявила о сотрудничестве со Службой секретной охраны США для блокировки 23 млн долларов, связанных с транзакциями Garantex.

Заблокированные средства были переведены в виде долларовой стабильной монеты USDT. Выпуская токены, Tether имеет техническую возможность ограничивать переводы с определенных адресов. После вывода капиталов из банковской системы в блокчейн владельцы все равно рискуют потерять доступ к средствам из-за мер эмитента по заморозке.

Схема механизма заморозки USDT

Согласно санкционным материалам Минфина США от августа 2025 года, сотрудники Garantex перевели клиентов и активы на новую платформу Grinex, а для обеспечения ликвидности использовали рублевый токен A7A5. Монету выпускает киргизская структура Old Vector, владельцами связанной с ней транснациональной расчетной компании A7 являются банк «Промсвязьбанк» и предприниматель Илан Шаоэр.

Российским компаниям относительно легко находить контрагентов, принимающих долларовые стейблкоины, но они одновременно зависят от решений их эмитента по блокировке. Переход на токены с рублевой привязкой требует убеждения зарубежных продавцов в их удобстве и создания достаточной инфраструктуры обмена.

В октябре 2025 года девятнадцатый пакет санкций ЕС против России напрямую включил в черный список A7A5 и связанные структуры, запретив любые операции со стейблкойном на территории союза. К октябрю 2026 года США классифицировали сеть A7 как транснациональную преступную организацию, подлежащую санкциям; FinCEN также анонсировал новые правила ограничений транзакций, которые тогда находились на стадии законопроекта.

После расследования вокруг Garantex потоки капитала мигрировали на новые площадки и рублевые токены, при этом санкционные списки也随之 пополнялись новыми объектами. Попытки российских компаний адаптировать расчетные схемы постоянно меняются, однако зарубежные контрагенты, эмитенты и посреднические учреждения по-прежнему способны блокировать окончательное распоряжение выручкой.

Какие уроки Китай может извлечь из опыта России

Чужой опыт может помочь усовершенствовать собственные стратегии.

Изменение регуляторной политики России в сфере криптовалют ставит перед другими странами, внимательно следящими за движением капитала и финансовой безопасностью, ряд практических вопросов: какие проблемы криптовалюта способна решить для государства и какую новую зависимость она порождает?

Особенно актуален этот вопрос для Китая, глубоко интегрированного в мировую экономику. Какие прецеденты и выводы из смены позиции Москвы насчет майнинга, инвестирования граждан и корпоративных расчетов могут послужить руководством к действию?

Позиция континентального Китая в вопросах регулирования криптовалют остается четкой и продолжает ужесточаться. В документе «О дальнейшем предупреждении и реагировании на риски, связанные с виртуальными валютами и иным имуществом», опубликованном в феврале 2026 года, продолжают запрещаться операции по обмену национальной валюты на цифровые активы внутри страны, а борьба с майнингом сохраняется. Иностранным организациям и лицам запрещено незаконно предоставлять соответствующие услуги резидентам материкового Китая.

Документ распространяет контрольные требования на выпуск за рубежом: субъекты на территории материкового Китая и контролируемые ими структуры за пределами страны не вправе осуществлять эмиссию виртуальных валют за границей без согласования с профильными ведомствами. Требования распространяются шире на стейблкоины, привязанные к юаню: любое лицо или организация внутри или вне страны должно получить официальное разрешение при выпуске данных активов.

В данных условиях открытие российского рынка для розничных инвесторов наиболее важно с точки зрения контроля движения капитала. Согласно разъяснениям ЦБ РФ к новому закону 2026 года, обычные инвесторы, прошедшие квалификационный тест, смогут покупать до 300 тыс. рублей ликвидных криптоактивов ежегодно через каждого посредника. Транзакции граждан за рубежом должны осуществляться через иностранные банковские счета. Вывод приобретенных в РФ монет за пределы должен проходить через лицензированных операторов, а информация о наличии цифровых активов на зарубежных платформах обязана декларироваться в налоговую службу.

Москва пытается перенаправить потоки, ранее уходившие на зарубежные площадки, в руки внутренних структур, подконтрольных проверке и ответственности, параллельно сохраняя декларирование трансграничных потоков и обязательное участие посредников. Для Китая, уделяющего пристальное внимание контролю капитала, эффективность новой российской модели заслуживает дальнейшего мониторинга: например, станет ли реальное обращение более прозрачным после ввода регулирования, сможет ли надзор отслеживать перемещение активов вместо простого увеличения штата зарегистрированных участников.

Аналогичные вызовы стоят и перед сектором криптодобычи. Биткоины, добытые российскими майнерами с использованием местных энергоблоков, легко конвертируются за границей через вывод на зарубежные кошельки. Требование ЦБ отчетов о производстве и адресах кошельков призвано обеспечить первичный контроль происхождения активов с последующей сверкой с данными о торговле и налогами. Такие базы данных расширяют возможности расследований, но не гарантируют добросовестности майнеров и не способны в одиночку остановить утечку капитала. Сохранение криптопромышленности означает, что налоговым органам и подразделениям ПОД/ФТ пришлось взять на себя обязанность постоянного аудита.

Когда в 2021 году Китай принял решение о ликвидации майнинговой индустрии, масштабы отрасли были значительно больше.

Опубликованные в те годы в Кембриджском университете оценки пулов доказывают, что доля Китая в мировой вычислительной мощности биткоина снизилась с 75,5% в сентябре 2019 года до 46% в апреле 2021 года, оставаясь близкой к половине до начала очистки. Исследователи отмечали сезонную миграцию фермеров между Синьцзяном и Сычуанем в поиске разницы в тарифах в маловодные и полноводные периоды годового цикла ГЭС. Ликвидация криптомайнинга на континентальном Китае той весной перевернула глобальное распределение майнинг-ресурсов.

В объяснении причин кампании по очистке, опубликованном Государственным комитетом по развитию и реформам в сентябре 2021 года, помимо энергопотребления и выбросов CO2, прямо указывалось на ограниченное влияние отрасли на экономику и сопутствующие риски отмывания доходов, уклонения от налогов и трансграничного вывода средств. По сути, запрет на криптомайнинг в Китае стал результатом комплексного компромисса между промышленным развитием и финансовым контролем.

Практика учета ферм в сочетании с территориальными мораториями дает Китаю образец для разработки политик: в будущем, если потребуется тестирование добычи на избыточных мощностях, эксперименты следует ограничить территориями с подтвержденными проблемами поглощения излишков электросетями, регламентировать рабочие периоды в зависимости от энергоснабжения, останавливая производство при дефиците энергии. Привязка потребления ферм к объему добычи, кошелькам и налоговым отчетам позволит рассчитать чистую пользу для региона. Подобные испытания требуют одобрения национальной политики и четкого разрешения; текущий запрет на майнинг не отменяется автоматически наличием невыкупленных мощностей на местах.

В сфере трансграничной торговли оплата и сроки поступления средств критически влияют на устойчивость бизнес-моделей компаний, регулярно получающих мелкие платежи из-за рубежа. Опыт России добавляет новый фактор риска: насколько долго смогут сохраняться используемые сегодня банковские и клиринговые механизмы в случае расширения внешних ограничений? Заранее созданная инфраструктура легальных каналов поступления валютной выручки несет ценность как для текущей операционной деятельности, так и для гарантии исполнения контрактов в условиях внешних шоков.

Испытания стейблкоинов в регионе Гонконг открывают конкретный путь расширения вариантов платежей. 10 апреля 2026 года Управление финансового регулятора Гонконга (HKMA) выдало первые лицензии эмитентов стейблкоинов компаниям Dingdian Finance и HSBC Bank. HKMA сообщил, что обе организации планируют выпустить гонконгско-долларовые стейблкоины, направив усилия на трансграничные расчеты, чтобы за счет собственных банковских сетей и партнерств снизить издержки клиентов на переводы.

Получив стейблкоины, компании обычно обменивают их на фиатную валюту для покрытия локальных операционных расходов. Разрыв цепочки конвертации способен парализовать закупки и выплату зарплат. Требования Гонконга к резервам и процессам редемпшена лицензированных эмитентов призваны закрепить четких гарантов непрерывных выплат. Зарубежные структуры китайских корпораций могут изучать такие модели сбора поступлений в рамках местного регулирования, однако при возвращении средств на материк или работе с внутренними операциями необходимо строго соблюдать законы материкового Китая.

Кризисная адаптация России продемонстрировала: ожидание блокировки банковских каналов и последующий поиск контрагентов и механизмов выплат обходятся фирмам в огромные адаптационные издержки. Учитывая масштаб overseas business и торговых потребностей Китая, сохранение регулируемой экспериментальной зоны в нормальные времена позволит минимизировать затраты на экстренный поиск альтернатив в будущем.

Тем не менее, степень независимости, которую обеспечивают стейблкоины, напрямую зависит от их архитектуры. Долларовые монеты зависят от эмитента, его резервов и правил редемпшена, гонконгские доллары привязаны к системе валютного управляемого плавающего курса и местной банковской системе. Несмотря на относительную свободу движения токенов в блокчейне, централизованный механизм эмитента сохраняет риски заморозки, ограничения конвертации или невозможности вывода средств. Стратегическая ценность экспериментов Гонконга заключается в накоплении разнообразных моделей платежей и операционного опыта, способных противостоять широкому спектру санкционных давлений.

Заключение

Анализируя регуляторный путь России, мы видим, как государство корректирует реакцию под влиянием технологических сдвигов и геополитического давления. Изначально опасаясь оттока капитала, ЦБ требовал полного запрета; война и международные санкции сделали внешнеторговый клиринг приоритетом, вынудив власти легализовать майнинг и криптоплатежи. Страх централизованной власти перед децентрализованными активами никуда не делся, но меняя форму в зависимости от внешнего давления и внутренних нужд, регуляторы гибко балансируют между дозволенными и ограничиваемыми направлениями. Такая стратегия может быть реактивной или проактивной, однако итоговая цель одна — обеспечение суверенитета и финансовой безопасности экономики.